Гость из будущего. Том 5

Глава 15

При съёмке Бородинского сражения под Дорогобужем Сергей Бондарчук вместо запланированных трёх недель проработал целых три месяца. Ему впервые пришлось командовать 15-тысячной массовкой. Из-за чего каждая батальная сцена выстраивалась по несколько часов, прежде чем Бондарчук командовал: «Камера! Мотор!». У меня слава Богу на съёмочной площадке такой массы народа не было. Под моей рукой находилось всего четыре члена экипажа «Сокола» и пять имперских штурмовиков. На большее количество бойцов элементарно не хватало белых пластмассовых доспехов. И даже при такой скромненькой массовке в песчаном карьере вместо запланированных двух дней мы проработали почти пять суток. Начали в субботу 17-го октября, а закончили в среду 21-го числа.

За эти дни из лагеря в Москву улетели Нонна, Сава Крамаров и его подруга блондинка Мила, а из Москвы к нам присоединился актёр Владимир Трещалов. Специально под него пошили костюм чем-то смутно напоминающий чёрное кимоно и этот высокий статный красавец, которому подрисовали под глазами чёрно-красные тени сыграл роль ситха Дарта Мола. Я ещё в субботу понял, что одной перестрелки с штурмовиками для полноценной батальной сцены будет недостаточно. Раз по новой концепции ситхов в звёздной саге будет много, то они просто обязаны самолично охотится за повстанцами.

Кстати, поединок ситха Дарта Мола и джедая Кэнана Джарруса снимали два дня — вторник и среду. Махать палками, окрашенными серебристой краской, оказалось не так-то просто. Кроме того, для большей волшебности поединка добавили высоченные прыжки и невероятно длинные пролёты, сделанные за счёт тросов. И в четверг вечером в просмотровом зале киностудии «Узбекфильм» я показал своим коллегам смонтированный черновой материал начала наших советских «Звёздных войн». На просмотр собралась вся съёмочная бригада: и техники, и актёры, и гримёры и конечно же главный оператор Дмитрий Месхиев со вторым режиссёром Левоном Кочаряном.

— Сразу предупреждаю, что шумовые спецэффекты, выстрелы бластеров, светящиеся ореолы световых мечей, летающие транспортные аппараты, дополнительные взрывы и музыкальное сопровождение будет добавлено значительно позже, — сказал я перед началом киносеанса. — Поэтому большая просьба не судить по первым кадрам о том, что зритель в реальности увидит на экране.

— Да всё понятно, командир, включай уже кино! — хохотнул техник Сашка, которого я пару раз вместо Кочаряна переодевал в костюм инопланетянина Чуббаки. Так как на жаре и в душном костюме Левон Суренович несколько раз почувствовал себя нехорошо.

— Тишина на галёрке! — прикрикнул я. — Фильм начинается с безмятежного звёздного неба и текста, который словно звёздная дорога медленно уходит в даль. Товарищ киномеханик, включай! — махнул я рукой в сторону аппаратной.

В зале погас свет, затарахтел киноаппарат и на экране появилось звездное небо, которое мы сняли в один из вечеров прямо в пионерском лагере. Я же при этом принялся читать заранее заготовленный текст: «Давным-давно в далёкой-далёкой галактике — „Звёздные войны“. Эпизод первый. Прошло пять лет после разгрома Галактической Республики и преобразования её в Галактическую Империю. Орден джедаев, который стоял на страже законности и порядка, почти полностью уничтожен и его место занял подконтрольный императору Палпатину орден ситхов. Однако на окраинах галактики всё ещё тлеют очаги сопротивления. Джедай Кэнан Джаррус при помощи группы контрабандистов закупает оружие на маленькой песчаной планете Тет. И он ещё не знает, что угодил в ловушку, которую расставил лучший ученик Палпатина ситх Дарт Мол».

Далее звёздное небо сменилось общим планом нашего песчаного карьера, где между больших ящиков зрители увидели комично шагающих маленьких серебристых роботов. Затем на среднем плане появился Сава Крамаров в костюме контрабандиста Хана Соло. Он скорчил смешное и в тоже время недовольное лицо и гаркнул:

— Двигай клешнями, чучело железное! Шевели шестерёнками, железяка бестолковая! Мы тут с вами не на курорте и не в смазочном цеху. С минуты на минуту штурмовики нагрянут.

Тут к нему подошёл Чуббака с коробкой в руках и замычал:

— Эээээ ыыыы.

— Что ыыыыы? — огрызнулся Хан Соло. — Я коробки носить не нанимался.

— Ээээ, — пропел Чуббака.

— Да ну тебя, — отмахнулся Соло и пошагал в левую сторону.

Камера, сделав панораму, проследила движение контрабандиста и остановилась на фигуре Олега Видова. Олег был одет в костюм похожий на светло-серое кимоно и медленно из стороны в сторону водил световым мечом, то есть палкой, покрытой серебристой краской. И хоть эта палка выходила из узорной металлической рукоятки, на экране это смотрелось смешно. Поэтому в зале парни из технической бригады громко загоготали. По моей задумке здесь Джаррус тренировался, отбивая атаки маленько энергетического шарика. Этот спецэффект мне предстояло дорисовать на этапе постпродакшна в рабочих павильонах «Союзмультфильма». Именно с ними я подписал договор.

— Ну что, Кэнан Джаррус, всё балуешься своим световым мечом? — хмыкнул Крамаров.

— Балуюсь помаленьку, Хан Соло, — ответил ему с невозмутимым лицом Видов, не поворачиваясь к камере поцарапанной щекой. — Один мудрец как-то сказал, что человек должен учиться всю жизнь.

На этих словах Джаррус резко дёрнул световым мечом, отбив условные атаки шарика.

— И много тебе твоя наука дала? — хохотнул контрабандист. — Что-то не очень-то твой световой меч помог, когда Республика рухнула? Возьми бластер и не пудри людям мозги.

Тут к этой парочке подошёл Чуббака с коробкой в руках.

— Ыыыы ээээ, — промычал он.

— Даже Чуви и тот понимает, что вы, джедаи, против ситхов не тяните, — затараторил Хан Соло. — Кишка тонка. У ситхов в черепушку электроника вшита. — Он постучал себя пальцами по голове. — Поэтому они сильнее и быстрее вас. А вы всё ещё надеетесь на авось. Пойми, примитивный ты человек, ваше время прошло.

— Тогда что ж ты нам помогаешь? — опять невозмутимо спросил Кэнан Джаррус.

— Во-первых, я это делают не за здорово живешь, — прошипел Соло и, подтолкнув Чуви в бок, добавил, — иди-иди, работай. Дай с джедаем на умные темы пообщаться. А во-вторых, мне, как честному контрабандисту, с Империй не по пути.

— Так тебе и с Республикой не по пути, — улыбнулся Джаррус. — У контрабандистов вроде как свои потайные тропы. А знаешь, чего нет у ситхов из того, что есть у нас, джедаев?

— Ну? — скривился Соло.

— Ситхи, вмонтировав себе электронику в мозг, потеряли возможность любить и сострадать, — эти слова Джаррус произнёс на крупном плане. Мы этот фрагмент специально пересняли, когда у Олега Видова зажила рана на щеке. — Они ради силы и власти потеряли связь со Вселенной и обрекли себя на вырождение и тлен.

Далее на общем плане к Хану Соло и Кэнану Джаррусу подошла Нонна в костюме командира корабля Сабины Верен. «Здесь нужно пририсовать „Сокол тысячелетия“», — отметил я про себя.

— Хватит спорить, парни, — сказал Сабина. — Тотты не хотят принимать плату в республиканских кредитах.

— Уже и дикари не верят в вашу Республику. Ха-ха-ха, — на крупном плане захохотал Хан Соло.

— Но мы-то не дикари, мы не полагаемся на одну слепую веру, — тоже на крупном плане ответил ему Джаррус. — Хорошо, я расплачусь за оружие каламарскими фланами.

Затем пошла склейка, на которой в грузовой отсек самолёта АН-12 дети в костюмах роботов заносили коробки и вместе с ними трудился косматый инопланетянин Чуббака. «Тут надо добавить ещё один план „Сокола“ с высоты птичьего полёт», — буркнул я про себя. И далее на экране появились существа с головами птиц — тотты с планеты Тет.

— Почему вы не хотите брать оплату в республиканских кредитах? — спросил Джаррус.

— Ви-ви, а ву-вэ? — перевела вопрос Сабина Верен.

— Вау-ууу у-вуа, вуа-вау-у, — ответил вождь людей-птиц.

— Они говорят, что Республика больше никогда не возродится. Империя в галактику пришла навсегда, — перевела его речь Сабина.

— Я понимаю язык всех живых существ Галактики, — произнёс джедай и, протянув серебристый чемоданчик, добавил, — здесь 10 тысяч каламарских фланов. Надеюсь, этого будет достаточно.

— А клювы у них не треснут от десяти тысяч? — усмехнулся Хан Соло.

Люди-птицы взяли чемодан и в этот самый момент грохнул взрыв. И на следующей склейке зрители увидели всю картину происходящего со стрелы киношного крана. На этом общем плане повторился взрыв пиротехники и люди-птицы, не открывая чемоданчика, очень резво бросились к стоящим чуть в стороне коням. И третий пиротехнический разряд застал необычных скакунов, когда они уже покидали песчаный карьер. Кстати, эти пиротехнические взрывы по мере съёмок пришлось докупать ещё дважды.

— Уходим! — прокричала Сабина Верен и на крупном плане вытащила из-за пояса бластер.

— Штурмовики, чтоб им пусто было, — прорычал Хан Соло. — Это тотты нас сдали, клянусь своим верным бластером!

— Спасайте груз, я их задержу! — рявкнул Кэнана Джаррус и поднял свой световой меч.

Дальше захлопали новые взрывы, и камера выхватила момент как улепётывают маленькие роботы, побросав коробки. Песчаный карьер очень быстро заволокло дымом. И наконец в бой первым вступил Чуббака. Он высунулся из-за какого-то большого ящика и принялся палить из бластера. К сожалению, без звука и соответствующего спецэффекта это выглядело немного нелепо, поэтому в зале снова раздался гогот.

Тут из-за дымовой завесы выбежала первая пятёрка имперских штурмовиков. Хон Соло произвёл по ней несколько выстрелов и один из имперских солдат красиво шлёпнулся, совершив в воздухе сальто. И этим бойцом был именно я. Падать и прыгать за неимением бригады каскадёров за время съёмок мне пришлось пару десятков раз.

— Чуви, уводи роботов! — закричала Сабина Верен и тоже выстрелила.

И ещё один имперский штурмовик с разбега влетел в фанерный ящик и, пробив его головой, так и застыл с одними ногами наружу. Затем Чуббака пробежал прямо на камеру с двумя роботами под мышками. А на другом участке боя Джаррус, размахивая мечом, отражал атаки новой пятёрки имперских солдат. И на экране это смотрелось очень комично, так как актёры воевали словно в дети в детском саду. Джаррус отмахивался мечом, как теннисной ракеткой, а штурмовики падали не пойми по какой причине. «Ничего, со спецэффектами будет совсем другой эффект», — пробурчал я про себя.

— Саби, смотри — обходят слева! — прокричал Хан Соло, когда выскочил рядом с Сабиной Верен и тоже стал отстреливаться. — Давайте с Чуви на «Сокол»! Поддержите нас огнём из корабельных пушек.

— Будь осторожней, Хан, — буркнула Сабина.

И на следующем общем плане она вместе с Чуббакой побежала к «Соколу тысячелетия». Оставалось только дорисовать этот космический корабль и аккуратно вставить его в этот песчаный пейзаж. Затем снова стали красиво падать имперские штурмовики, а один, пробежав пять метров, вдруг подлетел вверх и отлетел далеко назад, скрывшись в дымной завесе. Это меня так отнесло при помощи привязанных за спиной верёвок. Буквально тут же на крупном плане джедай Джаррус сделал короткое толкающее движение свободной левой рукой. И подобным образом отлетел ещё один штурмовик.

А в следующей монтажной склейке сильный взрыв накрыл Хана Соло. Он рухнул на землю и схватившись за голову прошипел:

— Чтоб вам пусто было, мазилы. Ну, я до вас доберусь, все шестерёнки пообломаю, — погрозил он кулаком.

— Уходи! — прокричал Джаррус и, выпрыгнув на линию огня, отбил мечом несколько мощных выстрелов из пушки шагающего имперского броневика.

Кстати, этот шагаход и сами выстрелы всё ещё предстояло дорисовать. Но тут случилось кое-что пострашнее шагающей боевой машины. Из-за черного дыма, между двух огней на песчаное поле боя вышел в чёрном кимоно ситх Дарт Мол. Мол криво усмехнулся и совершил несколько разминочных движений световым посохом. И под этой зверской улыбкой лично мне было непросто распознать актёра Владимира Трещалова, настолько хорошо он вжился в роль, что даже лицо изменилось до неузнаваемости.

— Ноги, Джаррус, делай ноги, — пролепетал Хан Соло. — Это же ситх! — рявкнул он.

— Запомни, Соло, на будущее — нужно уметь легко относиться к делам большой важности, — усмехнулся Кэнан Джаррус и пошагал навстречу своему злейшему врагу.

И далее зрители увидели высоченный прыжок ситха. Правда за спиной актёра легко можно было рассмотреть пару крепких верёвок, и эти вещицы тоже требовалось потом заретушировать. А затем начался очень эффектный поединок на покрытых сребристой краской палках. Видов и Трещалов бились, не жалея ни палок, ни краски на них. Прыжки и перекаты сочетались с кувырками и полётами. На крупных планах лицо Олега Видова с кровавым шрамом смотрелось очень кинематографично. И гримёрши, сидевшие у меня за спиной, стали шёпотом друг перед другом хвастаться — у кого грим получился эффектней.

Внезапно Дарт Мол провёл стремительную атаку и за счёт невероятной скорости свалил Кэнана Джарруса хитрой подножкой.

— Здравствуй, Джаррус, — усмехнулся ситх, прежде чем добить соперника. — Помнишь, как мы вместе пришли в школу юнлингов? Мы даже, кажется, были дружны?

— Я всё помню, Дарт Мол, — улыбнулся джедай. — Только я свои принципы не предал.

— Какие ещё принципы? Бред! — прорычал Дарт Мол. — В школе мы учились владеть вселенской всепроникающей силой. И теперь я ей владею лучше, чем ты. Переходи на нашу сторону, Джаррус. И я сохраню тебе жизнь.

— Воткнуть себе в голову электронный чип и стать наполовину машиной — это хуже, чем смерть. Кстати, настоящий джедай всегда готов умереть, — Джаррус ещё раз улыбнулся.

И вдруг на общем плане рядом с Владимиром Трещаловым взорвался пиротехнический заряд и наш Дарт Мол, покачнувшись, рухнул на землю. Его световой посох отлетел на пять метров и на крупном плане превратился в простую железную рукоятку. Джаррус резко вскочил, но добивать своего бывшего друга не стал. Он махнул левой рукой, и рукоятка улетела ещё дальше, куда за ящики. После чего джедай побежал в «Сокол тысячелетия». Он пронёсся в грузовой отсек самолёта АН-12. И последний кадр этого боевого эпизода закончился стремительной панорамой, снятой с киношного крана, на которой камера проследила путь «Сокола» с земли в синее небо. И этого «Сокола» само собой на плёнки пока ещё не было.

Киноаппарат в аппаратной будке перестал трещать. На экране вместо картинки осталось только светлое пятно и в просмотровом кинозале «Узбекфильма» зажегся свет.

— Что скажете? — спросил я всю съёмочную бригаду. — Как вам первый начальный эпизод кинокартины?

— Живенько, — смущённо буркнул Левон Кочарян.

«Леве значит не понравилось, — догадался я. — И Давыдыч молчит. Значит и ему наше кино пришлось не по вкусу».

— Смешно, — брякнул техник Сашка.

— Грим получился хорошо, — похвалили свою работу гримёрши.

— Я всё отлично понимаю, — процедил я сквозь зубы. — В данный момент без хорошего звука, без музыкальной темы, без спецэффектов это выглядит как детский утренник среди взрослых тётенек и дяденек, которые впали в маразм. Поэтому прямо сейчас я вам покажу ещё один короткий фильм, чтоб вы не думали, что мы полторы недели занимались какой-то глупостью. Товарищ киномеханик, заводи!

Я махнул рукой в сторону аппаратной и в кинозале снова погас свет, и на экране народ увидел полёт «Сокола тысячелетия» среди звёзд и обломков астероидного пояса. Две минуты зрители сидели молча и, открыв от изумления рты, смотрели то кино, после которого товарищ Брежнев по тревоге поднял авиацию Московского военного округа. Леонида Ильича напугало это американское секретное оружие. Кончено же, прямо сейчас я чётко осознавал, что снять космическую фантастику на уровне нулевых годов следующего 21-го века без навороченной компьютерной графики просто нереально. Но повторить уровень первых «Звёздных войн» Джорджа Лукаса моей команде ничего не мешает.

— Кхе, это совсем другое дело, — усмехнулся Дмитрий Месхиев, когда ролик с «Соколом» подошёл к концу. — Здоров. Нет слов.

— Корабль как настоящий, — пролепетал Левон Кочарян. — Товарищи, а ведь мы с вами снимем великое кино! — громко произнёс он и вся съёмочная группа принялась громко аплодировать и мне и самим себе.