Гостиница заблудших душ

Глава 15

За подробностями гибели первых хозяев усадьбы девушки решили обратиться к Гоше, но он был вынужден их разочаровать:

– У меня таких сведений нет: дела царской России у нас не хранятся. Это, наверное, нужны какие-то исторические архивы.

Карина после этого не смогла сходу сообразить, где же все-таки нужно искать интересующую их информацию.

– Слишком давно дело было, надо думать. Может, просто какого-то местного историка найти, который смог бы помочь? Они лучше в этой сфере ориентируются…

Едва она произнесла это, как девушки замерли и повернулись друг к другу. К тому моменту они уже успели достаточно далеко отойти от библиотеки и почти дойти до остановки маршрутки.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – взволнованно спросила Карина.

– Наверняка! – отозвалась Лина. – И сама не верю, что все может быть так просто. Словно кто-то постарался дать нам этот источник информации…

– Может, оно и так. Подсказал же твой таинственный незнакомец про Морскую, дом восемь. А призрак – про Короткова. Может, и Стомов в нашей жизни не просто так появился. Точнее, в твоей. Остается только улучить момент, чтобы расспросить его. И надеяться, что он сможет помочь.

Все воскресенье Лина так надеялась на это, что к утру понедельника оказалась практически убеждена, что Стомов – именно тот, кто им нужен. Отсутствие сверхъестественных происшествий и призрачных явлений у нее дома убеждало в том же: с тех пор, как они с Кариной занялись расследованием, к ней никто не наведывался. Значит, пока они все делают правильно.

***

Во вторник во второй половине дня Сан Саныч лично отвез Лину вместе с документами к месту проведения мероприятия. Для презентации Стомова было выбрано фойе городского театра. Как объяснили Лине, его администрация частенько отдавала это пространство под разные культурные события.

Когда они приехали, все было почти готово. В противоположном от входа конце просторного помещения стоял явно временный подиум, очевидно, заменяющий сцену. На нем скучали одинокий стул и небольшой столик с бутылкой воды и стаканом. Перед подиумом выстроились ряды стульев для слушателей. Пока они все пустовали, но и сбор гостей планировался только через полчаса. От подиума ко входу на некотором расстоянии от стульев тянулись стенды. Часть из них были заняты книгами, а другие ждали архивных документов.

Сам Стомов стоял у временной сцены и разговаривал с парой молодых людей, судя по манере общения, довольно ему близких. Он оказался невысоким, худощавым, полностью седым, но на вид еще довольно бодрым старичком. Судя по густым бровям, не до конца потерявшим цвет, когда-то его шевелюра была темной. Подойдя к нему поближе, чтобы познакомиться, Лина подумала, что в молодости он, должно быть, был весьма привлекателен. В нем чувствовалась порода, он умудрился сохранить осанку и ясность взгляда, но возраст все же потихоньку брал свое: руки его слегка подрагивали, карие глаза смотрели на мир сквозь очки.

Сан Саныч представил Лину Стомову, тот с энтузиазмом пожал ей руку. Ладонь у него оказалась сухая и крепкая.

– Добро пожаловать, деточка, надеюсь, вам не будет тут скучно.

– Ну что вы! – торопливо заверила его Лина, чувствуя, как колотится в груди сердце. Ей не терпелось расспросить его о здании гостиницы, но она не могла начать этот разговор ни с того ни с сего в присутствии такого количества непосвященных лиц. – Мне очень интересна тема вашей лекции!

– Посмотрим, что вы скажете после нее, – рассмеялся Стомов.

– С удовольствием поделюсь с вами своими мыслями, – чуть нервно добавила Лина, надеясь, что это позволит ей переговорить с ним приватно после выступления.

– Приятно видеть такой энтузиазм у молодого поколения. Кстати, познакомьтесь: это моя внучка Виталина, а это ее молодой человек – Александр.

Обменявшись приветствиями и рукопожатиями с собеседниками Стомова, Сан Саныч и Лина поторопились заняться экспозицией. Виталина и Александр – или Сашка, как его называла внучка Стомова, – тут же вызвались им помочь.

Вскоре все было готово, и Сан Саныч засобирался обратно в архив. Его занятость не позволяла отвлекаться на подобные мероприятия, ему и так предстояло сегодня задержаться на работе, чтобы компенсировать потраченное на поездку время.

– Мероприятие продлится до шести вечера, – сказал он Лине напоследок. – Карина приедет забрать тебя и документы, я уже договорился с ней. Вернете их в хранилища – и можете отдыхать. Завтра у вас обеих будут свободные полдня за этот вечер. С Марианной Владимировной об этом я тоже договорился. С утра или после обеда – это как вам самим будет удобнее.

– Спасибо вам, Сан Саныч, – улыбнулась Лина.

– Тебе спасибо! – Он почти ласково потрепал ее по плечу. – Не скучай тут. Удачи!

Заскучать у Лины не было ни единого шанса. Гости уже начали собираться в фойе, подходить к экспозициям, задавать вопросы. Она отвечала по мере возможности. Незадолго до начала лекции, когда большинство уже заняло места в импровизированном зрительном зале, к ней подошла внучка Стомова, попросившая называть себя Витой, и подсказала, где можно немного отдохнуть и выпить чая или воды, если захочется.

– Дедушке выделили гримерку на первом этаже, там есть кулер, а рядом на столе стоит коробка чайных пакетиков – это наши, можешь спокойно брать. Там еще баранки есть и печенье. Дедуля будет трепаться часа два, так что времени на перерыв у тебя будет предостаточно.

Лина поблагодарила ее, но до гримерки так и не дошла. Когда Стомов поднялся на небольшую сцену, уже никто и не думал никуда идти. Несмотря на чуть дребезжащий и порой срывающийся от старости голос, он умело владел вниманием аудитории. Рассказывал так, что все слушали, не нарушая тишину шепотками, не ерзая на креслах и не отвлекаясь на смартфоны.

Его повествование началось со зданий восемнадцатого века, как наиболее давних построек в черте города, потом он коротко прошелся по архитектуре прибрежной зоны. Открытые и по сей день санатории и пансионаты оказались весьма любопытными объектами, о каждом из которых Лина с удовольствием узнала бы подробнее.

Следом Стомов рассказал о том, что спальных микрорайонах, чуть иронично прозванных «человейниками». Довольно много времени он посвятил великолепному, по его словам, тандему: главе города Бургомистрову и архитектору Гольдману, которые после войны возрождали город из руин.

– Самым ярким примером их совместной работы можно назвать городской театр, где мы сейчас находимся, – с энтузиазмом и восхищением рассказывал Стомов, и его эмоции передавались слушателям. – Его построили задолго до революции, но во время войны здание было частично разрушено. Симеон Израильевич Гольдман воссоздавал его былое великолепие с невероятным вниманием к деталям. Так что теперь оно входит в пятерку красивейших зданий в области.

Отвечая на прозвучавший из зала вопрос, Стомов с удовольствием рассказал и о расположенном поблизости кинотеатре «Метеорит»:

– Да-да, этот кинотеатр построен на том самом месте, куда упал снаряд, взрыв которого повредил здание театра.

Постепенно лектор-краевед дошел в своем рассказе до последнего совместного проекта тандема – здания Дворца бракосочетаний. Оно имело идеально круглую форму, как у обручального кольца, а в его центре находился такой же идеально круглый зал торжественной регистрации.

– Довольно быстро укоренилось поверье, что молодожены обязательно должны обойти зал по кругу, – чуть посмеиваясь, заметил Стомов. – Якобы так брак будет крепким, на всю жизнь. То же поверье гласит, что после регистрации молодоженам следует прогуляться в яблоневом саду рядом с дворцом. Это символ плодородия и богатства новой ячейки общества.

Сидящая в первом ряду высокая женщина с коротко стриженными седыми волосами так заерзала на месте, что обратила внимание лектора на себя, и, с разрешения, дополнила:

– Это поверье оказалось настолько сильным, что во время ремонта здания два месяца в городе почти не было регистраций. Мало кто хотел расписываться в другом, временно оборудованном месте. И строители, проникнувшись серьезностью ситуации, практически ночевали на рабочих местах, лишь бы скорее закончить ремонт.

– Да, действительно, было такое, – согласился Стомов.

Лекция длилась и длилась, никто не выглядел ею утомленным, но в какой-то момент сам краевед вдруг начал сбиваться. Все два часа он провел на ногах, несмотря на установленный для него стул, а тут вдруг сел и налил себе воды, извинившись перед слушателями.

Лина заволновалась, а Вита проворно поднялась на сцену, поблагодарила всех, кто пришел, и предложила им еще раз осмотреть представленные материалы по истории городского строительства и книги лектора. Зал взорвался овациями, а уставший, но очень довольный Стомов покраснел от удовольствия.

Вита проворно увела деда в ту самую гримерку, в которую приглашала и ее. Теперь Лина забеспокоилась, что ей не удастся перехватить Стомова и задать ему свои вопросы, а как встретиться с ним еще раз – она не знала.

Немного потоптавшись на месте, Лина набралась смелости, попросила Сашку, оставшегося в фойе, приглядеть за стендами, а сама направилась в гримерку. Если повезет, ей удастся остаться со Стомовым наедине и расспросить его об интересующем ее здании, а точнее, о его истории. Если же нет, она постарается узнать, где и когда можно будет увидеть его снова, чтобы поговорить. Ей почему-то казалось, что старик не откажется проконсультировать ее в ближайшее время.

Лине повезло. Едва она постучала в гримерку, Вита распахнула перед ней дверь и радостно воскликнула:

– О, как хорошо, что ты зашла! Сможешь посидеть с ним пять минут? Чайку пока попей, вот печенье, баранки… Мне отойти надо, я же вроде как организатор мероприятия. Я быстро! Надо только, чтобы кто-то последил за ним. Не давай ему вставать! И если что – сразу зови меня. Ладно?

Стараясь не выглядеть слишком обрадованной – это было бы очень странно и неуместно, – Лина заверила ее, что все сделает.

– Можешь не торопиться, там твой Сашка обещал за стендами присмотреть, – добавила она, провожая Виту.

– Ты прости ее, деточка, – с нотками неловкости в голосе попросил Стомов, когда за его внучкой закрылась дверь. – Она просто очень переживает за меня, хотя оно того и не стоит…

Лина посмотрела на него и улыбнулась. Стомов полулежал на небольшом диванчике у стены, подложив под спину сразу две декоративные подушечки. Выглядел он бледновато. На столе рядом с кулером стояли не только коробочка с чаем и упаковки с печеньем и баранками, но и тонометр. По всей видимости, у старика от напряжения подскочило давление. Или упало.

– Конечно, переживает, она ведь вас очень любит, – мягко заметила Лина, направляясь к кулеру. Выпить чая действительно было очень кстати, особенно с баранкой: обедала она довольно давно. – Вам сделать чай? Или, может быть, хотите воды?

– Да нет, ничего не надо, – отмахнулся Стомов. – Лучше посиди, поболтай со стариком. Как тебе лекция? Ты, кажется, очень внимательно слушала.

– Еще бы! – с жаром подтвердила Лина. – Вы потрясающий рассказчик. Я только недавно переехала в город, и мне было очень интересно послушать. Столько всего узнала!

– Ох, деточка, – старик расплылся в довольной улыбке и постучал себя по лбу чуть вздрагивающим пальцем, – вот тут хранится столько всего… Жаль, поздно я догадался, что надо проводить такие лекции. Боюсь, много не потяну, мне ведь уже стукнуло семьдесят пять. Да, вот так… Но, пока хожу и говорю, постараюсь выступать. Будешь приходить?

– С удовольствием!

Лина выкинула в корзину мокрый пакетик, взяла стаканчик с чаем, пару баранок и села на стул, оказавшийся рядом с диваном. Должно быть, Вита поставила его сюда, чтобы положить на него тонометр во время измерения давления, и теперь он пришелся очень кстати.

– Интернационал Николаевич, а вы же, наверное, про любое здание в городе можете много интересного рассказать? – с замиранием сердца поинтересовалась Лина.

– Ну, не про каждое, конечно, но про многие. Не смогу ничего сказать, если здание ничем не примечательно. Например, панельные многоэтажки. У них только сухие факты: когда построены – и все. А это совершенно не интересно. Знаешь, как говорили в одном старом фильме? Людям нужны легенды! А ты про какой-то конкретный дом узнать хотела? – Стомов прищурился, глядя на нее с теплотой дедушки, которого Лина никогда не знала.

– Ну, если честно, то да… Гостиница «Золотой берег», – бухнула она, не желая ходить вокруг да около. – Точнее, старая купеческая усадьба, в которой эта гостиница находилась.

– Надо же, неожиданный выбор, – пробормотал ее собеседник. Его улыбка померкла, на смену добродушному выражению лица пришла озадаченность, если не сказать – озабоченность. – Эта гостиница закрылась, наверное, еще до твоего рождения. Почему она тебя интересует?

К этому вопросу Лина оказалась не готова. Если бы подумала заранее, смогла бы сейчас соврать что-то правдоподобное. Наверное. Но заготовок у нее не оказалось, да и врать хорошему человеку почему-то не захотелось. Очень уж по-доброму смотрел на нее Стомов.

– Недели две назад, едва я переехала, ко мне домой заявился мужчина… Как вошел – понятия не имею, но он все требовал от меня справку о перенумерации дома номер восемь по улице Морская…

– Тот самый дом, – кивнул Стомов.

– Да. И вот с тех пор в моей жизни происходит всякая чертовщина…

Лина, конечно, понимала, что откровенный рассказ обо всем, что произошло, может вызвать у собеседника кучу сомнений и подозрение в ее полной невменяемости, но она все равно рассказала ему, как было: и про звонок по телефону, и про женщину в зеркале, и про невероятный вечер в гостинице, и про ужасное утро там же, а также о своем расследовании и помощи Карины в нем.

– И вот теперь мы дошли до этой истории с первыми хозяевами дома и случившейся с ними трагедией, – закончила она. – Думаем, что происходящее как-то связано с ними, но не знаем, где можно выяснить подробности. Дело давнее, в архиве МВД оно не хранится…

– Да, понимаю, – задумчиво протянул Стомов, как ни странно, совершенно не возмутившись после всего услышанного. – И, думаю, смогу помочь. Прежде всего, насколько я помню, эта трагедия произошла не с первым владельцем дома, а с его сыном и невесткой. Купец Фролов, построивший усадьбу, на тот момент уже скончался, оставив дом наследнику. Но и сын его недолго там прожил…

Стомов замолчал и задумался, а Лина нетерпеливо подалась вперед. Уже прошло немало времени, Вита могла вернуться в любую минуту, да и ей не стоило злоупотреблять добротой Сашки, а потому хотелось поскорее услышать продолжение.

– Вы знаете подробности той истории?

Стомов вздрогнул, словно успел забыть о ее присутствии, и признался:

– Не детальные. Насколько я знаю, супруга Фролова-младшего в одну ночь отравилась, а он сам, обнаружив ее тело, повесился. Их служанка в ту же ночь оступилась и упала с лестницы, очень неудачно: сломала себе шею. Вот так поутру были обнаружены три трупа. Но что и почему случилось, сейчас уже не скажу… Но, знаешь, есть у меня одна вещица в домашней коллекции, могу дать на время.

– Что именно? – взволнованно поинтересовалась Лина.

– В ту пору в городе жила тетка Фролова-младшего, сестра его отца. Была она дамой незамужней и бездетной, а потому проводила много времени в гостях у племянника и его супруги. А еще она годами вела дневник. Вот несколько томов того дневника мне и достались по случаю. Записи там в основном скучные, повседневные, но для историка очень ценные. Так что я отправлю тебе последнюю ее тетрадочку, почитаешь, что она писала о том периоде.

– Последнюю? – удивилась Лина. Ей вдруг стало не по себе. – А она что… тоже тогда… умерла?

– О, нет! – Стомов махнул рукой и улыбнулся. – Просто после смерти последнего своего родственника Фролова ушла в монастырь. И больше дневников не вела.