Гостиница заблудших душ

Глава 12

Адрес местного архива МВД, где могли сохраниться более подробные сведения о расследовании смерти Короткова, Лина отыскала следующим утром. Архив этот находился на территории местного управления внутренних дел. Главной проблемой оказалось то, что время работы архива МВД совпадало с часами работы их организации, а потому было непонятно, как им туда попасть. Шансов отпроситься без веской причины у сотрудницы, которая работала без году неделю, было так же мало, как у той, что две недели провела на больничном.

К тому же директриса, вернувшаяся из городской администрации мрачнее тучи, лютовала с самого утра. Она фурией влетела в кабинет, сходу накричала на сжавшегося в комок Юру, отмахнулась от Жанны Семеновны и подошла к стоящим рядом столам, за которыми работали Карина и Лина.

– Чем занимаешься? – поинтересовалась Марианна Владимировна, заглядывая в экран монитора Лины.

– Готовлю справку о трудовом стаже, – тихо отозвалась та. Такое поведение руководительницы было для нее в новинку.

– Ты такие справки вообще должна для отдыха делать! Нечего на них время тратить! Вот сколько ты над ней уже сидишь?

Лина бросила быстрый взгляд на часы.

– Минут двадцать. Я быстро нашла данные: заявитель работал всего три месяца.

– Двадцать минут? – мгновенно изменила тон директриса. – Хорошо, работай. Но если узнаю, что вы тут прохлаждаетесь, премии лишу! И зарплату урежу!

Она выскочила из кабинета так же стремительно, как и вбежала. Из-за двери послышались постепенно затихающие торопливые шаги.

– Права не имеет, – едва слышно прошептала Анна. – Зарплату урезать без веских оснований нельзя.

– А премии мы и так видим редко, – обиженно поджала губы Жанна Семеновна. – Что это на нее нашло?

Судя по выражению лица, Карина многое могла на это сказать, но предпочла промолчать, поскольку из цензурных слов в этой речи были бы только предлоги. Лина вернулась к своей справке, торопясь закончить ее побыстрее, чтобы не попасть под горячую руку начальницы, если та надумает вернуться.

Минут через пятнадцать Марианна Владимировна неожиданно вызвала Карину к себе. Лина проводила ее сочувственным взглядом и все десять минут отсутствия подруги не могла сосредоточиться на работе, невольно переживая за нее.

Однако та вернулась весьма довольная и сходу сообщила:

– Собирайся, прогуляемся.

– Не слишком ли вы зачастили с прогулками в рабочее время? – тут же насупилась Жанна Семеновна.

– А мы в этот раз по работе гулять пойдем, так что не переживайте. Но если сомневаетесь, можете спросить у Марианны, – легко парировала Карина.

Уже на улице она пояснила Лине:

– Сан Саныч в отпуск ушел, а Марианна своими делами занималась и не заметила запрос от прокуратуры, просрочила ответ. Так что мы с тобой сейчас пойдем к ним в ножки кланяться и просить, чтобы наш ответ зарегистрировали задним числом.

– А почему мы вдвоем? – удивилась Лина.

– Потому что Марианна знает, что я со всеми в хороших отношениях и могу упросить на что угодно, – хмыкнула Карина. – А я предложила взять тебя с собой, чтобы показать, где что, и внести в их реестр как гонца от нас. На будущее. А там УВД в двух шагах, зайдем заодно и туда как бы с той же целью. И в архив заглянем.

– Ловко ты это придумала, – обрадовалась Лина. И тут же усомнилась: – А Марианна не будет ругаться из-за того, что нас долго нет? Она сегодня злая…

– Уже нет, – хмыкнула Карина. – Улыбалась мне, кофе угощала, про сына расспрашивала. Она классический пример знака зодиака Весы. Хоть в учебнике описывай. У нее настроение меняется мгновенно и независимо от внешних факторов. Обычно Сан Саныч это как-то купирует, поэтому по нам, простым работникам, не так сильно бьет, но иногда случается. Особенно когда он в отпуске.

В городской прокуратуре им несказанно повезло. Секретарь – утомленная женщина лет сорока, – левой рукой удерживая две телефонные трубки, правой вписала получение вчерашним числом, а данные Лины попросила записать на бумажке и пообещала внести их в реестр чуть позже. Довольные, девушки выскочили из старого прохладного здания всего через пару минут после того, как вошли в него.

– Отлично! Даже упрашивать не пришлось, – потерла ладони Карина. – Но если Марианна спросит, то мы уламывали и умоляли не меньше четверти часа!

– Вот бы и в полиции нам тоже повезло, – загадала Лина, щурясь на солнце.

Однако то ли Вселенная ее запрос не услышала, то ли решила, что сегодня им и так досталось слишком много везения.

На проходной УВД все получилось быстро. Молоденький полицейский вписал данные Лины в книгу и даже пропустил их на территорию под предлогом показать новому сотруднику расположение нужных кабинетов.

Карина рассказала, что нумерация помещений в здании УВД несколько странная, но им нужно знать только, где находятся канцелярия и кабинет начальника. После нескольких поворотов и лестниц Лина поняла, что без провожатого не выйдет отсюда, и взмолилась о пощаде. Карина подмигнула и повела ее на следующую лестницу, по которой они спустились к выходу во внутренний двор, где и находился архив.

Это оказался отдельный флигель, давно не ремонтированный, но пока еще крепкий. Внутри их встретили двое сотрудников: средних лет высокая женщина со строгим пучком на голове и худощавый молодой человек неопределенного, но, скорее всего, весьма нежного возраста, как будто весь состоящий из углов. Острые колени, локти, нос, подбородок. Даже легкая сутулость казалась ломаной линией. Он посмотрел на вошедших через очки и моментально потерял интерес, снова отвернувшись к компьютеру.

Памятуя о том, как хорошо сработала выпечка тети Аши в прошлый раз, девушки запаслись пакетом с пирожками и булочками, а войдя, сразу широко заулыбались.

– Доброго дня, коллеги! – нарочито бодро поздоровалась Карина. – Мы из городского архива. Я тут нашу новенькую, – она указала на Лину, – регистрировала в реестре и показывала ей нужные кабинеты, решили заодно к вам зайти, познакомиться, мосты навести, так сказать. Мало ли, пригодится в будущем. Мы не с пустыми руками! Вот!

Она торжественно поставила на стол женщины бумажный пакет.

– Лучшая в городе выпечка, гарантирую! Это вам чайку попить, все-таки обед скоро.

Женщина, выглядевшая не менее утомленно, чем секретарь в прокуратуре, только, на первый взгляд, ничем не занятая, равнодушно посмотрела на пакет и перевела взгляд на Карину, даже не думая отвечать на ее приветливую улыбку.

– Не ем выпечку, – заявила она. – И вам не советую. Что вам нужно? Что-то очень я сомневаюсь, что вы просто поздороваться зашли.

– Честно говоря, мы действительно по делу, – моментально посерьезнела Карина, но пакет с выпечкой и не подумала забрать. – Нам нужна информация о самоубийстве гражданина в две тысячи третьем году.

– Для получения такой информации нужен запрос. Если вы являетесь родственниками умершего, к заявлению приложите копии документов, подтверждающих родственную связь. А если вы от организации, то необходимо письмо за подписью вашего руководителя с обоснованием, для чего требуются сведения. Вы родственники или как?

Девушки смущенно переглянулись. Никто не думал, что будет легко, но и такой глухой стены отчуждения они не ожидали. Милейшая Ольга Викторовна, видимо, слишком их вдохновила.

– Мы не родственники, – осторожно проговорила Лина. – Но нам очень нужно узнать, почему этот человек покончил с собой.

– Нам тоже много чего нужно, – скучающим тоном ответила женщина.

– Понимаете, мы проводим расследование, – не удержалась Лина, – и от этих сведений…

– Так, девочки, – сотрудница полиции смерила их презрительным взглядом, – я уже сказала, либо запрос с обоснованием, либо документы, подтверждающие родство. А расследования проводить имеют право только сотрудники полиции. Так что идите, не занимайте время серьезных людей. Идите-идите!

Пришлось подчиниться. Как минимум выйти из флигеля. Потом они отошли в сторону, спрятавшись от почти полуденного солнца в тени дерева. Так быстро сдаться казалось неправильным, но требовался новый план.

– Принципиальная дамочка, – вздохнула Карина. – Нет, это, конечно, хорошо, разбрасываться информацией – последнее дело. Но было бы лучше, если бы нам попался кто-то попроще.

– И что теперь делать? – спросила Лина.

Карина пожала плечами. В этот момент дверь флигеля скрипнула, выпуская строгую архивную. Неприязненно взглянув на них, она направилась в сторону основного здания УВД.

– Интересно, куда это она? – нахмурилась Лина.

– Может, запах выпечки заставил ее пораньше уйти на обед? – предположила Карина. – Куда бы она ни отправилась, это наш шанс. Парень-то с ней не пошел. Вот и чудненько! То что нужно! Давай, возвращайся. Очаруй его! Ты девушка красивая, он клюнет. Поулыбайся там, комплимент пареньку сделай. Ну, не мне тебя учить.

– Ты что! – в непритворном ужасе воскликнула Лина. – Я не смогу! Я не умею…

– Да что там уметь? Улыбнись, ресничками похлопай, пуговку верхнюю расстегни. Ты что, не флиртовала никогда?

– Не-а, – для убедительности Лина даже активно помотала головой. – Никогда. Может, ты?

– Я для него старовата, сразу же видно, что он пацан совсем. А еще я почти семейная. – Карина показала два обручальных кольца: свое и погибшего мужа, которые носила на цепочке на шее. – А ты молодая, выглядишь еще моложе, не замужняя, даже без отношений. Давай, что тебе стоит? Потренируешься заодно. Давай, вперед! Не дрейфь! В конце концов, кому из нас это больше всего нужно?

Лине идея Карины категорически не нравилась, но последний аргумент оказался достаточно весомым. Не может же Карина все делать за нее! Она и так много помогает.

– Вот и молодец, – удовлетворенно кивнула та, когда Лина решительно расстегнула легкую рубашку с коротким рукавом еще на одну пуговицу. Теперь при неосторожном движении она вполне могла сверкнуть нижним бельем, но для флирта, очевидно, то и требовалось. – Только затравленное выражение лица убери. Ты идешь очаровывать парня, а не на плаху поднимаешься.

– Легко сказать, – вздохнула Лина и на деревянных ногах двинулась обратно к флигелю, стараясь переставлять их побыстрее, чтобы не передумать.

Снова проскользнув за дверь, она постаралась очаровательно улыбнуться так и сидевшему за компьютером угловатому пареньку. Судя по его приподнявшейся брови, улыбка его скорее озадачила, чем очаровала.

– Привет, – с трудом выдавила Лина. – Как у тебя дела? Я тут решила… Вернулась вот… Ну, это…

Она поймала себя на том, что накручивает на палец прядь волос. Привычка осталась с детства: когда она совсем еще девчонкой нервничала и переживала, делала так же. Как глупо это выглядит!

– Привет, – все же отозвался парень, рассматривая ее, как энтомолог – диковинное насекомое.

– Ты симпатичный, – бухнула Лина и залилась краской. – Ой, я не это хотела сказать. Ну, то есть это, но… Ну, у тебя… э-э-э… прическа интересная.

«Боже, что я несу?» – пронеслось в голове. На периферии встрепанных мыслей мелькнула досада на Карину, подписавшую ее на эту авантюру, но злиться было некогда. Нужно выкручиваться.

– Спасибо… наверное, – ошарашенно ответил парень.

Лина нервно хихикнула, рваным движением подергав воротник рубашки. Судя по порозовевшим щекам паренька и его застывшему где-то на уровне ее груди взгляду, расстегнутая пуговица все же показала больше, чем следовало. Лина торопливо застегнула ее.

– Я тут хотела… Ну, понимаешь, мы с подругой…

Парень угрюмо молчал, не прогоняя, но и не помогая, а Лина вдруг отчетливо увидела себя со стороны. Лицо в красных пятнах от смущения, палец посинел от затянутых на нем волос, голос что-то невнятно блеет. Она давно не испытывала такого отвращения к себе, но, как ни странно, именно это помогло ей успокоиться и выпрямиться, отпустив, наконец, многострадальную прядь.

– Ладно, не обращай внимания. Забудь…

Она уже сделала шаг обратно к двери, но прилетевший вдруг в спину вопрос остановил ее:

– Что у вас там за расследование?

Лина обернулась. Парень смотрел на нее с интересом, и стало понятно, что она зря изображала из себя невесть что. Оставаясь собой, можно добиться гораздо большего, и даже не придется краснеть за свое поведение.

Она медленно вернулась и присела на краешек стула для посетителей.

– Есть вероятность, что со смертью одного человека, Короткова Василия Петровича, все не так просто. Он якобы покончил с собой в две тысячи третьем в гостинице «Золотой берег». Повесился. И мы хотим узнать, действительно ли все было именно так.

– Думаешь, полиция что-то пропустила или скрыла?

– Нет, что ты! – поспешила успокоить Лина мгновенно напрягшегося парня. – Даже мысли такой не было. Но знаешь, как говорят? Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии. Больше двадцати лет прошло. Достаточное расстояние, как по мне. Поэтому и хочется взглянуть на то дело. Просто убедиться.

– То есть вы, типа, неравнодушные граждане? – с иронией спросил парень. – Не боитесь влезать в такие дела? Мало ли что можно найти. Правда порой убивает. Так тоже говорят.

– Боимся, если честно. Но это тот случай, когда отсутствие информации страшнее любой правды. Так что, в каком-то смысле, дело личное. Но, если тебе так больше нравится, можешь считать нас неравнодушными гражданами.

– Ничего не понятно, но очень интересно. Представишься хоть, неравнодушная гражданка?

– Меня зовут Лина. А подругу – Карина.

– А я Гоша, – ответил парень. – Будем знакомы. Так зачем вам это дело-то? Почему именно оно?

– Если я сейчас попытаюсь тебе это объяснить, ты решишь, что я спятила, – печально улыбнулась Лина. – Просто я попала в одну историю… Очень странную. И этот Коротков с ней как-то связан. Мы знаем крайне мало о нем и о его смерти. Нужно узнать больше, прежде чем идти дальше. Когда мы соберем все кусочки пазла, общая картина, вероятно, перестанет выглядеть так… фантастично.

Гоша пристально смотрел на нее, как будто рентгеном просвечивал. Лина спокойно и уверенно смотрела на него. Ей многое приходилось скрывать, но точно нечего было стыдиться. Видимо, он это понял, потому вдруг заявил:

– Я помогу при условии, что ты пообещаешь потом рассказать мне всю историю, когда соберешь ее в единую картину. Идет?

Лина кивнула. Гоша повернулся к компьютеру и щелкнул клавишами.

– Так, посмотрим, что у нас есть на вашего… Короткова, правильно? Когда он умер?

– В марте две тысячи третьего. Двадцатого марта.

– Ага, есть такое дело. Идем.

Он поднялся со своего места и оказался не только худым и нескладным, но и очень высоким. Лина, шагая очень тихо, последовала за ним.

В местном архивохранилище все было немного непривычно, не так, как у них на работе. На стеллажах стояли ряды картонных коробов с цифрами и едва различимыми в тусклом свете надписями на торцах. Некоторые дела хранились в папках-сегрегаторах, те тоже стояли ровно и строго. А на дальнем стеллаже Лина заметила сложенные стопками обычные скоросшиватели. Видимо, в архиве МВД тоже не хватало рабочих рук, времени и сил на то, чтобы привести все в соответствие со строгими требованиями правил и ГОСТов.

Гоша, убрав в задний карман тяжелую связку ключей, позаимствованных из стола начальницы, уже с энтузиазмом рылся на полке. Лина с интересом выглянула из-под его руки, через плечо не получалось из-за разницы в росте. В коробах стояли твердые папки и плотные скоросшиватели, тоже с какими-то цифрами и буквами, и она благоразумно не стала лезть, боясь помешать и перепутать. Гоша и без нее справлялся, длинными пальцами быстро перебирая папки и что-то бормоча себе под нос.

– Так, вроде эта, сейчас глянем…

Он достал из короба папку и раскрыл ее, но Лина лишь разочарованно охнула: к первому листу была прикреплена фотография кудрявой женщины с поджатыми губами.

– Это точно не Василий Петрович, – заметила она сдержанно.

– Странно, – нахмурился Гоша, – это же март, две тысячи третий, гостиница «Золотой берег»… А, нет, пардон, это февраль!

– Постой! – Лина не дала ему убрать папку обратно в короб. – В феврале в той гостинице тоже кто-то умер?

– Похоже на то, – протянул Гоша, быстро пролистывая документы. – Ничего себе… Это практически такой же случай. Кузнецова Ольга Юрьевна, сорок семь лет. Официальная версия: самоубийство. Выпила целый пузырек снотворного. Умерла седьмого февраля две тысячи третьего в гостинице «Золотой берег», в которой на тот момент жила почти две недели.

Они недоверчиво посмотрели друг на друга. В глазах Гоши зажегся азарт.

– Стало быть, Коротков не единственный, кто умер в той гостинице в две тысячи третьем, – пробормотала Лина.

– Вижу, вы с подругой правы: здесь не все так просто. Может, смертей было и больше. Надо бы порыться… Только времени очень мало, скоро начальница с обеда вернется. И если она тебя тут увидит…

– Можешь не объяснять, – кивнула Лина. – Сама знаю, что за такое может быть. Голову оторвет…

– И скажет, что так и было, – с улыбкой закончил за нее Гоша. – Давай сделаем так… Я уже понял, что нужно, вот и поищу по-тихому, сделаю копии материалов дел и вам передам. Только в виде распечаток и при личной встрече, файлы по интернету пересылать не буду. Извини, но оставлять цифровой след – последнее дело, когда нарушаешь закон. Давай провожу тебя, пока мы не спалились. Только номер оставь, я сообщу, как все будет готово, тогда и назначим встречу.

– Договорились!