Город Бегемотов

Глава 3

Когда я вошла в загадочный магазин, Альвина разговаривала с клиентом. Интересно, тут всегда клиентура настолько странно выглядит? Высокий, худощавый и зеленоволосый мужчина лет сорока. Раньше мне казалось, что переходный возраст, во время которого хочется так экспериментировать со внешностью, наступает пораньше. Ан нет, передо мной яркий, и в прямом, и в переносном смыслах, представитель. Покупатель развернулся, отреагировав на открытие двери и звучание навесного колокольчика. Его движения были схожими со змеиными — опасность и грация. Глаза, кстати, тоже выглядели странно — вертикальный зрачок и желтоватая радужка. По телу пробежался мороз, стало очень неуютно.

— Доброго дня, Алина, — поздоровалась со мной Альвина. — Это Тарган. Он приходит каждую неделю по вторникам. Закупает ингредиенты, все строго по списку.

Тарган поклонился, не отрывая внимательного взгляда от нас с Дэмом. Словно кобра, погруженная в транс. Видимо, от ассоциативного ряда теперь не избавиться.

— Это теперь твоя новая помощщщщница? — прошипел он, акцентируя внимание на слове «теперь».

— Не обращай внимания, — усмехнулся из-за спины Дэм, заметив, что я вздрогнула. — У него дефекты с речью.

— Не нарывайссссссся, Дэм!

— Да я заметила, что Дэму очень нравится злить лю… всех.

Вовремя поправившись, а то мало ли что это за существо, я направилась к подсобке. Теперь я уже не так уверена в том, что происходящее лишь театральщина и косплей.

— Дэм, голубь мой сизокрылый, — ласково произнесла Альвина. — Меня немного раздражает, что ты вечно встреваешь в перепалки с моими клиентами. Более того, меня это даже бесит! Так что помолчи, пожалуйста.

— Вот! Никто меня не любит, никто не понимает… — ухмыльнулся Дэм и сел на стул возле одной из книжных полок.

— Алин, кидай вещи в подсобку и приступай к работе, — кивая, сказала Альвина.

"Первый рабочий день, первый рабочий день!" — напевая про себя, скинула сумку на широкий диван. Небольшая комнатка тоже выглядела любопытно: у противоположной стены стоял широкий изумрудный диван, на крючках по бокам висели тряпки, издали напоминавшие увядшие от старости шикарные платья. В углу расположилась маленькая потрепанная метла. И если на ней можно было летать, то только ребенку или кошке. На столике уютно примостился чайный сервиз, рядом с которыми лежали бублики.

Когда я закончила разглядывать комнату отдыха-подсобку и вышла в общий зал, зеленоволосый уже ушел. Альвина и Дэм о чем-то оживленно спорили, употребляя странные словечки, благодаря которым я и сути диалога не поняла.

— С чего мне начать? — спросила я.

— С чая, — улыбнулась Альвина. — Правда в наличии у нас лишь те травы, с которых чай лучше не варить.

— Ага, иначе обзаведешься парочкой ослиных ушей или волосами на ладонях, — усмехнулся Дэм.

— Знаешь, судя по тому, как ты общаешься с девушками… — вполголоса пробормотала я, а затем с издевкой добавила, — волосы на ладонях вполне тебе бы подошли.

— Тут чайная есть. Ты там уже была… Там и упаковками продается. Может, сходишь? Деньги в кассе возьми.

— Да, конечно, — мое хорошее настроение не испортила даже новость о том, что придется идти в ту неприятную чайную.

Разумеется, жизнь не жизнь, если не сработает закон подлости. Сегодня в чайной была смена Павла и Марины. Их я приметила еще сквозь стеклянную перегородку, украшенную китайскими иероглифами.

— Ооо, — услышала я голос администратора, — смотрите, кто к нам пришел. Что же, вы имя изменили?

— Да, а вот над внешностью поработать забыла… — усмехнулась Марина, попивающая кофеек за барной стойкой и не обращающая внимание на клиентов, которые вовсю махали ей рукой.

— Зато у меня центр тяжести сбалансированный, — себе под нос пробормотала я.

— Чего ты там бормочешь? — Марина грациозно спрыгнула со стула и подошла ко мне. После сегодняшнего происшествия на рыжих и зеленоглазых у меня началась настоящая аллергия, нервы сдали настолько, что мне захотелось послать Марину в пешее эротическое. Так, Алина! Возьми себя в руки и напяль уже эту вежливую улыбку. Хотела научиться общаться с людьми, подружиться с кем-нибудь — учись социализироваться!

— А я как клиентка сюда пришла.

— А ты тут все же устроилась на работу? — нахмурившись, поинтересовалась Марина.

— Да, — просто ответила я.

— Случайно не к той прихлопнутой Альвине? — заржал Павел.

— Единственный прихлопнутый тут вы! — все же разозлившись, ответила я. — И вообще, почему вы так обращаетесь с клиентами? Книгу жалоб не затруднит принести?

Последнее я произнесла намеренно громко, чтобы слышали все присутствующие. Нервы, и без того болтавшиеся на веревочке, отправились в свободное плавание по океану истерики. Но эмоциям нужен был выход, потому в книге жалоб я написала большое послание амфибрахием, рифмуя имя Павел со всеми знакомыми мне ругательствами, самым приличным из которых было слово «имбецил». Со мной так с самого детства. Я спокойно отношусь ко всем людям, ограждая себя от их вмешательства в мое личное пространство. Но всегда найдется несколько индивидов, способных вывести из себя, довести до трясучки. Причем, казалось бы, что злиться — мои эмоции ничего не изменят, а подобные шаги только сильнее разозлят этих самых индивидов — но ничего с собой поделать не могу.

— Ты что, действительно на Альвину работаешь? — тихонько поинтересовалась Марина.

— Да, — ответила я.

— Быстро же она нашла замену, — прошипела та, внезапно разозлившись, после чего резко развернулась и позволила себе выйти вон. Павел проводил ее филейную часть задумчивым взглядом. Кажется, такой негативный отзыв от меня его даже не задел. Все же купив чай, я направилась в сторону «безымянного магазина». Может предложить Альвине повесить на него вывеску?

Возле входа я обнаружила Марину, стоящую и разглядывающую витрину. Парни, проходившие мимо нее, восхищенно оглядывались, посвистывали и вообще, вели себя, как животные, разве что ногу не задирали, чтобы пометить.

— Что-то хочешь приобрести? — ехидно поинтересовалась я. — Хвосты крыс, почки голубя или что-нибудь еще?

Несмотря на личные недовольства друг другом, с Мариной было легко беседовать. Диалог ничего не сковывало даже когда я перечисляла возможный ассортимент магазина. Хотя при разговоре с тем же Ванькой, что-то сковывало, не позволяло поведать подробности. Потому и пришлось сказать, что я работаю в книжном.

— Об ассортименте этого магазина мне известно больше, чем тебе, — огрызнулась та.

— Ааа, ну классно. Так что, заходишь? — я гостеприимно приоткрыла перед ней тяжелую дверь, зажимая пакет с чаем подмышкой.

— Да, захожу… — пробормотала она, чуть притормаживая перед самым порогом.

— Давай скорее, дверь тяжелая, — проворчала я.

Девушка вошла внутрь, я последовала ее примеру. Как только я оказалась внутри, тут же почувствовала воцарившее напряжение. Дэм с Альвиной взирали на рыжеволосую весьма удивленно, но хранили гнетущее молчание. Теперь не оставалось никаких сомнений — они знакомы.

— Всем привет… — пробормотала Марина, глядя в пол.

— Ну и что ты тут забыла, нечисть? — строго спросила Альвина. Марина дернулась, как от удара, отчего мне стало ее даже капельку жаль. Я решила не отвлекать их от столь увлекательного диалога и занялась приготовлением чая. Чайник, самый обычный, электрический, я обнаружила на полке под кассой. На всякий случай хорошенько его помыв, я набрала туда воды и поставила кипятиться.

Занялась поиском чашек — в подсобке как раз стоял один из сервизов. От чашек чуть веяло теплом. Стоп… Да это же… Ёхен-тэммоку, если не ошибаюсь, что расшифровывается с китайского, как меняющиеся светила. Очень символичное название, потому что сами чашки являли собой отражение звездного неба, на их гладкой поверхности были рассыпаны светлые пятна. Эти чашки считаются пра-отцами всей чайной утвари. Сомневаюсь, что они настоящие, потому что их проблематично найти даже в музее, а тут так неаккуратно составлены на столике. В одной я вообще обнаружила засохшую лимонную корочку.

— Что ты хотела? — спросила Альвина у Марины. — Кажется, буквально недавно ты нам всем ясно дала понять, что роль монстра для тебя предпочтительней.

— Монстра? — захохотала Марина, кардинально меняя манеру поведения. От скромности и виноватого вида не осталось и следа. — Очень спорный вопрос. Я красива… Я желанна…

— Ты убиваешь… — с презрением перебил ее Дэм.

— А ты не убиваешь? — передернув плечиками, поинтересовалась Марина, эротично выгнувшись, облокотилась о стену.

Краем глаза наблюдая за происходящим, я закончила с приготовлением чая, разлила его по чашкам и на подносе понесла к столику, в углу главной залы. Споткнувшись о порожек, я чуть было не перевернула утварь, но вовремя скоординировав движение, выпрямилась. Одну чашечку я так же вручила в руки Марине. Барышня явно не в ладах с эмоциями, впрочем, кто не без греха. А еще было у меня смутное подозрение, что Марина относится к тем самым существам, стремившимся меня обратить в свою веру сегодня. Суккубы, если не ошибаюсь.

Мда уж, ешкин-кошкин. Мир не так прекрасен и удивителен, как казалось на первый взгляд. Бывает живешь, по улицам ходишь, по сторонам смотришь, но ничего не видишь. Но наступает тот самый момент, когда кто-то открывает тебе глаза и ты начинаешь замечать, что мифы вполне себе реальны и находят отражение в современности. Так, Алина, вдох-выдох, и без паники. Сейчас ты под защитой…

— А на мое место вы взяли эту неуклюжую корову! — приняв чашку с чаем, громко сказала Марина.

— Не стоит благодарности, — пробормотала я. Именно в этот самый момент, рукав футболки как-то странно задрался, показав всем присутствующим татуировку на правом плече. Сдается мне, что не просто так это произошло, что неодушевленная футболка не может жить своей жизнью и кто-то к этому причастен. И этот кто-то сейчас хитро усмехнулся в кружку. Кто-то, чье имя начинается на Д и заканчивается на М. Воин Духа, млин.

— Что за дикий леший, пропущенный через желудок мавки?! — вскинулась Марина, заметив знак. Как-то слишком складно у нее вышло произнести такую сложную конструкцию. Интересно, она репетировала? — Дэм, с какого Вакха ты наградил это коровишну своим знаком принадлежности?!

Альвина неодобрительно уставилась на Дэма, но ничего не сказала. Кстати, мне нравится слово «коровишна», украду ка я этот классный термин в свой арсенал ругательств.

— Солнце мое ясное, — нравоучительно сказала Альвина, — Нам не нужен суккуб по нескольким причинам. Первая — это тот цирк, который вечно устраивают твои братья по чудовищности. Вторая — твои сексуальные потребности. Третья — ты убиваешь ни в чем не повинных людей. И если бы мы не были с тобой знакомы, давно бы тебя прихлопнули, как минимум за гонор, с которым ты сюда заявилась. Но так и быть, живи.

— Я убила лишь троих!

— Всего-то, — пробормотала я. Паника вновь подступала к горлу.

— Молчи, коровишна… — прошипела она мне. — Когда взрослые разговаривают.

— Ну если твое поведение можно назвать взрослым, то я самая умная девушка на этой планете. Да что на планете, во всей вселенной…

Внезапно лицо Марины приобрело хищное выражение, черты обострились, зрачки вытянулись, а скулы стали резкими, словно выточенными из камня. Лицо посерело, хоть и было так же красиво. Просто ужасающе красиво. Я испуганно попятилась к прилавку, руки чуть задрожали. Верно говорят: «Молчание — золото». И опустим то, что я предпочитаю серебро. Мелькнула мысль о том, что надо поискать литературу по поводу суккубов. И про другую нечисть тоже. Надо научиться с ними справляться, распознавать среди обычных людей.

— Марина, угомонись, — жестко произнес Дэм, — моя сабля начинает нервничать. Я ведь могу не успеть ее вовремя остановить.

Марина со злостью кинула чашку с чаем, любезно предложенною мной, о стену и, развернувшись на каблуках, вышла. Очень театрально, занавес. Я шумно выдохнула, успокаиваясь.

— Не думала, что суккубы настолько эмоционально неустойчивые, — прошептала я, унимая дрожь в руках и направляясь в подсобку. Там как раз стояла метла. Надеюсь, не полетная и Альвина не обидится подобному использованию своего коня.

— Что-то она слишком спокойна… — удивленно произнесла Альвина. — Я думала, придется чертить блокирующий знак, чтоб усмирить ее истерику. А она восприняла это так, будто ожидала нечто подобное, только вон, ручки трясутся.

— У меня есть несколько идей, — ответил Дэм, — Но я их пока не проверил.

Вернувшись, я сделала вид, что ничего не слышала и начала скрупулезно избавляться от мелких осколков. Жалко чашечку… Ёшкин-кошкин, этот знак на донышке, которое недоразбилось, свидетельствует о том, что…

— Чашки, что, настоящие?.. — выдохнула я, сжимая осколок. Из ладони тут же хлынула кровь.

— Да, — задумчиво улыбаясь, ответила Альвина. Кажется, погрузилась в воспоминания. — Тут все настоящее и древнее…

— Глупая женщина! — вздохнул Дэм, приподнимаясь, — Очень рекомендую тебе нигде не раниться, не пускать кровь и все такое. Ладно мы, нас это не интересует, но на нечисть это действует как красная тряпка на быка.

Он взял меня за руку и прошептал слова на незнакомом языке. Рана тут же начала затягиваться. Ну все, здравствуй дядя Кащенко. Кажется, я окончательно сошла с ума.

— Кстати, Дэм, — произнесла Альвина, — ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Что, — возвращаясь в кресло, поинтересовался Дэм. Я, тем временем, глупо хлопая ресницами, разглядывала свою ладонь.

— Ну к примеру какой задницей ты думал, когда наделил эту юную особу своим знаком принадлежности?

— Ну я же должен был как-то ее защитить. В соответствии с нашим договором…

— А то, что теперь на эту леди начнется самая настоящая охота, ты не учел? Слишком много существ хочет найти твое слабое место.

— Я доберусь до них первым.

— Как самонадеянно. А о том, что этот знак?..

— Потом, — перебил ее Дэм.

— Ну нет уж, эту штуку на плече теперь ношу я, так что хочу знать, что это означает, — набравшись смелости, возмутилась я.

— Все, что тебе нужно знать, так это то, что если ты попадешь в опасное положение, я это почувствую, — строго ответил Дэм.

— К чему такой альтруизм. Мне казалось, что в твоих интересах избавиться от меня.

— Все слишком сложно, ты не поймешь.

— Ну куда же мне, глупой человечке.

— В точку! — зло бросил Дэм. — Все, я ушел.

А потом он исчез. То есть сидел в кресле, а потом его, бац, и нет. Ладно, спокойно. Вдох, выдох, вдох, вдох, выдох, вдох, вдох, вдох, выдох. Отличная методика, мне про нее дедушка рассказал. Хорошо помогает для того, чтоб научиться держать себя в руках и успокоиться.

Почти весь день я расставляла по полочкам книги, стараясь найти хоть какую-то закономерность в названиях, цветах, размерах. Завела специальный реестр учета, вносила туда все данные, а заодно пыталась найти литературу, которая могла помочь разобраться в том, что происходит вокруг. Иногда приходилось отвлекать Альвину, иногда заглядывать в сами фолианты. Те, стоит заметить, были с характером: какие-то грели руки, какие-то пробирали морозом до самых кончиков пальцев. Некоторые кололись сотней игл, другие вообще не давались в руки, а третьих страницы были склеены. Словно глупый ребенок сидел и методично их склеивал клеем ПВА. В итоге, глупым ребенком себя почувствовала я: Альвина подхихикивала над моими потугами и недоумением, когда я пыталась открыть очередную строптивую книгу.

Несмотря на видимую уединенность магазинчика, клиенты тут появлялись достаточно часто. Многие из них выглядели как обычные люди: никакой чешуи, шерсти по всему телу, странных глаз или речевых дефектов. Как я чуть позже выяснила, магазинчик предоставлял два вида услуг: «аренда необходимого» и «продажа нужного» — именно в таких формулировках. В аренду можно было взять какой-нибудь ценный старинный артефакт, карты забытых земель, артефакты или оружие. А купить различные ингредиенты, зелья, талисманы и обереги.

Клиенты постоянно задавали одни и те же вопросы: «А это твоя новая помощница?», «А она что, необращенная?», «А где этот… Дэм?». Сложно сказать, что Альвина охотно отвечала — скорее загадочно улыбалась и молчаливо указывала на товар, позвякивая монеткой в кассе.

— Ты пообедать не хочешь? — спросила Альвина, когда я совсем погрязла в пыли книг, пару раз стукнулась головой о полку, исписала две китайские ручки.

— Хочу, — прочихала я.

— Садись, я сегодня угощаю.

Альвина махнула рукой в сторону небольшого столика, за которым они с Дэмом сегодня пили чай. На столике образовалась скатерть с красивой узорной вышивкой. Я села на стул, на котором еще утром сидел Дэм, Альвина напротив, а потом начали происходить чудесатые чудеса. Скатерть оказалась не простой, а самобранкой. Эту сказку я все же где-то слышала. Вот только одно но, скатерть самобранка исконно русское изобретение, а вот еда на ней была самая разнообразная. Паста, лазанья, сыры. Даже бутылка красного полу-сухого появилась, но Альвина стукнула по скатерти, будто дала щелбан шкодливому мальчишке и вместо вина появился морс.

— Ты слишком спокойно на все реагируешь, — пристально посмотрела на меня Альвина, принимаясь за еду.

— О, это все дедушкина дыхательная методика. Сперва короткий вдох, короткий выдох, потом два коротких вдоха, длинный выдох. Ну и так далее, — потянувшись к сыру, ответила я. Знала бы она, что в душе у меня целый ураган, который я пока не придумала как унять.

— Занимательная методика, — вздохнула Альвина. — Но я готова отвечать на твои вопросы.

— Расскажите мне про этот самый знак принадлежности…

— А вот это уже дело Дэма, я не могу вмешиваться. Но… Могу рассказать тебе, как открыть те самые книги, которые ты сегодня так самозабвенно расставляла. Все, что нужно сделать, это сказать «откройся». Будто приказать. На это твоей силы хватит. А опасных книг в основной секции нет, так что смело можешь образовываться.

- А что это вообще за магазин такой? Ну почему он находится в таком людном месте, ведь большинство клиентов достаточно… нетипичные.

— Ну этому магазину уже много веков. Он был тут еще до строительства торгового центра, да даже до появления этого города. А клиенты? Они появляются прямо на входе, к тому же, на них руна отведения глаза, поэтому простой народ и внимание не обращает. Ты бы тоже не увидела, если бы я не ПОЗВОЛИЛА тебе сюда зайти. В магазин никто не может телепортироваться без разрешения хозяйки. А открытый доступ есть лишь у меня и у Дэма.

— А какое отношение Дэм имеет к этому магазину?

— Издревле ведьма feminasage и Воин Духа сотрудничали. Не важно, в каком поколении. Ведьма управляла подобной лавкой, а Воин Духа предоставлял защиту. Дэм еще совсем юн, ему и сотни нет, поэтому периодически он лажает.

— Я, конечно, понимаю, что даме нельзя задавать такой вопрос, но сколько…

— Мне триста пятьдесят восемь лет.

Я поперхнулась морсом. Впрочем, могла бы уже не удивляться! За последние два дня я узнала столько всего удивительного, что возраст женщины вообще не имеет значения. Хотя мне вот, например, всего двадцать. И то, скоро будет.

— А вы хорошо сохранились… — не удержалась я.

— Это совсем небольшой возраст для ведьмы. Если б я была человеком, то можно было бы сказать, что мне тридцать пять. Ведьмы не так быстро развиваются, как люди.

— А Марин…

— Марина работала на меня до твоего прихода. Она была человеком, но спустя месяц, проведенный тут, решила, что жизнь человека не для нее. Она обратилась в чудовище. Суккуба… Ты с ними уже сталкивалась. Для нас суккубы и инкубы — низшие существа. Я думаю, понятно, что суккуб — это чудовища женского пола, а инкубы — мужского, но в основном, чтоб упростить путаницу с названиями, ведь каждый из них относится к разным видам, мы просто называем их суккубами или бантиками, не спрашивай почему. Они занимаются тем, что соблазняют кого-нибудь, а потом питаются. Либо приносят жертву в дары своему хозяину Асмодею.

Сколько информации на мою несчастную головушку свалилось. Как там? Вдох, выдох, вдох, вдох…

— Может тебе успокаивающий отвар предложить? — хитро посмотрела на меня Альвина.

— А какие побочные действия? — подозрительно уточнила я. Не зря же листала «Простейший справочник по травам». Этот самый «Простейший» на поверку оказался на три тысячи страничек.

— Я знала, что мы сработаемся, — засмеялась Альвина. — Потом неделю спать не сможешь, но зато споко-о-ойная…

— Нет, спасибо, я как-нибудь сама.

Про побочные действия я спросила еще и исходя из богатого жизненного опыта. Наша с дедушкой соседка по лестничной клетке производила косметику: крема, масочки и прочую женскую атрибутику. У нее была мартышка (да, да, самая настоящая мартышка, живущая в двухкомнатной квартире), на которой она тестировала свои средства. Стоит ли говорить, что кожа у этой мартышки блестела и лучилась здоровьем? Разумеется, такой ее бизнес был не совсем легальным, да и общество защиты животных забило бы тревогу, но клиентов у Кристины было много. Поэтому ей нужно было, помимо мартышки, проверять и на людях. И как вы думаете, кто был этим подопытным кроликом? Ваша покорная слуга — я. Поверьте, Кристина может убеждать и отвязаться от ее «опытов» невозможно. К тому же, благодаря ей, у меня не было прыщей, а ее маски действительно обладали чудотворным эффектом. Вот только побочные действия не всегда были приятными. Либо кожа чесалась, либо просыпался жор, либо еще какая-нибудь неприятная штука.

Альвина отпустила меня на пару часов раньше, заявив, что на сегодня с меня хватит. Дедушка так и не вернулся, по телефону не отвечал. Значит, готовить придется самой. Или я не так уж и голодна?

Из лифта я очень постаралась сразу же прошмыгнуть в свою квартиру. Но не тут-то было, ключ заело. Поэтому у Кристины и ее мартышки выдался замечательный шанс поймать меня. Что они и сделали, хотя до этого мне успешно удавалось скрываться в дебрях квартиры прежде, чем мне будет всучена очередная баночка-скляночка с словесными убеждениями, что именно этого средства мне не достает для полного счастья.

— Линочка… — сказала она, выглядывая из-за двери. Вот, точно поджидала. — Я тут новую масочку разработала, тебе понравится…

— Привет, Кристин, — буркнула я, стараясь поскорее справиться с ключом.

— Она на шоколаде и удивительно влияет на кожу. Маруся осталась довольна.

Не очень-то довольная Маруся выглянула из-за двери, свисая с плеча хозяйки. Ее выражение морды будто кричало мне "беги".

— Ну Алиночка… ну я обещаю, что тебе понравится!

— Давай сюда твою маску, — вздохнула я. Лучше согласится, чем выслушивать все эти уговоры.

Кристина, будто подготовившись заранее, тут же протянула мне прозрачный контейнер с коричневой массой.

— Наносить на влажную кожу. Будет немного греть, я сама попробовала. Только… Ах, Маруся… — мартышка, давно соскочившая с ее плеча, ускакала в квартиру, после чего раздался грохот. — Все я побежала, потом расскажешь, как тебе.

Наконец совладав с ключом, я прошла в квартиру. Еще раз попыталась дозвониться до дедушки. Недоступен. Набрала родителям, но те сказали, что слишком заняты, чтоб разговаривать с любимой дочкой. Ну немного не так сказали, но суть не меняется. Попыталась углубиться в подготовку доклада, но мир интернета меня настолько увлек, что наши отношения с докладом не сложились. Зато я прочитала кучу информации про всяких ведьм и прочую нечисть.

Интересненько.

По версии всезнающего гугла, ведьм намного больше, чем колдунов, потому что женщины — это зло. Над этим ярким примером мужского шовинизма я смеялась так, что пролила на клавиатуру горячий чай и уверилась в том, что в чем-то автор статьи прав. А ведь примером того, что женщины — зло, служила библия. Ева, которая накормила Адама яблоком с дерева познания, и из-за которой начался весь этот переполох. Интересно тогда, что скажут на тему ведьм другие религии?..

Однако на всех тематических сайтах говорилось, что ведьмы — не что иное, как дети сатаны. А добрые ведьмы такой же нонсенс, как пингвины в Африке. В России вообще, чтобы проверить, готова ли девушка связать свою жизнь с колдовством, более опытная ведьма брала ее на речку, прихватив немного творога. Кидала массу в воду и показывала, как мальки разрывают молочные зерна. «Вот так же твою душу черти рвать будут», — ободряла мудрая ведьма. Но если после этого девушка была готова шагать дальше, то испытание считалось пройденным. Вот уж даже не знаю, кого может по-настоящему испугать вид жеванного творога. Разве что ведьму…

Интересная статья оказалась на тему того, как вычислить ведьму в реальной жизни. С использованием свечи, освященной в вербное воскресенье. Если взять ее в церковь, то все ведьмы и колдуны предстанут вверх тормашками. Над этим я тоже посмеялась. Это ж какие пары должна источать свеча, чтобы весь мир вверх тормашками перевернулся? Или рябиновый прут, тоже используемый лишь в церкви, так же, как и первое яйцо прямо из под курицы (надеюсь, его хоть помыли).

Интересно, а зачем ведьмы и колдуны ходят в церковь? Набираются информации о конкурентах? Они же вроде как дети Сатаны и по некоторым преданиям вообще не могут ступить на "священную землю". Впрочем, мои познания в религии были достаточно узки. Разве что в ВУЗе немного понабралась. У нас даже предмет такой был религиоведение, но как дочь ученых-атеистов, я прогуляла большую часть пар, а пятерку получила, списав все у Ваньки.

Есть еще такой пункт, что ведьмы чураются крестиков, молитв и прочей святой атрибутики. А Альвина, к примеру, носила крестик, а в магазинчике у нее есть несколько старинных фолиантов, связанных с Иисусом, да даже иконки есть. И что-то в ее глазах я не видела ужаса, когда она переставляла их с полки на полку, стремясь найти место потемней, чтоб краска не выгорела при прямом свете. Когда я попыталась что-то узнать про Воина Духа, гугл выдал мне информацию на разные игры и мужчин, которые в социальных сетях берут себе такой никнейм. Интересно, а они знают, что это значит, или увидели красивое словосочетание и присвоили себе такое звание. Немного поразмыслив, я написала одному из них, в попытке узнать, откуда пошло подобное словосочетание. На вид приятный мужик, лет тридцати. А социальные сети на то и социальные сети, чтоб общаться и узнавать что-то новое. Что ж, теперь можно и в ванной поваляться.

Горячая вода мягко окутала мое тело, и я погрузилась в пенное блаженство, предварительно нанеся на лицо ту самую маску. Пекла — это мягко сказано, мое лицо горело. Но мне было так лень соскребывать ее, что я просто расслабилась и заснула.

Разбудил меня громкий звонок в дверь. Дедушка? Я встала из ванны и, завернувшись в длинный коричневый халат, побежала открывать дверь. Мысль о том, что у дедушки есть ключи настигла меня лишь когда я уже ее открыла и обнаружила на пороге Дэма.

— Черт, Коричневый человек пустоши…

Громко произнес он и тут же достал саблю двинулся на меня. Мне оставалось только с визгом отступить в квартиру и побежать в ванную, заперевшись там.

— Выходи нечисть, что ты с девочкой сделал? — услышала я по ту сторону.

— Ты что, больной? — взвизгнула я, — Какой, ёшкин-кошкин, человек пустоши?

— Алина, — услышала я удивленный голос Дэма, — Это ты что ли? Что у тебя за внешний вид?…

Глянув в зеркало, я увидела свои спутанные мокрые волосы, которые при освещении слегка отдавали в рыжину, лицо, обмазанное шоколадной маской, и длинный коричневый халат, в цвет лица… Мда, картинка. Я бы тоже испугалась.

— Я гостей не ждала, — ответила из-за двери я, — Должна же девушка заниматься красотой.

— Ну знаешь… — прошипел с той стороны дверь, — я тебя мгновенно не убил лишь потому, что хотел узнать, что ты сделала с тобой… тьфу…Если б ты не начала визжать, я бы тебя точно прикончил. Думать же надо!

— О чем думать? О том, что коричневый мне не идет? И что это за Человек Пустоши?

— Леший, если иными словами, — пробурчал Дэм.

— Дэм, — вкрадчиво поинтересовалась я, — Скажи на милость, откуда в бетонной многоэтажке, возле которых и парков то нет, леший?!

— Ну мало ли, — уже спокойно ответил Дэм. — Выходи давай, разговор есть!

— Ты знаешь, что приличные люди заранее сообщают о своем приходе?

Спрашивать откуда он узнал, где я живу — было глупо. В прошлый раз он меня и в какой-то неизвестной квартире нашел, значит, тут вообще проблем не возникло.

— Значит я не особо приличный. Выходи.

— Иди на кухню, завари себе чего-нибудь, чая там. А вот булочки не трогай, это мой ужин!

Хозяйка из меня так себе, но, как говорится, хороший гость — гость, который сам себе принесет поесть, помоет за собой посуду, сам себя разговором развлечет, да и мусор выбросит, напоследок. Будем надеяться, что Дэм как раз-таки из этой категории.

Как только за дверью стало тихо, я начала смывать с себя засохшую корочку шоколадной маски. Смывалась она отвратительно, приходилось чуть ли не зубами отдирать ее от лица. Но в итоге мои старания увенчались успехом, и я от нее избавилась, вот только мое лицо было похоже на лицо подростка, который добрался до тонального крема, что на два тона темнее, чем кожа. Этакий пятнистый загар, который просто не желал смываться. Дура Кристинка, не могла, что ли, сказать, что если маску передержать, от нее остаются следы?..

Выйдя из ванны, я прокричала Дэму, чтобы подождал еще минут пять, и направилась к горе-косметологу.

Дверь она мне открыла не скоро и завернутая в одеяло. Я сразу поняла, что я пришла не вовремя, что Кристина не одна.

— Что ты мне предлагаешь с этим сделать? — указала я пальцем на свое лицо.

— Ну… — пробормотала Кристина, — Я ж тебе говорила! Маску нельзя держать дольше десяти минут.

— Не говорила! — возмутилась я.

— Ну потри лимонной корочкой, авось отмоется.

— Авось? Прекрасно!

— Да ладно тебе, Алин, не расстраивайся, зато загорелая сейчас.

Я даже не знаю, где надо так загорать, чтоб получить такие пятна.

— Я тебе сейчас дам осветляющую маску, хочешь?

— А она сделает из меня пятнистого снеговика? — ехидно поинтересовалась я. — Не надо маску. Справлюсь. Только предупреди остальных своих клиенток, — после чего я гордо удалилась к себе в квартиру.

Зашла в комнату и надела свободные домашние штанишки с утятами и майку. Перед кем мне тут выпендриваться? Не перед Дэмом же.

Когда я вошла на кухню, живот свело от потрясающего запаха жаренной картошки с грибами и беконом. Рот наполнился слюной. Дэм, как самая настоящая хозяюшка, стоял в дедушкином фартуке и готовил ужин. Быстро же он справился.

— Что с твоим лицом? — пристально посмотрел на меня Дэм.

— Неудачный эксперимент, — пробормотала я, жадно глядя на еду. Готовить я умела, но очень не любила. Считаю, что проще заварить себе какой-нибудь бяки в виде лапши быстрого приготовления, чем заморачиваться с чем-то посущественней.

— Садись, — вздохнул Дэм, проследив за моим жадным взглядом.

— Сейчас я буду кушать, сейчас меня накормят, — вспомнила слова одной шкодливой девочки из мультика.

— У тебя холодильник ломится от еды, ее только нужно приготовить! — начал воспитывать меня Дэм, раскладывая картошку по тарелкам. Ну давай, поворчи-поворчи, я стерплю. Зато поем.

— Так что ты хотел? — спросила я, начиная трапезу.

— Я хотел предложить тебе работу, — жуя, ответил он.

— Но у меня уже есть одна.

— Но я еще тешу себя иллюзией, что ты с нее уйдешь.

— Не… — просто ответила я.

— В таком случае предложу тебе подработку, — вздохнул он. — Представляешь, как выяснилось, у меня совсем нет знакомых человеческих девушек.

— И для чего тебе потребовались человеческие девушки? Жертвоприношение?

— Не будь дурой, ну какое жертвоприношение?!

— Ну а для чего?

— Нужно пообщаться с одним эммм… человекоподобным, а он питает к ним слабость.

— Питает слабость?

— Ну да. Падок на человечину.

— В гастрономическом смысле?

— В матримониальном…

— Погоди, я за словариком сбегаю… — не отрываясь от еды, ответила я.

— Алин, ты же искусствовед. Как ты не можешь знать таких слов?

— Не вот как-то так получилось.

— В сексуальном плане, — выдавил из себя Дэм, краснея. Не ожидала я от него подобных стеснений.

— Ты мне предлагаешь переспать с эммм… человекоподобным? — усмехнулась я.

— Спать не надо…

— Ага, просто потрахаться?

— Ну что за слова из уст юной девушки.

— Ах да, я забыла, что ты стар.

— По нашим меркам, я очень молод, — прошипел Дэм. Кажется, кто-то задел его за живое. И этот кто-то наслаждается вкусной картошечкой.

— Я не буду спать с непонятным существом.

— Да никто тебя спать и не заставляет, все равно не получится.

— Почему это не получится? — как самая настоящая женщина, я зацепилась за слово.

— Ну, знак принадлежности и все такое, — отведя взгляд, ответил он.

— То есть у меня из-за этой татуировки не будет никакой личной жизни? — возмутилась я.

— У тебя ее и до этого не было, — пожал плечами Дэм.

— Там у меня ее не было по моему желанию. А если я воспылаю к кому-нибудь страстью?

— Вот как воспылаешь, так и поговорим.

Несколько минут мы сверлили друг друга недовльными взглядами, а потом упала сковородка. От резкого звука я вскочила с табуретки, чуть не перевернув свою порцию.

— Это еще что за шуточки?! — возмущенно посмотрела на Дэма я.

— Твоему домовому не очень нравится мое присутствие, — вздохнул парень.

— У меня есть домовой?

— Я тоже удивлен. В основном все домовые перебрались по деревням и весям.

— У меня есть домовой? — еще раз удивленно пробормотала я.

— Да есть, есть.

— А где он? — начала озираться по сторонам я.

— Он познакомиться с тобой при более благожелательной атмосфере, ко мне он относится с недоверием. Я же вроде как не очень добрый.

— То есть?

— Ну, иногда, чтоб сохранить равновесие, мне приходится убивать или каким-то другим способом нейтрализовать. И нередко таких, как он.

— Но ты же убиваешь только плохих?

— Всякое бывает, — ушел от ответа Дэм.

— И как мне познакомиться с домовым?

— Да не знаю я, он сам с тобой познакомится, когда захочет.

— Может его кормить надо? Или спальное место выделить? — пробормотала я, собирая все познания о домашней нечисти в кучу.

— Ты себя-то накормить не можешь, — усмехнулся Дэм. — Не знаю, у меня нет знакомых домовых.

— Ладно, что ты там от меня хотел?

— Тебе нужно привлечь внимание Маркаша, чтоб тот немного отвязался от охраны.

— И когда мне это надо сделать?

— В скором времени — вздохнул Дэм, — На всякий случай предупреждаю заранее, в случае, если передвигаться потребуется быстро.

— С чего ты вообще взял, что я в его вкусе? Знаешь ли, я не писанная красавица. Тебе лучше попросить Марину.

— Марина — суккуб. Это любой поймет. А ты очень даже в его вкусе, сейчас редко найдутся девушки, которые в таком возрасте будут чисты и непорочны.

— Куда еще ты засунул свой любопытный нос?

— Туда я нос не засовывал, просто по тебе видно.

— Знаешь, «засунул нос» — это в переносном смысле.

Разумеется, у меня были парни, даже несколько, но дальше платонических отношений у нас никогда не заходило. Вопрос стоял в моей ответственности при возникновении этого вопроса.

Пока мы препирались, дверца холодильника открылась. Из него выплыл лимон, потом из шкафа вылетела миска, и лимон начал выжиматься в нее.

— Кажется, твой домовой решил тебе помочь и избавить тебя от этого коричневого месива на лице.

— Какой заботливый, а что еще входит в его функции? — улыбнулась я, стараясь даже видом не показать свое удивление. На самом же деле жадно следила за каждым движением предметов.

— Не знаю даже, найди книжку про домовых у Альвины, так и выяснишь. Заодно и узнаешь, что ему для счастья надо.

Оказывается, Дэм не такой уж и противный. При разговоре тет-а-тет вполне сносный. Посидев еще минут десять и поев собственно приготовленной картошечки, он куда-то убежал, так что я осталось абсолютно одна. Только теперь я знала, что со мной еще и домовой живет, а он вроде как хозяевам вреда не приносит. Помыв посуду (зачем испытывать терпение дядечки-нечисти), я направилась спать.

Было немного жутко от присутствия в квартире чего-то невидимого. Да и происходящее вокруг особой уверенности в завтрашнем дне не внушало. Абсолютно непонятно, как на это все реагировать: то ли биться в истерики, то ли строить из себя гордую и неприступную, на которую подобная мистика ну ни капельки не воздействует…

С этими мыслями я и заснула.