Где моя башня, барон?! Том 7

Глава 5

Я не спеша прогуливался по парку. Катал в кармане странный тёмный кругляш, трофей из последней башни, пытался уловить хоть какую-то энергию. Но по-прежнему камень был будто обычным мусором, который валялся на тропинках. Я не ощущал ничего. Вообще ничего.

Возможно, я слишком спешу. Смысла нет сейчас пытаться получить то, что я не знаю, то, к чему у меня до сих пор нет доступа.

В общем, я набрал номер Савелия Аристарховича, и какое-то время слушал длинные гудки.

— Да-да, приветствую, Владимир… Я тут немного занят, — судя по голосу торговец артефактами куда-то спешил. — На сделку опаздывая. У тебя что-то срочное?

— Я вам хочу описать предмет, который нашёл в башне, — произнёс я. — А вы мне скажите, знаете что это или нет.

— Ну давайте, я внимательно слушаю, — сказал Савелий Аристархович, судя по звукам, переходя проезжую часть.

Я описал ему серый кругляш, и торговец задумался. Явно вспоминал, встречался ли с таким ранее.

— Странно. Я не знаю ничего о таком, — растерянно ответил он. — Вы его вытащили из твари?

— Нет, он лежал в шкатулке, — уточнил я.

— О, даже как, — хмыкнул Савелий Аристархович. — Тогда мне нужно посмотреть на него. Я знаю в Хабаровске отличное место для встречи. Есть такое кафе на Амуре…

— Я ведь поступил в Академию. Сейчас в Краснодаре, — объяснил я, и торговец обрадовался.

— Знаете, тогда что сделаем? У меня будет сделка в Ростове, а там до Краснодара рукой подать. Я позвоню, как закончу и наметим место встречи. Идёт? — Савелий Аристархович замолчал, ожидая от меня ответа.

— Да, звоните, — согласился я. — Я меня есть машина, так что подберу вас и найдём подходящее место для нашей беседы.

— Отлично, — откликнулся торговец. — Ну всё, я отключаюсь… Мне пора.

Звонок был сброшен, а я убрал телефон в карман и услышал позади крик. Ко мне спешил Илья. Вот он поравнялся со мной, мы поздоровались.

— Ну ты даёшь! Как ты это сделал, Владимир⁈ — воскликнул он, восхищённо уставившись на меня. — Ты препода высек. Препода!

— А чему удивляешься? — хмыкнул я.

— Так они ж… как это называется… они неприкасаемые здесь, — выпалил Илья. — Ты можешь серьёзно влететь. Ты знаешь об этом?

— Лев Иваныч сам напросился. Ты бы слышал, как он со мной разговаривал, — улыбнулся я. — Так что кто ещё влетит — большой вопрос.

— Вот как? Ну да, я слышал, что препод нагрубил тебе… — Илья пнул сухую палку в сторону. — Но всё равно.

— Илюх, он сам вызвался на дуэль. Первый. Никто его за язык не тянул, — начал объяснять я. — Тем более это даже была не дуэль. Толпа на одного. Вот как ты думаешь, это честно?

— Да это по-шакальи, вот что я думаю, — помрачнел Илья. — Не, я его не защищаю. Уродов надо наказывать, кем бы он ни был. Но ты даже не представляешь, что творится в студенческих чатах. Там у всех пуканы горят и желчь льётся потоками, причём в разные стороны.

— Да пусть в этих чатиках хоть перебьют друг друга. Мне то что до них, — ухмыльнулся я. — Я сделал правильно. Вот и всё.

— Да красава ты, вообще без базара. Я так же бы поступил. Честь для нашего рода очень важна, — задумчиво ответил Илья. — Мне отец всегда говорил знаешь что? «Сын, будут обижать — сразу бей, словами или кулаком. И неважно кто перед тобой. Честь семьи превыше всего».

— Ну императора ты бы вряд ли ударил или оскорбил, — засмеялся я. — Но посыл ясен и вполне правильный.

— Скажешь тоже, где император, а где я, — нервно хохотнул Илья, затем посмотрел на время. — Жрать хочется аж сил нет. Погнали в столовку. В кампусе сегодня не будет обеда. Слышал?

— Впервые слышу, — признался я. — В чатике прочитал?

— Я там не сижу обычно, но приходится иной раз заглядывать. Что-то у них там с продуктами случилось, — признался Илья. — Ну, так что?

— Погнали, выбора у нас нет, — кивнул я, чувствуя, как урчит в животе.

Мы направились в сторону кампуса. Столовка находилась севернее парка, как раз между жилыми домами и учебными зданиями.

Я заметил побеленное старенькое здание, мелькнувшее впереди между деревьев, и краем глаза засёк ещё одного охранника. Я его уже видел у Главного корпуса. Получается, что он увязался за мной. Ну да, отвернулся и делает вид, что с кем-то переговаривается.

Я уже хотел отправить по его душу Гоба, но безопасник повернул в сторону парка.

Порывшись в кармане, я нашёл визитку проректора и позвонил ему. Сообщил, что за мной следит подозрительный охранник. Описал его вкратце. На что Дёмин сказал, что выяснит, кто он такой.

Добравшись до столовки, мы зашли внутрь. Все столики заняты, из кухни раздавались крики шеф-повара и повара суетились, обновляя раздаточные столы, с которых прибывающие студенты сметали блюда в момент.

Вот и сейчас, только мы подошли к зоне первых блюд, как компания впереди нас забрала последние тарелки с борщом.

Илья послал их к чёрту и отправился к вторым блюдам. Ну а я решил дождаться. Всё-таки сейчас наваристый супец или борщ точно бы не помешал.

— Вы долго будете ждать, — предупредил смуглый парень в поварской форме и колпаке. — Полчаса это минимум.

— Понял, — вздохнул я.

— Погоди, я сейчас. Кажется ещё есть одна порция, — радостно заблестел он взглядом.

Ускакал он на кухню. Хм… одна тарелка. Что это одна тарелка для столовой с таким количеством ртов? Ему вообще на меня похрен должно было быть. Странно как-то всё это. И не то, чтобы я был таким параноиком, но уж индивидуальный подход совсем не подходил этому заведению.

Рассказал бы я такое Вальку, он бы рассмеялся в голос.

— Вот, — повар поставил передо мной тарелку с вкусно пахнущим борщом, в нём я даже заметил сметану. Обычно студенты сами клали в тарелку её, ну а тут нате вам, кушайте на здоровье.

Отошёл я за столик, за которым уже сидели три незнакомых студента и Илья. Он терзал котлету вилкой и закидывал в рот, быстро прожёвывая. Мест больше не было.

— О, ты всё-таки урвал первое, — хохотнул Илюха. — Присаживайся. Вон стул свободный.

— Да тут не развернуться, — напряжённо улыбнулся я и махнул в угол помещения. Три девушки уже освобождали столик. — Пойду-ка я вон туда присяду.

— Приятного, — махнул он мне вилкой.

Через несколько секунд я устроился за столом, помешал борщ ложкой. Сметана начала растворяться, но запах… Я очень тонко чувствовал блюда, рецепторы мои работали безотказно. И сейчас показалось, будто в борщ что-то подмешано.

А что, почему бы и нет. Не получилось меня ликвидировать в парке, пытаются отравить. Отдельная тарелка, ну да…

— Гоб, забери к себе тарелку и съешь всё, что в ней находится, — тихо сообщил я зеленомордому.

Его не пришлось долго уговаривать. Я выбрал удачное месторасположение. Спина здоровенного типа за столиком рядом закрывала меня от всего остального. Поэтому и Гоб не боялся, что попалит себя.

Когтистая зелёная рука вылезла из пятна тени, забрала полную борща тарелку, чутка пролив на стол. А через пару секунд вернула пустую. Охренеть у него аппетит. Кажется, что он просто влил в себя содержимое, особо не заморачиваясь. Тем более столовых приборов под рукой у него не было.

Я подождал некоторое время, затем поднялся и подошёл к зоне раздачи первых блюд. Смуглый повар будто меня только и дожидался.

— Добавки, к сожалению, нет, — развёл он руками. — Теперь точно придётся ждать. Но уже минут двадцать, не больше.

— Благодарю, борщ оказался очень вкусным, как дома, — с сияющей улыбкой на лице взглянул я на повара.

— О, да, борщ очень вкусным получился, — закивал смуглый повар, натянуто улыбаясь.

Вот же брехло, я же прекрасно вижу, что ты свистишь, причём наглым образом. Ну да ладно. Главное, чтоб он поверил.

А далее будем наблюдать.

Недалеко от Главного корпуса, на скамье стадиона, пару минут спустя

Телефон наконец-то ожил, и Лев Иванович принял звонок.

— Ну что, как всё прошло? — тихо спросил он, наблюдая как на стадионе проходит урок физической культуры. — Съел?

— Ага, сожрал всю порцию, — услышал он радостный голос повара. — Да ещё и спасибо сказал.

— И что? Подействовал твой корень циуса?

— Да, Лев Иванович, действует, — довольно сообщил повар.

— Не произноси моё имя, идиот, — зашипел Лев, сжимая телефон. — Мы договаривались без имён.

— Ох, извините, я просто так волнуюсь, — произнёс повар.

— Так он сдох уже? Что ты вечно недоговариваешь? — раздражённо спросил Лев.

— Я же говорил, нужно время, — выдавил повар. — Через полчаса его кровь закипит, и он скоропостижно сдохнет.

— А если успеет найти противоядие? — с сомнением спросил Лев Иванович, нервно закуривая сигарету. — Вдруг он успеет принять его?

— Да как успеет? Я сыпанул… — голос повара стал тише, — … просто конскую дозу яда. Процесс уже пошёл, а противоядия от корня циуса нет, насколько мне известно. Ему точно капец.

— Всё, добро. До связи, — хмыкнул Лев Иванович.

Когда телефон просигналил сброшенным звонком, он положил его на скамейку, пыхнул сигареткой, и потёр ладоши от предвкушения хороших новостей. Они скоро придут.

Пусть он сыграл и втихую — Дёмин ведь просил его не вмешиваться — но игра стоила свеч. Да, он нарушил закон ордена, неподчинение приказа старшего. Но ведь в то же время он убрал с дороги опасного ублюдка, которого уже начали побаиваться некоторые братья.

А победителей не судят. И палачей никто к нему не зашлёт, конечно же. Да и Дёмин похвалит его, точно похвалит, он не сомневался.

Я вышел из столовки в компании с Ильёй. Он принялся о чём-то говорить, а я в это время отправил Гоба, чтоб он проследил за смуглым поваром. Передал ему ментальные указания. Ничего не предпринимать, кроме наблюдения, всё запоминать, ничего не красть и никого не колоть кинжалами.

Гоб умчался выполнять приказ, правда, без особого энтузиазма. Столько запретов сразу он давно не получал.

— Что-то ты какой-то задумчивый сегодня, Владимир, — заметил он. — Обычно поддерживаешь беседу. А тут будто пропускаешь мимо ушей. Что тебя беспокоит?

— Да всё отлично, Илюха. Просто задумался о бандах. Бородин ещё не показывался, — поделился я своими более ранними мыслями. — Видно понял, раз я сделал Аляпьева, лучше со мной не ссориться.

— Я тоже об этом думал. Но помнишь, что Мишаня сказал? Бородин более адекватный, — подметил Илья.

— Все они адекватные, пока не почувствуют угрозу, — ухмыльнулся я в ответ, и почувствовал возвращение Гоба. Он принёс хорошие новости, судя по довольному хихиканью.

— Думаешь, будет наезжать? — озадаченно посмотрел на меня Илья.

— Вряд ли, попытается поговорить и выставит свои дебильные условия, — логично предположил я. — Я пошлю его нахер, он разозлится. И… бац. Также пострадает, как и Аляпьев.

— И ты понимаешь, что будет потом? Эти ублюдки держали всех в узде, — произнёс Илья, пиная пожухлые листья. — А потом начнутся волнения… Всегда есть среди аристократов как порядочные в хорошем смысле, так и порядочные сволочи. Деньги портят не всех, но, увы, такое встречается часто.

— Полностью согласен. Из тебя вышел бы неплохой и справедливый лидер кампуса, — заметил я, когда мы выходили из парка. — Здраво рассуждаешь.

— Если у нас всё получится, я готов разделить пьедестал с тобой, — хмыкнул Илья.

— Давай потом поговорим, — подмигнул я ему.

Разумеется, я не собирался заниматься этой рутиной. Ведь не настолько всё просто. Собрать всех вместе, обратиться с пламенной речью — и все проживающие в кампусе твои верные соратники.

Это огромная кропотливая работа. И организация вечеринок, и культурно-массовые мероприятия, и спортивные состязания. Такой груз задач я на своём горбу везти не собираюсь. Помочь — помогу, но у меня более амбициозные цели.

Да к тому же ещё надо не забыть вернуть в свой прошлый мир и кое-кому настучать по тыковке. Но прежде возвыситься. И первый шаг — выжить в этом осином гнезде и собрать искры в единый артефакт. Ну а потом — потом будет самое веселье. Ух, как будет весело, я прям жду не дождусь!

Мы вернулись в дом. Юсупов и Михаил повосклицали, порадовались, находясь в восторге от недавней дуэли. Затем откуда-то притащили ящик пива, и мы его тут же употребили.

Я вернулся в свою спальню. И увидел в ней вход в пещеру, из которой торчали массивные ноги троллихи. Приглядевшись, я понял, что Брумгильда лежит на спине и читает книгу, подсвечивая страницы налобным фонариком.

— Брум! — позвал я троллиху, и она пошевелилась, выглянув из ментальной пещеры. — Что с тобой? Почему ты не помогаешь в битвах?

— Ветер колышет ветви сакуры и облетают лепестки с соцветий.

Но дым войны и ярость схваток троллям чужды.

Мир и развитие вокруг, — мелодично сообщила троллиха.

Ага, теперь я всё понял. Но она ведь вступилась за меня, когда Хазаров напал. Так ведь? Хотя я могу и не спрашивать. Угрожали мне смертью, значит угрожают и ей. Она защищается. Ведь мы теперь связаны.

Гоб выскочил, и я заметил как окрас его тела изменился. Теперь он бледно-зелёный. Даже ближе к болотному, что ли.

Он вальяжно прошествовал к троллихе, затем упал на одно колено в рыцарском жесте, протянул ей ажурные и совсем нескромные полупрозрачные трусики и лифчик. Брумгильда охнула, уставилась в удивлении на его подарок.

— И не благодари меня, о свет моих очей

Бери смелее, женщина, мать моих будущих детей!

Дарю это бельё. Только не надо тут стесняться.

Ведь скоро будем секисом в твоей пещерке заниматься, — торжественно изрёк Гоб, а затем его желудок громко и утробно заурчал.

— Ой-ё-ёй, ойё-ё-ё-ё-ёй

Охренел животик мой, — бросил он напоследок и скрылся в тень.

Брумгильда растерянно хохотнула, затем подняла женское бельё и закинула в свою пещеру. Щёки троллихи слегка покраснели от смущения, и она исчезла в убежище.

Я покачал головой. Ну и подкат, конечно. В стиле Гоба. Но троллихе он понравился, что меня удивило. Неужели она решила изменить своим принципам? Или захотела просто поиграть с зеленомордым? Ладно, потом увидим.

В общем я решил сесть за учебник, открыл книжицу, но громкое урчание и булькающие процессы в животе Гоба мешали мне сконцентрироваться.

— Да твою же мать, Гоб! А ну прекрати уже! — не выдержал я на пятой минуте, и зеленомордый выскочил из тени, тревожно посматривая на меня.

Теперь король гоблинов был тёмно-болотного цвета. Его трясло, он скрипел зубами, пытаясь меня предупредить взглядом, что всё будет скоро плохо.

— Ну как же так! Какой же Гоб раззява!

Не углядел в борще лютейшую отраву!

Живот бурлит от грёбаной бурды, и не могу терпеть

Ещё немного и прорвёт мне дно. Да так, что охренеть, — выдавил зеленомордый.

А я понимал, что он не шутит. И терпит из последних сил. И сразу же мне в голову пришла вполне логичная мысль.

Гоб подслушал разговор повара с заказчиком. И им оказался тот, на кого я и подумал с самого начала. Лев Иваныч, этот обидчивый злобный ублюдок и почти уже точно последователь ордена Башни.

Но логичная мысль была настолько замечательной, что я даже рассмеялся, представив реакцию Льва Иваныча.

— В общем так, отправляйся в кабинет Льва Ивановича, — я попытался вспомнить, номер комнаты. Я выходил от проректора и по пути на глаза попалась табличка с его именем. — Кабинет номер сто двадцать пять. И оставь подарочек нашему благодетелю.

Недалеко от кабинета Льва Ивановича, пять минут спустя

Лев Иванович спешил к себе. Он забыл телефон в кабинете, когда уходил на планёрку. Прошло уже больше чем полчаса. И он жаждал увидеть сообщение от одного из осведомителей, который следил за Авдеевым.

Лев даже готов бахнуть коньячку, когда прочтёт: «Авдеев сдох». Конечно, там может быть и больше слов. Главное смысл будет именно такой. Он — да-да, именно он! — уничтожил одного из самых опасных врагов Башни.

Лев Иванович подошёл к двери, достал ключи, затем принюхался и сразу же сморщился. Неужели опять канализацию прорвало? Надо срочно вызвать бригаду сантехников. Вот только доберётся он до телефона и…

Дверь открылась, и Лев машинально заскочил в кабинет. А затем поскользнулся, шлёпнулся в лужу! Да нет, это ведь совсем не лужа! Это же!..

В нос Льва Ивановича ударил резкий запах фекалий, препода сразу вывернуло. Он вскочил и вновь упал, теперь уже лицом в грязный паркет. Взгляд его метнулся вглубь комнаты.

Всё, абсолютно всё загажено. Стол, шкафы, документы, журналы, ноутбук. Всё в липкой шоколадного цвета жиже, местами тёмно-зелёной.

На четвереньках Лев Иванович — падая в склизкой субстанции, разбивая губы в кровь и поднимаясь вновь — выскочил в коридор и столкнулся с группой студентов. Парни и девушки с криками и визгами бросились от него врассыпную.

Внезапно Лев Иванович понял, кто его так унизил. Да, он понял! Больше некому так поступить. Авдеев.

— Вот же с-сука! — взвыл он, сквозь зубы, выплёвывая слова вместе с каплями крови. — Я отомщу тебе, тварь ты грёбаная!

Он только сейчас понял, что количество студентов вокруг него увеличивается, и многие начинают снимать на камеры.

— А ну прекратить! — чуть ли не завизжал на них Лев Иванович.

Но в то же время он понимал. Это фиаско. Его просто искусно и красиво поимели.