Где моя башня, барон?! Том 7

Глава 12

Атака палача была молниеносной. Первые черви добрались до меня как раз в тот момент, когда в моих руках оказался Пожиратель. Только защитился костяной бронёй, как она захрустела под зубами тварей.

Это не Якуб с его ментальной магией. И не кучка вооружённых агентов тайной полиции. Все они дети по сравнению с этим псевдо-ботаном.

Повелитель червей был чертовски силён. Но всё равно недостаточно, чтобы одержать победу. Скоро он познакомится с моими козырями, которые я припрятал в рукаве.

Вокруг императора шипел защитный купол, которым он окружил себя. Его пробовали на прочность сотни кровожадных червей. Меня также облепили чёрные шуршащие твари. Броня трещала, готовая в любой момент дать слабину, а я продвигался к Мишане, намереваясь вспороть этому гаду брюхо. Ещё чуть более пяти метров, и я у цели.

— Держись! Пять секунд! — услышал я крик Никитича.

Ни черта не видно. Я смахнул с лица, покрытого костной тканью, шевелящуюся массу. Сжал руку, слыша звук лопающихся червей. Затем краем глаза взглянул в сторону Никитича. Он уже собирал какой-то артефакт из нескольких частей. Что-то вроде серебристого посоха с ярким навершием, напоминающим кристалл.

— Я достану его! — выпалил я.

Что ж, пора! Зарычав, я кинулся на ускорении к палачу.

Этот ублюдок поднял руки, черпая силу из пространства. Синхронно с ним оживились и черви. Они увеличились в размерах, затормозили меня. И, кажется, зубы их увеличились, судя по ещё более жалобно захрустевшей броне.

Никитич смачно матюгнулся. Видно защиты его скоро не будет. Как и моей.

— Вы уже трупы, — прошипел Мишаня, превращаясь в бесформенную массу из-за облепивших его червей. Лишь в глазах его пылали раскалённые угли зрачков.

Я накинул ещё парочку ускоряющих рун сверху. Но вот же засада — лишь на полметра продвинулся вперёд. Пожиратель всё ещё не доставал до палача.

Следом я применил «Отрицателя», и этим лишь вызвал хохот ублюдка.

— Это опасно, Володя! Не подходи! — кричал мне вслед Гвоздев-Романов. — В защиту, твою мать! Уходи в защиту!

Ну да, ждать, когда твари доберутся до моей плоти? Такой себе план. Надо атаковать. Другого выхода я не видел. А для этого эту вражину следует отвлечь как следует.

Гоб выскочил позади палача, натравил на него Кусаку. Летучая мышь заработала когтями, срывая со злодея клочья чёрной массы.

Затем подключилась и Брумгильда, выплёскивая из астральной пещеры яркий свет.

Мишаня взревел, зажмурился и отпрыгнул в сторону. Он швырнул тёмный сгусток энергии, похожий на клочок тучи. Тот пролетел сквозь Кусаку, сжирая его плоть. На землю упал дымящийся скелет летучей мыши, в который вгрызлись тёмные черви.

Гоб использовал это время, чтобы подобраться к врагу. Успел выскочить из тени позади палача. А затем, злобно хихикнув, воткнул кинжалы в его грудь. Те так и остались торчать из рёбер. Хоть бы хны этой гниде.

Палач выплеснул из ладоней очередной клочок тьмы. И зеленомордый последовал за своим питомцем, также превращаясь в скелет.

Он тут же исчез в тени, и черви взрыли зубами землю на его месте. Никуда зеленомордый не денется. Я чувствовал его присутствие, а это значило только одно — скоро он оживёт.

И Гоб всё же помог мне, выиграл для меня ещё пару секунд. Этого времени мне хватило, чтобы вытянуть энергию из Пожирателя и создать двух скелетов. Они добрались до палача первыми. Пока те сбивали живую броню с ублюдка и рассыпались под атакой тёмных тварей, я оказался рядом.

Всё как нельзя прошло идеально. Импровизация удалась на славу. Когда скелеты рассыпались, я взмахнул Пожирателем. И отрубил палачу правую руку. Конечность его тут же растворилась в воздухе.

Черви исчезли. Ну а Мишаня засмеялся, отскочил назад, моментально обрастая чёрной шипастой бронёй. У него отросли ещё три руки. В каждой по тонкому мечу, вроде тех, что я видел у япошек в одной из башен.

— А как тебе это⁈ — вскрикнул Никитич, выстреливая из собранного посоха пучком энергии.

Магический удар пришёлся в грудь палача. Его швырнуло назад. Но он вновь вскочил и злобно заскрипел зубами. На броне этого гада ни царапины. Даже наоборот, она будто впитала энергетический импульс, начиная поблёскивать.

И палач отправил луч энергии обратно, но тот уже был клубящимся, чёрным как смола. Никитич зарычал от боли, захрипел. Ему прилично досталось.

Но мне нельзя отвлекаться. Я уже у цели.

Палач переключился на меня, когда я оказался в двух метрах. Закрутив руки в подобие мельницы, ублюдок кинулся ко мне. И я его встретил.

Самое время испробовать новую способность. Рассекающий удар. Я отправил мысленный приказ, вокруг Пожирателя вспыхнуло ярко-голубое свечение. Ударил наискось. От плеча и до бедра.

Клинок взломал защиту, прорезая её словно картонную, вместе с телом палача. И я увидел удивлённые глаза своего врага.

— Вы сдохнете, — булькнул палач. — Империя падёт… А ваши души станут кормом… кормом для Великой Баш…

Глаза-угли его сразу же потухли, и теперь на меня смотрел испуганный ботан.

Две половины врага упали на землю, раскрылись. И в разные стороны брызнула тёмно-бурая кровь, заливая всё вокруг, в том числе и меня.

То, что осталось от брони зашипело, растворяясь. Я тут же вскрикнул от боли, припадая на колено. Пока руна регенерации разгонялась, я едва не потерял сознание.

Даже не горю желанием смотреть на свои раны. Лицо и руки горят огнём, а вместе с этим пылает левый бок, в районе ключицы и на левой ноге. Ожоги были серьёзные, их было много. Но скоро они исчезнут, а боль отступит.

Я ковырнул землю там, где недавно находился палач. Бурая кровь превратилась в пепел, а тело в трухлявый пень. Один удар Пожирателем наотмашь, от души — и эта скотина чёртова разлетелась на фрагменты.

Вернулся я к хрипящему и булькающему Никитичу. Из его груди толчками вырывалась кровь, лицо бледное. Одна рука пытается зажать рану, пальцы второй скребут землю.

Дела у него совсем плохи. Учитывая к тому же, что это император — хуже некуда. Помрёт — и в государстве начнутся волнения. Недобитые враги в имперском совете и среди князей воспрянут духом. Воспользуются ситуацией и начнут шатать Империю, оставшуюся без монарха. А последователи Башни им с радостью помогут.

Решение родилось с ходу. Я коснулся Пожирателем его страшной раны, и грудную клетку стянула тонкая костная ткань. Это остановило кровь, но император потерял сознание.

Ну а затем появилась Брумгильда, испуганно посматривая на нас. Видно и я выглядел не очень. Боль ещё расходилась волнами по телу, хотя уже ушла на второй план.

Понятно, что надо делать. Во дворец передавать императора точно нельзя. Там что угодно может произойти. В союзе охотников он точно будет в большей безопасности. Передам Никитича в руки Дарьи. Уж она должна его поставить на ноги. По крайней мере, я надеюсь, что так будет. Но для этого нужно появиться у машины, где дежурит Жига.

Брум отреагировала сразу же. Она прочертила вокруг нас круг. Достала из кармана платья изогнутый нож и чиркнула себе по ладони, выплеснув бурую кровь на землю.

Что она произнесла, я не разобрал. Скороговорка на каком-то древнем языке, скорее всего доставшемся троллихе от её далёких предков.

Я увидел сквозь сгустившееся пространство удивлённые лица заметивших нас студентов. А затем вокруг вспыхнуло. Секунду спустя сияние исчезло. Я увидел за спиной проходную, а в паре метрах от себя Жигу, который от удивления чуть сигарету не выронил изо рта.

— В телепортационную, — прохрипел я. — Срочно!

— Понял, — кивнул водила, и сбил крапаль с окурка, швыряя щелчком его в урну за бордюром. Затем помог погрузить Никитича в салон «Победы».

Так быстро я ещё никогда не ездил. Жига втапливал педаль газа в пол, выкручивал руль, а за окном проносились фонарные столбы, сигналили испуганные водители, отпрыгивали пешеходы, пытающиеся перейти по зебре дорогу.

Удивительно, как ещё ни на кого не наехали и ни с кем не столкнулись.

Две минуты — и вот мы уже у серого здания с горящей над входом табличкой «ВХОД РАЗРЕШЁН. ПРИЯТНОГО ВАМ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ».

Протащив Никитича мимо ошалевшего охранника, мы подошли к чаше перемещения. Остальные трое из охраны пили кофе у автомата и только сейчас заметили нас.

Один из них, усатый, как раз допивал напиток. Он смял бумажный стаканчик, кинул его в урну и направился вместе с парочкой крепких мужиков в нашу сторону.

— Что с вами⁈ — охнула пожилая женщина в спецодежде.

— Это… вы чего это мимо прошли? — пробормотал здоровяк, выхватывая дубинку. Он боязливо направился к нам.

— Нам надо в Хабаровск, срочно. Надо спасти друга, — обратился я к испуганной женщине. И протянул ей пачку сотенных купюр.

Глаза дамочки заблестели. Она охнула, прикидывая в уме, что там пять тысяч, не меньше, и буквально вырвала деньги из моих рук.

— Всё нормально! — остановила она охрану. — Это свои!

— Какие свои, Лариса? — зарычал усатый, почти добравшись к мостку. — Всех обыскиваем.

— Я сказала свои — значит свои, — прошипела женщина, поставив руки в боки. — Что-то не нравится?

— Ты нарушаешь основное правило. Надо досматривать всех, — напомнил ей усатый.

— А как ты своих дружков проводишь без досмотра? Тебе, значит, можно? Так. Иди пить свой кофе. Не мешай.

— Ну, что ты начинаешь, Лариса? То мои друзья, — смутился усатый.

— А это мои друзья, — прошипела женщина, злобно уставившись на него.

— Ладно, шут с тобой… Мегера, — отмахнулся он от неё, затем кивнул остальным в сторону шкафа с кнопками. — Пойдём. Чего встали?

Охрана удалилась, но здоровяк с дубинкой остался.

— Василий, не вынуждай меня материться. Иди на пост, — зыркнула Лариса в сторону охранника, который замер и посматривал масляными глазками на её карман.

— Я видел деньги, — пробормотал он.

— На, и отвали, — Лариса сунула ему в нагрудный карман сотенную купюру.

Затем женщина кинулась к приборной панели на колонне, которая держала чашу перемещения. Пальцы её замелькали над клавиатурой. Она настроила адрес телепортационной, у которой нас дожидалась хабаровская «Победа».

Перенёсся я вновь при помощи искр. И вновь выплеснул в пространство избыток энергии. Выскочив на другой стороне, я отпихнул в сторону зазевавшегося охранника. Тот что-то резкое бросил вслед, но мне некогда было ему отвечать. Главное доставить Никитича в СОХ.

«Победа» блестела чёрными лакированными боками на стоянке. Жига любовным жестом погладил её бок, затем прыгнул за руль.

Он нажал на стартовую кнопку, но двигатель пробуксовал. Не завёлся. Затем ещё раз. И ещё. На панели замигал красным датчик.

— Вот же твари грёбаные! — прорычал Жига. — Неужели бензин слили? — он увидел прогуливающегося худощавого старика и крикнул ему: — Эй, какого чёрта⁈

Тот приложил руку к уху, затем подошёл.

— Ась? — спросил старик дрожащим голосом.

— Ты мой бензин слил? — прорычал Жига.

— Что сбил? — непонимающе уставился на него старикашка.

— Слил бензин! — выпалил Жига.

— Лимезин? Не, его в аптеках не купишь. Тока по рецепту, — проскрипел старик.

Это было бесполезно. Только время тратим, а Никитичу от этого точно не легче.

— Не видишь, что это всё впустую? Старик не слышит ни грамма. Всё, я сам тогда доберусь, — уже собирался я выходить из салона.

Раз ничего не остаётся, придётся отправиться под ускоряющими рунами в СОХ. Но перенести на себе Никитича, как в своё время Воробья будет сложно. Гвоздев-Романов по весу выходил как четыре Воробья вместе взятых.

Да и состояние моё общее совсем не предрасполагало к таким перегрузкам. Выдохнусь на полпути и упаду, как и Никитич.

— Шеф, не спеши, — улыбнулся Жига. — У меня есть в багажнике запас. Минута делов.

Пока Жига выскочил из салона и колдовал у бака, заливая из канистры бензин, я проверил пульс Никитича. Есть, но слабый. Дышал император прерывисто. Главное — жив. А ещё появилась испарина. Не очень хороший признак. Как бы инфекция не попала в рану или ещё какая зараза.

— Всё! — выпалил пахнущий бензином Жига, прыгая на своё кресло.

Он завёл «Победу». Сорвавшись с места, мы вылетели на оживлённую улицу. И водила принялся показывать очередные чудеса вождения. Впритирку проносился он мимо машин, обгоняя и вновь занимая свою полосу движения.

Пролетели мы пару раз на красный светофор, а потом и СОХ впереди показался. Проходная была в курсе того, что мы едем. Я отправил сообщение Шише ещё когда мы были в Краснодаре.

«Победа» с рёвом пролетела распахнутые ворота. Через несколько секунд мы очутились у лазарета.

— Егор Никитич! Что с вами⁈ — воскликнула Дарья. Глаза её раскрылись от удивления. Она пыталась понять, чем была обтянута грудная клетка главы союза.

— Даш, меньше вопросов. Спасать надо. У Никитича рана в грудной клетке. Готовь операционную, — постарался я обратиться к ней как можно мягче. Но голос всё равно прозвучал напряжённо. — Лекари на месте?

— Все, кто есть, да, — кивнула Дарья, открывая нам двери.

В коридоре нас встретили два крепких парня с носилками и два лекаря.

— Рана под этой штукой? — дрожащим голосом произнесла Даша. — А что это? На гипс не похоже.

— Костная ткань, — произнёс я.

— Костная… что? — брови Даши поползли на лоб.

— Не задавай лишних вопросов. Сейчас я уберу её. Только готовьтесь остановить кровь.

Гоб передал Пожирателя, появляясь за моей спиной, чтобы не заметили его остальные. Все охнули, замечая здоровенный меч, а Даша испуганно отшатнулась.

— Я всего лишь уберу защиту. Не пугайтесь, — предупредил я и прислонил Пожирателя к костному каркасу. Тот растаял на глазах, и показалась дыра в лёгких Никитича, чуть выше сердца.

Дарья побледнела ещё сильней, но лекари за пару секунд остановили кровь, наложив на рану мерцающую печать.

— Всё, дальше мы сами, — пробормотала Дарья. — Спасибо тебе, Володя.

— Я подожду, — произнёс я тоном, не терпящим возражений. — Сколько нужно.

— Час точно будет длиться операция, — вздохнула Дарья. — Рана серьёзная.

Она исчезла в операционной вместе с остальной группой. Никитича аккуратно унесли следом на носилках. Я проводил их взглядом, затем посмотрел на Жигу. Лицо его было в тон побеленной стене за спиной.

— Тебя тоже сдать лекарям? — хмыкнул я.

— Да ну. Что я, крови не видел? — еле слышно прохрипел водила. — А есть здесь кофейный автомат?

— Да, конечно. А ещё бассейн и массажная с тремя грудастыми специалистками, — подтвердил я.

— Было бы замечательно. Ты так описал, что захотелось всё это разом освоить, — оскалился Жига. — Ладно, я в машине подожду.

— Как хочешь.

Я устроился в коридоре на жутко неудобном стуле. Прислушался к своим ощущениям. Ожоги прошли. Боли я не чувствовал. К тому же Даша не отправила меня в соседнюю палату на восстановление. А, значит, выгляжу я вполне здоровым.

А вот одежда моя… Я оглядел прожжённую в нескольких местах рубашку, которая превратилась в лохмотья, которые свойственны больше Бирюку. Несколько больших дыр на штанине, но кожа чистая, ни намёка на ожоги.

Затем я прислушался к своему состоянию. Боли не было. Она пульсировала фоном ровно до тех пор, пока я не использовал искры. Не исключено, что излишки выплеснувшейся энергии ускорили заживление. Точнее, ускорили каким-то образом руну регенерации, и та завершила приведение в порядок моего организма за считанные секунды.

Я вновь вернулся мыслями к недавней битве.

Палач. Точно не рядовой слуга Башни. Само слово подразумевало особый статус. И силушки в нём было прилично.

Что теперь? Мы убили палача, и Крипер — если он, конечно, ещё жив — рвёт и мечет в своём мире, или где он там спрятался.

Понятно, каковы были функции убитого мага. Карать всех, кто угрожает Башне или нарушил правила, что установили те, кто строит эти исчадия ада.

И что-то мне подсказывало, что палача не просто так подключили к этому заданию. Значит больше просто некому взяться за эту работу. Очень хорошая новость. Она говорит о многом. Я стал сильнее. Настолько, что теперь рядовых слуг Башни нет смысла отправлять на ликвидацию. Я их завалю по щелчку пальцев.

Тем более тот, кто управляет палачом — Крипер или его преемник — решил убить сразу двух зайцев. И главного врага в моём лице уничтожить, и отправить на тот свет императора. Хороший ход.

Удивительно только, что всего один палач выступил против нас. Или всё произошло очень неожиданно, и нужно было божествам как-то реагировать. А тут и псевдо-Мишаня оказался рядом. Или понадеялись на силу палача и решили не присылать подкрепление.

Я уверен, что первый вариант и случился. Слуги Башни просто не успели подготовиться. Они тоже импровизировали, как это делал частенько и я.

Я так сидел, размышлял, и сам не заметил, как прошло больше часа.

— Володь, — раздался тихий голос Дарьи над ухом.

Я отвлёкся от мыслей, понимая, что она присела на стул рядом.

— Что произошло? Ты можешь мне сказать? — голос её был ровным, но в голубых глазах плескалась тревога.

— Не переживай. Союзу охотников ничего не угрожает, — приобнял я её. — Напали исподтишка. Но мы победили.

— А кто это был? — продолжила Дарья. — Я ведь не просто так спрашиваю. Рана необычная. Странные следы. Характерно для тёмной магии.

— Да, столкнулись с тёмным магом, — кивнул я. — Как Никитич? Выживет?

— Куда он денется, — Даша через силу улыбнулась. — Лекари рану уже залечили, восстановили количество крови в организме. Егор Никитич отдыхает… Но к нему пока нельзя.

— Владимир, зайди в палату, — услышал я знакомый голос в коридоре. Гвоздев-Романов выглядывал из-за дверей одного из помещений. Бледный цвет лица, но взгляд поблёскивает.

— Егор Никитич, мы же договаривались! — всплеснула руками Дарья, подскакивая с места. — Отдых вам нужен.

— На том свете отдохнём, — отмахнулся от неё Гвоздев-Романов.

— Если вы так резко будете вставать с кровати, это случится уже скоро, — тихо произнесла Даша.

— Дарья, я отдохну. Но после разговора с Владимиром, — в голосе Никитича промелькнуло раздражение, и Даша сдалась.

— Ой, делайте, что хотите, — вздохнула она.

— Спасибо тебе, и остальным, — улыбнулся ей Никитич. — За то, что на ноги поставили. Премии за это выпишу.

— Главное, что вы живы, — тихо произнесла Даша и скрылась в служебном помещении.

В этот момент мой телефон ожил. Забили барабаны, заиграла ритмичная мелодия. Я принял звонок, и незнакомый слегка грубоватый голос сразу представился:

— Дмитрий Степанович Велесов, министр обороны. Не бойтесь, эта линия не прослушивается.

— Я и не боюсь, — хмыкнул я.

— Как Его Величество? Что произошло? Почему не передали дворцовым лекарям? — голос его был настойчив.

Я лишь дошёл до замершего в дверях Никитича и передал ему трубку.

— Это тебя.

Гвоздев-Романов удивлённо уставился на меня, затем перехватил у меня телефон. И принялся разговаривать с Велесовым.

Пяти минут Никитичу хватило, чтобы объяснить ситуацию. Затем он махнул мне и зашёл в палату.

— Здесь нельзя находиться без халата, — встретил нас тощий очкастый лекарь в белоснежной спецодежде.

— Можно, — прожёг его взглядом Никитич. — Оставьте нас. Нам с Владимиром надо побеседовать.

Лекарь встретился глазами с главой СОХ, проглотил фразу, которую хотел выдавить. Вроде того, что нужен отдых. Все вышли, а я огляделся. А что, неплохо.

В помещении я заметил диван с креслами, телек под потолком. И даже душевая кабинка поблёскивала в углу стеклянной дверцей.

— Давай вон туда присядем, — Никитич махнул в сторону немного потёртых кожаных кресел.

Мы устроились в них, и Романов мрачно взглянул на меня.

— Это был палач, Володя. Я до сих пор не верю, что мы его завалили, — тихо произнёс он. — Кстати, ты был удивлён, когда увидел его. Встречались с ним раньше?

— А то, — засмеялся я. — Жили в кампусе, причём в одном доме. Он тихим и забитым пареньком, которого постоянно лупили старшекурсники. Даже помог ему. Откуда ж мне было знать, кто скрывается под личиной очкастого студента.

— Не удивляйся. Это в стиле всех этих сраных последователей Башни. Скрываться и подбираться ближе, втираться в доверие. Тебя пасли всё это время. Вот и решили сделать ход конём. Так что неспроста так получилось, — скривился в ухмылке Никитич.

— И давно ты в курсе всех этих башенных дел? Слуги Башни. Палачи.

— Ровно с того времени, когда пришлось накидывать маску. И примерять на себя новый образ, сваливая в Хабу, — заблестел одним глазом Никитич.

— Да, одноглазый старик совсем не привлекает внимание, — улыбнулся я.

— Привлекает, но в другом смысле. Ведь если б кто-то тебе сказал, что Гвоздев — император Империи, что б ты сделал? Покрутил бы пальцем у виска.

— Но почему сразу такой образ? — спросил я, замечая, как Никитич помрачнел.

— Это дань уважения Акану. Одному из самых верных соратников отца. Он потерял глаз на войне, — начал тихим тоном Никитич. — Он был отличным мечником и стратегом. И учителем для меня. Да, он учил меня, втайне от двора. Отец хотел, чтобы я окреп в раннем возрасте, и мог отбиться в случае переворота. Тогда неспокойное время было… Но ладно.

— Кто такой этот палач? Ты многое знаешь о нём? — начал я закидывать Никитича вопросами. — И есть ли ещё палачи у Башни?

— Я знаю о нём не больше твоего, — слегка улыбнулся император. — В первый раз погибли два архимага, когда я был подростком. Они встали на мою защиту, когда эта тварь ворвалась в покои. Во второй раз обошлось, никто не пострадал. Но мощная дворцовая защита была разбита в хлам. Мы учли свои ошибки. Артефакторы защитили нас мощным оружием.

— Вроде того посоха? Он ведь не помог тебе, — вспомнил я, как кропотливо Никитич складывал артефакт.

— Если бы тот кусок дерьма не успел нацепить броню — помог бы, поверь, — кивнул император. — Я бы его испепелил в момент.

В этот момент телефон опять ожил. Я взглянул на экран. Виктория Меньшикова. И Никитич сразу же нахмурился.

— Подожди, — остановил меня он. — Не отвечай. Я о Виктории и хотел поговорить.

— Она слуга Башни? — я аж икнул от такой новости.

— Да, её подчинила башня, — вздохнул Никитич. — Хотя родители не в курсе. Страшная трагедия для семьи. Очень страшная. И настала пора сообщить её отцу об этом. Разговор будет непростым.

— Ликвидировать?

— Всё бы тебе, Володя, ликвидировать, — проворчал Никитич. — Схватить главное, а уж потом дворцовые лекари ей мозги вправят.

— Что отвечаем? — покосился я на трезвонящий телефон.

— Назначь встречу, лучше на территории Академии. Там проще поставить защиту, — задумчиво произнёс Никитич, — И желательно на завтра. А я пока предупрежу Велесова. Возьмём её по-тихому. Без шума и пыли.

Я принял звонок.

— Володь, тут такой шум поднялся. Говорят, что на тебя напал непонятно кто и сильно ранил. Тут даже ролики по сетке расходятся, — голос Виктории был взволнован, немного дрожал. Я даже на секунду засомневался словам Никитича. Но понятно, что ему я доверял как себе. Просто так он говорить не будет.

— Я цел, и уже восстановился, — успокоил я её.

— Нам нужно встретиться, — сладко пропела эта чертовка. — Я уже соскучилась.

— Завтра после занятий запросто. Сейчас немного занят, — произнёс я.

— Просто отлично. Я после трёх свободна.

— Да, я тоже освобожусь примерно в это время. Давай тогда в четыре часа и увидимся.

— И где увидимся? У тебя дома?

— Можно в парке Академии, у дальнего пруда, — вспомнил я самое уединённое местечко. Туда мало кто захаживает, водоём покрыт ряской, а вокруг заросли разросшегося шиповника.

Виктория восприняла это как прозрачный намёк на секс. Хотя, может быть она играет свою игру, и в планах убрать меня после смерти палача? Что ж, лучшего места и не придумаешь, чтобы сделать это тихо и без свидетелей.

— Тогда я приду без белья, — прошептала она.

— М-м-м, как заманчиво. Я буду ждать с нетерпением свидания, моя королева, — подыграл я.

— Комплимент засчитан, мой король, — хихикнула Меньшикова. — Всё, целую, пора бежать.

Она отключилась, а Никитич захлопал в ладоши.

— Браво, маэстро, она тебе поверила. И место хорошее выбрал, — довольно ответил он. — Но ты не вмешивайся. Гвардейцы сами её спеленают.

— Хорошо бы, да верится с трудом, — в моём голосе прозвучал скепсис, а Никитич ухмыльнулся.

— Ты просто не видел моих магов в деле. Охренеешь, я тебе честно говорю, — пообещал он.

Мы ещё немного пообщались, в основном о Главной Башне. Её ищут, прочёсывают местность. Но результатов всё ещё нет.

— Всё, хватит. Теперь точно отдыхать, — зашла в палату Дарья, строго посматривая на меня. — Егор Никитич, на вас лица нет. Пора на процедуры.

— Ну раз хватит, значит завязываем, — хмыкнул Гвоздев-Романов.

Я поднялся, направился к двери.

— Только будь на связи, Володя, — кинул мне вслед император. — А то мало ли что.

Я кивнул, покидая палату, а вместе с ней и лазарет. В стороне на заднем дворе шла тренировка. Кричали, раздавался стук учебного оружия. Как же я мог пройти мимо?

Обогнув здание, я увидел то, что никак не ожидал. Воробей уделывал двух охотников в бою на учебных шпагах. Он двигался как заведённый, покалывал своих противников, одним из которых был Васян, а вторым здоровенный Виталик. В общем, издевался над ними, как мог.

Я слышал от Шишакова, что Федька зачастил к Дарье, и решил между делом изучить фехтование. Вот Шиша и взялся за его обучение вплотную. Даже не думал, что за несколько дней Саня так натренирует моего друга.

Вот Виталик упал, получив укол в ногу. Сморщился, схватился за лодыжку, поднимая руку. Воробей переключился тут же на второго противника.

— Всё, я сдаюсь! — выпалил Васян, получивший приличный тычок в живот. Шпага-то учебная, но всё же синяки оставляет серьёзные.

Васян психанул, отшвырнул от себя деревяшку и увидел меня.

— Забери его нахрен. Умоляю, — взмолился он, оказавшись рядом. — Он уже всех нас задолбал. Откуда ты его только выкопал, Володя?

— А по-моему отличный получился бой, — оценил я.

— Ага, отличный. Избиение младенцев, иначе и не назвать, — подтвердил Шишаков, подошедший ко мне. Мы обменялись крепкими рукопожатиями.

— Да в нём столько энергии, что хер его знает, — жалобно простонал Виталик и подошёл поближе, прихрамывая. — Как дьявол дерётся.

— Терпи и совершенствуй навыки, — заметил я. — Охотникам не пристало жаловаться.

— Это верно, — вздохнул Васян. — Но уже третья тренировка за день. Я никогда так не потел.

— Ага, а эти сраные синяки заживать неделю будут, не меньше, — произнёс ещё один охотник.

В это время я поднял учебную рапиру. Рассмотрел. От оружия пахло свежей древесиной, да и в руке неплохо сидит.

— Отлично я подсуетился, да? — оскалился Шиша. — Рукастого мастера клинков нашёл, за городом. Он выковал нам несколько мечей, а вдобавок Никитич у него заготовки заказал, для тренировок. Вот уже пару дней как пришли. Кстати, а что случилось с Гвоздевым? Всё ещё в лазарете?

— В лазарете, — вздохнул я, понимая, что придётся ему всё рассказывать. Ведь не отвяжется теперь. — Но всё нормально, спасли его.

— Да чтоб меня! Никитич⁈ В лазарете⁈ — воскликнул Васян, услышав наш разговор.

Охотники прекратили тренировку. Собрались вокруг нас толпой.

— Знач так, с Никитичем всё в порядке. Мы столкнулись с тёмным магом, и победили, — сообщил я вкратце. — Он был ранен, и лекари его подняли на ноги. Всё.

— А откуда тёмный маг взялся, едрить его за ногу⁈ — воскликнул приземистый охотник.

— Владимир сказал — всё, — зарычал на него Шишаков. — Этого достаточно. Возвращаемся к тренировке. Пятнадцать полных кругов вокруг казармы. С грузами на ногах, полный комплект! Вперёд в раздевалку, живее!

Вот и Воробей заметил меня. Подскочил, широко улыбнулся и… сразу же напал, прям с ходу. Со мной такой фокус не пройдёт. Я играючи отразил атаку, отводя оружие Федьки в сторону.

— Я всё равно до тебя доберусь, Володька! — азартно выпалил Воробей, затем сместился вправо и решил выкинуть очередной финт.

Как я мог не воспользовался такой паузой?

Федька действительно достал бы меня рапирой, и не раз, остановись я в развитии на пару недель. Но сейчас это было для меня словно игры в песочнице. Я читал его как открытую книгу.

Уход от удара, блок, ложный замах и тычок под рёбра гардой меча, затем подсечка — и вот он летит на землю.

— Ну ты дал, ха-ха! — Воробей вновь вскочил и кинулся на меня. — А сейчас, а⁈ Давай уже, нападай.

На десятом падении подряд Федька угомонился. Признал, что я двигаюсь лучше.

Затем мы посетили с ним столовку и попробовали борщ. После ухода Валька готовить в СОХ стали похуже. Хотя я был голодным. Мне и это сейчас устраивает.

Воробей делился со мной тем, как он быстро освоил техники фехтования. Будто бы даже рождён для этого.

Я спорить с ним не стал. Того, что я видел во время спаррингов, достаточно, чтобы утверждать то же самое.

Затем к нам присоседился Шишаков, который заказал шашлык. Ну а я не выдержал и повторил заказ, взяв и Федьке.

Поели, поболтали, теперь пора наведаться в господинницу. Тем более Катерина хотела увидеть меня, пообщаться.

Я шёл к выходу и обдумывал одну мысль. Зайти-то я зашёл в золоторудный бизнес. Но ведь и здесь надо расширяться. Почему бы не выкупить у Шелестова ещё одну пещеру? Разумеется, после тихой разведки.

Но граф может и не пойти на сделку. Теперь уж точно. Он же ненавидит меня.

Погружённый в мысли я катал в кармане тот странный камешек с тёмной рваной оболочкой. Вот я вышел через проходную, махнув дежурному. Затем охнул, чувствуя, что уколол палец об острый край. И вытащил этот предмет на свет божий.

Ну точно. Лепесток оболочки выглядывал, будто крохотное лезвие. О него я и поранился.

На выходе из СОХ я столкнулся нос к носу с Островским. Вот так встреча! Но торговец не был злым, напряжённым, разгневанным. Он не бросался на меня с кулаками, не требовал, не угрожал. Наоборот, приветливо улыбался.

— Нам нужно поговорить, Владимир, — обратился ко мне торговец, елейно улыбаясь. — Я был несправедлив к тебе, и ошибку свою признаю. Ведь лучше поздно, чем никогда.

— Все обиды в прошлом, Николай Трифонович, — согласился я с ним.

Островский вместо того, чтобы ответить то же самое, уставился на тёмный шарик, который я держал в руке. В это время мыслишки в голове крутились о продаже этой безделицы или сдать в ломбард, тому же Шульману.

— Откуда у тебя это? — не скрывая удивления, произнёс торговец в тот момент, когда мы отошли в сторону.

— Вот это? — выставил я перед его лицом камешек. — Да, мусор какой-то подобрал в башне. Причём в шкатулке лежал.

— Охренеть. Думал, что её никогда не увижу, — Островский аж сиял от восхищения. — Это ж большая редкость! Чёрная жемчужина!

— Николай Трифонович, если б это была жемчужина, я бы чувствовал энергию, — возразил я в ответ.

— Я вам точно говорю, — потише сказал Островский, оглядываясь и переходя на шёпот. Затем потащил меня за локоть чуть дальше, в сторону от оживлённого тротуара. — Её нужно откупорить.

— Откупорить? Это что, бутылка вина? — хохотнул я.

— Я не шучу. Именно откупорить, — произнёс торговец

— И как вы это собираетесь сделать? — пристально взглянул я на него.

— А вот это самое интересное, — улыбнулся Островский, доставая телефон. — Есть один спец, который сможет тебе помочь.