Герцог на счастье

Глава 46

Джонас, чей дом я нашла практически сразу благодаря взбитой миксером нетерпения прежней памяти, понял мои сбивчивые объяснения с полуслова. Кстати, я верно угадала, а точнее выловила из недр чужого подсознания, что подслушивающее заклинание «вяжется» из магических потоков на специальной рогульке, напоминающей вилку с растопыренными зубцами.

Связав, Джонас одним лишь взглядом бережно опустил заклинание на тонкую пачку сиреневых листов — первое, что подвернулось мне под руку, когда я выбегала из дома. К сожалению, радиус подслушивания оказался невелик, так что придется кому-то ошиваться неподалеку от дома лорда Роберта.

Вернувшись, я подсунула Селестине, уже успевшей нервно изорвать несколько листов обычной бумаги, всю пачку меченой. А сама под ручку с Кеннетом демонстративно отошла к окну, не мешая девчонке упражняться в эпистолярном жанре. Мы даже отвернулись, внимательно наблюдая за отражающейся в оконном стекле Селестиной.

Она писала нервно, чиркала, комкала листы, всхлипывала. Но наконец результат ее удовлетворил. Свернув записку затейливым конвертиком, Селестина пропечатала ее родовым кольцом и устремилась к выходу. Уф-ф-ф…

Строгий Ховард отправился с ней в качестве сопровождения и охраны. А еще с четкой инструкцией нанять посыльного прямо за нашими воротами. Мы же с Кеннетом якобы остались дома для надежной сохранности инкогнито любовника.

— Оливия, ты не пойдешь одна, — попытался обуздать мое нетерпение муж, пока я лихорадочно переодевалась прямо в его спальне, натягивая самое неприметное платьице, способное выдержать даже прыжки через кусты.

— Тебе нельзя высовываться, — помотала я головой. — Наоборот. Постарайся маячить в окне как можно заметнее, чтобы все внимание стражи сосредоточилось здесь. Я не собираюсь рисковать и пробираться в дом Роберта. Меня вполне устроит проходная булочная, там уютные столики, ароматная выпечка и горячий чай.

Кеннет ответил недовольным бурчанием, похожим на сдержанный рык рассерженного тигра. Но вынужден был признать, что мой план неплох. Так что я выскользнула через дыру в заборе, которую мы уже использовали раньше, и порадовалась ранним сумеркам. Записка уже была в пути. Мне тоже следовало поторопиться, причем не привлекая внимания. Правда, у нас с Джоном был уговор, что мальчишка-посыльный отдаст конверт дворецкому только после моего сигнала.

В булочной, несмотря на то что на улице почти стемнело, было полно народа. Я с трудом нашла свободный столик в самом углу, заказала кофе с пенкой и пирожное, а потом кивнула пацану в слишком большой для его возраста кепке. Он толкался тут же, у витрины с выпечкой, среди других уличных мальчишек. Через пару секунд паренек отступил и побежал через мощенную серо-голубым булыжником улочку прямо к нужному крыльцу.

Я осторожно расправила на пальцах подслушивающее плетение и сделала вид, что задумалась, подпирая щеку рукой. Все готово.

На самом деле, на какие-то уж очень потрясающие результаты я не рассчитывала. Ну прочитает Роберт письмо, возможно, выругается, потом придумает ответ, который нам еще надо будет как-то перехватить.

Конечно, если бы мы отправили к нему саму Селестину, вероятность услышать что-нибудь ценное оказалась бы заметно выше. Но рисковать племянницей Кеннета не хотелось. Муж расстроится. А я то ли от старости, то ли от чего-то другого последнее время стала слишком сентиментальной.

Так что с паршивой овцы… Что-то да услышим. По крайней мере, мы теперь уже точно знаем, что любовник Селестины и лорд Роберт — одно и то же лицо.

В ушах раздалось шумное шуршание. Я отчаянно закрутила головой и лишь потом сообразила, что это кто-то разворачивает конверт.

— Вот дура! — От раздражения мелодичный голос Роберта превратился в хрипловато-визгливый, как у простуженной торговки на рынке.

Бумагу вместе с заклинанием скомкали и куда-то швырнули. Недалеко, потому что я продолжала выслушивать не очень лестные эпитеты об умственном развитии Селестины. Главное, даже возражать не хотелось.

Но когда я уже смирилась, что, кроме расширения запаса местных нецензурных выражений, никакой другой пользы от подслушивания не светит, случилось чудо.

— Ты на работе? — более-менее спокойным тоном поинтересовался у кого-то Роберт. — У нас проблемы. Девчонка выболтала все Майбару. Так что придется задействовать план Б. Самого Майбара не трогай, он должен сдохнуть одиноким и опозоренным. Страдать так, как страдала она. Поэтому, начни с девчонки.

Следом раздался неприятный хруст, и руку с подслушивающим плетением опалило горячей волной. Я едва успела отдернуть ее от уха и с трудом сдержалась, чтобы не начать трясти пальцами. Кажется, записку подобрали с пола и бросили в огонь… но что-то я все же услышала.

Есть некто третий во всем этом дурдоме. Некто, работающий… зуб даю, в официальных органах. А у Роберта есть артефакт вроде нашего мобильного телефона, с помощью которого он связывается с подельником. Я тоже такой хочу! Надо потрясти Джонаса…

Еще у негодяев есть план Б. «Страдать так, как страдала она…» тоже понятно — имеется в виду королева. У меня нет доказательств, но чутье бывалого следователя трудно обмануть. И следующий удар врага нацелен на Селестину. Значит, хочет девчонка или нет, будет сидеть под домашним арестом. А на ночь пить вино со специями! Даже если мне придется вливать ей это зелье через воронку.

Ну и попутный вывод: я была права в своих подозрениях. Роберт даже не думал влюбляться в Селестину, это все нечистая игра взрослого мужчины против наивной юной дурочки.

Оставаться в булочной не имело смысла, поэтому я одним глотком допила кофе, расплатилась и глазами указала на тарелку с нетронутыми пирожными тому самому пацану в кепке не по возрасту. Здесь так принято — если клиент оплатил лакомство, а сам его не доел, он может подозвать кого-то из крутившихся рядом детей. А этот гвоздик со шляпкой не только догрызет выпечку, но и согласно уговору незаметно проводит меня домой, присматривая, не идет ли следом еще кто-нибудь. Только выйти надо сразу на ближнюю к поместью улочку, незачем мелькать подле вражеского крыльца.

Все шло по плану, я почти добралась до дома и предусмотрительно не стала ломиться в главные ворота. Проследила за «сменой караула», хмыкнула про себя — лица соглядатаев за прошедшее время успели примелькаться. Кивком издалека отпустила мальчишку в кепке — его доклад завтра передаст мне на словах Джон. И пошла себе тихонько в обход, к той самой дыре в заборе, через которую вылезла чуть больше часа назад.

Но, к сожалению, не дошла. Абсолютно внепланово сзади раздался топот сапог по мостовой. Обернуться я уже не успела, только заметила руку, вроде бы мужскую, потом перед глазами вспыхнуло что-то ослепляюще ярко, и…