Гимн шута – XVIII

Глава 25

Глава 25

— Четверть выводка…

Голос прозвучал глухо и сухо до равнодушия. Кому-то даже могло бы оказаться, то Первому магистру все равно. Однако Сахо служил под началом Гроссмейстера вот уже третье десятилетие. А потому тут же упал на одно колено и склонил голову.

— Простите, Великий! — выкрикнул он, уперевшись взглядом в землю.

И нет, наемник не был виноват в гибели химер. Более того, он действовал по инструкции, написанной как раз на тако случай. Но в «Свободе воли» не было место мещанству окружающего мира в виде всяких там демократий, прав человека и ценности отдельно взятой жизни. А новости наемник принес воистину дурные…

— Встань, мальчик мой, — вздохнул через несколько секунд Первый магистр Пито.

Воин, прошедший через множество схваток, медленно выпрямился, тут же оказавшись на две головы выше своего господина. Однако он не обманывался низеньким росточком, солидным брюшком и профессорскими очками на круглом добром с виду лице.

Мужчина прекрасно знал, на что способен этот человек. Особенно ради своих любимых химер.

— Покажи мне тела.

— Прошу за мной, господин, — глубоко поклонился наемник, первым делая шаг к «построившимся» в стороне пикапам.

Ему пришлось приложить некоторое усилие над собой, чтобы повернуться спиной к Гроссмейстеру. Воин не раз и не два видел, чем именно может закончиться подобный опрометчивый шаг.

Однако прошла секунда… Другая… Удара все не было.

— Мастер! — практически синхронно дуэтом пропели две юных послушницы, лишь недавно присоединившихся к «Свободе» и покуда глядящими на мир восторженными глазами неофитов.

«Когда-то и я был таким же.» — мысленно отметил наемник, наблюдая за тем, как стройные фигурки сгибаются в низком поклоне, чтобы поцеловать небрежно протянутую длань Первого магистра.

«Все ложь!» — мелькнула следующая мысль.

Сахо вот уже много лет не переставал удивляться способностям господина к преображению. Вот и сейчас его круглое лицо расплылось в мудрой и понимающей улыбке, а глаза озарились каким-то внутренним светом. Такому человеку хотелось верить. И идти за ним. Лишь бы он указывал путь.

— Служите нашему делу верно, — напутствовал Гроссмейстер неофиток.

— Да, господин! — в голос пропели обе.

Наемник даже не стал запоминать лиц девушек. Они менялись регулярно. «Естественная убыль» в Оплоте была ужасающей. Если смотреть со стороны. Особенно когда Первому магистру нужна была плоть для создания обожаемых химер.

Впрочем, недостатка в «верующих» организация не испытывала.

— Направьте и наставьте нас! — выдохнули обе счастливо.

Сахо вздохнул незаметно и перевел взгляд на пикапы.

— Конечно, дети мои, — покровительственно пообещал Гроссмейстер. — Долг Учителя указать вам Путь…

Наемник качнул головой. Ну какое ему дело, кого именно Первый магистр собирается «наставлять» сегодня. Хотя куда больше подошел бы глагол «вставлять». «Наставничество» Мастера выглядело очень специфически. Человек от высших материй далекий мог бы принять его за обычную оргию.

Тем удивительнее, с какой легкостью магистр Пито отправлял бывших любовниц на «процедуры», если того требовали его эксперименты.

Наконец, девчушки убежали куда-то в сторону главного корпуса.

Основной Оплот в регионе раньше был одной из баз отдыха вроде той, где учинили разорение сорвавшиеся с «поводка» химеры.

Впрочем, такое случалось и раньше. Но инциденты были одиночными. Их легко удавалось выдавать за нападения животных. Но сегодня ночью погибли тридцать четыре человека.

Первому магистру до этого дела не было. Куда больше его волновали семь поджарых тел, что уже начали разлагаться в багажниках пикапов. Лишившись поддерживающей структуры, «неживая» плоть мгновенно поддавалась процессам распада.

— Веди.

Рядом с Сахо вновь оказался равнодушный до психопатии жестокий лидер кровавого культа. Хотя сам себя магистр Пито считал естествоиспытателем, изучающим новые формы жизни.

На Крови.

— Прошу, господин, — выдавил наемник пересохшим ртом.

Он все еще не был уверен, что переживет нынешние «новости», что именно ему пришлось доставить Гроссмейстеру.

Однако врать было еще хуже. Магистр практически всегда знал когда ему лгут. И за «неполный доклад» можно было умереть куда более страшной смертью, чем за «плохую весть».

Иногда мастер превращал «наказания» в пример остальным. Уж чего только Сахо не повидал в свои годы, а и его несколько раз тошнило самым позорным образом во время показательных казней.

И да, пелена спала с его глаз очень давно. Наемника не успокаивали более добродушная улыбка и умиротворяющая красота окружающей природы. Но и сбежать он не мог. Просто не представлял, как сорваться с «привязки» мага Крови.

Это было фактически нереально. Магистр найдет и на другом конце света. Без преувеличения.

Возможно, он бы и сдался властям. В канцелярии служили люди, которые могли бы помочь. И даже срок в императорской тюрьме не остановил бы Сахо. Пусть пожизненный. Если бы не привычка Гроссмейстера «вязать» кровью неофитов. На нем было уже столько всего, что правосудие и само приговорит его к высшей мере социальной защиты. А воин, несмотря на отвращение к происходящему, все-таки хотел жить.

Очень.

Украдкой он бросил взгляд на удаляющуюся парочку неофиток. Сахо был практически уверен, что одной из них придется убить другую, чтобы доказать свою верность «Свободе воли». Такие посвящения не были одобрены Советом магистров Ордена. Но Гроссмейстер сам решал кому жить, а кому умереть.

Во всяком случае, здесь.

Наемник едва заметно качнул головой, отбросив невеселые мысли.

— Взгляните, — предложил он, стягивая тент, прикрывающий тела убитых им химер.

Их было три. Все туши были аккуратно уложены.

Будь его воля, Сахо бы свалил их… куда компактнее. Так бы пришлось чистить всего один пикап. Однако вид небрежно наваленных в багажнике «любимиц» мог разозлить магистра. А это было намного… неприятнее нескольких часов наедине с щетками и специализированной химией.

Гроссмейстер молчал. Долго. Минуты три. За это время он не шелохнулся.

Наемник же старательно скрывал свое отвращение. Крысиные морды с трисоставными челюстями, черная лоснящаяся едким потом кожа и вонь…

Всего этого Первый магистр, казалось, не замечал.

— Как? — просто спросил он через некоторое время.

— Износ управляющего ядра, — бесстрастно доложил Сахо, стараясь смотреть прямо перед собой. — Срыв контура подчинения.

Гроссмейстер кивнул. Он слышал подобное уже не раз. Строго говоря, это была единственная причина подобных случаев. Просто пока не было массовых происшествий, а ослепленную болью и ужасом химеру, готовую порвать любое живое существо вокруг, удавалось вовремя утилизировать.

Инциденты случались. Порой в них гибли люди. Но пока получалось все скрывать.

И вот «сорвались» сразу семь особей…

— Ха-а-аньцы, — задумчиво протянул магистр Пито.

Наемник выдохнул. Едва заметно. Кажется, его господин изволит гневаться вовсе не на него, а на «хунзузов», пообещавших, но так и не доставивших управляющие ядра.

Гроссмейстеру не было абсолютно никакого дела до объективных факторов в виде завалившегося набок на камской отмели «Дмитрия Донского». Он знал одно: его «любимицы» умирали. Результат десятков лет работы грозил исчезнуть лишь потому, что какие-то там контрабандисты не смогли доставить вовремя груз.

— Закопайте их, — потребовал магистр.

— Да, господин, — склонился вновь Сахо.

Он и его люди это сделают. Как подобает. Чтобы Мастеру даже в голову не пришло заподозрить их в недостаточно уважительном отношении к результату его работы.

— Свидетели?

Из голоса Гроссмейстера исчез даже намек на какие-то эмоции. Вот уж до кого ему точно не было дело.

— Двадцать семь человек, — отрапортовал Сахо. — Восемь сотрудников базы отдыха «Лесная сказка» и девятнадцать туристов. Их палаточный городок находился на пути… особей.

Еще несколько секунд Мастер размышлял.

— Они убили отдыхающих, — продолжил наемник. — К нашему прибытию химеры уже успели…

— Мои девочки умудрились полностью уничтожить персонал базы?.. — словно у самого себя спросил магистр. — Становятся умнее?

Все-таки «работа» в здании — совершенно не профиль химер.

— Они не добрались до самой базы, — ровно ответил мужчина так, чтобы дать шансу господину заподозрить о его сомнениях в разуме «объектов».

Магистр равнодушно обернулся к Сахо.

— Сотрудники могли что-то увидеть, — просто ответил наемник. — Я исключил риск.

— Молодец, мальчик, мой, — негромко отозвался магистр Пито. — Ты все сделал правильно. Все тела вывезли?

Сахо приободрился.

— Да, господин, — склонил голову он. — Дани и Вол поработали над сокрытием следов. Мы представим случившееся нападением маньяка. Мои люди сделали лучшее, что смогли за это время.

Взгляд Гроссмейстера замер на наемнике. Уточнение о том, что на времени могло и не хватить, ему не понравилось.

— Наши люди в СМИ и ведомствах уже получили нужные указания! — чуть поспешнее заявил «чистильщик». — Эта версия станет основной!

Мужчина и сам не заметил, когда именно успел вспотеть.

— А этот… воевода?

Первый магистр пока не сталкивался с императорским опричником. Но уже слышал, что тот имеет привычку совать свой нос куда не следует.

Сахо вопросу даже несколько удивился.

— Не представляю ситуации, чтобы «небожитель» выехал на место происшествия лично, — чуть уклончиво ответил Сахо. — Клановцам нет дела до обычных людей.

Магистр, подумав еще мгновение, еле заметно кивнул.

Он придерживался того же мнения.

— Кто вы такие⁈

Лицо начальствующее грозно рассматривало вот уже несколько часов работающих в разоренном лагере специалистов.

Выпрямился, с удовольствием разогнув затекшую спину.

— А-а-а-а… — разнесся в утреннем чистом и морозном воздухе клич узнавания. — Половник Левашов!..

Настя тоже воспользовалась возможностью выпрямиться и теперь с насмешкой рассматривала представителя местной полиции.

— Вы!..

— Ага! — как-то разом подтвердили Павел и Настя.

Остальные от своих дел не отвлекались.

— И что здесь забыли воевода и «око»? — недовольно, но на два тона ниже буркнул полковник.

Шут глянул на Мышь. Та пожала плечиками. Ну кто виноват, что полицейский чинуша не ознакомился с регламентами работы их структур.

На помощь пришел бессменный лейтенант, тут же что-то зашептавший на ухо своему патрону.

Павел тем временем проводил взглядом проехавший чуть дальше фургон с эмблемой местного телеканала.

— Сами маньяка искать будете, да? — бросил полкан.

— Какого маньяка? — вкрадчиво переспросил клановец.

Свинячьи глазки сошлись на его лице. В них выражался всего один вопрос: «Ты что, дебил?».

— Вот этого! — снисходительно объяснило чудо, лишь по родственному недоразумению одаренное погонами старшего офицера.

— Удивительная эффективность полиции, — продемонстрировала непривычно серьезный тон Мышь. — Вы даже не осмотрели место преступления и не опросили свидетелей, а уже уверенно выдвигаете версии.

Левашов надулся. Отчего-то гордо.

«Неужто и впрямь принял за чистую монету?» — удивился Волконский.

А вот Туполев (вспомнилась-таки фамилия лейтенанта.) отчего-то отвел взгляд.

— Все же явно! — снисходительно протянул полковник. — Это дело рук настоящего психопата. Вот и СМИ…

— СМИ? — прошипела Настя негромко.

Зато становилось ясно, откуда здесь телевизионный фургончик.

— Теперь этим делом будут заниматься профессионалы! — заявил Левашов столь гордо, словно репетировал будущую речь перед камерами.

— Следствие ведут колобки… — всплыло откуда-то из глубин памяти Павла.

Народ похмыкал.

Физическая форма стража правопорядка изрядно напоминала идеальную. То есть, шарообразную.

— Кто пустил дилетантов на место преступления⁈ — вдруг заорал параходной сиреной отчего-то почувствовавший себя неуязвимым полкан. — Уберите эту дуру!

Лена, как раз закончившая собирать образец какой-то жидкости с земли, грациозно поднялась.

— Господин, — коротко выдохнула она, похлопав глазками.

Левашов надулся еще больше. Хоть кто-то в этом дурдоме ему оказывает должное уважение! А клановца и эту курицу разноцветную можно больше не бояться! Серьезные люди из столицы, направившие его сюда, пообещали прикрыть в случае любых конфликтов. С кем бы они ни были. Эти же «старшие товарищи», к слову, и подсказали «единственно верную» версию случившегося.

Кошкина же грациозно шагнула вперед, оказавшись практически вплотную к полковнику.

— Я понимаю, — нежно выдохнула она. — Вы его давно не видели…

— Кого?.. — завороженно протянул словно в трансе Левашов, рассматривая кудрявую красотку.

Девушка мило улыбнулась и опустила глаза вниз.

«Как серпом по тому самому!» — хмыкнул Павел, наблюдая за тем, как нахлобучило полицейского чина, едва он понял, какую именно часть его тела имеет в виду кудряшка.

Губки девушки растянулись чуть шире.

— Будьте благоразумны, — шепнула она. — Вам, кажется, и ни к чему… Но вдруг окончательно работать перестанет?

Лицо полковника пошло нехорошими пятнами. Похоже, фантазией он обладал весьма развитой. Или замечание девушки попало в точку. Болевую.

Неожиданно лицо Елены из мечтательно-улыбчивого превратилось в строгое и серьезное. Разом. Словно рубильник дернули.

— Подумайте об этом хорошенько, прежде чем решите в следующий раз общаться с целителем в подобном тоне, — произнесла девушка холодно, поднимая правую руку.

Меж ее пальцев заиграло зеленое марево свернутого диагностического конструкта.

Полковник торопливо закивал. Искренне.

Уж насколько его мозги заплыли то ли жиром, то ли содержимым кишечника, но даже он понимал в чем основная опасность целителей. Попробуй потом докажи, что «оно повисло» по вине собеседницы, а не из-за собственных пагубных пристрастий и образа жизни! Да и другие целители не факт, что «поправят». Во-первых, цеховая солидарность, и, во-вторых, нужно ведь еще разобрать, что и как наворотил «предшественник». А это в принципе не всегда возможно.

— Рада, что мы поняли друг друга, — холодно заключила Кошкина и шагнула к оставленному неподалеку бронированному джипу.

Лейтенант Туполев вежливо склонил голову и сместился в сторону, давая раздраженной целительнице пройти.

— Я закончила, — не оборачиваясь бросила девушка, прежде чем скрыться в салоне бронированного монстра.

Клановец глянул на Мышь. Та едва заметно кивнула.

— Ну, где тут наши свидетели⁈ — с какой-то непонятно радостью потер руки Левашов.

Анастасия притормозила. Павел тоже напрягся.

— Слушай внимательно, полковник, — спокойно произнесла Настя. — Это официальное заявление. Под запись. Лев Сергеевич Петров и Марина Андреевна Любанова внесены в списки канцелярии как свидетели с грифом «А». Не стану угрожать, но если бы я оказалась на вашем месте, то сильно бы озаботилась их безопасностью. Отчет уже отправлен. Очевидцы переданы под ВАШУ…

Это слово Анастасия старательно выделила голосом.

— … Личную ответственность.

Негромко «тренькнул» комм.

Ярковолосая бунтарка глянула на экран и развернула его к полковнику.

Последнее сообщение состояло всего их одного слова: «Принял.». Однако разглядев, КТО именно ответил канцеляристке, полковник твердо решил, что свидетели не «пропадут», как он предполагал изначально.

А ведь за те «золотые горы», что пообещали ему покровители, вполне можно было бы и…

Эх!

«И показания их поменять не заставишь!» — мысленно пригорюнился он, наблюдая за тем, как слаженно сворачивается команда нового воеводы, рассаживаясь по джипам.

За этими мыслями полковнику было не до лица собственного бессменного «ординарца». И это была большая ошибка. Даже с его парой извилин, схожих до степени смешения с вмятиной от форменной фуражки, он никогда бы не стал поворачиваться спиной к человеку, который способен посмотреть на него с таким искренним отвращением.