Гостиница заблудших душ

Глава 19

– Какого года? – севшим голосом уточнила Карина.

– Семьдесят второго, – отозвалась Лина, удивленно разглядывая объявление. В голове не укладывалось, как они могли вдруг оказаться в прошлом. – Это больше пятидесяти лет назад… Как такое возможно?

– Тебя удивляет только это? – немного нервно уточнила Карина. – Что мы каким-то образом переместились на пятьдесят с лишним лет? По мне, что пять, что пятьдесят – разницы никакой.

– Да я не в этом смысле! Просто получается, что сейчас семьдесят второй год и это, – она развела руками, – тот самый туберкулезный санаторий. А в прошлый раз я была в гостинице, а значит – в начале нулевых? Это что-то вроде временного провала, что ли? Интересно, почему в этот раз мы переместились дальше во времени? Потому что нас двое? А если бы нас было трое, мы бы в девятнадцатый век улетели? Или как?

– Давай не будем проверять, а? – взмолилась Карина. – Лучше подумаем, как отсюда выбраться. Как вернуться в наше время?

– Возможно, достаточно просто выйти на улицу, – не особо уверенно предположила Лина. – Когда я попала в «Золотой берег», парк оставался заброшенным, в отличие от гостиницы. Может, во времени перемещается только здание, а окружающая территория остается?

– Хорошая идея! Пошли!

Коридор и двери в палаты были расположены так же, как и в гостинице, какой ее помнила Лина, поэтому она надеялась, что лестницы и все остальное тоже находятся на своих местах. И когда это оказалось действительно так, от сердца у нее отлегло. Значит, выход близко! Надо только спуститься на первый этаж, а там до дверей рукой подать.

Однако на практике все оказалось не так просто.

Лифты, как ни странно, уже существовали. Вероятно, санаторию они тоже были нужны. Выглядели, конечно, не так презентабельно, как в дорогой гостинице, но главное – работали. Во всяком случае, в ответ на нажатие кнопки вызова один из них загудел и вскоре открыл свои двери.

Подруги вошли в просторную кабину – лифт был то ли грузовым, то ли просто рассчитан на перевозку лежачих пациентов на каталках – и нажали кнопку первого этажа. Створки сомкнулись, и подруги с улыбками переглянулись. Пока все складывалось хорошо!

Однако на этом их везение закончилось. Лифт поехал вниз, Лина отчетливо почувствовала его движение, но когда он остановился и открылся, перед ними вновь оказался коридор второго этажа.

– Что за ерунда? – нахмурилась Лина и еще раз нажала на кнопку с цифрой 1.

Створки сомкнулись, кабина пришла в движение, остановилась – и опять открыла двери на втором этаже! Лина машинально потянулась к кнопке, но Карина остановила ее руку и напряженно предложила:

– Давай лучше по лестнице!

Лина кивнула. Они обе пытались делать вид, что лифт просто не работал, а закрывал и открывал двери на месте, что они не чувствовали движения вниз и остановки в конце. Пока не хотелось верить, что первый этаж дальше, чем им кажется.

Дверь на лестницу тоже находилась в том самом месте, где Лина и ожидала ее увидеть. В этот раз здесь ничем не воняло, как тем утром, когда она торопливо покидала гостиницу, превратившуюся в обычную заброшку.

Торопливый спуск по ступенькам, еще одна дверь, и – они снова оказались в коридоре второго этажа.

– Да как так-то! – нервно топнула ногой Карина.

Она потрогала стены, словно надеясь, что это лишь мираж, и пошла обратно на лестницу, на этот раз первой, внимательно глядя под ноги. Однако снова, спустившись на один этаж, они оказались на втором.

– Ну-ка, останься здесь, – велела Карина и на этот раз скользнула на лестницу одна.

Лина послушно осталась дожидаться ее у двери. Меньше минуты спустя Карина появилась из нее, выглядя еще более ошалевшей, чем до этого.

– По крайней мере, это один и тот же второй этаж, – заметила Лина мрачно.

– А тут же третий еще есть, да? – Карина снова шагнула за дверь. – Посмотрим?

На третий они поднялись довольно спокойно. И так же спокойно спустились с него на второй. А вот попасть на первый им снова не удалось.

– Значит, перемещаться между вторым и третьим этажами мы можем, – сделала вывод Лина. – Нас не пускает только на первый…

– Но в прошлый раз ты спокойно перемещалась со второго на первый и с первого на второй, так? – уточнила Карина. – Бассейн тот был на первом, ресторан тоже…

– Да, – задумчиво согласилась Лина. – Не знаю, почему в этот раз это не работает.

– Ладно… – выдохнула Карина, прикрывая глаза. – И что будем делать?

Лина подошла к окну на лестничной площадке. С высоты парк выглядел так, как мог бы выглядеть в семидесятые, но это ничего не значило: здание могло искажать восприятие, как в тот раз в ресторане. Тогда из окна ей тоже казалось, что парк выглядит ухоженным, но она подумала, что просто смотрит на другую его часть.

– А это вариант… – подошедшая Карина дернула на себя створку окна и выглянула из него. – Здесь не так высоко. Можно связать простыни из нашей палаты и слезть по ним. Мы молодые, ловкие. У нас получится.

– Костей не соберем, – поморщилась Лина, глядя на бетонную отмостку, тянущуюся вдоль здания под окном. – Но попробовать можно. Хорошо хоть окно без решеток.

– Что вы делаете?! – раздался вдруг позади них окрик.

Лина и Карина вздрогнули и синхронно отпрянули, отступив на шаг от окна и повернувшись к сердитой женщине в белом халате. На вид ей было лет сорок, но в темных волосах уже поблескивала седина. Она строго смотрела на них, подходя ближе.

– Вы что творите?

– Мы…

– Вы зачем окно открыли? Еще и высунулись туда чуть ли не по пояс. Вам что, жить надоело?

– Мы ничего такого не хотели… – проскулила Лина, чувствуя, как под взглядом женщины у нее потеют руки и трясутся колени.

– Не хотели они! Вы же выпасть могли… Себя не жалко, персонал пожалейте! Представляете, как всем тут влетит, если вы убьетесь или покалечитесь?

– Нам просто душно стало! – несчастным тоном проговорила Карина. – Подышать захотелось…

– Подышать им захотелось… – женщина чуть сбавила тон и только покачала головой. – В палату к себе идите, форточку откройте и дышите. Только не окно! А то придется запереть вас в комнате совсем без окон, там вам точно будет несладко.

– Мы больше не будем открывать окно, честно! – заверила Лина. – Мы пойдем к себе?

– Идите, – смягчилась женщина.

Однако она осталась на месте, наблюдая, как девушки идут по коридору к своей палате.

– Надо было сразу пробовать вылезать оттуда, – прошептала Карина. – Глупо было делать это в коридоре.

– Думаю, разницы особой не будет, – покачала головой Лина, заталкивая подругу за дверь с номером 13, но не закрывая ее за ними полностью, а оставляя себе маленькую щелочку. – Если попытаемся вылезти отсюда, все равно что-нибудь случится. Окно не откроется, например, или придет кто-нибудь.

– С чего ты взяла? – растерялась Карина.

– Идея одна появилась. Насчет того, почему в прошлый раз я спокойно спускалась на первый этаж.

– И почему же?

– Потому что в прошлый раз у меня не было намерения уйти. Я спускалась в бассейн, в ресторан, но даже не думала о том, чтобы выйти в парк и сбежать.

– То есть и лифт едет не туда, и ступеньки ведут не туда потому, что мы хотим сбежать? – с сомнением уточнила Карина.

– Думаю, да. И тетка эта появилась, скорее всего, по той же причине. Очевидно, это не совсем прошлое. То есть… это не обычное прошлое. Если бы мы просто переместились на полвека, реальность подчинялась бы обычным законам. Но здесь все по-своему! А что это значит?

– Что это значит? – тупо повторила Карина, явно не догоняя мысль Лины.

– Нам надо убедить это место, что мы не собираемся сбегать. Вот как сейчас мы убеждали эту женщину, что просто хотели подышать.

– Это как? Повторять про себя, мол, мы просто на первый спустимся, уходить не будем?

– Да хоть бы и так! Надо только дождаться, пока строгая тетя-доктор уйдет. А она там так и стоит…

– Забавно, – усмехнулась Карина, – у меня сын точно так же женщин-врачей называет.

– Он не боится людей в белых халатах? – с улыбкой поинтересовалась Лина, чтобы занять голову чем-нибудь и прогнать оттуда навязчивую мысль о необходимости побега. – Я в детстве очень боялась. Сразу плакала. А мама на меня ругалась…

– Бедняга, – Карина сочувственно посмотрела на нее. – Я вот с сыном в такие моменты разговариваю. Объясняю, что врачи его вылечат, но сначала они должны понять, что случилось. И для этого надо не капризничать, а слушать и отвечать на вопросы, быть сильным и смелым. Мы так всегда заранее морально готовимся, даже к анализам. И Кирюша, сцепив зубы, идет к тете-вампиру… В смысле, к лаборанту, который кровь берет. Не кричит и не плачет, хотя ему больно и неприятно. Зато потом еще несколько дней рассказывает, что он смелый, как папа.

– Ты молодец, – похвалила Лина. – Если бы меня так в детстве готовили, я бы совсем иначе относилась к собственному здоровью.

– Зато теперь ты взрослая и можешь сама себя уговаривать и убеждать…

– Так, путь свободен, – объявила Лина, резко меняя тему. И добавила, четко проговаривая слова: – Значит, так… Нам нужно попасть… в регистратуру на первом этаже, задать несколько вопросов. Уходить нам больше не надо. Поняла?

Карина кивнула, они выскользнули в коридор и торопливо направились к лестнице. Почему-то казалось, что так будет проще: идя по ступенькам, можно их считать, отгоняя лишние мысли.

Удивительно, но план сработал: дойдя до последней ступеньки, они толкнули дверь и наконец попали в холл на первом этаже. Конечно, выглядел он не так роскошно, как в гостинице, и был значительно меньше. Видимо, позже его как-то перестроили, объединили несколько помещений. Сейчас же здесь находились лишь стол с горой пухлых журналов, несколько обтянутых клеенкой стульев и отгороженная стеклом секция на том месте, где в гостинице находилась стойка регистрации. Скучного цвета стены украшали плакаты с информацией о заболеваниях и важности закаливания и занятий спортом.

– Скромно и сердито, – шепнула Карина.

Лина только кивнула, направляясь к той самой отгороженной секции, в которой, вероятно, и находилось что-то вроде местной регистратуры. За стеклом, опустив голову, сидела смуглая женщина, и Лина весьма пристально смотрела на нее, стараясь не думать о побеге. Только бы она не подняла голову и не увидела их…

Женщина так и не посмотрела в их сторону, но, когда до входной двери оставалось буквально несколько шагов, позади прозвучало:

– Вы куда?

Лина с тоской прикрыла глаза, а Карина рядом чертыхнулась. То ли теория оказалась все-таки нерабочей, то ли контролировать собственные мысли и желания сложнее, чем им думалось.

Они синхронно обернулись. Невысокая полная женщина торопливо приближалась к ним, а за ней вразвалочку шагал крупный мужчина в серых брюках и рубашке. Вероятно, местный охранник или санитар.

– Прогуляться хотели, – без особой надежды ответила Лина. – Воздухом свежим подышать. В палате душно.

– Уже поздно для прогулок, – предсказуемо ответила женщина. – Идите в палату, откройте форточку. Могу попросить вот Степана Андреевича, чтоб помог, если сами не можете. Двери закрыты до утра.

– Но мы хотели пройтись, подышать, чтоб лучше заснуть. Хотя бы пять минуточек! – взмолилась Карина, видимо, не желая легко сдаваться, когда свобода так близко.

– Поздно, говорю же, – голос женщины стал строже. – Правила одни для всех. Так что идите в палату. Семен Андреевич, проводите девушек!

Лейтенант Константин Лавров сам толком не понимал, куда едет и зачем. Сначала он просто отклонился от привычного ему маршрута, словно о чем-то задумавшись и пропустив нужный поворот, а потом вдруг понял, что улица Морская, о которой говорила странноватая девица, не так уж далеко, а значит, можно доехать до нее и посмотреть, что там за усадьба, о которой шла речь в ее невероятном рассказе.

Он повернул на улицу Морскую и сбросил скорость, чтобы не пропустить восьмой дом. Лавров ни секунды не сомневался, что вся эта история с душами, которые не могу обрести покой, – полная чушь. Тут он был полностью согласен со своим старшим коллегой – майором Даниным. Расходился он с ним в другом: в том, что визит девушек – чистой воды розыгрыш.

– Может, спор кому-то проиграли, – предположил Данин, когда они дошли до кабинета. – Или решили скрытой камерой нас снять. В интернет потом выложат и будут угорать со своими подписчиками. Время сейчас такое… Молодежь совсем сдурела!

Владимиру Сергеевичу уже исполнилось пятьдесят пять, а потому понятие «молодежь» включало у него весьма широкий возрастной диапазон. Лавров был значительно моложе: ему едва стукнуло тридцать, а потому девушки показались ему достаточно взрослыми, чтобы уже не заниматься такими глупостями. Особенно вторая, с прямыми темными волосами. У нее в вырезе футболки была видна цепочка с двумя обручальными кольцами. Так носят некоторые вдовы. Может, у нее и ребенок уже есть. Первая – та, что говорила больше, – выглядела помладше, но тоже не казалась безмозглой дурочкой, способной шутить такими вещами.

Нет, у их визита в полицию определенно была какая-то причина! Возможно, совсем не та, что они озвучили, но определенно что-то важное. Почему они не могли сказать все напрямую, Лавров не знал, но очень хотел выяснить. Должно быть, именно поэтому, освободившись, поехал в заброшенную гостиницу, а не домой.

Обшарпанный забор, тянущийся вдоль весьма запущенной территории, привлек его внимание и недвусмысленно подсказал, что это именно тот адрес, который Лавров ищет, хотя на воротах, у которых он припарковался, никаких цифр не висело. А еще они были наглухо заперты, и поблизости он не увидел ни охраны, ни смотрителя.

Зато чуть дальше у тротуара стояла сиреневая тойота. Она привлекла внимание Лаврова по той простой причине, что сегодня он ее уже видел. Такая же машина стояла у их отделения, как раз когда странная парочка пыталась найти кого-то для расследования убийства, произошедшего в позапрошлом веке. Напротив машины в заборе обнаружилась брешь.

– Становится интересно, – пробормотал Лавров, чувствуя, как в груди что-то екнуло.

Обычно так отзывалось дурное предчувствие. Лавров всегда считал, что для опера интуиция так же важна, как и умение подмечать и запоминать детали, а потому не стал медлить и пробрался через брешь на территорию заросшего парка.

Солнце уже село, но его свет все еще долетал из-за горизонта, помогая ориентироваться. Лавров довольно быстро нашел разбитую дорожку, некогда аккуратно выложенную плиткой, и пошел по ней. Вскоре дорожка пересеклась с другой, а та – с третьей, и Лавров переходил с одной на другую, стараясь придерживаться определенного направления.

В просвете между внезапно расступившимися деревьями вдруг показался дом. Явно очень старый, большой, он вполне походил на купеческую усадьбу из рассказа девчонки. Разбитые окна, облупившиеся стены, покосившаяся входная дверь над разбитой лестницей. Здание было темным, тихим, а потому казалось пустым, но следовало все же проверить. Ведь машина у забора стоит…

Лавров достал из кармана джинсовой куртки маленький фонарик. Он всегда носил его с собой, поскольку в определенных ситуациях подсвечивать себе смартфоном ужасно неудобно.

Внутри все выглядело примерно так, как он и представлял. На потрескавшемся мраморном полу валялся опрокинутый столик, чуть дальше стояла еще какая-то облезлая, частично развалившаяся мебель, под подошвами скрипели мелкие осколки или какой-то сор, повсюду был разбросан мусор. Темнота, тишина, затхлый воздух с примесью не особо приятных запахов. Каждый шаг эхом отражался от стен и потолка.

– Эй, есть здесь кто? – позвал Лавров громко. – Я из полиции!

Он решил, что будет лучше сразу обозначить себя, а то мало ли… В таком месте его легко могли принять за источник опасности и огреть чем-нибудь по голове.

На его зов никто не откликнулся, но где-то наверху как будто что-то звякнуло, а впереди потом – скрипнуло. Лавров сделал несколько шагов вперед, направляя скромный луч фонарика туда, где ему послышался последний звук. Пятно света выхватило из темноты приоткрытую дверь, а за дверью, петли которой, очевидно, и скрипнули, обнаружилась лестница. В нос ударил резкий, тошнотворный запах, заставивший поморщиться, а наверху что-то едва слышно зажужжало. Тихо, примерно как трансформатор.

Зажав нос ладонью, Лавров осторожно шагнул на лестницу.

Молчаливый Семен Андреевич конвоировал их в комнату и напоследок велел не шалить. Лина пообещала, что они будут вести себя тихо, а потом закрыла дверь в палату, молясь про себя, чтобы их не заперли.

В коридоре послышались шаги, которые вскоре стихли, но щелчка замка так и не прозвучало. И на том спасибо!

– Вот же мы попали! – вырвалось у Карины, нервно мечущейся по комнате.

– Все будет нормально, – попыталась приободрить ее Лина. – В прошлый раз гостиница просуществовала только до утра, потом восстановилась обычная реальность. Есть шанс, что так произойдет и в этот раз. И пусть сейчас здесь не такие шикарные условия, но нам хотя бы есть где спать…

– Легко тебе говорить! А меня Кирилл ждет. Он же обещал без мамы не ложиться! – Карина и не думала ни успокаиваться, ни приободряться. – И Татьяна Эдуардовна будет волноваться… Как я ей утром объясню, где была?

– У тебя разве нет права на личную жизнь? – осторожно уточнила Лина.

– Право есть, конечно, – фыркнула Карина. – Только личной жизни нет, и она об этом знает.

– Мало ли… Может, появился кто-то…

– Если бы я собиралась не ночевать дома, я бы ее предупредила. Татьяна Эдуардовна это…

Карина осеклась на полуслове, вдруг перестав метаться и застыв посреди комнаты. Можно было бы подумать, что ей в голову пришла гениальная идея, но она не смотрела на Лину и не выглядела обрадованной. Скорее, испуганной. И взгляд ее при этом был обращен куда-то за спину Лины.

– Ты чего? – напряженно спросила та.

Карина только молча кивнула на что-то, мол, сама посмотри.

Лина медленно обернулась, не зная, к чему готовиться, но все оказалось не так ужасно. За спиной у нее обнаружился всего лишь уже знакомый ей мужчина, имени которого она так и не знала. Он выглядел точно так же, как в предыдущие их встречи, но сейчас казался более расслабленным. Привалившись спиной к стене и скрестив руки на груди, он взирал на них с ироничной улыбкой, которая не касалась его губ, отражалась только в темных глазах.

– Здрасьте… – несколько растерянно выдохнула Лина, глядя на него, как обреченный кролик на удава-гипнотизера.

– Добрый вечер, – невозмутимо и подчеркнуто вежливо поздоровался он.

– Пожалуйста, скажите, что вы пришли нам помочь, – попросила Лина с нотками мольбы в голосе.

Мужчина едва заметно наклонил голову набок, словно эти слова его удивили, но в следующее мгновение легонько кивнул.

– Можно и так сказать.

– Вы знаете, как нам отсюда выбраться?

– Конечно. И ты это знаешь. Условие все то же, Лина. Найди причину. Найди и отпусти.

– Но мы нашли причину! То есть… почти нашли… Мы не знаем, как узнать точнее. И вряд ли сможем сделать это здесь!

Глядя ей прямо в глаза, мужчина легонько покачал головой, после чего повторил с нажимом:

– Найди причину. И отпусти.

Лина беспомощно обернулась к Карине, как бы спрашивая, как же ему объяснить, что они сделали все, что могли. Карина лишь посмотрела на нее круглыми испуганными глазами, но так ничего и не сказала. А когда Лина снова повернулась к знакомому незнакомцу, тот уже исчез.