Фиктивный брак. Арендую семью на лето

Глава 20

Даша из спора решила устроить целое шоу. Стол застелен белоснежной простынёй, так как скатерти в этом доме не нашлось, а стол жюри просто обязан быть со скатертью! Кирилл выделил простыню со словами: “Ткань и ткань, разница небольшая — на кровать или на стол её стелить”.

Мы все сидим в ряд, а перед нами стоят тарелки с кашей.

Егор стоит чуть в стороне, руки сложены за спиной, а на лице привычная самоуверенная улыбка. Он даже не сомневается в своей победе. Надо отдать должное, каша на самом деле выглядит хорошо. Нужной консистенции и комочков не видно.

Даша с важным видом стоит напротив, тоже поглядывает в наши тарелки и как-то подозрительно улыбается. И что только задумала моя малышка?

— Правила нашего спора простые, — деловито озвучивает, — каша должна набрать большее количество “за”, чем “против”. Нас пять человек, значит, ничьи точно не будет.

— Мы тоже участвуем? — кажется, Котов начинает подозревать неладное.

Дочка со всем присущим ей обаянием улыбается и мило тянет:

— А что, мы не люди и кашу есть не будем?

Котов задумывается на минуту, но поддаётся. Кивает соглашаясь.

— Тогда я первый вынесу вердикт: каша превосходная.

Лидочка уже успела утопить ложку в вязкой жиже, зачерпнула побольше и в рот отправила. Промычала что-то, подняла большой палец вверх.

— Превосходно!

— Мама?

Пробую. Неожиданно неплохо. Даже придраться особо не к чему. Но разве я могу не поддержать Дашу?

— Котов, почти справился, но ты забыл про соль.

Егор кидает в мою сторону многообещающий взгляд, который я встречаю с вызовом. Несколько секунд молчаливой борьбы, и он, хмыкнув, снова смотрит на Дашу.

— Пробовать будешь?

Та кивает. Демонстративно долго дегустирует. Словно не кашу, а дорогое вино. Проглатывает. Указательным пальчиком по губам постукивает.

— У тебя были все шансы на победу, но… — театрально вздыхает, делает вид, что сожалеет, — ты забыл про ягоду.

— Какую ягоду? Этого в условиях не было!

— Но всем известно, что каша с ягодами вкуснее.

Первым громко, несдержанно начинает ржать Кирилл, потом и мы с Лидой перестаём скрывать свои улыбки.

— Тебя сделали, братец!

Егор не спешит соглашаться с таким положением вещей:

— Пока у нас ничья, ты ещё кашу не пробовал. Твой голос решающий, Кир. И надеюсь, ты не подведёшь.

Кирилл, в отличие от нас всех, не обходится одной ложкой. Он уже доедает свою порцию.

— От правды не уйти, с ягодами было бы лучше. Ты проиграл! — выносит вердикт.

— Так какого лешего ты всё умял? — Егор ворчит на брата.

— Не пропадать же добру.

Кир подмигивает счастливой Дашке и встаёт из-за стола. Через дверь на веранду уходит на улицу. Лида тут же спешит за ним.

Котов переводит недовольный взгляд с меня на дочь, потом обратно. Я лишь молча плечами пожимаю.

— Окей, будем считать, ты выиграла. Хотя играла нечестно.

— Почему же? — Даша складывает руки на груди и смотрит на Котова с вызовом. — Я сказала, что каша нужна, как я люблю. Мы играем в семью, а папы обычно знают такие мелочи о своих детях.

Ауч.

— Даша, — торможу дочь, которая, сама того не зная, проехалась по больной мозоли.

— Что, мам? — Дашка светится оттого, что смогла обхитрить Егора, и совершенно не замечает мрачного взгляда мужчины. — Он сам предложил такую игру, а во всех фильмах герои сразу узнают друг о друге информацию, чтобы не сесть в лужу при посторонних.

— Ты права, этот момент я упустил. Сегодня, значит, будем изучать информацию друг о друге. А теперь рассказывай про своё желание.

Дочь смотрит на меня, прикусывает губу, переводит взгляд на Котова. Вижу, что сомневается, но недолго. Даша со всей решительностью в позе, взгляде и голосе озвучивает свою просьбу, прямо глядя в глаза Егора:

— Разберись с теми мужиками, которые угрожали маме.

Котов замирает в неестественной позе, словно кто-то нажал на паузу.

Секунда… Вторая… Ещё одна…

Егор отмирает.

Поворачивается медленно. По его глазам понимаю сразу.

Разберётся.

Со всеми разберётся.

И начнёт он с меня.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— Поговорим вечером, — взглядом показываю на дочь.

— Хорошо, а сейчас бегите переодеваться в купальники, поедем кататься на лодке. Заодно и узнаем друг о друге различные мелочи.

Котов улыбается дочери и выходит на веранду, а я выдыхаю. Сдуваюсь, как воздушный шар. Волна облегчения нахлынывает на меня. Я и сама планировала всё рассказать Котову, но боялась. По сути, кто мы друг другу? Два посторонних человека. И зачем ему тогда влезать в мои проблемы? Но и самой соваться к кредиторам нет никакого желания. Неизвестно, чем эта встреча закончится.

— Ты не злишься на меня, мам?

Треплю дочь по светлым волосам.

— Нисколько. Ты молодец у меня. Пошли переодеваться, не будем заставлять Егора ждать.

Когда мы с дочерью приходим на причал, то сразу замечаем рядом с большой современной лодкой, больше напоминающую яхту, маленькую, деревянную, с вёслами. Котов как раз заканчивает устанавливать вёсла. Поднимает голову, демонстрирует мальчишескую улыбку.

— Готовы?

— Мы поплывём на этом?

Не то чтобы я была против, но просто Котова сейчас не узнать. От него за километр веет деньгами: виниры, дорогие шмотки, тачка, частный самолёт. И тут лодка. Обычная деревянная лодка.

Котов смотрит на меня, слегка щурясь от солнца, улыбка по-прежнему гуляет на устах. Выглядит так же, как двенадцать лет назад. И этот юношеский задор в его образе отзывается в моём сердце.

— Возражаешь?

Мотаю головой.

— Вот и отлично. Тогда одеваемся!

Егор достаёт два спасательных жилета. Сам надевает их на нас. Несколько раз проверяет, чтобы всё было застёгнуто. Помогает забраться в лодку, следом залезает сам и сразу же берётся за вёсла.

— Ну что, будем знакомиться?

Осматриваюсь по сторонам. Вокруг спокойная гладь озера. С берега доносится тихое пение птиц, в воде мелькают рыбы. На ближайшие метры ни одного человека. И сбежать некуда. Только мы втроём в маленькой лодке.

— Самое время, — не удерживаюсь от иронии, чем вызываю ещё более широкую улыбку у Котова.