Где моя башня, барон?! Том 7

Глава 3

Хорошо, что я успел поймать Пожирателя. За долю секунды до того как меня объяло пламя Гоб подкинул мне меч, и я накинул костяную броню.

Но жар был настолько силён, что она рассыпалась через пару секунд, и я почувствовал, что значит гореть заживо.

Руна сопротивления пламени работала на полную катушку. Сердце било в груди так, что готово было разорваться на куски.

Чёртова магия пыталась удержать меня внутри ловушки, поджаривая как куру гриль, но я всё-таки вырвался.

Рывок спас меня от гибели. Три руны «родэ» прорвали магическое сопротивления приказав долго жить. Но покров ещё работал.

Только сейчас я увидел толпу студентов, которая собралась в сторонке, наблюдая за казнью. Но они не учли одного. Жертва здесь не я. Я охотник.

Моральный урод, который снимал меня округлил глаза, уронил телефон и выставил руки вперёд. Барьер рассыпался под ударом Пожирателя.

Всё, что успели сделать два мага, пришедшие на помощь ублюдку со шнобелем, так это кинуть в мою сторону несколько ледяных копий. Одно из них ободрало обгоревшую кожу на плече. Второе прошуршало мимо уха.

Пожиратель отшвырнул в сторону первого мага, затем оглушил второго.

— Тебе не жить, сукин ты сын! — выдавил шнобель и получил от меня удар зубы.

Он упал на спину, всхлипнув, затем поднялся на четвереньки, мотая головой.

— Меня зовут Аляпьев, ублюдок! Ты не знаешь… не знаешь на кого руку поднял, псина! — зарычал шнобель, выплёвывая кровавые слюни. — Тебя уже через час в асфальт закатают, сучара!

Аляпьев, значит. Вот кто причина всех бед. Ну смотрите. Смотрите все, за тем, как быстро и неумолимо падает авторитет некоторых чмошников, возомнивших себя королями.

Он вытащил раскладной нож, выкидывая его вперёд. Как раз я врезал ему ещё раз и замахивался для контрольного удара, чтобы окончательно вырубить. Блеск стали я увидел в последний момент.

Аляпьев распорол мне руку, а я перехватил его руку, вывернул её до хруста и воткнул нож в его правую ногу, чуть выше колена.

Шнобель взвыл, а потом затих, когда я попал мощным ударом в челюсть, срывая кожу с костяшек пальцев.

Руки дрожали, тела я почти не чувствовал. Гоб выкинул из тени две жемчужины, и я просто раскусил их, яростно разжёвывая.

Затем оглядел охреневшую толпу студентов мрачным взглядом.

— Ну что, понравилось⁈ — зарычал я в их сторону. — Вы же этого хотели! Кровь! Боль! Насилие! Ну, кто ещё хочет померяться со мной силами⁈

В глазах первых рядов я заметил испуг и ужас. Но девушки на меня смотрели совсем иначе. С благоговейным трепетом. И некоторые из них были благодарны за то, что Аляпьев получил по заслугам.

Жемчужины сделали своё дело. Мышечные ткани восстановились, ножевое ранение затянулось. Волдыри сдулись и кожа покрылась толстой коркой. На мне сгорело почти всё, кроме трусов, кое-как прикрывающих мужское естество.

Даже волос и тех почти не было. Хотя не до корней сгорели, что меня обрадовало. Что ж, будет ёжик на голове, и то ладно.

Я направился к дому, замечая, как толпа расходится, а несколько студентов, приводят в чувство и уносят Аляпьева.

«Гоб, выдай ещё пять зелёных жемчужин» — отправил я послание Гобу и, получив желаемое, сжал их в руках. Энергия хлынула в меня, разгоняя регенерацию.

Когда я добрался до душа, корка осыпалась и кожа была как и прежде. Целой, здоровой, нормального телесного цвета. Ну может быть чуть розовее, чем обычно, словно на море пару часов позагорал под палящим солнцем.

Я сходил в душ, чувствуя, как омолодившаяся кожа тонко реагирует на контрастные струи воды. После этого мне захотелось есть. И спать.

Я увидел на столе открытую трёхлитровую банку с клубничным вареньем, бросил взгляд на хлеб, нашёл масло в холодильной установке. Почти всю банку я уничтожил, а от буханки хлеба осталась одна корка. Ну а от куска масла не осталось ничего.

Зато я наелся и отправился отдыхать.

Меня разбудили два парня в форме службы безопасности.

— Эй, Авдеев, подъём! — грубо выпалил один из них.

— Ещё крикнешь, сломаю нос, — предупредил я, открывая глаза.

Первый опешил от моей фразы, застыл с дубинкой в руках.

— Ну, и что ты замер? Вяжи его, — рявкнул второй.

— А тебе выбью все зубы, — обратился я ко второму. И тот тоже затих, захлопал глазами.

— Срочно собирайся, — уже более миролюбиво ответил первый. — Ты устроил драку на территории кампуса. Нарушил главный закон Академии.

— Ну да, никаких драк. Эт я слышал, — я поднялся, потянувшись и хрустнув позвоночником. — Но всё равно ведь все дерутся. А мне что, нельзя?

— Пойдём в штаб. С тобой хотят поговорить, — махнул мне второй СБ-шник. — Ждём на улице.

На первом этаже меня встретили Илья и все остальные. Они были в шоке. Видео с избиением Аляпьева утекла в студенческую сеть. Ролик набрал просто бешеное количество просмотров.

— А ты звезда, Володя, — хохотнул Илья. — Но я поражаюсь, как ты восстановился после такого ада? К лекарю ходил?

— Я сам себе лекарь, — ухмыльнулся я, решив не говорить ему пока о рунах регенерации. — Жемчужины помогли.

— Много же ты их впитал, — Илья был впечатлён боем и теперь смотрел на меня совершенно по-другому. Уважительно, что ли.

Ну а про Юсупова и Михаила и говорить не нужно было. Они были так удивлены тем, что произошло вчера и сегодня, что не могли и нормального слова вымолвить.

— Ты смотри, если будут выгонять, мне скажи, — напоследок кинул мне Илья. — У моего отца отличные юристы. Они отмажут тебя от отчисления, точно говорю.

Юристы. Ха! Я сам разберусь. Вот уж чего-чего, а я ещё не прибегал к помощи юристов. Привык я просто решать дела по-другому.

А все эти непонятные процедуры — да, в пекло их! Бумажки, расспросы, слушания, обвинения. Все эти процессы не для меня. Скука смертная.

Когда мы оказались в главном корпусе, меня завели в небольшое помещение. Я сел за стол. Затем напротив меня устроился холёный мужчина, с аккуратной бородкой и бакенбардами. Масляными, поросячьими глазками он уставился на меня, помолчал некоторое время. Ну и я в ответ с улыбкой посматривал на него, не отводя внимательного взгляда.

— Так, — хлопнул мужчина по столу. — Ладно, я понял. Вы ни капли не раскаиваетесь в содеянном.

— А вы кто, собственно? Я вас не знаю, — произнёс я.

— Начальник службы безопасности студенческого городка, Сорокин Пётр Петрович, — сухо представился мужичок. — Раз вы, Авдеев, не раскаиваетесь, то я подаю прошение о вашем отчислении. Мало того, Аляпьев рвёт и мечет. Он требует, чтобы вас посадили за решётку.

— А вам хорошо спится по ночам, Пётр Петрович? — произнёс я, продолжая пристально смотреть ему в глаза.

— В каком смысле? Что за вопросы, Авдеев? — возмутился начальник службы безопасности.

— Нормальные вопросы. Я спрашиваю, как вам спится. Не мучают кошмары или бессонница? — продолжал я выводить его из себя.

— Я понял. Вы паясничаете. Что ж, с вами бесполезно разговаривать, — Сорокин поднялся, с шумом отодвигая стул.

— Просто вас не смущает, что уже который год какой-то щегол сколотил банду таких же отморозком и кошмарит студентов. А когда я наказал этого ублюдка, меня хотят отчислить из Академии, и даже посадить. Браво, — я захлопал в ладоши. — Идеально вы защищаете студентов. Просто блеск.

— Ну знаете, — надул щёки Сорокин. — Я не намерен терпеть такую наглость!

Он выскочил из комнаты, а затем внутрь зашли два незнакомых СБ-шника.

— Пойдём с нами, — махнул мне тот, что повыше.

— В очередную комнату? — хмыкнул я, выходя в коридор. — Мучить меня будете? Загонять иглы под ногти? Или бить током? Заметьте, у меня аллергия на разряды.

— Да кому ты нужен? — засмеялся тот, что повыше.

— Да он просто шутит. Шутник, ага. Жди отчисления, это как минимум, — печально обратился ко мне второй СБ-шник. — С Сорокиным зря ты так себя повёл. Теперь он точно тебя вытурит из Академии.

— Посмотрим, — хмыкнул я в ответ. — Но Аляпьев. Вы тоже думаете, что он ничего плохого не совершал? Ведь это мразь, самая натуральная. И он ведь меня хотел убить.

— С мразями лучше не связываться, — в голосе того, что повыше послышалось отчаяние. — Вообще не связываться. Себе дороже.

— Вы одного не поняли, парни, — хмыкнул я. — Не я служба безопасности. Вы. Но именно я наказал этого ублюдка, обезопасив кучу студентов. Ну а вы где были в тот момент, когда избивали моего друга?

— Послушай, хватит, а? Тише едешь, дальше будешь, — запихнул меня в камеру тот, что повыше. — Отдыхай пока. До решения комиссии будешь сидеть здесь.

Ну да, боятся, что их нагнёт великий, мать его, князь Всея Руси. Хотя я их тоже понимал, как и Михаила. Они были в плане страха, которым ими управляет, очень похожи на Михаила. Прям один в один.

Я бегло осмотрелся. Обычная комната, похожая на мою спальню. Только кровать чуть пожёстче и решётки на окнах и дверном окошке.

Далее я прилёг на неудобную кровать и решил ещё немного подремать. Столько мыслей летало в голове, что надо из просто успокоить.

Не успел я как следует отдохнуть, как загремел замок входной двери. В камеру вошёл… Дорохов.

Вот так встреча!

— Ну что, как сидится, Владимир? Не хочешь на волю? — улыбнулся он мне.

Причём эта улыбка была скорее дружеской, чем какой-либо злобной или напряжённой. Он был рад меня видеть.

— Беспредел творится, Юрий, — ответил я, подходя к экс-агенту.

Он протянул руку. Я подумал, и обменялся с ним рукопожатием.

— Это я уже понял. Когда мой приятель из местной ЭсБэ сообщил, что некто Авдеев сидит в камере на территории студенческого городка… — хмыкнул Дорохов, когда мы направились по коридору на выход, — Я бросил всё, чтобы разобраться, кому же ты так перешёл дорогу.

— Долго разбирался? — спросил я.

— Ты знаешь, пяти минут хватило, — признался мне Дорохов.

— Ну вот, а местная служба безопасности разбирается уже который год, и всё никак не разберётся, — засмеялся я.

— Тонко подмечено, — улыбнулся Дорохов.

У входа нас встретил бледный Сорокин, который извинился передо мной, обещая, что обязательно разберётся, что там за банды лютуют в кампусе.

А затем нас перехватил кучерявый седой аристократ с большим носом. Ну точно, князь Аляпьев, собственной персоной. Одно лицо с сыном.

— Постойте! Это преступник! И вы его отпускаете⁈ — завозмущался Аляпьев. — Вы кто такой? — затем он бросил растерянный взгляд в сторону начальника СБ, — Что происходит, Пётр Петрович⁈

— Отойдите в сторону, — вежливо попросил его Дорохов, и мы попытались пройти дальше. Но Аляпьев вновь преградил нам путь.

— Вы никуда не пойдёте, — зашипел он. — Вы что, с ума тут все сошли? Он моего сына искалечил! Лучшие лекари кое-как поставили его на ноги. Он должен сгнить в тюрьме.

— А не пошёл бы ты нахер? — так же ласково процедил Дорохов.

— К-как… к-ка-ак… как… — покраснел и начал надувать щёки Аляпьев, замирая на месте.

Мы спокойно вышли с территории СБ, и Дорохов попрощался со мной, сообщив, чтоб я не переживал насчёт Аляпьева. Вопрос уже решён на высшем уровне.

Только сейчас я начал понимать, насколько правильный выбор я сделал, когда начал помогать Дорохову. Просто идеальный союзник.

Оставшаяся часть дня прошла в бесконечных ответах на вопросы, обсуждениях текущей ситуации. Мы засели дома с Ильёй, Мишей и Юсуповым. Набрали пива, рыбы и чипсов. И хорошенько так посидели до позднего вечера. А потом разошлись по спальням.

Утро следующего дня я решил начать с пробежки. Добрался до стадиона, час побегал, затем позанимался на уличных тренажёрах. А вернувшись, посетил душ. И как раз вышел к завтраку. Омлет с гренками был очень неплох. Я даже заказал добавку, как и остальные. И её принесли уже через пять минут.

Ну а затем — очередной учебный день. Среда.

Сегодня этот день начинался с практики по общей магии. Но Ромашова не было. Его замещал худой препод в чёрном свитере, назвавший себя Львом Ивановичем. Он был хмурым, посматривал всё загадочно в мою сторону. А я терялся в догадках, чего же он от меня хочет.

Задание было вновь простым. Надо было создать небольшой шар энергии и пробить или прожечь им лист бумаги. И, конечно, у меня вновь нихрена не получалось.

И снова Нефёдов, этот чёртов блондинчик, принялся подначивать меня. Затем к нему присоединился и рыжий наглец, Юрцев. И ещё один, Тискунов, типок с орлиным носом и вечно ироничным взглядом.

Похоже на некий бойкот. Неужели причиной этому было прилюдное наказание Аляпьева?

Хрен их знает. Понятно было лишь одно — я это терпеть не намерен. Такие моменты я всегда пресекал жёстко, за это меня и уважали.

— Авдеев, маг из тебя, конечно, паршивый, — вновь хохотнул Тискунов.

— Не, он сейчас соберётся. Ещё потужится, — поддержал его рыжий Юрцев.

— Ха-ха! Авдеев это точно умеет. Тужится за всех сразу, — засмеялся Нефёдов.

Ну всё, с меня хватит! Я вскочил из-за стола.

— Так, а в чём проблема? Вставайте все трое против меня! — выпалил я. — Или ссыкотно сразу стало?

А вот тут Лев Иваныч сразу оживился и подошёл ко мне, злобно посмотрев мне в глаза.

В сторонке испуганно зашептались девушки. Многие студенты загудели, от удивления тараща глаза в нашу сторону.

— Если не прекратите провоцировать, придётся дело иметь и со мной, — прошипел он.

— Да без проблем, — довольно улыбнулся я. — Присоединяйтесь к этим олухам. Я вас всех сделаю.