Где моя башня, барон?! Том 7

Глава 19

Детали устройства были мне знакомы. Это столбы ограждения, через которое мы проходили, чтобы добраться до камня. Того самого, что определял наш магический потенциал в первый день моего пребывания в Академии.

И устанавливать его могут лишь в одном случае. Чтобы измерить мою магическую силу. Обычно это делалось в двух случаях. Во время зачисления абитуриента в Академию и…

Я оказался прав. Вот и тот самый камешек. Его транспортировали на тележке, которая жалобно поскрипывая, грозясь развалиться в любой момент.

Столбики уже присобачили к мраморным плиткам. Жёстко и беспощадно вгрызаясь в блестящий камень. Воля императора такова. А мрамор потерпит, ничего страшного. После процедуры его тут же восстановят маги-технари.

Пока между столбиков натягивали нити, которые обеспечат защитную зону от магических колебаний, камень аккуратно сгрузили двое крепких парней, прямо в центр образовавшейся измерительной зоны.

Когда всё было готово, Никитич хлопнул меня по плечу.

— Ну что, Володя, пора, — довольно сообщил он.

И я зашёл внутрь, затем положил ладонь на прохладную поверхность камня. И вновь вибрация, и снова будто тысячи иголок забираются под кожу.

Я вытерпел десять секунд, безумно долгих, растянувшихся как вечность. А затем увидел загоревшиеся в воздухе цифры. И они менялись.

«99»

«128»

«134»

Многие студенты остановились, ошарашенно посматривая на показатель магической силы.

«147» — таким было окончательное значение.

Собравшаяся толпа студентов забыла, куда шла. Замерла, загудела, некоторые хватались за голову. Многие девушки многозначительно смотрели в мою сторону, уже мечтая познакомиться.

Собравшаяся комиссия принялась фотографировать показатель, затем на столе, который принесли из аудитории, принялись в спешке подписывать документы.

Я покинул измерительный контур. В этот же момент его принялись разбирать технари. Я подошёл к Никитичу. Тот вместе с ректором уже находился у стола, вокруг которого собрались эксперты в серых костюмах с логотипами Академии.

— Сто сорок девять, — зафиксировал один из спецов, посматривая на меня таким взглядом, будто я готов был его сожрать. — Уровень архимага — сто тридцать. Кхм-кхм… Ваш магический уровень выше…

— Говорите прямо, — не выдержал император. — Владимир Авдеев находится на уровне абсолюта.

— Д-да, это я и хотел сказать, Ваше Величество, — побледнел эксперт.

— Вы уникум, молодой человек, — добавил Сотников. — Просто уникум.

— Вот поэтому, Володя, тебе здесь делать нечего. Ты уже всем и всё давно доказал, — произнёс Никитич, растягивая радостную улыбку, затем зыркнул на ректора. — Константин Вячеславович?

— Ах, да, — засуетился Сотников, щёлкнув портфелем и доставая…

Ух-х, как же я обрадовался красному диплому с золотистой вязью и гербом Империи. Ректор открыл передо мной документ.

— Вот, полюбуйся, — произнёс он.

«Маг-универсал высшей категории» — было написано золотистым на белом.

И ниже: «Показатель магической силы: _»

Сотников охнул, достал ручку, вписал значение, которое ещё недавно мерцало в воздухе.

— Поздравляю вас с выпуском, — протянул мне документ ректор. — Поставьте подпись в дипломе и в документах на столе.

Я быстро расписался там, где следовало. А затем покинул вместе с Никитичем Главный корпус.

— А вот обмоем твой документ чуть позже, — ухмыльнулся император. — Совместим как раз с закрытием последней башни, — затем слегка помрачнел, — заодно помянем погибших. Всех, кого сожрали эти грёбаные аномалии. А пока, Володя, надо срочные дела разгрести.

— Понимаю, — улыбнулся я в ответ. — Ты возвращаешься во дворец.

— Да что я там забыл? — хохотнул Никитич. — На дворцовую пыль у меня аллергия. Как зайду, сразу раздражаться начинаю, и хочется кого-то прибить. В союзе охотников надо порядок навести. Переименовать пора его в гвардейскую службу «Хищник».

— А неплохо, звучит, — оценил я.

— То, что ты показал в башне, Володя, больше никому не под силу в Империи, — серьёзно взглянул на меня император. — По крайней мере, я таких сильных магов ещё не встречал. А повидал я их на своём веку, поверь, прилично.

— Мы вместе сделали это, Никитич, — произнёс я.

— Но тот самый… как его… тёмный хрен с плетью, — защёлкал пальцами император.

— Тёмный Рур, — подсказал я.

— Вот, да, тёмный Рур, — кивнул Никитич. — Если бы не ты, он бы в капусту нас покрошил. Точно говорю. Все бы там и остались. Так что ты, получается, спас всех. А про твоих тайных помощников я вообще молчу.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Что бы ты сделал на моём месте? То же самое.

— Вот поэтому я скажу ещё раз. То, что говорил раньше, — приобнял меня Никитич, когда я уже добрался до проходной. — Я в тебе не ошибся, герой, и горжусь нашим знакомством.

Никитич обнял меня, как сына. Расчувствовался, пообещав, чтобы я готовился к награждению. Что под этим подразумевалось, он не сообщил. Впрочем, я догадывался.

Мы попрощались с императором, я запрыгнул в «Победу». А затем Жига втопил педаль газа в пол, направляя нашего железного коня в сторону ломбарда Шульмана. Надо навестить скупщика и освободить закрома Гоба. А то зеленомордый в последнее время жаловался, что ему тесно там становится, постоянно обо что-то да споткнётся.

Добравшись до ломбарда, я застал Шульмана, замыкающего своё заведение.

— Измаил Венедиктович! Приветствую! — радостно воскликнул я. — Рано вы сегодня закрываетесь.

— Владимир, какая встреча! Приветствую вас! — обрадовался в свою очередь Шульман. — Вот, перерыв на обед решил сделать. Но для вас готов его отложить, — старик провернул ключ в другую сторону, открывая дверь в ломбард и приглашая меня внутрь помещения. — Проходите, прошу вас… И много вы накопили в этот раз?

— Сейчас посмотрим, — ответил я, оказываясь у стойки и давая команду Гобу выгрузить всё своё добро.

Комнату завалило вещами, оружием, камнями, шкатулками. Было примерно столько же вещей, как и в прошлый раз, но я понимал — ценностей в этот раз больше.

— О-о, какое великолепие, и как его много! Я немедленно вызываю помощников, — взгляд Шульмана заблестел. — Прошу подождать пару минут.

Он созвонился со своими парнями, которые пулей прилетели в ломбард. Явно ведь старик пообещал им щедрое вознаграждение за переработку, раз так стараются.

Они начали быстро раскидывать предметы по разным кучкам, прямо в зале. А Шульман цокал языком, наблюдая усыпанные рубинами и бриллиантами шкатулки, золотые портсигары и прочие ценности. И как зелёный успел всё это собрать за несколько дней? Впрочем, даже зеленомордый уже не вспомнит, где он это мне собирал.

Вот один из помощников схватил с пола пиджак, и я заметил небольшой красный камушек. Тот лежал сверху и с тихим стуком упал на пол, закатываясь под тумбу.

Шульман, несмотря на возраст, приобрёл скорость гепарда. Заскочил под мебель, пошарил рукой, а затем довольно крякнул, вытаскивая камень каплевидной формы.

— О, а вот это нечто особенное, — заблестел взглядом владелец ломбарда.

Я заволновался, вспоминая собранный искровый артефакт. Не может быть! Гоб спёр у кого-то недостающий фрагмент⁈

— По ошибке достал, Измаил Венедиктович, — извиняющимся тоном произнёс я, выставляя ладонь.

Шульман грустно вздохнул, вернул камешек.

— Жаль, — проскрипел он. — За него я мог бы заплатить внушительные деньги.

— Я подумаю над вашим предложением, — сообщил я, и Шульман встретился со мной взглядом. А затем тяжело вздохнул, понимая, что вряд ли я его отдам.

Да, это была искра! Гобби мне сообщил, что выкрал его у Савелия Аристарховича, незадолго до своей очередной смерти.

Затем началась стандартная процедура обсчёта всего, что расфасовали помощники Шульмана, и старик попрощался со мной, вручив кожаную сумку, набитую деньгами. Ещё семьсот тысяч, причём почти из воздуха.

Вернувшись в «Победу» я вручил на радостях Жиге две пачки сторублёвых купюр. Пятьдесят тысяч рублей так обрадовали водилу, что он добросил меня до поместья за считаные минуты, по пути горланя одну из своих блатных песен.

Ну наконец-то. Добравшись до своих апартаментов, я решил как следует отдохнуть. После душа добрался до кровати и даже на время не посмотрел. Упрямо клонило в сон. Я отправился в царство Морфея, как только моя голова коснулась подушки.

Ещё не открыл глаза, как услышал тихое оханье, рычание и характерные шлепки. Что за ерунда? Кто занимается этим делом в моей комнате⁈

Разлепил глаза, осмотрелся и понял, что происходит. Затем не сдержался и прыснул со смеху. После этого звука ментальная пещера растаяла, а из тени показалась когтистая рука Гоба, забирая с паркета пару улик — свои портки и платье Брумгильды.

Эта парочка решила воссоединиться, наконец-то. Причём в буквальном смысле! Давно пора, а то всё друг на друга заглядываются, и к делу никак подойти не могут.

Я зевнул, потянулся и понял, что пора подниматься. Часы на смартфоне показывали час дня. Следует позавтракать, точнее, уже пообедать, а то живот настойчиво бурчал и требовал еды, да побольше.

«Привет! Собираюсь в гости» — прочёл я сообщение от Юлианы.

«Хочу поздравить своего рыцаря с победой. И у меня для него сюрприз» — гласило следующее сообщение.

О каком сюрпризе шла речь, я догадывался.

«Жду с нетерпением свою принцессу» — отправил я ответ.

Тем более пора подниматься. Вскочил я с кровати, сделал комплекс упражнений. Приседания, отжимания, пресс. Разогнал немного кровь, да и ладно. А после отправился в душ.

После этого я спустился на первый этаж и насладился великолепным обедом. Зелёный борщ со сметаной был хорош, а румяный стейк средней прожарки ещё лучше.

Только мне принесли зелёный чай, как из открытого окна раздался шум мотора. Я бросил взгляд во двор, где мелькнул серый корпус машины. Не похоже на Островскую. Скорее это смахивает на автомобиль, на котором колесят охотники.

Раз охрана на въезде пропустила гостя, значит, он из белого списка. Ну да, как я и думал. В прихожей показался Шиша. Судя по спешке, он был очень взбудоражен.

Я в это время наливал в кружку зелёный чай.

— Володя, прикинь! — воскликнул Шишаков, усаживаясь за стол.

— Чаю будешь? — бросил я на него заинтересованный взгляд.

— Я бы лучше вискарика хряпнул, — глаза Шишакова блестели от счастья. Давно я его таким не видел.

— Твоя массажистка, что ли, вернулась? Сияешь как красно солнышко, — хмыкнул я.

— Да какая, на хрен, массажистка? — засмеялся Шиша.

— Ты недоговорил там что-то, — вспомнил я.

— Так ведь ты со своим чаем меня и перебил, — хохотнул Шиша, ощупывая взглядом стол. Но кроме чайника и двух ваз с печеньем не увидел. — А, давай чай. Так вот, слушай! Ты был прав. Никитич, оказывается, император!

— А я тебе что говорил? — улыбнулся я, отхлёбывая из чашки терпкий напиток. — Ты виделся с ним?

— Да он сам ко мне домой заехал. И не только он. Ещё куча его служащих, — затараторил Шиша. — Мне восстановили дворянство!

— О, а вот это действительно отличная новость. Сердечно тебя поздравляю. К этому всё и шло, — пожал я ему руку через стол. — Так ты теперь граф?

— Ну да, теперь да, — радостно ответил Шишаков, захрустев печеньем. — И ифё помефтье вевнули.

— Фто? Помефтье? Фто эфо? — подыграл я ему, также зажевав пару печенек.

Шишаков сделал глоток чая, закивал.

— Я говорю — поместье, Володя. Поместье, понимаешь? Не такое большое, как у тебя, конечно. Но сколько ж там, мать его, простора! — эмоционально воскликнул Шиша. — Точно не койка в казарме.

— И носками поношенными не пахнет, — закивал я. — Отлично!

— Свободой там пахнет, Володя, — добавил Шиша. — И простором.

Я заметил мелькнувший в окне автомобиль. А вот это уже Островская.

— Так, Саша, ко мне гостья пожаловала. Сам понимаешь, — я поднялся из-за стола, как и Шиша, и проводил его к порогу.

— Да понял я. Ладно, потом ещё поболтаем, — произнёс Шишаков, обувая ботинки. — А, кстати, — он протянул мне свёрток, — Чуть не забыл. Там выручка охранного агентства за две недели. Твоя доля. Прилично так заработали.

— Замечательно. Я очень рад. И за тебя особенно. Ты заслужил дворянство, Саня, — добавил я перед тем, как распрощаться с Шишаковым.

Мы вышли на улицу и увидели Юлиану. Она была восхитительна в обтягивающем белом платье. Светлые волосы развевались на лёгком ветерке, а пухлые губки, подчёркнутые красной помадой, так и манили к себе.

— Как дворянин дворянину говорю — очень эффектная барышня, — тихо сообщил мне на ухо Шишаков напоследок. — Не прошляпь.

— Кому ты рассказываешь? — засмеялся я. — Иди уже, увидимся чуть позже.

Шишаков удалился, а я встретил Юлиану. Пахло от неё мятными и жасминовыми нотками. Блондинка прильнула ко мне, нежно обнимая.

— А где сюрприз? — прошептал я ей на ухо.

— Для этого нам нужно пройти в дом, — заблестела глазками Островская.

Через несколько минут мы поднялись в мою комнату, и Юлиана щёлкнула дверным замком. Затем одним движением скинула с себя платье, оставаясь в кружевном тёмном белье.

— Ну как тебе сюрприз? — улыбнулась она.

— Красивый. Но мне кажется, что его надо снять, — потянулся я, и Юлиана тут же шлёпнула по моей руке.

— Теперь твоя очередь. Ты ещё в рубашке, и штанах, — улыбнулась она, наблюдая, как я освобождаюсь от одежды, оставаясь в одних трусах-плавках. Правда, кровь прилила к низу живота, и плавки моментально оказались тесными.

Через несколько секунд я поднял на руки обнажённую Юлиану и вместе с ней добрался до просторной кровати.

Мы слились с Островской в страстных объятьях. Юлиана постанывала, помогала мне, активно двигая бёдрами, шептала на ухо нежные слова, а я всё взвинчивал темп. В итоге мы финишировали одновременно. Затем полежали на кровати, отдыхая после бурного секса.

— И как там в башне? — провела рукой по моему торсу Юлиана. — Страшно было?

— Откуда ты знаешь? — всмотрелся я в её лицо.

— А ты думал, я ничего не узнаю? — Островская сощурила красивые голубые глаза. — Отец сообщил, а ему рассказал один из служащих Его Величества.

— Понятно, — вздохнул я. — Кто-то не умеет держать язык за зубами. И это я не про твоего отца, конечно.

— Кстати, папенька стал к тебе намного теплее относиться, — хихикнула Юлиана. — Теперь всё наоборот. Он даже подталкивает к нашим встречам.

Надо ли ей объяснять, что всё это из-за моих дружеских отношений с императором? Хотя, не исключено, что Островский что-то понял, осознал. Маловероятно, но всё же.

Телефон Островской заиграл приятной тихой мелодией, и блондинка приняла вызов.

— Да, папенька. Точно, — охнула Юлиана. — Может, ты его купишь? Я понимаю, что без примерки нельзя… Ну хорошо, раз договаривались, скоро вернусь.

Она сбросила вызов, затем положила голову мне на грудь.

— Чёртова примерка, — пробормотала Юлиана. — Я совсем забыла про неё, — затем она поймала мой вопросительный взгляд, — Платье на светские вечера заказывали у Рогожкина, один из самых лучших портных в Империи. Вот, финальная примерка.

— Шикарное, наверное, платье, — улыбнулся я. — Хотя ты в любом наряде безумно красива.

— Спасибо, мой рыцарь, — поцеловала меня Юлиана. — Но примерка есть примерка. Надо собираться.

— Нет, я требую продолжения банкета, — провёл я по груди Юлианы, и она охнула.

— Я тоже этого хочу. Скоро вернусь. Но примерку пропускать нельзя, а то крику будет, — хихикнула Островская, юркнув рукой под одеяло и нащупав то, что уже было вновь готово к бою. — Ничего себе, да вы, сударь, удивляете. Передайте своему другу, что придётся немного подождать.

Юлиана спрыгнула с кровати, быстро надела бельё, платье, затем взглянула на время и, послав воздушный поцелуй, покинула спальню.

А я вновь потянулся, затем соскочил с кровати и отправился в душ. Пора собрать искровый артефакт. А то нехорошее предчувствие меня посетило. Будто что-то должно произойти.

Даже прикинул место, где это сделаю. Небольшая поляна за садом. Вот там и соберу артефакт. Ведь я помнил, как мы перевернулись на автомобиле с Жигой. Тогда это были лишь фрагменты, а здесь уже другое, финальная сборка.

Поэтому и пространства нужно побольше.

Я вышел во двор, направился в сторону новой территории, наслаждаясь прекрасными видами. Каменные дорожки вились между стрижеными рядами кустарников, вдалеке золотилась под лучами солнца вода в бассейне.

Добравшись до парковки и проходя мимо «Победы», я заметил в салоне дрыхнувшего Жигу. Он в своём репертуаре. Нет бы выбрал любую из комнат в гостевых домах. Нет, обязательно надо скрючиться в кресле и уснуть в неудобной позе. Но как Жига мне признался недавно, он засыпает только в водительском кресле. По-другому никак.

Телефон зазвонил, и это был начальник охраны. Я вздохнул, принимая звонок. Ни минуты покоя.

— Да, Рома, что у тебя случилось? — бросил я в динамик смартфона.

— Владимир Константинович, просят пустить. Фёдор Воробей, — услышал я напряжённый голос Ромы.

Точно, я и забыл его внести в белый список. В нём указаны те, кого можно пускать в поместье без согласования со мной.

— Пропусти его. Он свой человек, — сообщил я, а уже через пару минут встречал довольного Воробья.

Тот выскочил из новенького светлого седана, побежав ко мне.

Сегодня день открытых дверей прям какой-то. И все радостные и довольные. То Шиша маячил своей улыбкой, то вот теперь Федька лыбится как тульский пряник.

— Володька! Я в имперской гвардии. И назначен даже старшим группы! — выпалил Воробей. — Только письмо из канцелярии получил. Знаешь, какое там жалованье? Пять тыщ рублей в месяц!

Мы поздоровались с ним, и я заметил:

— Сказал тот, у кого под боком миллионы лежат, — заметил я, здороваясь с ним за руку.

— Они ведь не мои. Ты и сам знаешь. К тому же Сергеич пустил общую казну в оборот, — печально объяснил Воробей.

Мы в это время ушли с парковки и направились в сторону молодого сада. Деревья уже подпитаны магическими удобрениями, но ещё не успели вытянуться. Самое большое деревце в мой рост.

Федька вытащил из ножен меч, прокрутил его в руке, затем вновь спрятал.

— Я ведь с детства мечтал стать одним из имперских гвардейцев, — начал он. — Смотрел парад по телеку. И думал: вот вырасту, стану таким же, бравым воином. И все девки будут на меня вешаться.

— Тебе Дарьи недостаточно? — улыбнулся я, вспоминая загулы Воробья, когда он сидел в своих апартаментах.

— Дашка чудесная. Теперь да, мне больше никого не надо, — с теплом в голосе ответил Воробей. — В общем, я про что? Мои мечты сбылись.

Воробей вновь щёлкнул мечом, снова достал его, поигрывая в воздухе. Ну а я между тем катал в кармане тот самый каплевидный камешек.

— Ты прикинь только, Володя, — хохотнул Воробей. — Ещё недавно мы с тобой участвовали в песочнице Крапивы. Ели шкварки с картофаном, запивали Тархуном. И смотрели на Хабу, мечтая о светлом будущем.

— Ещё недавно я тебя в машину запихивал, на стрелку с железнодорожниками, — засмеялся я в ответ. — Как вспомню твоё лицо.

— Ещё бы, — заржал как конь Воробей. — Мне ж казалось, что на убой везут. Кто бы знал, что…

Федька продолжал говорить, а я напрягся. Всматривался в сторону тёмной тучи, внезапно появившейся перед нами.

Из неё выпрыгнули два человека в тёмных плащах. Одного из них я прекрасно знал. Это был Крипер. Второго, толстого как бочка и с дебильными закрученными вверх усиками, впервые видел. Но что тот был небожителем, сомневаться не приходилось.

Силищей от обоих пёрло прилично. Холодок пробежал по моей спине. Вот оно как. Значит, настало время расставить все точки над «ё».

— Уходи, — тихо обратился я к Воробью, хватая его за локоть и оттаскивая. — Живо.

— И чо не так? — вытянул лицо Федька, затем побледнел, замечая двух типков в плащах. — Что это за черти?

— Так, так, — оскалился акульими зубами Крипер. — Смотри, Версус, на этого парнишку.

— Он убил Аврелиуса? Ты уверен? — просипел второй небожитель.

— Конечно. Именно этот подонок. Я вычислил его по следу, — продолжал Крипер, и глаза его блеснули огнём в сторону замершего Воробья. — Друг твой?

— Федя, уходи, кому говорю, — тихо прошипел я Воробью на ухо.

— Да кто это? — растерянно моргал Федька, сжимая меч, который замерцал красным.

— Никуда он не уйдёт, — с прискорбием сообщил Версус. — И ты тоже, щегол.

Он сжал руку в кулак, и вокруг нас образовался большой серый купол.

— Ты думал, что всё тебе сойдёт с рук? — медленно направился ко мне Крипер, формируя в своей руке дымчатый изогнутый меч. — Убил Аврелиуса. Разрушил матку.

— Матку? — переспросил я, примерно понимая, о чём говорит этот ублюдок.

Небожители переглянулись.

— Он не знает, что это, — хохотнул Версус. — Расскажем ему перед тем, как сдохнет?

— Матка — главная Башня, рассадник. В него мы с Версусом так усердно вливали энергию, — оскалился Крипер. — Так долго работали над этим. А ты, сучёныш, пришёл и всё разрушил. Убил её на корню, скотина.

— Вас ждёт та же участь, твари, — приготовился я, закрывая собой Воробья.

Ладно бы я один против этих сволочей вышел, а теперь смотреть, чтобы его не задело. В общем, я отдал приказ Брум, чтобы она создала вокруг нас мощные щиты. И троллиха что-то забормотала себе под нос.

— Тебе не помогут твои астральные друзья, — оскалился Версус, показывая такие же акульи зубы, как и у Крипера. — Никто не поможет.

Он воздел руки к куполу и над нами начал образовываться чёрный как смола торнадо. Вокруг зашумело, листья сорвались с деревьев, закручиваясь вокруг нас.

— Ты покусился на Башню! — закричал Крипер. — Но мы сохранили её энергию! И теперь она разорвёт тебя на куски! Вся твоя сила станет кормом для матки и её выводка!

Я не стал долго думать. Вызвал Гоба, который выкинул Пожирателя мне в руку и сразу же натравил Кусаку. Летучая мышь почти вцепилась в лицо Версуса. Но толстяк лишь раскрыл ладонь, с которой сорвалось тёмное облако. Оно врезалось в Кусаку, испепеляя его.

Гоб завизжал, бросаясь под ноги Версусу и подрезая ему щиколотки.

— Ты серьёзно? — небожитель упал на колени, засмеявшись. — Думал, так просто, ахр-р-бл-л…

Гоб добрался до горла толстяка, перерезая его. Но рана моментально затянулась, толстяк зарычал, протянул руку к воронке над головой. Оттуда выскочила чёрная длань, накрывая зеленомордого. От него остался лишь прах, который затянуло в чёрный смерч.

Брумгильда отчаянно закричала, выскочила из ментальной пещеры, выстреливая искрящимися иглами. Крипер успел поставить заслон, но иглы прошили Версуса. Толстяк выкатил глаза, захрипел. Он упал на землю, начиная раздирать на себе кожу и визжать от боли.

Воробей выпрыгнул из-за спины, трясущимися руками взмахнул мечом, с которого сорвался сноп пламени. Он ударил в барьер Крипера, не причиняя ему никакого вреда.

— Не лезь, Федя! За спину! — зарычал я.

Нас с Воробьём окружила сияющая энергия, когда на Брумгильду обрушилась очередная чёрная рука, сжимаясь в кулак. Троллиха рассыпалась в прах, который также исчез в крутящейся воронке.

Что меня поразило — я не чувствовал связи с ней, и с Гобом. Вообще. Они будто бы окончательно умерли.

Ну всё, твари! Пора с вами заканчивать.

Крипер между тем открыл портал, из которого повалили ящероподобные твари с щупальцами. Воробей принялся их сжигать своих мечом.

Версус в это время добрался до своих глаз и визжал, выдавливая их. Этот уже готов, надо всего лишь добить.

Я вызвал чёрных рыцарей, указывая цель. Всадники разорвали на части толстяка, части которого затянула воронка.

Ну а Крипер расчертил в воздухе перед рыцарями замысловатый знак. Те замерли, успевая лишь поднять мечи. Две чёрные руки из смерча растворили их, сжимая в своих объятьях.

Искра! Её надо вставить в пирамиду. Я достал артефакт, который мне оставил Гоб, нашёл в кармане каплю и попытался закинуть её в паз. Но фрагмент выпал из рук, затерявшись в траве.

Федька продолжал усердно сжигать монстров, но не он представлял угрозу для Крипера. Небожитель переключился на меня.

Он поднял руки, и две тёмных секиры сформировались из смерча. Свистнули в воздухе и внезапно изменили направление, срезая мои ноги выше колен.

Я рухнул на культи, стиснув зубы от нахлынувшей боли. Затем поискал в траве каплю. Камешек был где-то здесь! Да! Вот сюда же упал!

Кровь, покидающая мой организм, замедлилась. Руна регенерации с трудом справлялась с поставленной задачей.

Крипер расхохотался, затем замельтешил руками в воздухе, и перед ним появился огромный топор. Его чёрное лезвие хищно поблёскивало.

— Теперь тебя покинут руки! — завизжал он.

Топор опустился на плечо, отрубая мне правую руку. Я не обращал внимания на боль. Только не сейчас. Время ещё есть.

Валяясь на земле в собственной крови, я нашёл каплю, затем нащупал артефакт, и щёлкнул её в гнездо.

«Руны! Усиление всех рун!» — направил я ментальный приказ вспыхнувшему артефакту, который превратился в концентрированную энергию.

— Даже искры тебе не помогут, свиное дерьмо! Ты обречён! — зарычал Крипер, меняя свою форму. Он начал увеличиваться в размерах, глаза полыхали огнём, руки удлинялись, прекращаясь в лапы. — Как тебе это⁈ Знаком с Горгоном⁈ Скоро узнаешь, что это такое!

Я истекал кровью, а затем всё изменилось. Энергия хлынула в моё тело. Руны вспыхнули. Конечности притянулись на свои места, а кровь вернулась в моё тело.

Я не стал мелочиться. Накинул покров и сразу пять рун «родэ». Успел лишь подхватить Пожирателя, а затем рванул с места словно ракета.

Крипер лишь успел раскрыть глаза от изумления. Он вновь поднял руки, которые я и отрубил, затем врезал Пожирателя в грудную клетку небожителя. Клинок с жадным чавканьем моментально втянул в себя всю костную ткань жертвы.

— Ф-ф-ф-ка-а, — выдохнул из себя Крипер, когда он сдувался, превращаясь в бесформенную массу.

Портал с тварями исчез, торнадо распался на мелкие фрагменты, растаял в пространстве. Серый ограждающий купол над нами заколебался. Тысячи голосов ворвались в голову, зловеще шепча, взвизгивая, обещая страшные муки.

— Отрицаю скверну! — выкрикнул я, теперь уже понимая, как пользоваться «Отрицателем». Направил энергию искр, бурлящую во мне, в эту способность. И всё сразу же исчезло.

Воробей лежал в стороне без сознания. Целы и невредимый, сжимая в руке меч пламени.

— Подьём, сударь, мы победили, — похлопал я по его щекам.

— А? Что? — замотал головой Воробей, затем прополз на четвереньках пару метров и вскочил, выставляя меч перед собой.

— Спокойно, Федя. А то и меня сожжёшь, — засмеялся я.

— Кто это? Это ведь были тёмные маги! А твари? Сколько я их сжёг! Ты прикинь⁈ — кричал он, ища глазами цель. Но её не было.

— Мы справились. Фёдор, опусти меч, от греха подальше, — подошёл я к нему.

— Как… Я видел. Эти суки, они отрезали тебе ноги! — ошарашенно смотрел на меня Воробей.

— Но я ведь целый, как видишь, — улыбнулся я. — Может, почудилось?

— М-может. Я ж поэтому и вырубился, — Федька выдохнул, затем упал на землю.

Я сел рядом с ним на газон. Выдохнул, ещё раз ощупывая ноги. Это казалось невероятным, но ведь они сами притянулись ко мне. Как это бывает у Гоба, но гораздо быстрее.

— Мы справились, — положил я руку на плечо Воробья, взлохматив ему причёску. — Мы уничтожили небожителей.

— Небо… кого? Да ты прикидываешься? — нервно хохотнул Воробей.

— Очень сильных магов, — поправил я сам себя, понимая, что он всё равно не поверит.

Федька приходил в себя долго. Даже когда я проводил его до такси, Воробей всё ещё не мог поверить, что мы выжили после такого месилова.

До вечера я гулял по своему поместью.

Горгон. Я вспомнил, кого назвал Крипер. И прекрасно знал легенды нашего мира. Это было тёмное высокоуровневое существо, невероятно быстрое и хищное, владеющее ментальными атаками. Горгон червал силы из погибших, становясь ещё сильнее. Я не встречался с таким монстром, но как-то и не хочется. В истории прошлого мира говорилось, что лишь толпа в сотню магов смогла остановить это чудовище. И Крипер хотел обернуться в эту беспощадную мразь. Хорошо, что я его остановил.

К тому же я пытался понять, живы ли Гоб и Брумгильда. И в итоге пришёл к печальному выводу. Их больше нет. Нити, которые связывали меня с гоблином и троллихой, всё ещё колыхались в воздухе. Но присутствия этой парочки я не наблюдал. Ни рядом, в материальном мире, ни в астрале.

Пустота внутри меня разрасталась, ком подходил к горлу. Я не знал, куда себя деть, понимая, что вернуть их не в силах. Они пали, спасая своего хозяина. Умерли в сражении. Но горечь от их утраты продолжала терзать меня изнутри.

В итоге я решил утопить своё горе в алкоголе. Созвонился с Шишаковым и Никитичем. Мы встретились в «Пьяном гусе». И там я хорошенько надрался. Отмечая победы и вспоминая забавные моменты из жизни в СОХ, поднимая чарки за очищение Империи от нечисти и оплакивая ушедших Гоба и Брумгильду.

Не помню, как добрался домой. Вроде бы меня тащил на себе Никитич. Всё было как в тумане. Я то открывал глаза, осматривая мутную картинку и слушая бухтение императора под ухом, то вновь закрывал их, проваливаясь куда-то во тьму. В итоге почувствовал под собой мягкую кровать и отключился.

Москва, Дворцовая площадь, две недели спустя

Полмесяца прошло, и вот я уже на большой столичной площади. Свадьба с Островской отгремела по полной. Я дал понять Катерине, Софье и Кристине, что мы остаёмся хорошими друзьями. Погулял и хватит. Теперь я семейный человек.

Юлиана была шикарна в своём платье, сшитом на заказ. А её глаза сияли от восторга, когда нас поздравил сам император и вручил свадебный подарок. Княжеский титул и солидный кусок территории, примыкающей к моему поместью. Которое увеличилось в три раза.

Шум толпы отвлёк меня, я поднял руки, приветствуя жителей Империи. А затем Никитич вышел на сцену и подошёл ко мне с Велесовым, министром обороны.

— Князь Владимир Авдеев! — загремел голос Никитича, разносясь над площадью. — Ты внёс значимый вклад в сохранение Империи! Избавил наш мир от тварей и кровожадных башен! Для каждого из нас, и для меня в том числе, большая честь находиться рядом с тобой!

Он пожал мне руку, прошипев в ухо:

— Что киснешь? Улыбнись, помаши рукой ещё раз.

Я вскинул руку, и толпа заревела ещё сильней, а Романов взял у Велесова из рук большую шкатулку, открыл и вытащил массивный золотой орден с гербом Империи.

— Поэтому я лично награждаю тебя орденом Доблести первой степени! В твою честь звучат овации! Этот вечер посвящён тебе!

Затем микрофон перешёл ко мне, и я обратился ко всем:

— И для меня честь принять эту награду! Благодарю! Но я бы не справился без своей супруги, Юлианы, а также верных друзей. Приглашаю их на сцену, поприветствуйте их!

Юлиана выскочила на сцену, следом потянулись и остальные. Шишаков, Валёк, Буян с Роксаной, Анисим и Трофимка, Воробей, Сергеич, Катерина, Софья и Кристина. И остальные. Все, кто был на моей стороне на протяжении всего нелёгкого пути к цели.

Вспышки фотокамер, ликование толпы и видео-объективы, снимающие нас в прямом эфире. Всего этого бы не было, если б я не очутился в этом мире. Империя погрузилась бы во мрак и кровавый хаос. Кровь и страх расползлись бы по всему миру, забирая жизни пачками и подпитываясь душами растерзанных.

Я это прекрасно понимал, и чувство торжества и триумфа окрыляло. Поэтому вдохнул я сладкий воздух победы и обнял Юлиану, прижимая её к себе.

Затем бросил взгляд в сторону Шиши, который стоял рядом. Он был одет в солидный чёрный костюм, как и подобает аристократу, а рядом с ним в светлом платьице красивая брюнетка.

— Что смотришь так удивлённо? — наклонился к моему уху Шишаков.

— Не понял, а где ж твоя массажистка? Где Марьяна? — спросил я.

— А, пошла она на хер, — улыбнулся Шиша. — Мне не нужны продажные бабы.

Я пожал плечами. Шишаков поднялся, чтобы привлечь к себе Марьяну, чтобы она вернулась к нему. Но, видимо узнал, что она здесь не швеёй работала, и деньги зарабатывала точно так же, как и в Хабе.

И в целом я был с ним согласен.

Ну а затем был потрясающий фейерверк, на котором и завершился праздничный вечер.

Мы вернулись с Юлианой в поместье и закрылись в спальне. Супруга странно на меня смотрела, будто хотела что-то сказать.

— Помнишь, мы говорили о детях? — туманно спросила Юлиана, снимая выходное платье и переодеваясь в свободную одежду. — Я вновь думаю о них. Так прям и вижу, как они бегают по лужайке нашего поместья.

— Ну да, я помню наш разговор, — хмыкнул я, подходя к Юлиане, которая стояла у большого зеркала.

— Застегни, пожалуйста, — попросила она, показывая мне молнию на своём лёгком платьице. — А то не могу дотянуться… Так что ты думаешь насчёт детей?

— Они были в теории, всё верно, — улыбнулся я. И не стал застёгивать молнию на платье Юлианы. Наоборот, скинул его с плеч супруги. — А теперь предлагаю перейти к практике.

Окончательно избавляя Юлиану от платья, я поднял её на руки и понёс в сторону кровати, встречаясь со счастливым искрящимся взглядом красотки. Со взглядом той женщины, рядом с которой я готов провести всю свою жизнь.

От автора:

Дамы и господа!

На связи Панарин. Башня вскоре завершится, а я только что опубликовал новый цикл и сразу с четырьмя гигантскими главами! Удачно неправда ли?)

Однако мне нужна ваша помощь, это займёт буквально пару секунд. Даже если вы пока не готовы начитать новый цикл, перейдите пожалуйста по ссылке https://author.today/work/536919 и поставьте сердечко. Ваше сердечко поможет продвигать моё творчество.

Заранее благодарю за помощь и спасибо вам за то что читаете мои книги. Вы самые лучшие читатели! Ниже аннотация нового цикла, а так же обложка:

Каково быть магом воды в мире, где вода стоит дороже золота? К сожалению я узнал это на собственной шкуре. Для таких как я путь один — рабство. Но качать воду до скончания времён — так себе работёнка, верно?

Ещё вчера я был менеджером среднего звена, и моей главной проблемой являлся квартальный отчёт. А сегодня я в теле двадцатипятилетнего наследника опального рода посреди великой Пустыни, и местные маги считают меня ходячим колодцем.

Я выжил после резни в древнем лабиринте. В погребённом под песками Воронеже надеялся найти ответы, но встретил лишь безумного шамана, кричащего, что Печать Девяти заберёт у меня кое-что поважнее жизни.

Ну хотя бы я узнал первое правило пустыни: не становись монстром, охотясь на монстров. Так уж вышло, что я его уже нарушил.