Самолёт совершает посадку на небольшом аэродроме. Здесь стоят несколько вертолётов и военно-спасательный самолёт советских времён. Бетонные плиты под ногами в трещинах, а где-то не хватает целых кусков. На краю бетонного поля стоит маленькое покосившееся здание. Оттуда к нам идут двое мужчин. Один спортивного телосложения, коротко стриженный, в строгих серых брюках и белой рубашке. Каждый шаг уверенный, по-военному строгий.
За ним спешно перебирает ногами пожилой мужчина в протёртых до дыр джинсах и рубашке, которая расходится на несколько пуговиц на животе. Он что-то говорит, машет руками, всеми силами пытаясь привлечь внимание к себе, но безуспешно.
— Егор Васильевич, добрый день.
— Привет, Ром. Помоги девушке с сумкой, — кивает на чемодан Лиды.
Сам Егор забирает нашу с Дашей сумку. Кладёт ладонь мне на поясницу и мягко подталкивает в направлении здания. Внутри полумрак. Одна из лампочек мигает с раздражающим жужжанием над головой. У противоположной стеклянной двери стоит школьная парта. На ней лежит газета, красуется пухлая белая кружка с надписью “лучшему деду”. Улыбаюсь на такую милую вещь.
Оборачиваюсь на какой-то шорох справа. Замечаю в стене небольшое окошко, напоминающее кассовое. На нём нет ни единой надписи. В этом помещении вообще нет никаких опознавательных знаков. Есть ещё пара дверей — и тоже ничего.
Удивительное место.
Мы проходим насквозь. Нигде не задерживаемся.
Выходим, а кругом лес.
И только чёрный блестящий “ровер” припаркован у самого входа.
Егор открывает заднюю дверь, помогает сесть мне, потом Даше. Сам садится рядом с водителем, а к нам на заднее сиденье подсаживается Лида. Весёлая. Что-то непрерывно болтает. Но я не слушаю её, воспринимаю как белый шум.
Роман занимает водительское место и плавно трогается. Затаив дыхание, смотрю на пейзаж.
Как же красиво!
Мощные валуны, покрытые зеленью, величественные сосны и голубое небо с пушистыми облаками.
Дашка тоже с интересом разглядывает карельскую природу.
— Здесь есть недалеко водопады. Они, конечно, маленькие, но смотрятся эффектно посреди дикого леса, — говорит Котов. — Даш, если хочешь, можем заехать посмотреть на них.
Глаза дочери загораются новым восторгом, она активно кивает. Роман без лишних слов понимает, сворачивает с основной дороги на другую, более узкую. Почти через час по ухабистой дороге паркуемся на небольшой поляне.
— Придётся пройтись пешком, — Егор выглядит счастливым.
Первым спрыгивает с машины. Следом Лида. Потягивается, разминая затёкшее тело. Прогибается, показывая все свои изгибы. Но Котов даже и короткий взгляд не кидает в её сторону. Смотрит на меня и Дашу.
Помогает нам выбраться, приобнимает дочь за плечи, а меня берёт за руку. Переплетает наши пальцы. Хочу отдёрнуть руку, но Егор не позволяет.
— У нас уговор.
— Как скажешь, — цежу сквозь зубы, потому что в этот момент за нами наблюдает Лида.
Коллеге точно не стоит знать, что наши отношения фиктивны. Иначе сегодня к ужину все будут знать о нашей сделке.
Мы поднимаемся по деревянной полуразрушенной лестнице наверх. Последние шаги даются тяжелее. Дыхание сбивается. Но поднимаю голову и застываю в немом восхищении от открывшегося вида. Бушующий поток воды несётся вниз, спотыкается о камни. Раскидывает освежающие брызги во все стороны.
— Мам, давай сфоткаемся? Пожалуйста, — с мольбой просит Даша, — потом покажу фотки бабушке.
— Хорошо.
Готовлюсь сделать селфи, но на кнопку нажать не успеваю.
Котов подстраивается к нам. Прижимает меня к себе, обнимает дочь. Палец от волнения съезжает — и вот готовый кадр.
Смотрю на снимок.
Идеальная семья.
И ненастоящая.
Пока мы гуляем, любуемся видами, приезжает группа туристов. Шумная компания разрушает волшебство места. За шутками и громкими разговорами больше не слышно ни бурлящей воды, ни звонкого пения птиц.
Трое мальчишек постоянно убегают от матери, а та без конца их окрикивает.
— Поедем? — спрашиваю у Даши.
Та кивает.
Я отворачиваюсь от новой компании в желании найти Лиду всего на какую-то секунду, и в этот же момент один из мальчишек проносится мимо. Неосторожно задевает меня. От неожиданности равновесие подводит меня, а влажная земля лишь ускоряет моё падение.
В полёте пытаюсь перегруппироваться, выставить руки вперёд, но понимаю: мне успеть.
Зажмуриваюсь от страха.
Готовлюсь к встрече с острой болью.
Но вместо встречи с ледяной водой и острыми камнями я падаю в крепкие руки.
— Поймал, — Котов хрипло выдыхает мне на ухо, прижимает ещё сильнее к себе.
А я и рада. Сама цепляюсь за богатырские плечи, позабыв обо всей неприязни к этому мужчине. Прижимаюсь к груди, слышу бешеный стук его сердца и успокаиваюсь. Страх медленно испаряется. Оковы, которыми он сковывал меня, спадают. И пора бы отстраниться. Но вместо этого уговариваю саму себя дать ещё минутку. Позволить себе ещё чуть-чуть побыть слабой женщиной в руках сильного мужчины. Ненависть и наши перепалки никуда не денутся, в отличие от чувства надёжности, которым накрыло меня сейчас. Словно Котов может быть моим супергероем и спасти не только от падения, но и от любых других бед.