Грешники

Глава 56

Полтора года спустя

— Мария Александровна, в пятнадцать тридцать у вас встреча с «Бастион», в семнадцать ноль ноль — совещание совета директоров, и восемнадцать тридцать — ужин с собственником «ЛюксФуд».

Ужин с Бакаевым — отцом Эльмиры.

Я бы с большим удовольствием

Я бросаю взгляд на часы.

У меня полчаса на перерыв, и я только сейчас вспоминаю, что не завтракала.

— Оля, сделайте мне кофе, без сахара, двойной эспрессо с порцией сливок.

Она кивает и быстро шмыгает за дверь.

Через пять минут у меня на столе кофе в красивой фарфоровой чашке с золотым ободком, и три кубика моего любимого экстра-черного шоколада на краешке блюдца. Оля работает моим секретарем уже полгода, но настолько ответственной и все подмечающей помощницы у меня еще не было. Предыдущая текучка была настолько сильной, что я почти не успевала запомнить их имена.

Я бросаю взгляд на телефон, вспоминаю, что хотела позвонить Гарику.

Уже даже руку протягиваю, но, подумав, одергиваю пальцы. Сжимаю их в кулак и кладу рядом на стол.

На картинках в «глянце» и моей странице в социальной сети, наш брак выглядит идеальным. Мы оба красивы и успешны, молоды, эффектны. У нас красивый дом, большой породистый «британец» с покладистым характером и смешная непоседливая собачонка из приюта для животных, которая похожа на странную смесь ротвейлера, маленькой овчарки и пекинеса, если бы природа в принципе могла допустить такое странное создание.

Мы просто идеальная молодая семья в лучших традициях голливудских фильмов. Возьмите любой романтический фильм, который заканчивается на примирительном поцелуе влюбленной парочки, дождитесь конца титров и все, что будет потом — это наша с Гариком история.

Если бы не одно «но».

В последний раз я разговаривал со своим мужем почти месяц назад.

И в новостях я вижу его чаще, чем тет-а-тет.

Полгода назад он купил себе квартиру — я узнала об этом совершенно случайно, когда подписывала документы, и среди кипы бумаг и счетов, которые периодически проверяю лично, чтобы все держать под контролем, обнаружила договор на куплю имущества в счет корпоративного фонда.

Судя по адресу, это не были какие-то шикарные апартаменты в элитном жилом комплексе. Обычная студия с хорошим видом на город и всем удобствами.

И почти сразу после этого Гарик как-то понемногу просто ушел из дома.

Я отправляю в рот квадратик горкого шоколада, жлу, пока он поплывет на языке, и заиваю глотком кофе. Наверное правду говорят, что гастрономические пристарстия человека как нельзя лучше отражают его внутренние трансформации. Спустя годы, я полюбила и горький шоколад, и сухие вина.

И почти научилась получать удовольствие от того, что могу развалиться как угодно в своей огромной постели.

Одна.

Телефон у меня теперь почти всегда на беззвучном.

Так что о входящем звонке сигнализирует только включившийся экран и серый фон с надписью «Муж». Я смотрю на него и не могу понять, чего мне хочется больше — ответить и узнать, что за срочная необходимость заставила его обо мне вспомнить, или поступить так, как обычно поступает он — проигнорировать.

Но все-таки отвечаю.

У нас договор, а теперь еще подкрепленный бизнесом, которым я руковожу в одно лицо, пока мой муж катается по миру, реализует новый бизнес-проект в сфере IT и проживает лучшие годы мужской молодости автономно от меня.

— Извини, что я снова не на связи, — слышу его как обычно немного уставший и почти сухой голос. — Кажется, взвалил на себя слишком много всего.

— Как обычно, — даже не пытаюсь прикрыть сарказм. — Читала о твоих успехах в «Форбс». Поздравляю — ты заставляешь меня чувствовать себя особенной женщиной.

— Маш, не начинай, — отстраняется он.

У нас такая тактика общения — не переходить личные границы.

Как только я пытаюсь хотя бы заикнуться о том, что даже договорной брак не равно «гостевой», Гарик тут же отодвигается, выстраивая между нами прозрачную, но нерушимую стену.

— Прости, — говорю то, что нужно, а не то, что хочу.

В конце концов, я живая женщина, и мне тоже иногда хочется поскандалить, побить посуду и понять, наконец, куда мы движемся, стоя на краю обрыва — упадем или развернемся в обратную сторону.

— Во сколько встреча с Бакаевым?

— В шесть тридцать.

— В «Монро»?

— Да.

Откуда он знает о моих планах, даже не задумываюсь. Гарик может не присутствовать в моей жизни физически, но он всегда держит руку на пульсе.

— Я буду там. Не переживай.

Он не может этого видеть, но я все равно пожимаю плечами.

— Я не боюсь твоего несостоявшегося тестя, Гарик. Так что если ты хочешь выгулять доспехи Белого рыцаря, то это явно не тот случай.

— Удар ниже пояса, Маш.

— Зато не в спину.

Он берет паузу.

Наверняка прикидывает, о чем идет речь и какие его «грешки» успели вскрыться.

И только в память о тех светлых моментах, которые у нас тоже были, я не даю ему разыграть: «Я не понимаю, о чем ты». Пусть и дальше остается моим мужчиной печального образа. Лишь бы не обманщиком.

— Я видела документы на куплю квартиры.

Муж молчит, и мне ничего не остается, кроме как солировать дальше.

— Гарик, я помню, что мы ничего друг другу не должны, и не посягаю на твое священное право быть свободным, но у нас был договор, помнишь?

— Буду благодарен, если уточнишь, какие именно пункты я нарушил.

Я изо всех сил сжимаю кулак свободной руки.

Уже год как ношу длинный маникюр, но старая привычка приходит не вовремя, так что на ладонях остаются багровые отпечатки ногтей.

У него всегда получалось одним предложением расколотить мою уверенность в себе.

Иногда даже просто взглядом или интонацией.

Ну а правильная фраза и железобетонное спокойствие вот как сейчас — это хуже, чем ядерная бомбардировка. Я уже сомневаюсь — правильно ли все поняла и стоило ли вообще начинать этот разговор.

Но отступать уже некуда.

— Я ничего не имею против того, что иногда ты проводишь время с женщинами. Мы же свободные люди и просто бизнес-партнеры. Но покупать своей очередной пассии квартиру на имя «ОлМакс» — это, по-моему, слишком.

— У меня нет никакой пассии.

Я нервно смеюсь. Давно прекратила попытки изжить в себе эту привычку, и смирилась с тем, что в стрессовых ситуациях из меня обязательно вылезает придурковатая бабенка с повадками истерички. Слава богу, это случается точечно и реже, чем красные числа в календаре.

— А квартиру ты купил потому что я стала подавлять твое личное пространство? — сочусь желчью как какое-то ядовитое растение.

— Квартира нужна мне на случай, если много дел и нет сил тратить время на дорогу домой. Так проще, ты же сама понимаешь.

Мы живем за городом, так что отговорка про дальний путь не лишена логики — все-таки, почти час туда и обратно имеет значение, если утром приходится рано вставать или деловой ужин плавно перетекает в ночь.

Разница в том, что я не позволяю себе пользоваться этими благами, хотя мне тоже есть где жить и я тоже хочу потратить это время на сон, а не клевать носом в позе «зю» на заднем сиденье «Ровера».

Потому что у нас видимость благополучия.

Потому что так мы договорились.

«И потому что ты все еще веришь, что однажды он вернется в твою постель и вы станете той еще классной взаимно влюбленной парочкой».

Ненавижу свой внутренний голос, потому что только ему позволено всегда и во всем говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

— Маша, я бы никогда не стал унижать наши отношения подобный образом.

— Ты мог просто сказать мне, чтобы не было вот таких недоразумений.

— Извини, я так замотался, что просто забыл. Увидимся вечером и обо всем поговорим, хорошо?

— Угу.

— До встречи.

Я смотрю на темный экран телефона и ловлю себя на мысли, что за последнее время этот разговор — чуть ли не самый длинный и откровенный.

Это пугает и обнадеживает одновременно.

По крайней мере, теперь у меня есть повод принарядиться для встречи с Бакаевым.

Смешно, но только так я и могу показать мужу, какой роскошной женщиной стала. И в тайне лелеять мечту, что он, увидев мои метаморфозы, передумает и сам изменит статус нашего брака.