Фиктивный брак. Арендую семью на лето

Глава 29

Вчерашнее свидание весь день не идёт у меня из головы.

Мы и вправду вернулись домой под утро. Егор не преувеличивал, когда говорил, что моя мама отпустила нас до утра. Я даже не заметила, как пролетело время.

После ужина в любимом ресторанчике мы гуляли, болтали обо всём. Мне казалось, что рядом со мной идёт совершенно другой человек. Никакой лишней самоуверенности, наглости и высокомерия. Никаких тупых подкатов.

Но было другое.

Например, он позаботился заранее и прихватил из дома мой любимый объёмный кардиган крупной вязки, который накинул мне на плечи сразу, как только вечерняя прохлада опустилась на город. Когда переходили дорогу, он брал меня за руку, переплетая наши пальцы. А на лестницах поддерживал за локоть. Такая ненавязчивая забота обескураживала. Мне приходилось всё время напоминать себе, с кем я имею дело, чтобы не потерять бдительность и снова не влюбиться в этого мужчину.

Когда вернулись домой, проводил до комнаты, посоветовал отдохнуть, а сам ушёл работать.

Не было прощальных объятий, поцелуев или попытки залезть мне в трусики. Ничего свойственного Котову. И меня это выбивало из колеи. Я легла спать, но сон не шёл. Крутилась-вертелась, отключалась, но всегда минут на пять, редко дольше. От любого шороха открывала глаза и возвращалась в реальность.

И снова окуналась в не самые радостные мысли.

Можно солгать, что мне не понравился прошедший вечер и я бы не хотела повторения. Только легко обманывать кого-то, но не самого себя. Мне понравилось. Понимаете, ПОНРАВИЛОСЬ! И меня до ужаса это пугает. Был бы на месте Котова любой другой мужчина, я бы с удовольствием сходила на второе свидание. Но с Егором — нет.

Это же Котов.

Человек, которого волнует лишь он сам. Делает только то, что выгодно ему. Играет чужими жизнями и не задумывается о последствиях игры.

— Ира, дай мне, — мама подходит к плите, отбирает у меня банку с солью и ложку, — ты у меня сегодня где-то в облаках витаешь.

Мягко улыбается, а глаза загораются.

С тех пор как не стало папы, глаза мамы больше никогда так не горели. Она улыбалась, радовалась за Дашку, но при этом в них всегда была тоска, которой сегодня практически нет. Счастливый блеск вытеснил её.

— Хорошо вчера погуляли?

— Нормально, — бурчу в ответ. Отхожу в сторону, прислоняюсь поясницей к кухонной тумбе и наблюдаю, как мама солит суп.

Пробует. Добавляет ещё немного специй, снова пробует и довольно кивает. Поднимает голову и впивается в меня требовательным взглядом.

— Он тебя обидел?

Мотаю головой.

— Всё было хорошо. Даже лучше, чем можно было подумать. Именно это меня, мам, пугает. Люди не меняются, а Котов словно был лучшей версией самого себя.

Мама давно на пенсии. Давно не работает с детьми. И дома она стала гораздо мягче. Привычный строгий тон сменился на не менее привычную заботу. Но всё равно мама иногда умеет смотреть так, что невольно выпрямляешься, а голову хочется втянуть.

— А что, если он всегда таким был? Просто, защищаясь, он вынужден был играть роль мерзавца. Ир, его бросила мать. Он не нужен отцу. Бабушка у него была святая женщина. Всё для него делала. Только она была достаточно жёстким человеком, не терпящим проявления любых чувств. И тут ты… Другая. Таких он в своей жизни не знал и не знает.

Мама умолкает, начинает заниматься своими делами. Даёт мне время осмыслить услышанное. Она всегда так делала, когда я училась в школе, и сейчас продолжает практиковать. Объяснит, даст пожить с этой мыслью, а потом снова продолжит объяснять.

— Это ложь, что мужчины ничего не боятся. Они такие же люди. Со своими чувствами и страхами. Их сердца также легко разбиваются. Им тоже приходится порой защищаться.

Злюсь на родительницу. Почему она на его стороне? Разве после всего случившегося она не должна защищать меня?!

— Что ты хочешь услышать от меня, мам?

— Ничего. Просто попробуй посмотреть на всё случившееся не глазами обиженной девочки, а глазами мальчика, который в своё время оказался никому не нужен. Мальчика, которому не показали, что такое любовь.

Ее слова — словно зерна, упавшие в плодородную почву моей души, начинают прорастать, пуская ростки сомнений. На самом деле Котов такой плохой, как кажется? Или амплуа мерзавца — всего лишь защита?

В отличие от Котова, у меня всегда был яркий пример перед глазами того, что называют любовью. Я видела, с какой нежностью папа относится к маме. С каким благоговением мама смотрит на папу. А главное, родители купали меня в своей любви. Как я Дашу.

Для меня всё это настолько естественно, что кажется, по-другому и не бывает.

Следующие слова мне даются тяжело, но их нужно произнести. Не для мамы, а для себя самой. Как обещание, оставленное Вселенной.

— Я подумаю, мам.