Город Бегемотов

Глава 13

— Отец! — звонкий девичий голос стал доказательством, что я все еще жива и могу слышать. Но горячее дыхание над моим лицом сообщало, что волк-гигант все-таки нависает сверху. — Я же просила! Додо, фу!

Волк ворчливо рыкнул, клацнул зубами и сполз с меня. Открывать глаза я не спешила, пусть все думают, что я тут скончалась от ужаса. Стоп! Что?! Эту громадину зовут Додо?!

— Лерия! Я тебя просил сидеть в комнате, пока у нас гости! — воздух в саду словно стал не несколько градусов холоднее.

— Может, еще в башню меня заточишь? И Додо на стражу поставишь?! А выпускать будешь минут на пять и то, под строгим надзором?! Лучше тогда уж в мир людей сошли.

— Лерия, мы же договаривались, тебе нельзя привлекать лишнего внимания наших гостей. Эту девицу чуть не заставили танцевать на собственных костях, ну так, развлечения ради. А ты тоже…

Ну, на костях танцевать не заставляли, но да, было жутковато. Приоткрыв один глаз и удостоверившись, что волк находится от меня достаточно далеко, я нашла взглядом обладательницу высокого девичьего голоса. Ого! Девушка, примерно моя ровесница, с длинющими снежными волосами, доходящими до поясницы и окутывающими ее шелковым ореолом. Платье было из разряда тех, что я находила на том складе — тугой кожаный футляр малинового цвета. Так вот, чья там одежда хранится!

— Мне было скучно в комнате. Кроме Додо мне тут совершенно не с кем общаться! Тамми и двух слов толком связать не могут! — капризно произнесла Лерия, хитро поглядывая на Дарсана. Чувствую, она единственный человек, способный растопить эту ледяную глыбу, не позволив ему себя убить.

— И что, — брезгливо сказал Хар Дарсан. — Ты опустишься до общения с… человечкой?!

— Папочка, — язвительно ответила та, — смею тебе напомнить, что я наполовину тоже человек.

От интереса к диалогу я даже забыла, что усиленно притворяюсь трупиком. Приподнялась на локтях и с интересом наблюдала за происходящим, благо, семейство Хар чего-то там на меня не обращало никакого внимания. Додо сидел сбоку и приглушенно фыркал, кося на меня красным глазом.

— Это другое, — заметил Дарсан. — Да и моей крови в тебе больше!

— Кровь либо есть, либо нет. И совершенно неважно, в каком процентном соотношении. Факт остается фактом, я демон лишь наполовину.

— На самую лучшую свою половину, — холодно ответил Дарсан.

— Ммм, — Лерия прошла чуть-чуть вперед. — Недавно я читала, как появляются дети при слиянии двух видов, принадлежащим разным мирам. В нашем случае, человека и демона… И знаешь, дорогой папочка, у обоих особей должен быть высокий уровень гормона, отвечающего за столько зыбкое чувство любовь. Хотя, там целая реакция должна происходить, начиная с яркого проявления фенилэтиламина с анандамидом и… впрочем, это не так интересно. Важно, что лишь в таком случае есть вероятность зачать плод. Следовательно, твоя ненависть к людям не такая уж искренняя?

— Твоя мать была исключением, — хрипло ответил Дарсан.

— Ой, ну что ты… — отряхнув каблучок от земли, произнесла Лерия. — Поэтому ты ее убил?

В этот момент я пожалела, что взаправду не отрубилась. Сад словно застыл, цветы и кусты перестали шевелиться. Даже мелкие насекомые спрятались под растения, норовящие ранее их сожрать. А сам воздух сгустился.

— Я. Ее. Не. Убивал. — фактически по слогам произнес Хар Дарсан.

— Ты прекрасно знал, что человеческое тело не способно выносить плод демона. Ты мало того, что не смог удержать либидо в штанах, так еще и не предотвратил саму беременность.

Я не питала каких-то нежных чувств к Хару Дарсану, напротив — боялась его, он мне был неприятен. Буквально несколько минут назад он словно упивался моим страхом, но сейчас мне было его по-настоящему жаль.

Слышать подобные слова от дочери — больно. Когда собственный потомок намеренно засыпает в рану соль, заливает лимонным соком и ковыряется длинной палкой — больнее вдвойне.

— Я гляжу, ты начинаешь умнеть, — неожиданно хмыкнул Дарсан. Иллюзия его переживаний рассыпалась тысячью осколков — это ему я сострадала? Он так легко отреагирует? — Так и быть, чего ты хочешь?

— Оставь человечку мне.

— Нет.

— Хочешь и ее обрюхатить и бросить ее душу своим шавкам на растерзание?

Обрюхатить? Душу на растерзание? Да что, ешкин-кошкин, тут происходит?!

— Ты можешь с ней общаться, но ее душа уже принадлежит мне, я не стану отдавать тебе столь ценный экземпляр, сломавший печать.

— Сломавший печать? — Лерия удивленно приоткрыла рот, являя миру короткие симпатичные клыки с маленьким камушком на одном из них.

— Заставивший ее треснуть, если быть точным. Но Мередел и ее страх помогают печати зарасти, чтобы в последствии сама печать перенесла ее в Рахин.

Лерия хищно уставилась на меня, взор ее пылал интересом и что-то мне подсказывало, что ничем хорошим это для меня не кончится… Ешкин-кошкин, это точно какой-то особо-дебильный страшный сон! Надо только поскорее проснуться!

— Отец! — торжественно произнесла девушка, подмигнув мне. — Давай оставим ее тут!

— Ты прекрасно знаешь, почему мы этого допустить не можем, — устало ответил Дарсан.

— В Меределе не так уж и плохо, — тараторила Лерия на ходу.

Мы шли по одному из коридоров. Я старалась запоминать, какие комнатки и закоулки следуют друг за другом. Скорее всего, это невозможно — замок походил на переменчивый лабиринт, с сотней крохотных ответвлений, способных привести к выходу, но десятком крупных, заводящих в тупик.

— Иногда у папы гости, как правило высший демонический свет. Жуткие зануды, я тебе скажу. У каждого из них пунктик — показушная ненависть к людям. Хотя фактически любой может похвастаться выродками вроде меня, плодами любви с человеком и "поганого" кровосмешения, — Лерия театрально закатила глаза. — Что тут поделать, люди для демонов всегда были лакомыми кусочками… Эмоции, жизнь, душа — все это имеет для них великую ценность, но ни один из них не способен признать, что зависим от столь низших существ. Наверное, никто не готов признаваться в своих слабостях даже если эти слабости делают их сильнее. Только Асмодей открыто признается, что люди его фракции необходимы.

Мы подошли к высокой белой двери, украшенной золотистыми вензелями и какими-то витиеватыми символами.

— А, это? — заметив мой заинтересованный взгляд, Лерия кивнула на дверь. — Папа постарался обезопасить меня от нападок своих гостей, некоторые из них совершенно не умеют держать себя в руках. А если дополнить линию вот тут, — девушка провела рукой по одной из загогулин, — то и он сам не сможет проникнуть в мои покои. Но мне об этом знать не положено, это я сама изучила, украла книгу из его библиотеки. Представляешь, у нее обложка жжется! Отец зачем-то держит на своих полках книги, написанные Воинами Духа для изничтожения демонического рода. Ну, в то время, когда основная сила была на темной стороне.

Пожалуй, именно настолько болтливого человека мне не хватало с самого начала. Огромный поток информации для осмысления, а полукровка даже и не думает замолкать, что, безусловно, играет только на руку.

— Проходи, — девушка махнула рукой и дверь распахнулась. Я молча вошла в ее покои. Огромная вытянутая комната была заставлена различными скульптурами, мягкими пуфами, диванчиками, столиками с возвышающимися грудами книг. В центре апартаментов даже висели качели, украшенные литым из золота плющом, а в углу сидели разномастные плюшевые звери.

— Садись, — Лерия буквально пихнула меня в ближайший пуф. Подойдя к двери, она начертила длинным белым ногтем какой-то символ. А после пояснила, — Это чтоб не подслушивали.

Закончив, она приземлилась на мягкую большую подушку напротив и вперилась в меня внимательным взглядом.

— Что? — не вытерпела я.

— Вааа, ты разговариваешь. Ну неужели, — ехидно произнесла она.

— Не довелось случая раньше, — буркнула я. У меня было странное предчувствие.

— Тогда сразу к делу, — буднично ответила она. — Ты же хочешь сбежать? Вернуться в свой мир?

Ничего себе! И как на подобное реагировать?!

— Я ничего не помню из своей прошлой жизни, но, наверное, там мне все же было лучше, — аккуратно ответила я. — Никто не пытался покусать, напугать, сожрать мою душу и даже убить! Предположительно, конечно, но мне искренне хочется верить, что я не всю жизнь в таких бегах.

- Ой, да все это ерунда! — махнула рукой девушка. Я ее взглядов не разделяла. — Никто не пытается тебя убить и покалечить. Просто Мередел питается страхами и чем больше ты даешь пищи, тем больше он тебя пугает, тем самым насыщаясь. Как только перестанешь дрожать от каждого шороха, он от тебя отстанет как от неликвидного материала. И, кстати, тогда ты замедлишь регенерацию печати, подпортив отцу все планы. А по части памяти, так тебя жуки забвения покусали. Это пройдет, их яд хоть и сильно токсичен, но без следа выводится из организма спустя какое-то время. Тебя покусали знатно, ты что по гнезду их прыгала?!

— Приземлилась, — поморщилась я. — Кажется.

— Ну даешь, — присвистнула та. — Ну ничего, пройдет. Через пару недель. Но смыться отсюда лучше пораньше, пока связь с телом еще сильна.

— Связь с телом?

— Ну да. Человек не может попасть в Мередел в телесной оболочке, если его привел не кто-то из демонов, с дозволения моего отца. По договору же перемещается лишь сознание, душа. А ты, похоже, договорная.

— Договорная? — информации с каждой секундой становилось все больше и больше, так же, как и вопросов.

— Как с тобой сложно, — шумно выдохнула Лерия. — Договорные это те, кто заложил свою душу за какую-то услугу. Признавайся, чего себе пожелала? Не похоже, что неописуемую красоту или интеллект. Может, богатство или приворожить кого захотела? Как скучно… Люди не меняются.

— Лерия, я почему-то четко уверена в том, что не закладывала свою душу, — твердо ответила я. А если закладывала? Как все сложно…

— Покажи печать, — нахмурилась она.

Я, не споря, ибо себе дороже, стянула с левой ноги теплый тапок и протянула вперед ногу.

— Ммм, как интересно… — протянула она, впиваясь в мою ступню ногтями — я поморщилась. — Скрытая печать свидетельствует о том, что душу заложила не ты сама, а кто-то из близких. Сама печать и правда треснула, тут надо почитать… Не знаю, из-за чего подобное происходит. Слушай, а у тебя еще печати есть? Ничего не болит? Может, был знак принадлежности, но от тебя кто-то отказался, заложив твою душу? Обычно у знака принадлежности такая несовместимость с печатями…

— Не знаю, — пожала плечами я. Лерия меня пугала своей напористостью, восхищала познаниями и вызывала негодование непосредственностью одновременно. Но странный колокольчик в голове, обычно предупреждающий об опасности, молчал. Лишь здравый глас рассудка заставляет сомневаться в альтруизме этой мадмуазель.

— В общем, бежать тебе необходимо. Как минимум для того, чтобы во всем разобраться, — уверенно произнесла она, но, опомнившись, спросила, — согласна?

— Да, — приняв решение, ответила я. Под таким напором, как мне кажется, можно уверовать в положительный исход любой авантюры.

— Тогда раздевайся, — буднично сказала Лерия, поднимаясь с кресла и шествуя к высокой тумбе у стены.

— Эээм, Лерия?.. — ошарашенно выдавила я.

— Точно глупая… Забыла чтоль, что папа мысли читает? Тебе защиту поставить надо. У меня то врожденная, а тебя он как открытую книгу читает. Надо нанести знак, который позволит маскировать мысли и будет извещать, когда кто-то попытается залезть к тебе в голову.

— А раздеваться зачем?

— А ты предлагаешь на лоб тебе тату налепить? — хохотнула она. — Думаю, тогда отец точно что-то заподозрит. Я на солнечное сплетение нанесу, тогда твоя личная энергия будет идеально сплетаться с энергией тату и станет отличной защитой.

Девушка достала какие-то колбочки и плошки, одними губами что-то проговаривая. Я неуверенно избавилась от жилета и приподняла рубашку. Самостоятельно сбежать не выйдет, а если заручиться чьей-то поддержкой, то Лерия не самый плохой вариант. Только что она попросит взамен?

— Готова? — подозрительно тихо спросила Лерия, подходя ближе. Поставив колбочки на стол, она начала поочередно ссыпать содержимое в плошку. Полученная масса начала шипеть и пениться, меняя цвет от снежно-белого до иссиня-черного.

— Лерия, а ты когда-нибудь делала тату? — поинтересовалась я, наблюдая как девушка нависает надо мной с тонким пером, у которого подозрительно мерцал наконечник.

— Людям нет, — хрипло ответила та. — Но читала!

Прекрасно, просто прекрасно! Вот черт, как же больно то! На кожу словно положили раскаленный уголь, после сняли и присыпали горячим песочком. На глаза навернулись слезы, с нижней закусанной губы пошла кровь…

— Расслабься, — недовольно говорила девушка. — Вся боль исключительно в твоей голове, ты не можешь ее полноценно испытывать, это всего лишь твое сознание….

Легко ей говорить, не я ее словно ножом режу.

— Ты как? — спросила Лерия после окончаний экзекуции.

— В целом, жуки забвения не так уж и больно кусаются… — тихонько проговорила я. — Но сейчас получше.

Подойдя к зеркалу с задранной рубахой, я увидела на своем солнечном сплетении витиеватую загогулину, еще мерцающую.

— Теперь, когда кто-то будет пытаться влезть в твое сознание, то знак будет греть. А ты сама сможешь скорректировать мысли в нужное русло, не позволив никому дотянуться до глубин своей памяти.

— Спасибо… Было больно, но это ценное приобретение.

— Теперь к делу, — важно произнесла она, откладывая в сторону перо. — Я нарисую тебе карту, как добраться до портала и начерчу символ прохода, который тебе надо будет изобразить на входе. Спустя мгновение ты попадешь в свой мир, вернешься в свое тело…

— Лерия, скажи, какой будет цена?

— Когда ты вернешься, то поможешь сбежать мне. Я знаю, как сделать так, чтобы в мире людей отец меня не нашел, но пробраться туда без помощи человека я не смогу. А Мередел за последние триста лет меня порядком достал!

— Эмммм…

— Да не бойся, я наполовину человек, тебе не придется убивать для меня, чтобы я вселилась в чье-то тело. Я смогу прийти во плоти, просто нужно приглашение.

Она сказала это все настолько будничным тоном, что я поразилась ее самообладанию. Казалось, что в ее плане нет ни капли сложности… Но…

— Но ты обещаешь, что ты не причинишь вреда людям и человеческому миру.

— Больно надо, — обиженно протянула она. — Мне просто на людей посмотреть хочется, пожить среди них… Поверь, когда триста с лишним лет сидишь в одном замке, да гуляешь по близлежащему лесу, то даже мир людей покажется жутко интересным!

— Договорились, — немного подумав, ответила я.

В дверь тихонько поскреблись. Лерия напряглась, тихонько подошла к двери и стерла блестящий символ. Лишь после этого отворила дверь. На пороге стоял тамми Ши с широким подносом в руках.

— Я говорить человек один час, — произнес он. — А человек нет.

— Ши, как ты нас нашел? — немного грубовато поинтересовалась Лерия.

— Ши спросить хозяин. Ши думать, что человек сожрать демон.

Я хихикнула. Разумеется, он имел ввиду, что меня мог сожрать демон, но на его диалекте все звучало в точности до наоборот. Ши, видимо, понял свою ошибку и смутился.

— Спасибо за еду, Ши. — Лерия с легкостью забрала у него поднос, не пуская на порог комнаты. — Она вернется в покои ближе к вечеру, я ее провожу. А пока мы хотим посплетничать…

Ши хотел было что-то возразить, но полу-демоница уже захлопнула дверь прямо перед его носом.

— Не слишком ли грубо? — удивилась я.

— Жалкие мерзкие создания, — выплюнула девушка. — Шпионят для папочки и докладывают о каждом шаге. И это ты не смотри, что они при нас так разговаривают невнятно, сама несколько раз слышала — заливаются соловьем, великие прозаики и драматурги обзавидовались бы такому легкому и непринужденному слогу, при этом насыщенному метафорами и тончайшими аллюзиями. Тьфу, в общем! Папины прихвостни, которые ненавидят всех вокруг, кроме него. А сколько раз почти за волосы возвращали меня в замок. При этом при папочке такие все паиньки, под локоточек схватили. А отец не верит, байки, говорит!

— Мда уж, как все сложно, — протянула я, заглядывая под крышку. Густой аромат жаренной картошки, порезанной кругляшами, сладкий запах сочных куриных ножек и свежий — овощей… Желудок протяжно заурчал.

— Мда, негусто и скромно…

— А тебя обычно кормят сердечками младенчиков? — позволила себе шутку я.

— Бывало в детстве. Отец, по неопытности, считал, что это укрепит мое тело. Опомнился, когда я начала болеть серьезно.

Я подавилась картошиной.

— Он меня и ящерицами кормить пытался, считал, что буду гибкой и выносливой, но фиг там был… В общем, подсказали бывалые демонессы. Не хочу уж уточнять, в какой именно обстановке, но думаю, догадываешься.

— Слушай, а сколько тебе лет? — я отважилась на вопрос.

— Молодая я еще, только триста пятьдесят семь… — потупив взгляд, ответила Лерия.

Интересно, а мне сколько? Я все же человек, следовательно, где-то около двадцати.

— Нефилимы медленно развиваются… Даже медленнее ведьм.

В голове зачесалось, пол поплыл, а жирная куриная ножка чуть не выпала из рук.

— Эй, ты чего? — Лерия выглядела порядком напуганной.

— Не знаю, — мир вновь встал на свои места. — Душно, наверное.

Остаток дня мы с нефилимкой, так она себя назвала, разрабатывали план моего побега. Она учила меня вспомогательным рунам, рисовала карту и объясняла, как мне действовать в случае опасности. Побег приобретал все более осязаемые черты. Решили, что бежать надо завтра ночью… У Хара Дарсана будет бал, он займется гостями, тамми тоже будут хлопотать вокруг них, а тех, кто не будет, Лерия постарается отвлечь.

Тело ныло, в груди чесалось, голова болела так, словно на нее надели узкий железный обруч и периодически прокручивали. Но мягкая кровать позволяла растянуться и насладиться тем, что никуда не надо бежать. Солнечные лучи проникали сквозь темные окна, заливая комнату холодным цветом.

Дверь без стука распахнулась и вошел тамми с подносом. Кормят меня все же как на убой, благо только в духовном смысле. Не может же мое сознание полноценно поглощать еду?

Следом за тамми вошла Лерия, бодрая и свежая, словно давным-давно уже проснулась. Хотя, может, нефилимки вообще не спят, кто их знает. Вчера Лерия сказала, что в библиотеку пробираться опасно, привлечет лишнее внимание, а у нее из литературы были книги исключительно на латыни и древне-демонском. Такого языка я точно не знала…

— Гости будут потчевать после ночи… — Лерия оглянулась на Ши. — Веселья… потому мы пока спокойно можем погулять.

— Хозяин это не понравиться, — заворчал Ши.

— А ты спроси, — спокойно отозвалась Лерия, кивнув на дверь. — Думаю, отец не будет против.

Тамми поставил поднос на столик и приоткрыл крышку.

— Человек есть.

Нефилимка, стоящая за спиной тамми, активно зажестикулировала и губами произнесла «Не ешь»… Так вот, в чем причина ее раннего прихода. Она, видимо, хотела предупредить.

— Ши, я попозже поем, — ответила я, потягиваясь. Пусть думает, что я все еще пребываю во снах. Хотя, по сути, может и во снах… Иначе как еще объяснить, что мое тело болтается неизвестно где, а сознание в Меределе…

Ши молча пожал плечами и вышел за дверь.

— Ну что, идем гулять?.. — спросила Лерия, поглядывая на выход. — Только обязательно поешь.

С этими же словами она взялась за поднос и пустила по рукам синее пламя, сжигающее еду. После чего сняла с кресла мои вещи и запустила ими в меня.

Спустя двадцать минут мы с опаской пробирались в зимний сад. Тамми по пути не попадалось, демонов, к счастью, тоже. Беда пришла откуда не ждали — из-за очередного поворота я нос к носу столкнулась с высоким парнем с саблей наперевес. Вот ешкин-кошкин! Темные жесткие волосы, волевой подбородок, колючие, но почему-то смутно знакомые глаза…

— Ты?! — выдохнул он, убирая саблю за спину и внимательно меня оглядывая.

— Опа, опа, — протянула Лерия, отталкивая меня назад и прикрывая своим телом. — А ты что за птица? Пахнет от тебя… незнакомо.

— Нефилим, — выдохнул парень, с неприязнью поглядывая на Лерию. — Выродок…

— Приятно познакомиться, а меня зовут Лерия, — как ни в чем не бывало ответила девушка. Она плавно завела руку за поясницу, где у нее висел мешок с отвлекающим порошком. Парень, похоже, заметил ее телодвижение и выставил саблю вперед. — Может, прояснишь, что ты тут забыл?

— Да так, прогуляться решил. Дай, думаю, загляну в Мередел на огонек. Чудное место, прекрасный воздух, — огрызнулся парень. — А, главное, какие доброжелательные хозяева…

— Ну, если в твой дом зайдут с саблей наперевес, я посмотрю на твою доброжелательность, — в тон ответила Лерия.

Оба были странно напряжены, явно не знали, что ожидать друг от друга, но первым нападать никто не хотел. Положения спасли шаги, звонким эхом раздающиеся со стороны лестницы. Лерия среагировала мгновенно, схватив меня за руку и дернув в сторону ближайшего проема со статуями. Парень завалился следом и нас накрыла темнота.