Герцог на счастье

Глава 19

Когда мы поднялись наверх, оба мужчины выглядели очень раздраженно. Конечно, они же заговорщики, занятые серьезным делом, а я — надоедливая девчонка, отвлекающая их на всякие глупости.

Однако Гаспар даже взял в руки баночку с настойкой, чтобы действительно еще раз повторить мне курс лечения, мало ли, я запамятовала? Но тут же недоуменно нахмурился и вопросительно посмотрел на друга.

Просто я с уверенным видом встала в дверях, скрестив руки на груди. Иногда на допросах такой метод давления срабатывал, правда, тогда моя душа была в теле плечистой тетки в форме.

Главное — не заржать, потому что я внезапно сообразила, как смешно выгляжу. Девятнадцатилетняя хрупкая малявка, чисто Барби, против двух взрослых мужчин. Неважно, что одного из них зовут Кен.

— Итак, господа, чем закончились ваши поиски в академической библиотеке?

Де Бар выразительно зашевелил бровями, требуя от друга пояснений. Но Кеннет лишь пожал плечами и уселся на кровать. Самоустранился, предоставив все объяснять мне.

Выглядел муж уставшим, причем не только физически. Наверное, это очень тяжело — вдруг оказаться бесполезным, слабым, зависящим от других. Особенно от внезапно свалившихся на его голову старушек.

Ну и что мне с этой загадочной парочкой делать? Пистолетом погрозить? Так у меня его нет. Да и вообще самое главное оружие следователя — это разум. Свидетелем надо манипулировать, наладить контакт, уловить нужную волну. Головой надо работать, а не пистолетами размахивать. Иначе грош тебе цена как профессионалу.

— Кеннет, я не смогу помочь, если вы будете все скрывать.

Конечно, уставшего мужа было жаль, но себя жальче. Меня уже укачало от всех этих тайн и секретов.

Кен в ответ сделал строгие глаза, но я не повелась.

Гаспар не посторонний, а ближайший друг и доверенное лицо мужа. В расследовании без него все равно не обойтись. Так что разумнее и проще объединиться, вместо того чтобы идти к одной и той же цели разными путями, скрываясь друг от друга.

Да и вообще надоело строить из себя дурочку двадцать четыре на семь, хочется поговорить с кем-нибудь «на умном».

Никогда не думала, что притворяться так сложно!

Хочу нормально, привычно работать, а не вот это все. Я следователь, а не опереточная дива.

Несколько секунд мы поиграли в гляделки, потом Кеннет сдался и, обреченно вздохнув, повернулся к другу. Не знаю уж, какими тайными знаками они обменялись, но Гаспар прокашлялся, поправил очки, покосился на нас всех недоверчиво, словно уточняя, что мы не шутим, а потом все же заговорил:

— Мне жаль, сударыня. В библиотеке академии я не нашел никаких сведений об артефакте, который заметил на полке Кеннет. А ведь у меня есть доступ в секретный раздел и большой опыт работы с магическим каталогом. Но увы.

В моей голове сразу же высветился еще один кусочек информации от прежней Оливии. Про магический каталог и редкое умение так составить запрос, чтобы заклинание среди тысяч книг отыскало одну и открыло на той странице, где подробнее всего описано то, что нужно.

А еще я вспомнила, почему мой брат не боится увольнения из огромной королевской библиотеки с десятками залов и сотнями стеллажей.

Он не просто хороший специалист. Он ас в составлении таких запросов и может отыскать все что угодно, имея всего лишь тень зацепки. Даже если клиент сам толком не знает, что ищет. Даже если это, как в рассказе классика, «лошадиная фамилия».

— Все ясно. Отчаиваться рано. Нам просто нужен Винсент, — уверенно заявила я.

И так как оба мужчины посмотрели на меня как на слабоумную, пояснила:

— Мой брат считается лучшим в поиске по каталогу. К нему обращаются даже более опытные служители королевской библиотеки. Я думаю, если где и можно найти описание нужного нам артефакта, так это в самом большом книгохранилище королевства.

— Вы правы, сударыня, — после долгой паузы согласился Гаспар. — Но откуда такая уверенность, что ваш брат согласится помогать? У него своя семья, дети, служба, которой не очень разумно рисковать из-за ваших… безрассудных поступков.

— Спасение вашего друга вы называете безрассудным поступком? — Я с удивлением посмотрела на мужчину.

— Кхм, — красноречиво, хотя и коротко вмешался в наш диалог сам Кеннет, разряжая легкое напряжение.

— Что ж, — промямлил Де Бар. — Будем надеяться на помощь вашего брата. А я все же еще поэкспериментирую с запросами, может быть, удастся найти что-то интересное и в академии.

После этого Гаспар быстро попрощался и, отозвав меня в коридор, еще раз повторил про настойки, лекарства, максимум спокойствия и минимум нагрузок. Заодно предупредил, что делать, если вдруг у Кеннета наконец-то получится заговорить.

— Почему-то считается, что шепот дает меньшую нагрузку, только это не так! Пусть просто говорит, но понемногу. Он болтуном никогда не был, но все же проследите, чтобы не нагружал связки.

И, заметно смутившись, попросил:

— Я наслышан об удивительных способностях вашего брата. Это большая удача, если он согласится присоединиться к поискам. И еще… — Тут Де Бар слегка покраснел и принялся почесывать переносицу. — Если он поделится со мной парочкой запросов, я был бы очень ему признателен. Возможно, мне просто не хватает знаний, чтобы найти нужную книгу.

После его ухода и до самого вечера не происходило ничего примечательного. Даже Кеннета потерзать не вышло — бедолага настолько утомился после обеда, что сразу уснул. Ну или хитро притворился, что спит. Сжалившись, я не стала его тормошить, ведь полагающуюся ему порцию дневных лекарств он принял. Однако когда муж даже к ужину не спустился, я немного напряглась.

Зато мы с Селестиной провели вечерок «как в старые добрые времена». И мне как минимум полагалась награда за то, что не пристукнула эту козу.

Обидно, что ничего полезного она так и не выболтала, несмотря на старательно задаваемые мной наводящие вопросы. Селестину подозрительно зациклило. Она перескакивала с темы на тему, вот только этих тем было всего три, и сбить ее с них у меня не получилось.

Первая была гипнотическая. О том, что мы ведь на самом деле видели, как сработал артефакт. Значит, дядя… ах нет, не хочется в это верить. Но мы ведь видели! Ты сама видела!

На это я могла лишь хмуриться и строить задумчивые рожицы, потому что уже знала, что видели мы не артефакт Кена, а другой. Сведения о котором теперь так настойчиво пытается отыскать Де Бар. Но, конечно, Селестине об этом знать необязательно.

Вторая тема была агитационная. О том, что мне обязательно надо позаботиться о своей репутации и поэтому необходимо сотрудничать с властями.

Но тут как бы тоже возражать опасно, поэтому я усердно кивала и соглашалась. Тем более насчет репутации и правда надо позаботиться. Оправдать поскорее мужа и зажить спокойно, раз уж представился второй шанс.

Ну а третья тема была гендерно-психологическая. О том, что финансы — это не женское дело. Поэтому я обязана нанять порядочного управляющего, и мне готовы посоветовать подходящего.

Тут самым главным было не рассмеяться и не начать уточнять, для кого именно этот ее знакомый станет подходящим управляющим — для меня и Кеннета или для Селестины?

В итоге я убедилась лишь в одном. Моя бывшая подруга очень мутная барышня и, даже когда пытается прикинуться перепуганной дурочкой, дурит слишком целеустремленно.

Сразу после ужина, сославшись на головную боль, я сбежала в свою спальню, по пути заглянув к Кеннету. Он все еще спал.

Спокойно приняв ванну, переодевшись в ночную рубашку и накинув халат, я вернулась в покои мужа и задумалась, глядя на спящего мужчину.

Что делать дальше? Идти к себе в кровать? А что, если мой резвый муженек выспится к полуночи и опять ускачет на поиски врагов и приключений? Прошлую ночь мы уже провели вместе. Что мешает и теперь поступить так же?

Еще пара минут сомнений, неясный звук из кровати, отдаленно похожий то ли на негромкий стон, то ли на тяжелый вздох, — и я решилась, скинула халат и нырнула к мужу под одеяло. Вот только не учла, что с прошлой ночи Кеннету стало заметно лучше. И я совершенно неожиданно оказалась в крепких объятиях, абсолютно не похожих на товарищеские. За ними последовал тоже абсолютно не дружеский жаркий поцелуй, от которого мне даже в голову не пришло увернуться. Не иначе как от растерянности.

Ну и в качестве рекламы местным лекарственным снадобьям нависающий надо мной Кеннет негромко, чуть хрипловато произнес:

— Я уже не ректор, а вы не студентка, так что у меня больше нет этических причин против консумации брака.

— А у меня есть, — прошептала я, пытаясь срочно придумать хоть одну.