Гимн шута – XVIII

Глава 16

Глава 16

— Докажите, что мой сын жив.

Лю Фэн задумчиво рассматривал экран.

Собеседник уже пришел в себя после первого удара. И сейчас всеми силами пытался «ломать» коммуникацию, выстраивая ее к своей пользе.

— Господин Демидов, — сухо прошелестел стари-ханец. — Я понимаю вашу обеспокоенность. Но вижу в сложившейся ситуации попытку переиграть роли. Заставить меня пойти на уступки.

Несколько секунд старый контрабандист молчал, после чего совершенно без каких-либо эмоций закончил свою мысль:

— Я могу на это пойти, — констатировал он. — Однако правила ведения переговоров буквально требуют получить что-то взамен допущенной уступке.

Лицо Железного Логиста вполне оправдывало прозвище. Ни капли эмоций, ноль сострадания. Просто бизнес и ничего больше.

— Возможно, я захочу… потребовать палец Артема Всеволодовича за каждый ваш разговор, — тщательно произнес безопасник, демонстративно откидываясь на спинку кресла. — Что скажете?

Всеволод Григорьевич не дрогнул.

— Ваше право… — холодно ответил он.

Да, пальцы отрастить ОЧЕНЬ дорого. Но у Демидовых есть деньги. Зато Артему сохранят жизнь. Во всяком случае, до того момента, когда «груз» будет доставлен. А это уже поле для маневра.

— … Но договориться нам будет куда сложнее, — закончил мысль он.

Глава даже задумываться не стал, почему Обществу ОЧЕНЬ требуется перевести определенный груз. Однако прекрасно понимал, что более удобного пути среди речных вен они пока не нашли. Иначе вся эта «игра» с наследником вообще не имеет смысла.

Логист был уверен, что если бы не эта необходимость, никакого похищения не было бы в принципе. Контрабандисты не дураки. И дебит с кредитом сводить умеют. Да, этот Лю Фэн обязательно бы нанес ответный удар. Просто затем, что того бы требовала репутация. Но похищать бы не стали. Убивать тоже. Вполне возможно, что просто сняли бы с «довольствия» и слили кучу всего интересного имперским службам.

Однако время поджимало. И выбор был прост: либо суда Демидовых, либо Архиповых. Но у последних была напряженка с маршрутами и тоннажем. Да и воевода в руководстве — так себе фактор.

Оставалось одно — убеждать.

— Мой сын сам виноват в сложившейся ситуации, — твердо подчеркнул Всеволод Григорьевич. — А потому будет справедливо, если он понесет ответственность за свои действия.

Несколько секунд Лю Фэн рассматривал спокойное лицо собеседника. Со стены за спиной Демидова на него смотрел император «боевого народа».

Имеет ли смысл претворить «предположение» в жизнь? Железный Логист на уловку не купился. Он заранее списал часть здоровья наследника в «технически неизбежные потери». Но переговоры осложнятся. И время не на стороне Общества.

«Это было предположение, а не обещание или моральное обязательство.» — решил он.

— Ваша позиция ясна, Всеволод Григорьевич, — чуть подался вперед Лю Фэн. — Полагаю, что два разумных человека смогут договориться и решить проблему ко всеобщему удовольствию.

Не получилось стать хозяином положения — не страшно. Он обязательно попробует еще. Пока же можно вести разговор почти честно. Сейчас главное — приобрести канал управляющих ядер. А мстить за унижение… Нет, Лю Фэн обязательно нанесет ответный удар. Жесткий, точный и смертоносный. Когда Демидовы перестанут ждать. Возможно, даже через поколение или два.

Общество умело преследовать свои цели даже сквозь десятилетия.

Прямое же убийство наследника Демидовых приведет к появлению в регионе объединенных армий кланов. И императорских инспекторов. Волконский же получит приказ «найти и подавить» с таким набором допусков, что сможет без всякой опаски «распотрошить» буквально каждого. И если он так пойдет по «дну» через какое-то время может и выйти на кого-то посерьезнее. И даже, чем черт не шутит, сможет на какое-то время парализовать работу контрабандистов в регионе.

Не «задушить», нет. Но доставить множество неприятностей. На их устранение понадобятся деньги (в наличии) и время (тут сложнее).

— Что ж, думаю, вы можете получить гарантии, — негромко заключил Лю Фэн, сделав знак рукой кому-то оставшемуся за кадром. — Считайте это жестом моей доброй воли.

Демидов не стал возражать. Равно как и демонстрировать сомнения в словах собеседника.

— Раз мы пришли к взаимопониманию, — негромко констатировал Железный Логист. — Я отвечу согласием на ваше предложение.

Теперь настало время Лю Фэну внутренне усмехаться над формулировками. «Предложение»… Ну конечно!

Впрочем, игра велась с обеих сторон. С помощью нехитрых «семантических трюков» собеседники выстраивали фразы и коммуникацию так, чтобы казаться хозяевами положения. Хотя сторонний искушенный наблюдатель мог бы счесть, что определяющего преимущества нет ни у одного из переговорщиков.

На этом разговор временно приостановился. Нечего было сказать друг другу собеседникам. Ровно до того момента, пока демонстрация живого и здорового (хотя бы частично) наследника не позволит перейти к следующему пункту переговоров.

Они были похожи.

Оба замерли в креслах каждый со своей стороны монитора, не допуская и малейшего лишнего движения. Тишина в кабинете Железного Логиста была настолько густой, что, казалось, в ней вот-вот станет различим тихий гул систем жизнеобеспечения небоскреба. Демидов осознанно замедлил дыхание, переводя взгляд с лица собеседника на темный фон за его спиной. Обычный офис, ни одной личной вещи. Такой же, как и у него самого. Разве что снимок императора на стене напоминал, что один из них — часть системы, а другой — паразитирует на ее артериях. Лю Фэн, в свою очередь, видел лишь строгое, лишенное декора лицо Демидова и темный бархат драпировки за его спиной. Ни тени сомнения, ни мускула, дрогнувшего на щеке.

В этой тишине, растянувшейся на десяток ударов сердца, каждый из них не просто ждал — они оценивали вес молчания противника, пытаясь уловить в нем малейшую трещину. Никто не моргнул первым.

— Ваш сын здесь, — коротко объявил Лю Фэн, едва получил сигнал от подчиненных, потянувшись к клавиатуре.

Ракурс тут же сменился. Контрабандист переключил свой коммуникатор в режим фронтальной съемки. «Прямоугольничек» с его лицом тут же сместился в правый нижний угол экрана.

Кадр замер.

Павел подался вперед, внимательно рассматривая усаженного на стул пленника.

— Во всяком случае, он жив, — коротко прокомментировал Волконский.

И тут же бросил взгляд на сюзерена. Вопросительный.

Тот кивнул.

Слало быть, спецы канцелярии проверили видеоряд и дали заключение, что перед ними не «кукла» или иная «постановка», а действительно тело Артема Демидова. Живое, что характерно.

— Уже радует, — отреагировал клановец совершенно искренне.

С каким бы уверенным видом он ни воспитывал сестренку, но самому ему до полного душевного спокойствия тоже было далеко. Хоть и скрывать свои эмоции он научился куда лучше.

Судя по всему, заложника не пытали. Физически. Однако молодой человек присматривался к глазам на стоп-кадре. Если большую часть здоровья можно будет поправить, то вот психика — куда более тонкий и сложный компонент. Достаточно сломать единожды, чтобы восстановление (относительное!) заняло многие-многие годы.

И да, определить по одному кадру что-либо, конечно, невозможно. Клановец в эту секунду, куда больше полагался на интуицию и…

— Я смогу получить копию записи? — негромко спросил он.

Цесаревич если и думал, то не более секунда.

— Конечно, Павел Анатольевич, — решил наследник престола.

«Отлично. Сестренку нужно загрузить работой.» — оценил щедрость сюзерена опричник.

И да, любой специалист по обработке информации, разведчик или клановый аналитик может подтвердить, что самое сложное в их деле… достать качественные «входные данные».

— Продолжаем, — вернул беседу в деловое русло Долгорукий, включая воспроизведение.

Отец и сын не произнесли ни слова. Просто молча смотрели друг на друга. Секунд десять.

Наконец, Всеволод Григорьевич кивнул.

— Я готов вести диалог.

Изображение вновь сменилось. Теперь на первый план вышло бесстрастное лицо Лю Фэна.

Контрабандисту уже не имело смысла скрывать свою личность. Специальные службы империи, если Железный Логист вздумает обратиться к ним, и без того в курсе его «фотографии». Да и список «прегрешений» таков, что еще одно преступление никак не скажется на его судьбе, если безопаснику Общества не повезет попасться в руки правосудия.

И да, он прекрасно понимал, что после столь резких шагов ему жизни на территории империи не будет. А потому он заранее испросил разрешения у Старшего Брата покинуть страну, едва свободовцы получат свой груз. О покое ему мечталось уже очень давно. Тем более, денег он скопил достаточно для очень даже обеспеченной жизни. И вряд ли успеет потратить всю сумму до конца отведенных ему дней. Даже если очень постарается.

И да, дозволение было получено.

— Примите файл, — сухо прошелестел Лю Фэн. — Все детали…

Павел отвлекся лишь на мгновение, чтобы бросить быстрый взгляд на цесаревича.

Тот вновь кивнул. Ультиматум контрабандиста он и так планировал отправить опричнику. В конце концов, Долгорукий был лично заинтересован в проекте «Пророк». А для его реализации требовалось обучение Светланы. И опыт ее работы с аналитиками государевыми. Так что Константин Дмитриевич редко отказывал опричнику в подобных просьбах.

— … Жду вашего ответа двенадцать часов, — заключил старик-ханец, бесстрастно взглянув в камеру. — Затем я решу вопрос самостоятельно. Но в этом случае сотрудничество с Семьей…

Волконский мысленно отметил момент. Общество желало и дальше вести дела с Железным Логистом. Именно со Всеволодом Григорьевичем. И членами его Семьи. Но не со всем кланом.

— … В этом случае заложник Демидовых мне станет неинтересен.

Однако отчего-то Павел сильно усомнился, что Лю Фэн отпустит ненужного свидетеля. Скорее это замечание было предупреждением. Очередным. И, возможно, последним.

Отчего-то Волконский бы уверен, что следующим станет действие.

— Я понял, — сухо ответил Всеволод Григорьевич.

Судя по направлению взгляда, он не сводил глаз с «окошка», отображающее положение сына.

— Достаточно, — коротко решил цесаревич, останавливая видео.

Павел кивнул.

Более чем, на сегодняшний день.

— Как вы видите мою роль в этой ситуации, — спокойно спросил молодой человек.

Долгорукий поднял тяжелый взгляд на опричника, словно пытаясь решить, не издевается ли тот.

Волконский не издевался. И спросил абсолютно искренне. Уж больно много вариантов он видел сам. И вполне допускал, что все они не правильные. А реальность его удивит его еще больше.

— Все также, — наконец заключил Константин Дмитриевич. — Освобождение заложника. Либо его нейтрализация, если решишь, что вытащить Артема Всеволодовича не удастся.

Молодой человек несколько секунд изучал лицо непосредственного начальника. Альтернатива ему не нравилась.

Но и вариантов не было.

Хотя оставлять во врагах самого Демидова было чрева-то. Настолько, что Павел невольно задумался о ликвидации «заказчика» в случае, если его план провалится.

Сюзерен молча наблюдал за раздумьями опричника.

Наконец, Волконский кивнул. Скорее своим мыслям, чем непосредственно цесаревичу.

Долгорукий мысленно поставил галочку насчет еще одной проверки Волконского.

Вслух же негромко произнес:

— Я возьму ответственность на себя, — сухо и ровно произнес наследник престола.

Спустя несколько секунд он негромко добавил:

— За любое решение.

Машина уехала.

Павел остался. Вместе с ним Лена и Катерина.

Втроем они наблюдали за стоп-сигналами «Империала», покидающего главную площадь страны, скрытую стенами Кремля.

А вот Волконский не спешил. Он застыл на месте, думая о чем-то своем.

Девушки не торопили.

— Ну что, красавицы, — наконец «ожил» клановец. — Пройдемся?

Молодой человек едва не опоздал. Да, он старался не затягивать. Однако тридцать минут «возврат долгов» Катерине все-таки занял. А добраться за полтора часа до столицы — та еще задача. Фактически секретарь и ее сюзерен оторвались друг от друга, лишь когда дрогнули стекла спальни блондиночки от «ударной волны» рухнувшего прямо перед гостиницей «Вихря».

А потом был сон. Целых шестьдесят минут. Под контролем целительницы, уложившей ладонь на лоб сюзерена…

И все ради четверти часа аудиенции с цесаревичем.

Павел не знал, что уж захотел увидеть Долгорукий в глазах своего опричника. И понятия не имел, получил ли сюзерен то, за чем выдернул клановца из «Мертвого узла», выделив «короткие» воздушные коридоры для его глайдера.

Да и думать об этом не хотелось!

— Ищем кофе? — негромко спросила Леночка.

Как и Катерина, она прекрасно чувствовала момент.

— У нас не так много времени, — вздохнул Павел.

Девушки переглянулись.

— У Фила с Кролем проблемы, — объяснил с некоторым сомнением Волконский.

Парни дозвонились до него во время полета. И прям требовали быть.

В глазах девушек мелькнуло понимание.

— Мой господин никогда не бросит своих друзей, — вроде бы и негромко, но как-то твердо решила Катерина.

Кошкина тут же присоединилась к подруге:

— Настоящий мужчина не сможет остаться в стороне, когда близкие в беде!

«Настоящий мужчина» предпочел бы сейчас либо сон, либо секс. Еще, возможно, легкий ужин.

Однако блондиночка решила по-своему. Она достала комм и тут же набрала номер.

— Филипп, — негромко произнесла она. — Павел Анатольевич будет. Вовремя.

Волконский только головой покачал.

Давшая же отбой Катерина сурово посмотрела на парня.

— Решение принято, — объявила она. — Альтернатива… тебе не понравится.

Волконский глянул на целительницу. Маловероятно, но вдруг она, дававшая клятву Гиппократа, захочет спасти его.

— Наш господин ни за что не подведет! — состроила счастливые глазки та.

В голосе звучало восхищенное придыхание, словно Павел собирался пойти сразить дракона. И непременно в ее честь.

— Вопрос с транспортом я решу, — доложила Катерина, уже отдавшая соответствующие команды.

Несколько секунд клановец размышлял. Цесаревич сделал неслыханный подарок: целую неделю на подготовку. До этого времени работать будут лишь отдельные группы наблюдателей, усиленные людьми государевыми и такой аппаратурой, что кое у кого глаза на лоб полезли.

В том числе и Павла.

Да, большую часть времени придется посвятить решению текущих и поднакопившихся вопросов. Но уж один вечер он может себе позволить, верно? Тем более, Катерина уже обо всем договорилась. И Леночка одобрила в смысле: «то, что доктор прописал!».

— Хорошо, — решил клановец, все же заметив неподалеку кафе, чья вывеска обещала, что напиток с собой он взять сможет. — Тогда цель определена!

Спутницы кивнули.

Отказываться от «черного зелья» не думал никто.

И насладиться им стоило до того момента, как Кирилл сделает внушительный круг и не вернется за ними.

В общем, следовало поторопиться. Ведь сегодня ему предстоял еще один бой плечом к плечу со своими друзьями.

Уже через пару минут молодой человек сжал пальцами стаканчик с кофе.

Аудиенция у цесаревича оставила в душе Павла странный осадок — не горечь, а скорее холодную ясность. «Я возьму ответственность на себя. За любое решение.». Эти слова были и щитом, и мечом, и петлей на шее. Долгорукий не просто давал карт-бланш, он проверял, способен ли его «инструмент»-опричник сам принимать решения, за которые потом придется отвечать «прибору»-господину. Стратегическая глубина этой игры вызывала одновременно уважение и легкую тошноту. Волконский поймал себя на мысли, что завидовал простоте задачи у Лю Фэна: враг понятен, ультиматум четок. Здесь же приходилось балансировать на лезвии между долгом, целесообразностью и интересами людей, каждый из которых считал себя вправе иметь свои ожидания. Он сделал еще глоток кофе, позволив горьковатому привкусу на мгновение заглушить этот внутренний шум. Одна задача за раз. Сначала — друзья. Потом — война.