Гостиница заблудших душ

Глава 6

– Ай!

Лина уже собиралась сунуть прищемленный палец в рот, но вспомнила, как ей говорили, что в хранилище лучше этого не делать. На лежалой бумаге скапливается пыль, плесень и прочая дрянь, и тащить в рот этот сомнительный коктейль – плохая идея. Поэтому она просто потрясла рукой в воздухе.

Нет, все же ей пока нельзя отвлекаться и задумываться, она еще слишком мало работает, движения не доведены до автоматизма. Картонировать в одиночку ей доверили только потому, что остальным сотрудникам и так было чем заняться, а этот вид работы не требует особых знаний и опыта. И все же удобнее было бы делать это вдвоем, заодно и мысли посторонние в голову не лезли бы.

Однако, вернувшись к документам, которые укладывала в короба, Лина все равно мысленно уплывала к событиям минувшего вечера. Перед глазами так и стояло напряженное лицо женщины в белом, а в ушах звучал голос, приглашающий в гостиницу «Золотой берег». Ту самую, которую закрыли двадцать лет назад. Лина для верности даже посмотрела в интернете: ни на Морской улице, ни где-либо еще в городе сейчас не было гостиницы «Золотой берег».

Так откуда же у нее могло взяться бронирование в этой загадочной гостинице? Или же странный звонок был чьим-то розыгрышем? Но если это так, то кому могло понадобиться разыгрывать ее? И как этот розыгрыш смогли организовать, если после звонка телефон снова умер?

– Лина, ты здесь?

В хранилище просочилась Анна, сканируя взглядом окружающее пространство. Когда он наконец остановился на Лине, коллега воскликнула, словно удивилась:

– Вот ты где!

Лина в ответ только кивнула. Где же еще ей быть? Вроде все были в курсе, чем она занимается большую часть своего рабочего времени.

– Вторую неделю уже сидишь тут, – с нотками недовольства добавила Анна. – Много хоть сделала?

– Стеллаж заканчиваю. – Лина махнула рукой, указывая на результат своих усилий. – Вот, остались последние две папки.

– Столько времени и всего один стеллаж? – ужаснулась Анна. – Ты, конечно, еще не разобралась, понимаю, но все равно. Это очень долго. Знаешь, как говорит Марианна Владимировна? На любую работу достаточно тридцати минут. На любую, понимаешь? А ты сколько раз уже по тридцать минут потратила?

Лина окинула взглядом восьмиметровый двусторонний стеллаж на шесть полок. Полчаса? Серьезно? Сделать за полчаса то, что она делает две недели, пусть и с отвлечением на другие задачи? Ей казалось это малореальным. Может, она просто еще не научилась правильно распределять время и усилия?

– Я еще новичок, – смущенно пробормотала Лина, нервно поправляя завязочку на папке. – Я не знаю, как делать так быстро и правильно. Да и одной довольно сложно…

– Да что тут сложного? Берешь документы, складываешь в короба и папки, расставляешь по местам. Все. Это вообще можно для отдыха делать. Марианна Владимировна не любит, когда филонят на работе…

Филонят? Лине вдруг стало так обидно, что она даже разозлилась. За эти две недели она ни разу не присела лишний раз, чтобы новости почитать или ленту в соцсети полистать, ни одного дополнительного перерыва на чай не сделала, хотя сама Анна вместе с Жанной регулярно позволяли себе подобное. Может, опыта у нее и маловато, но усилий она определенно приложила достаточно! И не услышала в свой адрес ни единой похвалы или хотя бы просто доброго слова.

Ей вдруг вспомнился еще один совет Карины, до сих пор так и не вернувшейся с больничного: отращивать зубки. Усталость и пережитый накануне стресс придали ей сил, и она неожиданно для самой себя ехидно поинтересовалась:

– Вот как? Так, может, покажешь мне мастер-класс? До конца рабочего дня еще почти час, а здесь – три стеллажа, требующие картонирования. Тебе как раз по полчасика на стеллаж, а третий я, на тебя глядючи, добью. Хоть научусь, как надо работать.

Анна, явно не ожидавшая от Лины такой реакции, изменилась в лице, махнула рукой и попятилась к двери.

– Ой, я думаю, ты и так справишься! Еще набьешь руку. Некогда мне тут с тобой… куча работы. И вообще, сегодня пятница же, надо отчет писать. А ты меня тут разговорами задерживаешь! Ты, кстати, тоже не забудь отчет написать!

И после этих слов она испарилась, а Лина только вздохнула. Напишет она отчет, никуда не денется. Вот только две папки доделает…

С работы Лина вышла одна из последних. Компьютер внезапно потребовал установки обновления, и пришлось ждать, пока он там все установит и перезагрузится, позволяя себя корректно выключить. Когда же она наконец оказалась на улице, поправляя ремешок сумки, который все норовил сползти с плеча, там едва-едва спала дневная жара, постепенно уступая место вечерней свежести. Лина набрала полную грудь воздуха с запахом моря, который все еще немного пьянил ее, и со смешанными чувствами отправилась навстречу очередным одиноким выходным.

Решение съездить на Морскую пришло к ней внезапно. Настолько, что Лина даже остановилась, размышляя о нем, словно столкнулась с невидимой преградой. Почему-то вдруг очень захотелось собственными глазами увидеть и убедиться, что гостиница закрыта. Тогда, наверное, она сможет списать телефонный звонок на чью-то ошибку или глупую шутку. И перестанет думать о нем. И о загадочной женщине в белой ночной сорочке. И о не менее загадочном мужчине в черном старомодном костюме…

Да и чем еще ей заняться в пятницу вечером? Приглашения на вечеринку или посиделки в кафе в ее календаре не значатся.

Лина решительно направилась к перекрестку, за которым находилась остановка маршруток. Общественным транспортом она здесь еще не пользовалась, поскольку в столь маленьком городке до всего, что ей было нужно, легко могла дойти пешком. Даже до городской администрации, куда ее однажды попросили отнести письмо. Но все же маршруты и остановки в свободное время изучила. На всякий случай. Их было немного, так что это оказалось несложно.

Быстро стало понятно, что в пять работу заканчивает не только городской архив, но и ряд других организаций, поскольку народу в маршрутку набилось порядочно. Немного потолкавшись, Лине все же удалось занять удобное стоячее место за рядом кресел перед поручнем, где никто не мешал и можно было разглядывать не только попутчиков, но и людей за окнами.

– Кристи, ну куда ты? Стой! – донесся в открытое окно автобуса голос парня лет шестнадцати, подбегающего к остановке.

Он успел схватить за руку девушку примерно того же возраста, которая уже собиралась заходить, и отвести на пару шагов, чтобы не мешать другим.

– Отстань от меня, я тебя видеть не хочу! – то ли прошипела, то ли проскулила та, пытаясь вырваться, но парень держал крепко.

– Ты что, реально подумала, что это правда? Что я писал Машке, хотел с ней встречаться и смеялся над тобой?

– Да мне все равно! Встречайся с кем хочешь, обсуждай кого хочешь… Делай что хочешь, ты мне не нужен!

– Кристи! – Было видно, что парню тоже хочется психануть и заорать, но он усилием воли держал себя в руках и говорил спокойно. – Тебе Машка показала какое-нибудь доказательство? Ну там, скрин переписки, сообщение от меня? Хоть что-то? Или ты ей на слово поверила?

Девушка перестала дергаться, вытерла злые слезы и, видимо, впервые задумалась.

– Не показала… Она сказала, что ты ей уже несколько дней пишешь…

– И переписки волшебным образом исчезают, да? Сами удаляются?

Автобус, проскрипев закрывающейся дверью, поехал дальше, а Лина невольно улыбнулась. Ей хотелось верить, что молодые люди разберутся и что парень действительно не делал ничего, в чем его обвиняют. Судя по его реакции, это действительно так: был бы виноват, точно сорвался бы, обвинял в ответ и ругался. Или вовсе не бежал бы следом, тихо радуясь, что не нужно ничего решать – это уже сделали за него.

Некстати в который раз вспомнился Артем, который редко обращал внимание на ее эмоции и тем более обиды. А если и обращал, то, как правило, обесценивал, заставляя ее думать, что подобные чувства выеденного яйца не стоят. Когда она считала, что он повел себя неправильно, ему довольно быстро удавалось убедить ее, что неадекватна именно ее реакция, а он-то как раз все делает нормально. В ход обычно шли апелляции к ее возрасту («Маленькая ты еще у меня, глупенькая!») и ссылки на некое абстрактное большинство («Кого хочешь спроси, тебе любой скажет!»).

Переживания по любым другим поводам, будь то проблемы по учебе, ссора с матерью или просто грустный фильм, чаще всего ждала та же участь. В лучшем случае Артем мог притащить ей шоколадку, считая это исчерпывающим и вполне достаточным проявлением заботы. Она, к слову, тоже довольно долго так считала. По многим моментам их отношений пелена с глаз стала спадать только после расставания и смены города.

Например, теперь Лина понимала, что даже с Артемом в ее жизни она на самом деле была одинока, а потому почти не тосковала о потерянном, несмотря на образовавшуюся пустоту, которую пока не удавалось как следует заполнить. Если Лина о чем-то и жалела, то только о потерянном с Артемом времени. Именно из-за этого она сейчас в чужом городе одна, едет не пойми куда неизвестно зачем.

Автобус двигался дальше по маршруту, а Лина смотрела в окно, наблюдая за людьми и теми эпизодами их жизни, что разворачивались перед ее глазами. Вон стайка девушек лет семнадцати перебегает дорогу. Наверное, хотят успеть за перемену в техникуме купить булочки в магазине. На площади компания людей ее возраста смеется и фотографирует друг друга. Вероятно, приехали отдыхать все вместе. У фонтана переминается с ноги на ногу молодой мужчина с букетом цветов. У магазина женщина, ни на кого не обращая внимания, стоит голыми коленями на асфальте и крепко обнимает рыдающую в голос девочку лет четырех. Кажется, перед этим малышка упала и уронила леденец на палочке.

Сердце отчего-то вдруг тоскливо сжалось, а рука сама собой потянулась к смартфону, но Лина остановила себя, подавляя робко зашевелившееся желание позвонить матери. Не стоит. Они снова друг друга не поймут, в очередной раз поругаются… Кому от этого будет лучше? Уж точно не ей. Теплого разговора едва ли стоит ждать.

Когда они проезжали по главной площади города мимо здания городской администрации, взгляд Лины привлекли часы под крышей: показалось вдруг, что они идут в обратную сторону. Но стоило присмотреться, как все оказалось в порядке. Должно быть, жара и духота делали свое дело. Как оказалось, вечерняя прохлада после выхода на улицу Лине только померещилась: судя по лужам, незадолго до этого прошел дождь, который и принес с собой некоторую свежесть. Теперь же выглянуло солнце, и лужи начали испаряться, делая воздух тяжелым и липким. Внутри набитого людьми автобуса это чувствовалось особенно остро.

Оставалось надеяться, что в пригороде, куда она направлялась, будет немного легче. Обычно так и бывает.

Лина поудобнее взялась за поручень и переключила внимание с людей на улице на ехавших вместе с ней пассажиров. Через проход от нее сидела пара в возрасте. Мужчина выглядел лет на шестьдесят, женщина чуть младше, и оба явно были влюблены: она положила голову на его плечо, а он ласково поглаживал ее ладонь.

Лина подавила вздох и отвернулась. Да что ж такое?! Почему, куда ни посмотри, ей везде попадаются разновозрастные люди, которые так счастливы быть вместе? Словно кто-то издевается над ней, постоянно напоминая о ее одиночестве. Горло сдавило, в глазах противно защипало.

Внезапно рядом прозвучал детский голос:

– На, не плачь!

Опустив глаза, Лина обнаружила рядом с собой мальчика лет пяти. Малыш улыбался, протягивая ей что-то, зажатое в кулачке. Она машинально подставила ладонь, и на нее упала маленькая фигурка черной кошки.

– Это тебе. Папа сказал, что кошка приносит удачу, а у нас дома есть такая живая, только она разноцветная. А эта пусть будет у тебя, чтобы ты не грустила.

– Не волнуйтесь, он от чистого сердца, – добавил мужчина, вставая с кресла перед Линой и беря ребенка за руку. – Нам попалась эта игрушка в киндер-сюрпризе, и он сам захотел подарить ее вам. Не отказывайтесь, пожалуйста.

– И не думала, – улыбнулась Лина, сжимая фигурку. – Спасибо тебе, зайчик!

Мальчик улыбнулся, торопливо вышел из автобуса, увлекаемый отцом, и помахал ей на прощанье уже на улице. Лина помахала ему в ответ и бережно засунула подарок в маленький боковой карман сумки. Почему-то вдруг стало очень тепло и радостно на душе, хотя крошечная игрушка ничего не стоила и не значила. И все же Лина восприняла это как знак: все наладится.

Нужная ей остановка была одной из последних на маршруте, поэтому к тому моменту, когда автобус к ней подъехал, в салоне почти никого не осталось, и вместе с Линой никто не вышел. Оказавшись на пустой улице одна, она медленно побрела вдоль дороги, осматриваясь в поисках цели своей поездки.

Долго искать не пришлось, и пройти мимо Лина никак не смогла бы. Взгляд сам собой зацепился за толстые длинные прутья облупившейся и потускневшей ограды, окружавшей территорию гостиницы «Золотой берег».

Через забор можно было разглядеть окраину парка, но сама усадьба скрывалась где-то в глубине, поэтому Лина пошла дальше, к воротам. Те выглядели весьма внушительно, но тоже довольно заброшенно, и к тому же были заперты на большой висячий замок, уже порядком поржавевший. Все это подтверждало официальную информацию о том, что гостиница давно закрыта, но Лине не хотелось так сразу уезжать. Она добиралась сюда добрых полчаса и не поедет обратно через пару минут! Раз уж она здесь, надо бы найти способ проникнуть на территорию и взглянуть на саму усадьбу.

Почему ей это так необходимо, Лина и сама не знала. Тонкий тихий голосок разума твердил, что тот, кто ищет приключений, как правило, находит неприятности, но она его не слушала.

Буквально через несколько метров один из прутьев ограды оказался выломан, а с другой ее стороны – заботливо уложен плоский камень, на который можно было спрыгнуть, что Лина и сделала, особо не раздумывая. Наличие этого самого камня почему-то вдохновило ее. Он означал, что люди сюда приходят и довольно часто. Стало быть, если кто-то и видел, как она проникла на закрытую территорию, вряд ли станет звонить в полицию.

В полной тишине Лина осторожно двинулась по утоптанной тропинке, радуясь еще одному признаку того, что она не первая и не последняя, кто проник сюда подобным образом.

Парк, когда-то, очевидно, очень ухоженный, производил удручающее впечатление. Тропинки, выложенные красно-коричневой плиткой, были местами разбиты, вымыты дождями и повсюду засыпаны опавшими листьями, которые никто не убирал уже много лет. Кусты давно превратились в заросли, сплетясь ветками и кое-где перекрыв проходы. Деревья нависали над головами и угрожающе поскрипывали ветвями, качающимися от едва ощутимого ветра. Скамейкам не хватало то сидений, то спинок, то всего сразу, а от урн остались только крепежи. Фонарные столбы давно потеряли плафоны и были густо оплетены плющом и диким виноградом, как и стволы деревьев. Доска с указателями, к которой Лина из любопытства подошла, оказалась ободранной и исписанной упражнениями подрастающего поколения в воспроизведении непечатных слов.

Лина зашла еще глубже. Отсюда уже нельзя было ни увидеть дорогу, ни даже услышать шум проезжающих мимо машин. Убитая дорожка в очередной раз вильнула, деревья вдруг расступились, и впереди показался он – восхитительный особняк. Фасад благородного кремового цвета был украшен лепниной и резными элементами. Высокие чистые окна отражали свет закатного солнца, и лучи его искрились в струйках весело журчащего фонтана, в котором плескались птицы. Фонтан окружала площадка с идеально ровно уложенной плиткой такой чистоты, словно ее каждое утро натирали щеткой с мылом.

Судя по всему, купеческая усадьба была отремонтирована и отреставрирована с вниманием к каждой детали, что придавало дому величие и самобытность, возникающие при соприкосновении истории и современности.

По широкой лестнице с балюстрадой Лина поднялась к парадному входу, украшенному кованым козырьком. Приветливый швейцар в белых перчатках гостеприимно распахнул перед ней дверь в залитый светом просторный холл. Ее ноги ступили на выложенный мраморной плиткой пол с замысловатым узором, взгляд скользнул по светлым стенам, украшенным цветочным орнаментом.

Слева от входа находилась стойка регистрации из красного дерева, а справа – удобные диванчики и кресла, плавно переходящие в столики небольшого ресторана. Людей здесь почти не было, лишь на дальнем диванчике сидели пожилой мужчина, читающий газету, и бледная, небрежно одетая женщина, сжимающая в руках сумочку, а чуть дальше, за столиком, – смуглая женщина в пестром платье, вокруг которой бегал темноволосый мальчонка с игрушечным пистолетом. Никто из них не обратил на Лину никакого внимания. Лишь одетый с иголочки портье обратился к ней из-за стойки с профессиональной улыбкой на губах и участием в голосе:

– Добрый день! Могу я вам чем-нибудь помочь?

Лина, потерявшая от всего увиденного дар речи, лишь удивленно моргнула, повернувшись к нему.

– Вы желаете зарегистрироваться? – подсказал портье. – У вас забронирован номер?

– Я… я не… я просто хотела… – невнятно проблеяла Лина, будучи не в силах собраться с мыслями.

– Давайте я проверю, – не унимался портье, отчаянно желающий ей угодить. – Как вас зовут?

– Ангелина Соколова, – машинально отозвалась Лина, словно обрадовавшись понятному вопросу, ответ на который был ей хорошо известен.

– Ангелина Викторовна? – уточнил портье, щелкнув клавишами. – Да, вижу ваше бронирование. Вы с нами на одну ночь, для вас забронирован номер категории люкс с доступом в спа с бассейном. В ваше проживание также входит завтрак и романтический ужин на двоих по нашему специальному сезонному предложению. И я с удовольствием хочу вам сообщить, что наш спа-центр дарит вам часовой расслабляющий массаж в качестве приветственного комплемента.

Так толком и не пришедшая в себя Лина растерялась еще больше. Номер люкс? Спа? Массаж? Да еще и ужин на двоих и не какой-нибудь, а романтический?! Кто же все это забронировал для нее? Она-то точно этого не делала, ей бы такое даже в голову не пришло! Страшно подумать, сколько все это может стоить… Наверное, как три ее зарплаты в архиве. А то и пять.

– Вы… я… – снова с трудом выдавила из себя Лина, после чего прикрыла глаза и мотнула головой, силясь собраться с мыслями. Те продолжили разбегаться, но ей все же удалось сформулировать одну: – Думаю, это ошибка. Я не бронировала…

– Никакой ошибки, – вновь улыбнулся ей портье. – Здесь все указано очень точно. Забронированные услуги отеля уже оплачены, от вас мне нужен только паспорт.

Это уже было слишком. Если до сего момента все походило на розыгрыш или нелепую путаницу, то теперь происходящее стало казаться опасным. Кто и почему мог так расщедриться для нее? Можно было бы предположить, что все это устроил Артем, таким креативным образом пытаясь помириться, но Лина была недостаточно наивна для подобных мыслей. Она удивилась бы, даже если бы он просто приехал к ней с букетом цветов и позвал в ресторан. А все это… Нет, это определенно кто-то другой.

– У вас паспорт с собой? – уточнил портье, на лице которого улыбка уже уступала место удивлению. Должно быть, он впервые сталкивался с такой странной гостьей.

Лина медлила, раздумывая, но руки ее уже лезли в сумочку, где всегда лежал требуемый документ. Неужели она действительно собирается принять это странное предложение, исходящее неизвестно от кого? А если после ей предъявят счет за столь необдуманный поступок? А если платить придется не деньгами?

Правильнее было бы извиниться, развернуться и уйти, но Лина знала, что если поступит так, то будет жалеть об этом до конца своей жизни. Она так и не узнает, откуда здесь взялась эта гостиница, которую, по всем данным, давно закрыли, как ей дозвонились по неработающему телефону, кем была та призрачная женщина, что навещала ее прошлым вечером, и как все это связано с загадочным незнакомцем, так и не пришедшим снова за справкой о перенумерации дома номер восемь по улице Морской…

Да и какая у нее альтернатива? Сидеть дома, гладить кошку и смотреть телевизор? Это она в своей жизни еще успеет.

– Да, паспорт у меня с собой, – улыбнулась Лина, доставая документ из сумки и протягивая портье.

Тот заметно обрадовался и принялся за работу. После подписания пары бумажек паспорт ей вернули, а следом протянули и большой старомодный ключ с круглым брелоком. Металл обжег холодом, Лина повернула брелок цифрами к себе.

«13». Счастливое число!

Ей вдруг пришло в голову поинтересоваться:

– А вы можете сказать, кто оплатил номер?

Портье лишь развел руками.

– Увы. Я вижу лишь отметку о том, что оплата уже произведена.

– Ладно, спасибо.

– Вам потребуется помощь с багажом?

– Нет, спасибо, я… налегке.

– Замечательно. Тогда хорошего вам отдыха. И добро пожаловать в гостиницу «Золотой берег»!