Герцог на счастье

Глава 32

— Джон меня зовут. — Пацан сидел на лавочке рядом со мной, лопал пряник из запасов Джоаны и ничуть не смущался. Впрочем, другого я от уличного заводилы не ждала. — Джон Пек. Че те надо, тетенька?

— Проследить за одной дамой. — Достав еще один пряник, я задумчиво покрутила его в руке. Сюсюкать с детьми у меня не получалось. Всегда воспринимала их как обычных людей, просто мелких. — Хочешь заработать?

Кажется, пацану такой прямой подход к делу понравился. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы еще раз (первый осмотр был проведен до того, как ватага подошла ко мне и взяла сладости), потом без лишних слов кивнул:

— Че за дама? Сколько заплатишь?

Я красноречиво подбросила на ладони серебряную монету. И положила на скамейку рядом с собой бумажный кулек с оставшимися пряниками и конфетами.

— В день? — деловито прищурился пацан.

— Лопнешь, — хмыкнула я. — По результатам. Мне надо будет знать, с кем она встречается. Если зайдет в дом — кто там живет, сколько она там пробудет.

— А как я эту даму узнаю? — вполне резонно спросил пацан, почесывая одну босую пятку о другую. — Сама покажешь или как?

В общем, начался продуктивный разговор. Даже то, что следить за Селестиной надо не только днем, но и ночью, парня не смутило. Он только затребовал двойную плату за ночную смену. На что я сразу же согласилась.

Потом отдала остатки сладостей своему будущему агенту, и ватага молодежи проводила меня до дома. Почти до дома — мы остановились в ближайшем переулке, не выходя на площадь к воротам поместья. Там мы и дождались Селестину. Она приехала из академии в наемном экипаже, и, пока расплачивалась с возницей, дети успели ее хорошо рассмотреть.

На том мы с мошкарой и расстались. И встретились на следующий день все в том же скверике. Увы, для начала новости были так себе.

— Ушлая оказалась девка, — хмуро пожаловался Джон, отодвинув от себя очередной кулек пряников. — Шмыг, зараза, юбкой махнула, и нет ее. Я только и успел услышать, как в соседнем переулке колеса по булыжнику щелкают. То ли она проходным двором метнулась и на извозчике дальше умотала, то ли случайный выпивоха домой к жене от кабака поехал… не знаю.

— Не огорчайся. — Я снова подвинула ему еще один кулек сладостей. — Сообразил днем-то проверить, в какую щель она могла шмыгнуть?

— А то! — вскинулся пацан. — Я ж тут родился, каждую дыру знаю! Нету там проходного-то, только если она в дом вошла, там булочная, так они ночью не торгуют… а хозяева ее на другую улицу внутри провели.

— И что делать станешь? — Мне было любопытно, догадается Джон сам или ему надо подсказать. Если сам — увеличу ему жалованье, потому как сообразительные пацаны на дороге не валяются.

— Обижаешь! — хмыкнул маленький наглец. — Расставлю своих по переулкам, а дом, куда она шмыгнула, вовсе со всех сторон обложим. А если она в карету сядет, то у нас есть ловкие парни, живо на запятки пристроятся, никто и не заметит. Доедут до места и все разузнают.

— Вот и умница, — улыбнулась я. — За результат будет премия. Завтра жду на этом же месте сразу после полудня.

На том и расстались. Пацан побежал раздавать сласти своим подельникам, а я отправилась домой. Меня все еще ждали дела. Сегодня утром по дороге на работу к нам забежал Винсент и успел сказать, что, кажется, нащупал что-то интересное в архиве. Но продолжить изучение он сможет только ближе к вечеру, так как на него внезапно свалилась уйма работы. Так что завтра обязательно прибудет к завтраку с новостями.

И словно судьба сама повернулась к нам лицом, а не тем местом, каким раньше стояла. Потому что у самого дома меня перехватил Джонас. Он выпрыгнул из наемного экипажа и подхватил меня под руку так неожиданно, что сначала я испугалась. От хорошего тычка локтем под дых молодого мужчину спасло чудо. Ну и еще то, что реакция у тела Оливии оказалась хуже, чем у опытной бабки-следователя. Я просто не успела приложить супостата инстинктивно, до опознания.

— Лив? Ты чего? — Мое резкое движение не укрылось от глаз Джонаса. — Лив, ты очень изменилась… У тебя действительно все хорошо?

— Насколько возможно в нашем с мужем положении. — Я пожала плечами и улыбнулась. — Меня никто не обижает дома, если ты об этом. Но внешние враги покоя не дают.

— Знаешь… — Джонас остановился и развернул меня лицом к себе. — Я ведь не просто так пришел… Я кое-что разузнал. И…

Закончить ему не дали. Мы как раз подошли к воротам, когда сзади раздался топот копыт и скрежет колес. Потом — резкий звук трубы.

Вздрогнув, я застыла, инстинктивно заткнув уши. Тело Оливии испугалось настолько, что мне не удалось сразу сдвинуть его с места. Хорошо, что мой сопровождающий оказался более привычным и резко отдернул меня в сторону.

Воротав наш двор распахнулись, словно в них ударили тараном, и мимо нас промчалась черная карета. С ног, конечно, не снесло, но мелкий щебень из-под копыт и колес все равно долетел, больно ударив по ногам.

— Кто это? — Я машинально отряхнула рукава и подол, глядя, как неизвестный экипаж лихо развернулся и затормозил перед парадным крыльцом.

— Карета королевская, — растерянно пробормотал Джонас, снимая шляпу и хлопая ею о колено. — Королевской службы. Перед такой открываются любые ворота. На такой приезжают за государственными преступниками или…

У меня сердце провалилось в живот и принялось там трепыхаться. Кеннет! Опять?!

Я совсем не аристократично рванула с места, путаясь в юбках и прогоняя из головы картинку петли, захлестывающей шею мужа. Да сколько можно?!

Но когда мы с Джонасом добежали до дома, там не было ни стражников, ни следователей, ни еще каких-то врагов.

В холле обнаружился только Кеннет, склонившийся в учтивом поклоне перед довольно молодой женщиной в глухом черном платье и с густой вуалью, спускающейся на лицо с простой, но элегантной шляпки.

Дама сняла перчатку, протянув руку для поцелуя. Такая нежная белая кожа могла принадлежать моей ровеснице или кому-то слегка постарше. Лицо можно оштукатурить до неузнаваемости, но руки выдадут сразу и с головой. Даже если ты в жизни не держала в своих пальчиках ничего тяжелее иглы для вышивания или цветочного стебелька.