Герцог на счастье

Глава 49

— И ты хочешь поехать один, зная это?! — У меня в голове не укладывалось.

Мне достался в мужья или слишком благородный мужчина, или полный идиот. Но на идиота Кеннет похож не был, значит, поддавался здравым аргументам. Надо лишь подобрать правильные слова.

— Пойми. Если мы поедем вдвоем, нас наверняка попытаются задержать, чтобы помешать вовремя обвенчаться. А одного меня выпустят.

— И не впустят обратно, — закивала я. — И что?! Свою кормилицу ты, возможно, спасешь. Но ты уверен, что после того, как мы оба окажемся на виселице, твой друг принц в могиле, а Анетта на троне, эту женщину не выкинут умирать на улицу?

— Никто не окажется на виселице! — не на шутку разозлился Кеннет. — Я придумаю способ… — тут он замолчал, посверлил взглядом точку в стене и вдруг хитро усмехнулся. — Ты же все равно не отпустишь меня одного?

— Даже не мечтай. — Я с подозрением уставилась на мужа, явно что-то задумавшего.

— Тогда давай всех обманем. Я, убитый горем, отправлюсь в карете, предъявлю письмо. Меня наверняка обыщут, так что никаких браслетов провезти не удастся. Но потом я подожду тебя в одной небольшой пригородной таверне. Но ты должна выбраться тайком и не в одиночестве! Лучше всего с Ховардом.

— Ну, мне не привыкать к твоему забору и тайным лазам. — Я пожала плечами. — Только штаны одолжи. Я себе уже купила удобные юбки, но они все равно слишком длинные и постоянно путаются, когда надо куда-то проползти.

Кеннет, пока я все это говорила, смотрел на меня со смесью восторга и ужаса. Потом, покачав головой, демонстративно тяжко вздохнул:

— Да, на хрупкий нежный цветочек ты похожа лишь внешне.

— И слава богу, — заверила я, одновременно роясь в шкафу мужа. — Сделаем так. Сначала я выберусь наружу с двумя браслетами и без Ховарда. Погоди, не спорь! — Я даже махнула на Кена выбранными штанами. — Он должен будет обеспечивать конспирацию. Зажечь свет в моей комнате, например. И присмотреть за Селестиной.

— Я не могу отпустить тебя одну!

— И не надо. От главных ворот Джон своего пацана отозвал, а вот у садовой ограды наверняка кто-то дежурит. Мальчишка-разведчик, на которого никто не обратит внимания, будет гораздо полезнее для моей безопасности — пойдет впереди и предупредит, если кого-то встретит. А как выберемся за пределы квартала — поймает мне извозчика.

О том, что извозчиков на пути в таверну я намереваюсь сменить минимум троих, пока уточнять не стоило. Зачем раньше времени волновать бедолагу? Он и так уже на взводе.

— Как только я сяду в экипаж, мальчишка вернется к ограде нашего дома и подаст тебе знак, что ты тоже можешь выезжать. Камнем в окно кухни запустит или еще какое-нибудь мелкое хулиганство учинит. Договоримся.

Судя по тому, как Кеннет нахмурился, в его первоначальном плане все было гораздо более безопасно для меня. Но возражать против внесенных изменений он не стал. Правильно, спорить с упертой ослицей на тропе следствия бесполезно.

Нет, без накладок не обошлось. Для начала я порвала штаны о ту самую ограду. Потом оказалось, что пацан, оставленный дежурить у дома герцога, заболел и ушел домой. Мне пришлось самой под покровом темноты бежать до скверика, где полуночничала банда юных хулиганов. Наскоро выдавать всем мотивирующих звездюлей, потом отполировать конфетами и мелкими монетками.

Зато извозчика от сквера до северных городских ворот я наняла быстро. А Джону, взявшемуся самолично исполнить запортаченное поручение, велела отправляться к ограде и швырять камнем в окно кухни сразу, не дожидаясь, пока я уеду подальше.

Кеннет мог спокойно подождать меня в таверне на западном тракте. А я покружила по городу от северных ворот к восточным, там пешочком выбралась за пределы городской черты, еще раз наняла извозчика и уже спокойно в объезд добралась до места встречи.

— Что-то случилось?! Почему так долго?! — накинулся на меня взволнованный муж, когда я вылезла из придорожных кустов и постучалась в окно его номера.

— Все в порядке, — отмахнулась я. — Лучше дай мне другие штаны. Эти я порвала.

— Чем ты в них занималась?! — опешил супруг. Глаза у него стали еще больше и синее, чем обычно.

— По кустам лазила, чем еще! — раздраженно отмахнулась я.

— Я привез твое платье, переодевайся, — с легким флером властности проворчал Кен. — Хватит бегать по городу в неприличном виде. Незачем посторонним смотреть, как ткань обтягивает твою… твое… твои формы!

— Они же плащом закрыты, — попыталась засмеяться я.

В юбку переодеваться не хотелось, мне так не хватало нормальных джинсов в этом мире! Только потеряв что-то такое простое, само собой разумеющееся, люди начинают понимать, как оно было им нужно. Просто необходимо!

— Но я-то знаю, что у тебя там под плащом. — Как бы ни был взвинчен Кеннет, кажется, его воображение уже не соглашалось держать себя в узде.

— Так я и под платьем голая, — резонно вздохнула я, понимая, что спорить бесполезно и дальше мне придется изображать приличную женщину. — Причем совсем! Это же тебе не мешает.

— Еще как мешает! — рявкнул муж, схватил меня за плечи и поцеловал. Хм, кажется, на кого-то азарт и опасность действуют как афродизиак… но использовать этот момент не получилось. Нам надо было торопиться, и Кеннет прекрасно это понимал.

Уже через полчаса карета с герцогским гербом грохотала колесами по мощеной королевской дороге в сторону провинции, а мы с мужем прокрались подальше от таверны, надели браслеты и мгновенно перенеслись в нужную точку.

Быстро, спокойно, надежно.

Скорее всего, зная слишком деятельный и благородный до идиотизма характер Кеннета, заговорщики были уверены, что он воспользуется браслетами сразу, едва получит письмо. Переместится из городского особняка, никого не предупредив, кроме меня, да и то не факт. И тогда гвардейцы арестуют его после возвращения, законопатив в темницу суток так на пятнадцать до выяснения обстоятельств. Чтобы уж точно ни обвенчаться, ни консумироваться не успел… Или же его просто не впустят обратно в столицу, как мы и предполагали. Законными или незаконными методами, уже без разницы.

Так что в имении нас поджидают неприятные сюрпризы, к которым было бы неплохо подготовиться. Хотя бы морально.