Гимн шута – XVIII

Глава 18

Глава 18

— У меня есть обязательства перед твоим братом.

Виктор нахмурился, разглядывая собеседницу.

«Уралочка» же просто пожала плечами. Мол, уж как есть. Говорю прямо.

Волконский вздохнул и, что для него было совершенно нехарактерно, негромко спросил:

— И как далеко они… распространяются?..

Виктория едва не подавилась глотком действительно крепкого кофе и с возмущением глянула на офицера.

Получилось очень даже выразительно. И доходчиво. Во всяком случае, мужчина тут же осознал, что сморозил глупость. Вот только пока не понял какую именно.

— Вас-са-ли-тет… — чуть ли не по слогам выдала девушка, поставив белоснежную чашечку с двойным эспрессо перед собой на блюдечко.

Она как и Гром не слишком разделяла любовь сюзерена к кофе с молоком.

— Я исправлюсь, — попытался ускользнуть под защиту «клановой масочки» Волконский.

— На меня смотри! — совершенно серьезно потребовала девица, одной фразой поправ половину норм классического этикета.

«Заражает, что ли, брат всех вокруг своим безумием?» — оценил офицер.

Нет, ему так было даже комфортнее. Все-такие «барсы» не в штабе несли службу, а состояли в списке особых подразделений империи. И, помимо Виктора, больше «небожителей» среди личного состава не было. Так что клановец давным-давно на учился доносить свою мысль просто, грубо и очень доходчиво.

Но он был как-то не готов, что «уральская принцесса» предложит ему сыграть на этом поле.

— Я рассматривала Павла Анатольевича в качестве мужа, — спокойно сообщила Юсуова, без особого стеснения слизав с указательного пальчика чуть белкового воздушного крема.

Виктор кивнул.

— Особых чувств у меня к нему не было, — продолжила девушка, насладившись «остатками» великолепного пирожного. — И нет. Если мы о романтике. Расчет был прост: мне нужно было вырваться из клана. И брак в твоим братом эту задачу вполне решал.

И снова офицер лишь коротким движением головы предложил собеседнице продолжать.

— Что же касается сексуальной составляющей…

Тут Виктор морщиться не стал. В конце концов, сам он очень давно девственником не был.

— … То и тут не сложилось, — чуть шкодно улыбнулась «принцесска».

«Да она же меня дразнит!» — дошло наконец до Волконского.

«Сам начал!» — мысленно решила Виктория, действительно решившая чуть подколоть собеседника.

— Я не была против, — продолжила девушка уже серьезнее. — Но тут скорее вопрос возраста и гормонального пика, чем личных достоинств Павла.

Несколько секунд мужчина молчал, после чего одним глотком допил остатки эспрессо.

Горькая горячая волна обожгла рот, одарив идеально выверенной кислинкой, и ухнула куда-то в пищевод… отчего-то «прочистив» мозги.

— И все-таки ты говоришь об обязательствах перед Павлом, — спокойно заметил он.

— Да, у меня нет романтических чувств к сюзерену, — даже чуть удивленно ответила Юсупова. — Но я принесла вассальную клятву. И буду ей следовать. Да и мне есть за что быть благодарной твоему брату.

Виктор задумался. В который раз.

— Но я мог бы…

Мысль закончить не удалось. Собеседница просто… рассмеялась. Искренне и счастливо. Как не умеет практически никто из «небожительниц».

— Волконские — это нечто, — вполне искренне сообщила Виктория через несколько секунд, — заставив офицера едва заметно нахмурится.

Соображал он быстро. Даже очень. Иначе бы просто не занял свой пост командира «Барса».

— Я слушаю, — собрался он.

— Виктор, — все еще весело покачала головой Юсупова. — Ты мне чуть ли не руку и сердце предлагаешь…

Глаза собеседника удивленно расширились. Виктория рассмеялась еще заразительнее.

— Ох, ладно, я шучу!.. — наконец выдохнула она.

Волконский только головой покачал. Подобные темы — не повод для шуток в мире клановых иерархий. Впрочем, большая часть их диалога волне годилась для главы «Как делать не надо!» книги «Что такое хорошо и что такое плохо. Издание для „небожителей“.».

— Пока я предлагаю просто узнать друг друга получше, — обозначил свои намерения он.

Вр-р-р-р-р-рум-м-м-м-м!

За окном кондитерской промчался мощный байк.

Виктория проводила его завороженным взглядом.

— Какой красавец, — восхищенно протянула она, зажмурив от удовольствия глазки.

Ей всегда хотелось почувствовать вибрацию мощного двигателя «скакуна» между ножек, ощутить какого это мчаться вперед, не задумываясь ни о чем.

— Я⁈.. — не сразу понял Виктор, пропустив момент, но тут же собрался. — Так что ты скажешь?

И да, в их общем мире, пусть и оба по разным причинам старательно дистанцировались от «этажей», предложение «узнать друг друга получше» не равнялось брачному контракту, но было довольно серьезным. Фактически, Волконский прямо заявил: «Да, я не возражаю против брака. Давай присмотримся друг к другу!».

— У меня обязательства, Виктор, — спокойно ответила Юсупова.

В переводе на русский это означало примерно следующее: «Допустим, я не против „присмотреться“. Но как ты себя будешь чувствовать зная, что куда больше обязательств у меня будет перед Павлом, чем перед тобой!».

— Думаю, я смогу решить это вопрос с братом.

«Принцесска» только покачала головой.

— То есть, ты даже не попытался хоть что-нибудь разузнать обо мне, прежде чем пригласить сюда?

В голосе «уралочки» вопросительные нотки можно было различить, лишь очень хорошо прислушавшись. В остальном реплика куда больше напоминала утвердительную.

Виктор же лишь руками развел.

— Я подумал, что лучше будет узнать о тебе лично, — просто заявил он.

Профессиональный боевик от политики был далек. А потому действительно решил действовать «дедовским» методом.

Девушка чуть задумалась. В целом, против такого подхода она не была. Вот только объяснять всю сложность ситуации придется ей самой.

«А почему бы и нет? Все равно информация уже разошлась.» — решила Юсупова.

— Я «гений», — негромко призналась она.

Офицера подобное заявление если и сбило на миг, то среагировал он практически мгновенно.

— Я и не сомневался, — уверенно кивнул он.

Виктория кивнула. Ее не поняли.

«Ну ничего. Я объясню!» — мысленно решила «уралочка» допивая терпкий бодрящий напиток.

— Я «гений», — еще раз повторила она. — Льда.

«Вот теперь дошло!» — удовлетворенно заметила девушка, наблюдая за тем как хмурится собеседник.

А Виктор и не скрывал, что «удар» попал в цель.

«Да как же так-то⁈» — удивленно спрашивал себя он. Почему он не знал? Конечно, он сам решил ринуться в бой без предварительной разведки. Но как можно было пропустить такой «камень». «С другой стороны это, конечно, объясняет все „телодвижения“ вокруг Виктоирии», — решил он.

«Но это же надо так опозориться…» — отчитал сам себя офицер. Все-таки такие факты о будущей невесте знать нужно. А он, дурак, захотел все узнать лично.

И да, теперь понятно, о каких именно обязательствах говорила Виктория. Очевидным становился и тот факт, что хрен куда брат отпустит Юсупову из ветви и… Оно к лучшему даже. Одаренная такой силы просто не может быть «ничьей». И уж лучше пусть Павел ее прикрывает, чем тот же Игорь Георгиевич… А то и вовсе другой клан.

Правда, совершенно непонятно как вообще младший брат умудрился наложить лапу на такого сильного бойца… Рано как не совсем ясно, как Игорь Георгиевич дозволил перейти Светлане под его руку.

Стратегический актив, как-никак.

«Нужно больше времени уделять семье.» — пообещал себе офицер.

— Допустим, я готов смириться с тем, что в твоей жизни Павел Анатольевич будет присутствовать в качестве сюзерена, — выдал итог своих размышлений он.

Виктория чуть печально улыбнулась.

— Виктор, ты вообще понимаешь, ЧТО я такое? — негромко поинтересовалась девушка, кинув какой-то очень серьезный взгляд на собеседника.

Этот вопрос поставил мужчину в тупик. Волконский добросовестно задумался, изо всех сил стараясь понять, что именно старалась вложить Юсупова в свой вопрос.

— Я — оружие, — спокойно сообщила уральская красавица. — Стихия не способна на созидание. Лишь на разрушение.

Тут Виктор мог бы поспорить. Стихийники нужны были во многих областях. От зарядки амулетов соответствующим Аспектом до инженерных команд. Впрочем, через секунду Волконский сообразил, что никому в голову не придет использовать «гения» для возведения ледовой переправы посреди июня, например.

А вот артиллерийская поддержка, например…

«Надо бы брату намекнуть.» — нахмурился Виктор. Неужели не отслеживает психологическое состояние личного состава? Обретя способности на великое разрушение, Юсупова начала «задвигать» свою женскую суть, считая себя больше оружием, чем молодой красивой девушкой.

— Я тоже служу империи, — пожал равнодушно плечами Волконский.

Виктория несколько секунд изучала лицо собеседника, после чего как-то жестко улыбнулась.

— Что ж, Виктор, — решила она. — Будь по твоему.

Офицер насторожился. Что-то тон сильно не соответствовал словам.

— Место и время свидания выберу я, — продолжила одаренная. — И, если после следующей встречи ты не передумаешь, то обещаю рассмотреть твое предложение… узнать друг друга получше.

С этими словами девушка стремительно поднялась с уютного кресла кондитерской и направилась к приехавшей за ней машиной. Виктор не успел среагировать.

— И чего ты сидишь? — раздался от дверей ставший куда более задорным голос.

Волконский чуть удивленно обернулся и поднял взгляд.

— А цветы ты мне отдать не собираешься⁈ — уточнила Виктория, насмешливо нахмурившись. — Или они предназначались кому-то другому⁈

Виктор встал и направился к машине. Отдавать букет его законной хозяйке.

— Покушение?

В ровном голосе отца звякнула сталь боевого клинка.

— Где? Когда? Какими силами?

Слова Анатолия Георгиевича прозвучали столь резко, что Павел сумел среагировать в последний момент.

— Гвардия, трево!..

— Стой, отец, — поднял руки молодой человек.

Вот еще не хватало поднять по тревоге армейские части клана.

А вот симптомчик, однако, хреновенький. Что же такого случилось, что его буквально выдернули в высотку? Да еще и первая реакция отца давала поводы задуматься.

— Что случилось? — куда спокойнее спросил заместитель Главы.

Парень вздохнул.

Он представлял, как именно выглядел со стороны. Но ничего поправить он уже не успевал. Вызов застал его внезапно. И клановец решил, что куда важнее как можно скорее оказаться на «этажах», чем привести себя в приемлемый вид.

Это и вечером можно успеть. Или в вотчину Германа Адольфовича заглянуть.

Все это время отец стойл и ждал ответа.

Волконский-младший только вздохнул.

Как он и ожидал, матч начался жестко.

Возможно, действительно не стоило кидаться словами вроде «милашка» в адрес центрового противников. С этим детиной, вполне заслуженно носящего прозвище «Орк» они столкнулись в самом начале матча. Бугай «совершенно случайно» попытался снести ведущего мяч клановца.

До некоторой степени положительным.

— Ах ты ж сволочь! — прорычал Орк, схватившись за бок.

Павел чисто на автомате отработал локтем.

Зато детинушке посчастливилось наблюдать за тем, как самый настоящий клановец (пусть он об этом и не знал!) катится по земле, обдирая локти и руки.

Мяч Волконский, естественно, потерял.

Зато его тут же подхватил Денис… чтобы уже через пятнадцать секунд схлестнуться… с вратарем соперников. В смысле с мордобое!

— Нормально так играешь! — хмыкнул Павел, первым поднявшись на ноги, и протянул припавшему на одно колено сопернику.

Орк отбил протянутую ладонь в сторону и распрямился без помощи.

— Ну, прости, милашка! — весело хмыкнул Волконский, пожав плечами. — Я ж не со зла. Рефлексы!

С некоторым трудом детина выпрямился окончательно. И тут же растянул губы в недоброй усмешке.

— Ну-ну, — прокомментировал он… делая шаг в сторону.

Мимо него тут же пролетел Кроль, вцепившийся в олимпийку вражеского полузащитника.

Не встретив препятствия, оба упали на землю и покатились дальше.

— Эх, — почесал затылок клановец. — Кажется, здесь не поиграть собрались…

Орк несколько секунд рассматривал собеседника, после чего… расхохотался!

— Ну ты даешь, мелкий!

Павел не обиделся. Тем более, с высоты роста противника, он реально выглядел не слишком высоким. Как минимум.

И началась жара!

В смысле, разминки закончились. На поле царила бойня, сквозь которую кто-то время от времени все-таки пытался провести мяч. Но во второй половине матча, казалось, уже и это никого не интересовало.

Матч закончился со счетом 0:0. Или 2:2. Если считать по тем, кому понадобилась медицинская помощь после матча.

— Хорош! — оценила Лена, окинув взглядом Павла.

Катерина лишь покачала головой. И не понять, осуждает ли действия сюзерена? Ведь каких-то несколько минут назад помощница на пару с целительницей поддерживала господина порой совсем не «дружелюбными» кричалками.

— Минут за десять справлюсь, — пообещала Кошкина.

Демонстрировать в нынешнем окружении свою одаренность она не спешила.

— Эй, мелкий!

Павел обернулся. Орк размашисто шагал прямо к нему.

Катерина отступила чуть в сторону. Да, вздумай она бороться с такой грудой мяса «честно», не было бы у блондиночки ни единого шанса. Но и готовили красавицу иным образом. Так что грохнуть «угрозу» у нее были все шансы. Если поступит приказ.

Волконский предупреждающе поднял ладонь. Мол, сам разберусь.

Девушка кивнула. Но что-то ничуть не расслабилась.

Тем временем Громила подошел вплотную и, обведя заинтересованным взглядом спутниц недавнего соперника, уставился на него самого. Сверху вниз. Буквально. Клановцу приходилось довольно сильно задирать голову, чтобы поймать взгляд собеседника.

— Ну, нормально, че! — решил Орк и протянул руку.

Павел ее с удовольствием, хоть и не без труда пожал. Широченную ладонь обхватить пальцами было достаточно сложно.

— Слышь, а че?..

Бз-з-з-з!

— Катерина, слушаю.

Вибрация комма и поставленный ответ Катерины раздались практически синхронно.

— Прикольно, че! — оценил Орк, прекрасно оценив тон и голос блондиночки.

— Слушаюсь, господин! — объявила она и протянула гаджет сюзерену.

Тот принял коммуникатор и, стараясь не замарать его кровью из ссадин и грязью с ладоней, приложил его к уху.

— Слушаю, — спокойно оповестил он собеседника.

Через полчаса он уже высаживался из севшего на техническом этаже глайдера, где его встречал отец.

Молодой человек, конечно, постарался привести себя в порядок. Но при помощи влажной салфетки и множества непечатных выражений, получилось так себе. Даже с учетом того, что Катерина всеми силами пыталась помочь.

А вот Лена, согласно боевому расписанию, отправилась в Особняк. Так что «подлечить» раненного сюзерена было некому.

Странная причина… Но Павел решил не скрывать:

— В футбол играли, отец.

Если Анатолий Георгиевич и замер, то всего на мгновение.

— Хм, — оценил он.

Как-то странно было представлять «небожителю» сына гоняющего мяч в каком-нибудь дворе…

… А с другой стороны все правильно!

Где бы ты ни находился, получив экстренный сигнал, среагировать должен сразу же. Казначея вон вообще с очередных его младших сотрудниц сдернули!

Хотя в последнем случае мог быть и корыстный мотив Главы. Игорь Георгиевич вряд ли бы кому признался, но ему действительно нравилось «тревожить» казначея в самые неудобные моменты жизни. Своеобразная месть за годы ученичества, когда его самого могли поднять по тревоге (и, что характерно, частенько этим правом пользовались!) в любой миг.

— Нам объявили войну, сын, — негромко сообщил Анатолий Георгиевич.

С секунду Павел переваривал сказанное, после чего негромко бросил.

— Поторопимся, отец, — хищно усмехнулся он. — Очень интересно, кто это там такой смелый