Город Бегемотов

Глава 4

Очнулась в лесу. Вдали, по законам жанра, тут же заухал филин. Странно, в нашей полосе такие птицы если и встречаются, то крайне редко. Этот же чувствовал себя вполне комфортно, разгоняя своим уханьем мелких ночных грызунов.

Мысли путаются. Я лежу в траве и не понимаю, что происходит: руки связаны, в душе затаился такой страх, что хотелось спрятаться под ближайшую корягу и не дышать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Надо было что-то делать, надо бежать… Бежать от него и его приспешников. Иначе смерть или вечное рабство. Но я бы предпочла смерть. Не позволю сожрать мою душу, выпить тело.

Этот изверг будет с наслаждением разгрызать ее на части, а потом, жадно причмокивая, поглотит полностью. Бежать. Бежать без оглядки. Скрыться не получится, но можно попробовать. Всяко лучше, чем лежать на сырой земле и ждать своей участи.

Кое-как подползая к ближайшей коряге, распиливаю об острые сучья веревки, сковывающие ноги. Долго, слишком долго, надо быстрее. Ноги свободны, оковы с рук разгрызаю на ходу. Во рту неприятный металлическо-болотный привкус, но мешкать некогда.

За спиной слышится легкое шелестение — они близко, за мной ведется погоня. Нет, не погоня. Меня загоняют как зверя. Ищейки. Существа, у которых нет лиц, а вместо них смазанная обожжённая головешка. Скрыться от одного — невозможно, от нескольких — абсурд. Ищейки, натасканные на игру с добычей. Они зарождают страх в каждом, а с ним невозможно бороться, ведь Ищейки на своей территории. Но даже их я боялась не так сильно, как Его.

Ветки бьют в лицо, оставляли глубокие порезы. Волосы цепляются за деревья. В кроссовках хлюпает болото. Боли не было, был лишь адреналин и желание сбежать. Хотя бы попытаться…

Зацепившись за очередную корягу, падаю. Я не помню ни своего имени, ни родных. Лишь одно — если не попробую скрыться, меня ожидает смерть. Мучительная и долгая. У такого, как Он нет ни души, ни сострадания. Он не отпустит, никогда.

Не успев подняться, снова падаю, споткнувшись о широкие корни. С ужасом понимаю, что не успеваю встать. Он уже близко. Лучше бы ищейка, чем это… существо.

Я крепко зажмуриваюсь, отказываясь смотреть своему самому страшному кошмару в глаза, но при этом ощущая, как его длинные снежные волосы щекочут мне лицо и шею. Даже не раскрывая глаз понимаю, что он ухмыляется. Доволен добычей…

— Открой глаза… — слышу я тихий, но властный, холодный, но знакомый голос и мне не остается ничего кроме как повиноваться.

Этот омут. Ледяной омут черных глаз без зрачков… Он зол, он чертовски зол. Не стоило мне испытывать его терпение, теперь он будет мучить меня дольше.

— Набегалась, маленькая? — спросил Он.

Забавное зрелище! Такое забавное, что мне хочется громко смеяться. Да, да, хохотать во все горло. Гонки мертвецов и мертвых собак. Как во сне, когда тебя мучает кошмар: ты бежишь со всех ног, чтобы спасти свою жизнь, а подвигаешься страшно медленно.

(с)Джек Лондон. Тропой ложных солнц

— Набегалась, маленькая?..

После этого сна я из раза в раз просыпалась в холодном поту, в сердце пробуждался ужас, руки дрожали. Из раза в раз я открывала глаза и понимала, что это он, вновь и вновь, но ни мгновения вспомнить не могла.

В детстве пробуждалась с плачем и криками, что сильно тревожило родителей. Потом привыкла и постаралась никого не волновать — перебороть возникший ужас самостоятельно. Когда мы начали жить с дедушкой, этот кошмар стал появляться реже, а со временем исчез совсем. Теперь вот снова…

Часы показывали пять тридцать утра. Если я еще хоть на секундочку осталась бы в закрытом помещении, то попросту сошла бы с ума. После таких кошмаров необходим свежий воздух!

С переодеванием морочиться не стала. Натянула поверх пижамы длинный свитер, кинула в карман телефон и вышла на улицу.

Свежий воздух ворвался в легкие, накатило долгожданное спокойствие. Страх постепенно отступал.

На улице светало. Редкие собачники выгуливали своих питомцев, внимательно следя за тем, чтобы те не покусились на детскую площадку. Баба Клава бдит почти круглосуточно, и не дай бог какой-то пес вознамерится задрать свою ногу над качелями. А уж если присядет по большой нужде в песочек, то все. В этом я баб Клаву поддерживала. Забавная старушенция, из разряда «хочу все знать и рассказать об этом всему честному люду», но при этом свято бдит за порядком всего дома начиная от собак и заканчивая Лариской, которая «каждую неделю с новым хахалем домой ходит». Мне-то как-то все равно, пусть ходит, пока здоровье есть, но баб Клава объявила самую настоящую «охоту на ведьм» и учредила инквизицию имени святой Марии, образно выражаясь, разумеется. Теперь каждый в нашем доме (от мала до велика) читали несчастной девушке нотации. И немногие знали, что Лариса художница, специализирующаяся на рисунке мужского тела — видела, как она посещает курсы в нашем ВУЗе. Но об этом же баб Клаве не расскажешь, еще пуще разозлится, и спустит на нее тех же собачников за которыми сейчас бдит.

Интересно, заметила ли она, что я на улицу вышла, да еще и в пижаме?

Спустя несколько минут ленивого разглядывания двора, размышлений о соседях, я засобиралась домой. Как вдруг взгляд зацепился за крохотный черный комочек, примостившийся на одной из ступенек. Маленький котенок, размером меньше моей ладошки. Он фактически вжался в угол, а тельце его подрагивало, словно от холода. При этом на улице пока держалась плюсовая температура. Котенок жалобно пискнул, будто заметил мой взгляд. Такого кроху и не сразу приметишь.

— Малыш, где твоя мама? — Я присела перед ним на корточки, намеренно не трогая руками. Вдруг кошка где-то поблизости и посторонний запах ее отпугнет от материнских обязательств?

Котенок внимательно на меня посмотрел ярко-зелеными глазами. Так мал, а взгляд уже такой вдумчивый. Прелесть-то какая!.. Мое девичье сердце сжалось от умиления, а руки потянулись к крохе, захотелось потискать. Вовремя одернув себя, я встала — нельзя, а то кошка точно откажется. Вновь засобиравшись внутрь, я увидела Митрофана — избалованного соседского дога, гуляющего поблизости и недобро щурившегося в сторону котенка. Пес был очень хитер — распугивал всех кошек на районе, но делал это тогда, когда никого не было поблизости, а хозяин углублялся в чтение какой-нибудь газетки или любовного романчика, заботливо обернутого брутальной крафтовой бумагой. В этот раз сосед просто дремал, зная, что Митрофан на детскую площадку без разрешения не залезет — выдрессирован.

Резко перехотелось оставлять этот комочек шерсти и мурчала на улице. И вообще, где ему будет лучше?! С кошкой, которая бросила свое чудо на лестнице во дворе, где полно собак. Или в уютной двухкомнатной квартире со мной, дедом и домовым?! К котенку меня тянуло невообразимо.

Я взяла его в руки, украдкой показала Митрофану язык и пошла домой. Котенок жался ко мне и тихонечко попискивал.

— Черный кот к беде, — передо мной резко отворилась одна из дверей на первом этаже, выглянула баба Клава.

— И вам доброе утро, — поприветствовала женщину я.

За несколько лет знакомства, я выработала собственный стиль поведения с баб Клавой. Стараться быть до ужаса вежливой, но не давать точного ответа ни на один вопрос. Можно, к примеру, удариться в пространные рассуждения о сущности бытия, как нас учили на философии. Эти философы, стоит отметить, вообще очень мудрые ребята. Они заранее выстраивают модель поведения с неинтересным человеком — употребляют кучу терминов, рассказывают о былом и грядущем, но, что самое важное, советуют литературу, хотя прекрасно понимают, что ты ее в жизнь в руки не возьмешь.

— Оставь кота, несчастье тебе принесет, — грозно двинулась на меня старушка.

Прижав котенка к себе, я обошла ее с другой стороны и направилась на свой этаж, напоследок пожелав удачного дня. Во все эти приметы я не верила. Вот как, скажите на милость, кошка, пусть и черного цвета, может привести к беде? Ну и что, что дорожку перебежала? Так ладно бы в фигуральном смысле: мужа там увела или на работу вместо тебя устроилась, так нет же. Идет кошка по своим кошачьим делам, а от нее шарахаются из-за того, что у нее шерсть черного цвета. Тьфу… Тоже самое и с бабкой с пустыми ведрами. Ну мыла женщина весь день квартиру, решила воду во двор вылить, унитаз там сломался или с канализацией что-то не то. А ее проклинают все, кто увидел. Разумеется, если верят в приметы. А с этими нитками, которые на палец наматываешь? Вообще цирк! Ты значит мотаешь на палец, с желанием узнать имя суженого-ряженого, а тебе выпадает какое-нибудь «Й». И что ж? Теперь ждать у окошка какого-нибудь Йоргена или Йордана? Тогда точно всю жизнь с кошками прожить можно, с теми самыми, с черными. Ну уж нет, я как представлю, если к ребенку от подобного брака будут обращаться по имени отчеству… Это же какой-нибудь Василий Йоргенович… Ёшкин-кошкин.

Обо всем этом я думала, пока грела котенку молоко и искала пипетку. Такой маленький, наверное, и лакать не умеет.

Провозилась я с ним почти до восьми: организовала лежбище из старых пледов, поставила на всякий случай миску с молоком, вдруг он так захочет есть, пока меня не будет, что научится лакать. Обложила это все старыми игрушками, чтоб котёнок не отправился в свободное блуждание по квартире. Хотя чего это я. Он и ходит-то с трудом… Написала деду записку, на случай, если он вспомнит про любимую внучку и вернется домой. К котенку он отнесется спокойно, в этом я уверена.

Теперь можно с чистой совестью идти умываться и собираться в любимый альма-матер.

Удивлением для меня стало то, что как только я вышла из душа, мой телефон буквально разрывался от звонков. Думала дедушка, а оказалось — Ванька.

— Алинка, ты что делаешь? Опять на учебу опаздываешь? — услышала я в трубке веселый голос друга.

— Вот неправда! — возмутилась я, — Занятия только через час.

— Занятия через час, а я уже возле твоего подъезда. Когда выходишь?

— А как же дама твоего сердца? Не закатит истерику?

С Ванькой мы жили в соседних домах, иногда устраивали «ночевки» и постоянно общались в сети. До того, как он обзавелся пассией, всегда вместе ходили в университет. Но потом он взвалил на себя груз ответственности под названием «истеричная и требовательная девушка». Не буду кривить душой, меня порядком удивил его выбор — сам Ванька всегда производил впечатление спокойного, собранного и веселого парня, который никогда не позволил девушке командовать собой. И нет, он ни в коем разе не принижал достоинство прекрасной половины нашего человечества, но командовать? Нет.

Ванька вырос в очень интересной семье. Мама — врач, но отец — генерал контрразведки. Воспитывали его со всей строгостью, хоть и баловали во многом. И, несмотря на высокое положение в обществе, друг никогда не выставлялся напоказ, производил впечатление простого парня, умеющего принимать на себя ответственность в критических ситуациях. Ко мне его семейство относилось очень благосклонно, они сразу поняли, что ничего кроме дружбы между нами быть не может. Но вот Лидии — его пассии, пришлось прочувствовать холодную ненависть от всех членов семьи на собственной шкуре.

— А Лида заболела, — веселым голосом ответил парень.

— И что ж ты не бежишь к ней с банкой бульона и не кормишь с ложечки? — позволила себе усмешку я, параллельно собирая сумку.

— Да достала уже она, — вздохнул Ванька. — Это ей не так, то ей не то… Такое ощущение, что все, что я бы не сделал, ей не нравится.

— Это потому что чары приворота начали развеиваться, — услышала я голос Дэма за спиной. Да так и до инфаркта недалеко.

— Вань, я через десять минут спущусь… — проговорила я.

— Что, даже чаем не напоишь? — весело, но с наигранной обидой поинтересовался друг.

- Скоро спущусь, — ответила я и положила трубку.

Дэм вальяжно развалился на моей постели, поленившись снять уличную одежду. Хотя о чем это я? Если бы он действительно разделся, это выглядело бы странно. На то, что я сама была обернута лишь в короткое полотенце он внимания не обратил.

— С какого это перепугу ты у меня в постели? — стараясь успокоиться, поинтересовалась я.

— Хотел сообщить, что занялся снятием чар с твоего друга.

— А в дверь позвонить не пробовал?

— А ты помнишь, чем это обернулось вчера?

— Не мог бы ты мне позволить одеться? И вообще, можем это обсудить после моей учебы. У Альвины, к примеру?.. — я старалась подбирать слова, хотя меня переполняло возмущение.

— Как скажешь, — просто ответил Дэм и растворился в воздухе.

Он еще и обиделся?! Странный, чесслово.

Быстро собравшись и еще раз проведав маленького котенка, которому я пока не дала имени, спустилась к Ваньке, который уже весело болтал с бабой Клавой. На удивление, эта недовольная всем старушка относилась к нему очень благожелательно.

Кстати, единственная ошибка Ваньки, которую он совершил — поступление на специальность искусствовед. В то время у него были натянутые отношения с отцом, так что его поступление в ВУЗ на этот факультет скорее был вопреки родительским настоятельным рекомендациям. Получилось, как в известном анекдоте: «назло кондуктору заплачу и не поеду». Впрочем, сама хороша.

— А подруга твоя, — баб Клава кивнула на меня. — Котенка черного подобрала…

Сплетница.

Ванька с веселым прищуром глянул на меня.

— Баб Клав, мы на учебу опаздываем, — сказала я. — Так что мы побежали. Удачного дня!

— Удачного дня, удачного дня… — передразнила вслед баб Клава. — Только это и говоришь… Тьфу, а не молодежь. Вот я в их возрасте…

Что она в нашем возрасте мы так и не услышали, потому что Ванька начал расспрашивать о коте.

— Алинка, у меня вопрос, — после моего рассказа задумчиво произнес друг. — Ты не пригласила меня домой, как ты это делаешь обычно, между прочим, из-за того, что у меня аллергия на котов или из-за мужского голоса на заднем плане?

Я чуть не поперхнулась соком, которым пыталась хоть как-то наполнить урчащий желудок, требующий пищи.

— Ты о чем вообще? — недоуменно поинтересовалась я, потому что лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что он про Дэма, не вовремя объявившегося в моей квартире.

— Ты еще скажи телевизор, — насмешливо произнес Ванька. — Что, дедушка уехал, совсем распоясалась?

— Нет, просто ты от отсутствия своей Лидочки стал глюки слышать, — елейным голоском ответила я. Про Дэма рассказывать не хотелось. Начнутся вопросы: кто, откуда, почему, а я совершенно не готова давать на них ответы.

— Ты сегодня работаешь? — примирительно перевел тему Ванька. За это я его ценила больше всего — он каким-то образом чувствовал, когда следует перевести тему и прекратить расспросы.

— Я теперь каждый день работаю, — вздохнула я.

— Нормально платят?

Ага, как хорошему управляющему среднего звена. Слишком хорошо, но об этом я тебе тоже не скажу. Вместо этого просто кивну. Обычно я Ваньке рассказывала все, но тут что-то просто мешало мне это сделать.

День тянулся со скоростью черепахи, но пары прошли относительно спокойно, не считая того, что у меня внезапно начала ныть пятка. Приключения начались, когда мы с Ванькой вышли из института.

.

Дэм, собственной персоной, стоял неподалеку от входа, возле деревца в окружении пяти девиц. Видимо, ждал меня. От девиц отмахивался, как от назойливых мух, пока те расспрашивали о том, больно ли было делать татуировки или не вымерли ли панки, при этом тихонько подхихикивая.

— Привет, — пресекая все их кудахтанья, громко произнес Дэм, обращаясь к нам.

— Кажется, где-то я слышал этот голос, — хмыкнул Ванька, отводя взгляд в сторону.

— В своих мечтах, — отбила я.

— Дэм, — он протянул руку.

— Иван, — важно ответил тот, пожав в ответ.

— А ты на работу опаздываешь, — кивнул Дэм мне.

— Вместе работаете? — спросил Ванька.

— Да.

— Нет, — одновременно со мной ответил Дэм.

Ванька сделал вид, что ничего не заметил.

— Ладно, я к Лиде поехал, а то смсками завалила…

— Спорим, они сегодня же и расстанутся, — весело произнес Дэм, как только Иван чмокнул меня в щеку и удалился в сторону остановки.

— А ты че такой счастливый? — удивилась я небывалому благодушию парня.

— Я подумал над твоими словами и приобрел себе транспорт, — сообщил тот. — Теперь буду тратить меньше энергетических сил.

— Дай угадаю… мотоцикл?

— Я что, на смертника похож? — Дэм удивленно вскинул брови.

— А как же твой брутальный образ, цепи там и все такое.

— Представь, если такая вот цепь за что-нибудь зацепится на большой скорости? Мне же самому потом и придется отскребать свои кишки от асфальта. Причем совсем не фигурально.

— И что за транспорт тогда?

— Машина, конечно… БМВ!

Он так торжественно это сообщил, что ожидал, как минимум, громких аплодисментов и очень удивился, что их не последовало.

— Вау, браво, — наигранно произнесла я, чтоб совсем не расстраивать парня. — Именно из-за нее эта стайка девчонок провожает тебя пожирающим взором, в котором так же читается желание выдрать мне все космы?

— Не знаю, я крайне редко общаюсь с человеческими девчонками и не знаю, что там у них на уме. Но наши бы точно оценили… Такие формы, так мягко идет…

— Тпрууу… — прервала его я. — Сам сказал, что я на работу опаздываю, вези тогда давай, а я уже оценю и формы, и мощь.

Честно говоря, я десятки раз пожалела о своем решении поехать с ним. Да, мы добрались до торгового центра за пять минут, но чего мне это стоило… По ощущениям походило на прыжок с тарзанки: мутило и складывалось впечатление, что какой-то орган помахал мне ручкой на очередном вираже и вылетел через окно. Машина была безусловно шикарна, но вот стиль вождения как раз самый что ни на есть «смертный».

— Ты чего зеленая такая? — поинтересовалась Альвина, как только мы вошли внутрь магазина. Меня потряхивало и периодически приходилось цепляться за стену, чтобы не упасть.

— Она просто ничего не понимает, — холодно сообщил ей Дэм, пока я пыталась привести все дыхательные функции в норму.

Меня не то, чтоб укачало (нет, я знаю, как с этим бороться без всяких таблеток, спасибо родителям — ученым, немного медикам), мне просто все отбило.

Весь день я чувствовала себя немного разбитой и отвлечься от этого мне помогали книги и свитки в магазине Альвины. Некоторым фолиантам я уделяла большее внимание. Альвина сообщила, что ей будет лестно, если помимо простой архивации, я постараюсь разобраться в сути. Она сообщила, что будет готова ответить на любые вопросы и помочь мне как-то углубиться в тему.

— Мне так проще будет содержать лавку, если ты тут освоишься, сможешь взять на себя часть клиентов, — объяснила она.

Клиентов и вправду было много, но, что самое удивительное, за несколько дней, проведенных тут, эти клиенты ни разу не пересекались, будто у них были определенные часы приема.

День протекал очень медленно, книги расставлялись неохотно, клиенты были достаточно тривиальны, к тому же, Альвина сообщила, что многим из них очень не нравится, когда их разглядывают, и пока я не освоюсь в магазине, мне лучше особо не высовываться. Даже Дэма не было, не с кем было попрепираться. Может в чайную зайти? Марина и Павел будут очень рады моему приходу, я уверена.

— Алина, ты сегодня какая-то подавленная, — произнесла Альвина, когда в магазине наступило затишье. Это время гордо именуется обеденным перерывом, кстати.

— Да нет, — пожала плечами я. — Вроде все в порядке.

— Не слышу уверенности в твоем голосе.

— Никак не могу вспомнить один сон. Он мне снится с самого детства, но… — неожиданно для самой себя произнесла я.

— Хочешь совет от мудрой взрослой ведьмы? — ухмыльнулась Альвина.

— Да, конечно.

— Сны лучше оставить в том состоянии, в котором они есть. Не пытайся их воспринимать серьезно, зацикливаться или как-то эмоционально на них реагировать. Если сон вызывает у тебя сильные эмоции, значит, кто-то эти эмоции искусственно вызвал и забирает их у тебя. Не думаю, что кого-то это может устраивать. Каким бы сон не был страшным или приятным, не пытайся вспомнить… Отпусти его.

— Странный совет, — пробормотала я. — Не думала, что все так сложно. Спасибо.

— Садись, я тебе погадаю, — улыбнулась Альвина. — Давно уже не брала в руки карты.

В гадание я не верила, по крайней мере раньше, но в свете последних событий… А почему бы и нет. Карты выглядели необычно. Рубашка была красного цвета, с непонятными знаками, а вот на обороте творилась магия. На первый взгляд эта сторона была лишь белой, но если приглядеться, она напоминала стеклянную сферу, внутри которой клубился белый дым.

Присев за столик, Альвина начала гадать. Сперва она проговорила в воздух какие-то слова на непонятном мне языке, после чего долго смотрела мне в глаза. Ее зрачки то расширялись, заполняя весь глаз темной пеленой, то становились белыми.

Спустя какое-то время Альвина начала раскладывать карты. Кроме белого дымка внутри них я ничего не видела, но было заметно, что женщина будто читает по ним.

— Ну что там? — не выдержала я спустя десять минут.

— Странно все, Алин, очень странно.

Слышать подобные слова из уст ведьмы, которая прожила уже больше трех веков немного… странно. Что-то внутри меня напряглось, а пятка, мучившая болью весь день, стала пульсировать с удвоенной силой.

— Скажи, у тебя в детстве случайно не было каких-то мистических случаев. Или, может, с твоей мамой?

— Да нет, вроде, — пожала плечами я.

— И никто не закладывал твою душу в аренду? — после этих слов, мурашки пошли по всему телу. — Понимаешь, твоя душа вроде твоя, но при этом ты сама вроде не особо своя… И это не похоже на влияние знака принадлежности Дэма. Этот знак света, а на тебе будто темная печать. Еще татуировки есть?

— Нет… — дрожащим голосом ответила я. Было, почему-то, очень страшно.

— От этого странно втройне. Но ты можешь расслабиться. Мы с Дэмом не увидели в тебе тьмы, а значит, карты могут просто врать. Такое иногда случается. Хоть и редко.

— А что вы еще видите?

— Возле тебя есть человек, который знает тебя всю твою жизнь, но он скрывает от тебя что-то важное. То, что ты обязана знать. Хм… Будущее твое очень расплывчато, если бы оно зависело только от тебя, то все было бы ясно, но тут, будто от кого-то очень сильно зависит твоя судьба.

В магазинчике повисло молчание. На меня вновь накатил страх, а Альвина вглядывалась в карты. Спустя какое-то время она просто смахнула их в общую кучу.

— В общем, я давно не брала карты в руки и они, кажется, обиделись, поэтому несут всякую ерунду. Одно скажу тебе точно, у тебя хорошие друзья.

Альвина улыбнулась, и мне стало как-то спокойней.

Весь остаток дня я занималась не самой важной работой. После "обеденного перерыва" клиенты вновь начали подтягиваться. Самыми колоритными из них я бы могла назвать братьев-близнецов, похожих, как две капли воды, за исключением одного немаловажного факта: один из них был бел, как снег, а кожа второго черна, как ночь. Единственные хм… люди, которые не обратили на меня никакого внимания, даже не глянули в мою сторону. Братья, как я их про себя назвала Инь и Ян, взяли в аренду какую-то толстую книгу, сообщив, что вернут ее спустя неделю. С ними Альвина была очень официальна, обращалась на вы и вообще, вела себя не так, как с другими клиентами.

Спросить про них никак не удавалось, потому что настал «час пик» и клиентам отбоя не было. А я активно старалась быть пассивной и не привлекать лишнего внимания.

Ближе к вечеру объявился недовольный Дэм. Мало того, что он был в весьма плохом настроении, так еще и с глубокой царапиной на щеке. Я бы сказала царапиной недельной давности, но позже выяснила, что у него просто очень быстро зарастают раны. Повышенная регенерация во плоти, ёшкин-кошкин. Оказывается, магией можно вылечить далеко не все повреждения.

— Ну и кого ты пытался поставить на место? — вздохнула Альвина, разглядывая лицо вошедшего.

— Да просто небольшая потасовка с бантиками.

Напрягая память, я вспомнила, что бантиками тут называют и суккубов, и инкубов. Эзотерический сленг забавлял.

— И сколько их было? — усмехнулась Альвина.

— Около двадцати, — мрачно ответил Дэм. — Клан Красной Розы.

— Хочешь сказать, что ты уничтожил весь клан?

— Нууу, не совсем. Оставил две особи.

— И сообщил им, что теперь они работают на тебя?

— Ну да.

— А тебе не кажется, что у их хозяина, за кем, ты собственно говоря, просишь шпионить, могут появиться подозрения? — подала голос я.

— Именно поэтому я оставил самых сильных. Тех, у кого, при таком количестве врагов, якобы есть шанс сбежать и сообщить об этом своему «господину». Мои шпионы есть везде. Это, вроде как — моя особенность.

— Понимаешь, Алин, — улыбнулась Альвина. — Задача каждого из тринадцати Воинов Духа отработать шпионскую сеть. Поскольку Дэм еще молод, он начал заниматься этим совсем недавно, но несмотря на столь короткий срок ушел намного дальше некоторых своих собратьев. Он вроде как талантлив. Хотя непомерно глуп и постоянно накреняет чашу внутренних весов то в одну, то в другую сторону.

— И что, эти самые враги настолько глупы, что не понимают, чего добиваются Воины Духа?

— Понимают, конечно, — вздохнул Дэм. — Но сделать ничего не смогут, даже выявить шпионов. Ежедневно ведутся боевые действия, и выяснить, которые из Темной Армии погибли от руки Воинов — невозможно. А какие из них еще и работают на Дэма…

— Тринадцать Воинов Духа… Армия Тьмы… Похоже, мне действительно пора фэнтези почитать…

— Давно пора, — ухмыльнулась Альвина.

— Так что это за Воины Духи такие?

— Видела клиентов, один черный второй белый?

— Да.

— Так вот это их непосредственное начальство. Эти воины следят за равновесием в мире. В основном нарушения происходят именно с темной стороны: кто-то хочет поглотить мир или другим способом потешить и воплотить в жизнь свои собственные амбиции. Но и со светлой стороны нарушения тоже случаются: мир во всем мире и прочие утопические пожелания. Однако, вся суть мироздания, то, на чем все держится весь мир — равновесие. Никакая из сторон не должна перетягивать на себя одеяло, иначе нас всех ожидает крах. Как обыкновенных людей, так и потусторонних существ.

— А откуда берутся эти самые воины духа?

— Они рождаются с таким даром. Это универсальные воины и все их возможности неизвестны никому кроме них. Слышала легенду про седьмого сына седьмого сына? Считается, что настоящим ведьмаком может стать только седьмой сын седьмого сына. В нем будут собраны все качества, достойные для обучения. Нечто подобное и отдаленно напоминающее и с воинами духа. Только их способности зациклены не совсем на магии. Скорее на тактике, воинских умениях. Впрочем, с большинством магических техник они тоже знакомы, хотя и не так часто их используют. Чтобы не тратить собственную энергию. Обычно, они обращаются к артефактам, в которых эта энергия уже заключена.

— Как-то неуютно слушать о себе же… — пробормотал Дэм.

— А захотел бы, давно уже бы посвятил эту девочку. У нее явно есть потенциал к обучению.

— У Марины тоже был потенциал.

— Ну уж нет, рыжий мне явно не к лицу, — возмутилась я. — Да и сексуальность мне не идет. А от человечины будет несварение.

Альвина засмеялась, но в ее глазах появилась грусть. Кажется, она привязалась к Марине, вложила в нее частичку своих знаний, возможно, чему-то научила. Не думаю, что вся эта информация мне в полной мере пригодится, но мне искренне интересно познавать мир, в котором мы живем. И если в детстве для меня это познание приходило через учебники по биологии, сейчас через искусство, то в будущем я наверняка буду немного разбираться в мистических аспектах. А становиться этим самым мистическим аспектом? Ну уж нет, увольте.

— Алин, у тебя хорошо развита интуиция. Всегда слушай ее. У людей редко так хорошо работает эта самая чуйка, — посмеявшись, серьезно произнесла Альвина. — Рано или поздно это может спасти кому-то или даже тебе жизнь. А могу снять с тебя врожденный блок, и ты будешь очень хорошо чувствовать, какие действия могут привести к нежелательным последствиям и что именно тебе нужно будет сделать. Правда, не всегда, а лишь в достаточно критичных ситуациях.

— Блок?

— Такой блок стоит на каждом человеке, иногда он ломается, трескается или повреждается. В основном, у женщин. Именно поэтому в вашем обиходе появилось словосочетание женская интуиция. Женщины достаточно эмоциональные создания и от напора их мироощущения блок иногда повреждается, из-за чего эта самая интуиция и так называемая чуйка развивается.

— А всякие шовинисты называют это истеричностью… — усмехнулась я.

— Это разные вещи, — усмехнулся Дэм. — Некоторые особи вашего вида могут закатывать истерики, что-то почувствовав или на пустом месте, а некоторые мудро послушают свое внутреннее я.

— Кстати, это один из немногих пунктов, в чем люди превосходят нас, — заметила Альвина. — У нашего брата не так сильно развита интуиция в принципе. Так что это твое умение будет нам весьма кстати.

— Ага, буду определять, какой из клиентов благонадежен и платежеспособен, а который просто зашел посмотреть на товар, — серьезно ответила я, сдерживая смешок.

Альвине шутка понравилась, а Дэм, как и всегда, был хмур и невесел. Рабочий день медленно подходил к концу, и пора было собираться домой. Там меня котенок ожидает. Проголодался, наверное, маленький.

Перед моим уходом Альвина сняла с меня блок. На мгновение меня затопили самые различные эмоции: и счастье, и грусть. И уверенность, и сомнение. Захотелось и плакать, и смеяться. А потом… неожиданно все стало на круги своя.