Фиктивный брак. Арендую семью на лето

Глава 3

— Что ты хочешь?!

Мне же послышалось?

Что значит «арендовать вместе с семьёй»? Как такое вообще может прийти в голову? Мы ему живые куклы, что ли?!

Егор откидывается на спинку стула, отпивает кофе, отвечать не торопится, в то время как я закипаю. Ещё чуть-чуть и взорвусь. Котов чувствует эту грань и, наконец, удосуживается пояснить:

— Мне нужна фиктивная семья на лето, — переводит взгляд с меня на маму, потом на Дашу и голосом великого благодетеля добавляет: — Твоя мне подходит.

— Подходит?! Да что ты?!

— Ира! — одёргивает меня мама, строго смотрит, пока я не сдаюсь.

Складываю руки на груди, отхожу к окну. Хочет разговаривать с этим мерзавцем — пускай. Лично я не хочу иметь с Котовым никаких дел.

— Продолжай, Егор, — по тону мамы слышу: перед ней не взрослый состоявшийся мужчина, а всё тот же хулиган, чью бабушку она еженедельно вызывала в школу для беседы.

Котов нагло улыбается, кивает благодарно, продолжает:

— Мы заключим брак на лето, поиграем на публику в счастливую любящую семью.

— Как в театре? — глаза Дашки загораются. — Я буду изображать твою дочь?

— Именно, малышка, — этот бабник тянет обольстительную улыбку и подмигивает Дашке.

Ну какой из него папаша? Если он с ребёнком общается так же, как с очередной девушкой, которую пытается соблазнить и в постель затащить.

Дочь пробегается по нему оценивающим взглядом:

— Не о таком отце я мечтала, но сойдёт.

Самодовольная улыбка исчезает с мужского лица, словно рисунок с песка смывается волной. Вот была и больше нет. Даже малейшего следа не остаётся.

На долгих несколько секунд на кухне повисает тишина, пока громкий мужской смех не обрывает её.

— Знаешь, я бы на эту роль тоже мальчика предпочёл. Но приходится иметь дело с тем, что имеем, — гость переводит взгляд на маму, потом на меня: — Мы с Ирой поженимся. Я её познакомлю с деловыми партнёрами. Когда подпишем контракт, разведёмся, и вы получите деньги. Любую сумму.

Мама смотрит с недоверием.

Я тоже.

— Вот прям любую? — усмехаюсь, но Егор с серьёзным лицом кивает. — Даже пятнадцать миллионов?

— Запросто.

Смотрю на него какое-то время. Он на меня.

И мне совершенно не нравится этот взгляд. Слишком наглый и даже какой-то собственнический.

Словно он всю меня покупает.

Воспоминания опасным смерчем влетают в сознание. Из глубин памяти поднимает картинки прошлого. Как самый популярный парень школы мне улыбается. Как защищает от своих дружков, а потом приглашает на свидание. Ему потребовалось жалких пару недель, чтобы я влюбилась. По уши втрескалась в эту ухмылку и блеск глаз. Чтобы доверила себя, а потом…

Потом услышала, что всё это лишь был спор.

“Синицына, не воспринимай так близко к сердцу, это всего лишь была шутка”, — щёлкнул по носу, подмигнул и исчез из моей жизни.

Шутка оказалась с последствиями.

Я хотела поступать в Питер. Мечтала об учёбе в университете имени Герцена, как моя мама. Думала, буду хорошим педагогом. Но незадолго до отъезда в Северную столицу я узнала, что беременна. И все мои планы пришлось пересмотреть.

Вместо переезда в город мечты я уехала в деревню к тётке, где прожила два года. Поступить пришлось на заочку. Вместо учителя начальных классов стала кадровиком на местном заводе.

Я никогда не жалела о своей судьбе, ведь у меня есть Дашка!

Только какое право имеет этот напыщенный индюк заявляться ко мне и как ни в чём не бывало предлагать выйти за него?!

Да ни за что!

— Котов, я не выйду за тебя замуж!

— Синицына, это будет фиктивный брак на одно лето. В конце которого ты получишь пятнадцать миллионов. Глупо отказываться от такой возможности из-за детских обид.

Я себя чувствую спящим вулканом.

По моим венам течёт раскалённая лава ненависти, я готова в любой момент начать извергать всё, что думаю об этой скотине и его “шутке”. Только тогда придётся признаться, что Даша — его дочь. А я не хочу. Не заслужил! Моей малышке не нужен такой отец.

— Ищи другую подходящую семью.

— Ира, — мама говорит спокойно и смотрит так, что я сразу понимаю, что она хочет сказать.

Я и сама прекрасно знаю: это хорошая возможность достать нужную сумму, чтобы рассчитаться с коллекторами. Нельзя обманываться, даже если я буду двадцать четыре на семь бегать по подработкам, забыв о сне, то всё равно не наскребу пятнадцать миллионов за месяц. Точнее, уже за три недели.

— Нет, мам.

Родительница впивается в меня долгим взглядом, но не спорит, лишь качает неодобрительно головой.

— Егор, если хочешь, комнату можешь арендовать. А с остальным, увы, мы тебе не сможем помочь.

Котов не сразу, но кивает.

— Благодарю, Маргарита Витальевна, с удовольствием останусь у вас. Домашняя обстановка всегда приятнее гостиницы.

Мне только остаётся недовольно поджать губы. Вот зачем мама его пригласила остаться? Не нужны нам его деньги! Ни за аренду дома, ни в качестве алиментов. Может быть, моя гордость сейчас неуместна, но я просто не хочу, чтобы нас с Егором что-либо связывало.

— Ир, покажи, пожалуйста, Егору комнату.

— Идём, — кидаю на ходу и не жду, когда он поднимет свою задницу со стула. Догонит.

Догоняет.

Показываю комнату, рассказываю, что и где находится.

Хочу выйти, но он преграждает мне путь: упирается ладонью в дверной косяк. Хочу отступить — не успеваю: вторая мужская ладонь оказывается на стене по правую сторону от моей головы.

Ловушка захлопнулась.

А лицо Егора оказывается непозволительно близко от моего.