Герцог на счастье

Глава 66

— Ложь, это все ложь! — Нежное личико красивой, еще молодой женщины исказилось в жалобной гримасе. — Как вы смеете! Ваше величество, вы же не позволите преступнику обмануть всех и оклеветать вашу жену?! — И она протянула руки в умоляющем жесте.

Надо отдать королеве должное, актрисой она оказалась великолепной. Если бы я не знала правды, даже мой многолетний опыт застыл бы в сомнении — разве может нежная трепетная лань с такими глазами лгать и убивать?

Вот и король засомневался. Хотя я видела, что слова внезапно ожившего старшего сына для него не пустой звук. Бледный как снег пожилой мужчина с трудом сидел в глубоком кресле и смотрел на все это представление глазами смертника. Королевский лекарь, уже напоивший своего монарха каким-то лекарством, тревожно дергался на заднем плане, готовый в любой момент начать реанимацию.

— Что ж, простите, но я вынужден использовать самое действенное доказательство вашей вины, — объявил Кеннет.

Сейчас он выглядел примерно так же, как в день нашего знакомства. Равнодушно-гордое выражение лица и презрительный взгляд, как на вошь. Только в этот раз все это досталось не мне, а другой женщине.

Но та смотрела лишь на своего мужа, уверенная, что сможет легко опровергнуть любые обвинения, если не логикой, то эмоциями, взывать к которым умела очень профессионально.

Только Кен все с тем же гордым равнодушием вытащил спрятанный в сюртуке родовой артефакт, с жалостью посмотрел на напрягшуюся королеву и выполнил то, в чем его обвиняли уже больше месяца. Несколько раз коснулся макушки магического оружия пальцами, будто набрал код, и та загорелась ровным фиолетовым светом.

— Я наслал проклятие на самого дорогого вам человека. И снять его сумеете только вы. Выбирайте, ваше величество. Продолжите отрицать свою вину или спасете сына?

Вот теперь мертвенно побледнела королева. И король в кресле вздрогнул, словно его ударило током. Вот уж кому подобные эксперименты не на пользу.

Нет, конечно, его величество знал, что проклятие Майбаров будет нацелено на другого человека, а малыша лишь напоят чаем с легким снотворным эффектом. И позволил провести проверку, когда принц заранее попросил об этом.

— Вы не посмеете! — прохрипела королева, мгновенно теряя всю свою схожесть с трепетной ланью. Теперь это была ядовитая змея, у которой пытаются отнять детеныша. — Будьте вы прокляты, вы не посмеете!

Словно в ответ на ее яростный крик, дверь в королевские покои отворилась, и на пороге возникла испуганная нянечка со спящим малышом на руках.

— Простите… его высочество вдруг уснул, — пролепетала она.

— Не-е-ет! — Королева рванулась к своему ребенку, но ноги ее подвели, она запнулась о ковер и упала в нескольких шагах от перепуганной прислуги.

— Дело только за тобой, дорогая, — бесчувственно-холодным голосом произнес его величество. Он протянул руку, и принц вложил в нее дубликат оружия Майбаров. — Выбирай. Ты можешь спасти нашего сына и сознаться в покушении на королевскую кровь. Или сделать вид, что впервые видишь эту вещь и не знаешь, как ею пользоваться. Я готов в это поверить…

Ради этого красивого жеста Бонду пришлось вновь посетить хранилище, но в этот раз он действовал согласно королевской воле, а не похищал важную улику на свой страх и риск.

— Будьте вы прокляты, — громким сорванным шепотом повторила несчастная женщина, затравленно глядя на нас всех по очереди. Наконец ее взгляд остановился на мне. — Это ты! Это ты все испортила… гадина!

Еле поднявшись на ноги, королева, шатаясь, сделала несколько шагов и выдернула из почти безвольной руки мужа свой артефакт. Улыбнулась безумной улыбкой, сжала его в ладонях и повторила все то, что недавно сделал Кеннет.

Стоило ей закончить, как принц тут же изъял опасное магическое оружие.

— Надо же, как похожи! Я бы ни за что не отличил, — с живым интересом заметил он. — Ну что ж…

— Будьте вы прокляты… я…

Тут ребенок завозился и захныкал в руках няньки. Ничего удивительного, ведь снотворный чаек был слабеньким, а материнский артефакт хоть и сработал, но вхолостую.

Королева не хотела навредить своему ребенку. А про Роберта, с разрешения его величества запертого Бондом через тоненькую стенку в соседней комнате, она не знала. Да и вряд ли бы стала рисковать ради него.

Так что одному из главных заговорщиков суждено было умереть от артефакта Майбара. Ведь именно на лорда Уорбейна Кеннет направил проклятие, чтобы все выглядело как можно реалистичнее. Правильно, не рой другому яму!

Хотя, если как следует подумать, Роберту очень повезло. Впасть в кому и тихо угаснуть — гораздо менее мучительно, чем задыхаться и дергаться в петле на потеху публике.

Вдруг королева расхохоталась. Она смеялась и смеялась, схватившись обеими руками за голову. А потом вытащила откуда-то из потайного кармашка маленькую колбочку, запрокинув голову, выпила все содержимое, захрипела и упала на ковер.

— Яд, — мрачно констатировал лекарь, на секунду отвлекаясь от основного пациента и переворачивая тело королевы. — Мгновенный. Эта женщина мертва. Надо бы…

И в этот момент всем стало наплевать на дохлую гадину. Потому что его величество в кресле застонал, схватился за левую сторону груди и обмяк. Бедолага…

Спустя четыре часа мы сидели в той же самой комнате рядом с тронным залом. Нортриджа Третьего с трудом удалось спасти, но сейчас ему требовались полный покой и отдых от мирской суеты. Единственное, на что хватило старика, — подмахнуть указ о передаче власти сыну.

Где-то за пределами дворцового комплекса шумела толпа. Король сменился, да здравствует король.

Нортридж Четвертый выглядел одновременно оглушенным и сосредоточенным. Отца он явно любил и уважал. А к власти, насколько я поняла, совсем не рвался. Но и не ныл по поводу того, что слишком молод для такой ответственности.

Раздал все нужные распоряжения. Выпил и съел все, что велел королевский лекарь. Посидел с нами, потом вздохнул и приказал стоящим в дверях гвардейцам:

— Позовите кого-нибудь, пусть унесут тело ее величества. И передайте, чтобы ее готовили к погребению в фамильном склепе. От нервов и потрясения королева скончалась.

Я покосилась в угол комнаты, где на составленных вместе стульях лежала накрытая покрывалом коронованная гадина. Бросать ее там, где она сдохла, было нельзя, а таскать по дворцу некогда, да и подозрительно. Так что мы ее аккуратно припрятали.

Я по глазам видела, что принц… точнее, уже король Нортридж с удовольствием утопил бы ядовитую мачеху в выгребной яме. И плюнул бы еще сверху. Но он не мог себе этого позволить. Престиж династии во всех мирах не пустой звук.

Гвардейцы поклонились и вышли в коридор, чтобы позвать слуг.

А едва за ними закрылась дверь, бывшая королева резко подскочила, уселась на разъехавшихся стульях, захрипела, закашлялась, рухнула на пол и выругалась… на великом-могучем и насквозь знакомом русском матерном!

— Вашу ж бать, колотить и не выколотить! Что происходит?!

Мужчины в первый момент вздрогнули, шарахнувшись от матерящегося зомби, потом дружно схватились за оружие.

А я, не веря самой себе, но с ходу узнавая любимые подругины выражения, кинулась к «телу», сорвала с него покрывало, в котором оно запуталось, и встряхнула женщину за плечи:

— Наташка?!