Гринландия

Глава 3

Удивительные открытия.

- Три звезды и замок.

- Две десятки и два властителя.

- Три луны и двойка.

Белтар странно гыгыкнул, что в его понимании означало довольный смех. Он никогда не улыбался. Показывать зубы в их понимании, уже усвоил Шон - это угроза. Широким жестом кинул свои карты поверх остальных.

- Опять! Ну не может так везти! - в сердцах вскричал мордатый парень, приехавший в свите очередного купца вчера.

- Ты кого обвиняешь в шулерстве? - потребовал йотун с подозрением. - Меня или его, - ткнул в Шона.

- Это ж твои карты, - подал голос Дорад, уже давно вышедший из игры. - Хочешь сказать меченые?

Симпатии к мордатому Шон не испытывал, скорее злорадство. Хотя в душе разделял подозрения. Заявлять о том было б глупо. Фактически это он выиграл больше всех. Расписной и вовсе ни с чем остался.

- Ну да, - растеряно подтвердил мордатый. - То есть мои, - поспешно поправился. - Обычные.

- Во! - вскричал йотун, в чужой компании вечно объясняющийся на ломаном языке, - так чаго з мня хошь?

Претензии он убил наповал, но именно готовность играть чужими картами наводила Шона на смутные подозрения. Уже не первый случай и ведь и у него первым делом спросили наличие колоды. Что-то здесь явно не чисто и не может быть, чтобы Дорад был не в курсе. Второй раз с ними бы в жизни не сел, хотя не понимал, как они это делают. А если делают, то почему выиграл он.

- Мы продолжаем или нет? - нетерпеливо вскричал очередной азартный тип в белом платке и с серьгой в ухе, для понимающих приметы пикаро. То есть бандита по-кастильски.

Это уже госпожа подсказала, показав на что обратить внимание и предупредила не связываться. Днем Шон честно ходил за Ифой не то в качестве слуги, не то охранника. Не похоже, чтоб она чего-то опасалась и уж точно имелось кому защищать. До бесед его не допускали, в основном отправляя на кухню, где обычно угощали пирожком, тем не менее, быстро заметил, пить давали всегда из отдельной посуды.

Вечером его мучил Белтар, под одобрительные крики мальчишек, счастливых наблюдать за чужими проблемами. В поселке имелась специальная площадка для тренировок и там регулярно проходили учебные бои местных. Поскольку Дорад, в отличие от йотуна, не гнушался поучаствовать, Шон быстро понял, что здешние не настоящие профессионалы. Тем не менее, обращаться с оружием они умели, однако делали ставку не на холодное, а огнестрельное. Стреляли регулярно и постоянно. Частично испытывая собственные изделия, но чаще приходили со своими. У каждого в доме имелось парочка ружей, даже у баб. А еще пистоли и арбалеты. Любой, даже парни и девки младше него, умели с ними обращаться и попадать в цель за сотню шагов.

Арбалет ему госпожа купила. Сколько стоит он спрашивать не стал. И так понятно, не дешево. При изготовлении использовались дерево, железо, слоновая кость, рог, китовый ус и сухожилия. Шон предпочел бы приличный лук, но попытка натянуть тетиву на йотунов вызвала у того очередное гыгыканье. Это не просто дерево, сложносоставное сооружение, изготовленное из рогов бизона, железного ствола и гикори, укрепленный сухожилиями. Такой стоил два десятка лошадей и изготавливался настоящим профессионалом долго и кропотливо.

Дорадов оказался лишь чуток слабее. Из охотничьего Шон стрелял регулярно, но это были какие-то чудовища. Не удивительно, что у расписного плечи такие широкие. Арбалет тоже натягивать не просто, но там крюк специальный. Зато попытку намека, что ружья здесь недорогие Ифа пропустила мимо ушей. Похоже ему рано о таком мечтать. Зато ее штуцер мог чистить и даже пристрелять. До местных специалистов ему было далеко. Они способны были и три выстрела в минуту сделать. Он всего-навсего один. Правда имеет смысл учесть: их ружья короче. Зато Ифы бьет точнее. Главное он мог изучить конструкцию и последовательность действий. Когда свое появится, уже не придется морщить лоб в раздумьях, как и что.

Это все днем. А под вечер делать абсолютно нечего. Он не привык сидеть без дела, но в гостинице помощники не требовались. Даже бесплатные. Чужих тут терпели, но панибратства не допускали и близко не общались. Хуже того, сегодня не кормили. Ни за деньги, ни по знакомству. Кое-что у них имелось в комнате, как Шон догадался, остальные об этом знали заранее. Спрашивать не стал, не хотелось выглядеть идиотом. Наверняка ведь все знают причину. Самому лезть за едой не хотелось, вот и сел играть за компанию. Насчет йотуна и его умений у него имелось стойкое подозрение, но сколько не торчал рядом, внимательно наблюдая, в надежде поймать на мошенничестве, ничего не обнаружил.

Почти все слуги приезжих поучаствовали игре с похожим результатом. Эти были новенькие и еще не поняли, насколько глупо поступили, усевшись играть.

- Чего глаза вылупил, - это уже своему приятелю рявкнул пикаро, - не свезло, так вали, другим не мешай.

- Раз такой умный, сам продолжай, - зло ответил тот, поднимаясь. Скамейку не отшвырнул исключительно потому что она тяжелая, из дубовых плах. Зато дверью в сарае все ж шарахнул, уходя со двора.

- Это как же мы станем играть втроем? - почесав в затылке, удивился Бастиан. - Не выйдет. Четвертый нужен.

В данной игре всегда нужно четное число. Можно и вдвоем, но никак не трое.

- А этот? - кивая на Гунара, спрашивает нетерпеливо игрок.

- Не, я тоже не стану.

- Детеныш, - кивая, согласился Белтар. - Ишо на зработал.

- Неужели нет никого желающих?

- Да ладно, все одно поздно, а огонь возле сена...

- Холодно, - поежившись, поддержал Дорад.

- Тогда тянем три карты, - потребовал азартный бандит.

- Семис ?

- Идет!

- Ну вот, - сказал пикаро, сгребая выигрыш. - Везухи у него вечно нет, - произнес доверительно, - вот и бесится.

- Ну кому в карты не везет у того баб будет много.

- И этого нет, - залившись смехом, махнул рукой.

Допил из кружки остатки пива, заглянул в пустой кувшин и тоже отправился на отдых, довольный.

Шон в очередной раз получил подтверждение мыслям. Не обирают сразу обоих, только одного. Или на прощанье дают слегка отыграться. Он шляпу готов съесть, на пару махлюют, а ему дали выиграть, чтоб не было подозрений. В третий раз схожую историю наблюдает.

- Чего спросить хочешь малец? - тщательно мешая оставленную в сердцах колоду, небрежно поинтересовался Белтар.

- Много чего, - с готовностью сознался Шон.

- Например?

- Вы мне оставите чего или все отдать?

- Я ж говорил, - хмыкнул Дорад, - он не глуп.

Расписной извлек из колоды властителя и две крепости. Разложил их неторопливо в ряд обложкой вверх.

- Властитель выигрывает, крепость проигрывает. Где милитари?

Шон уверенно показал пальцем на самую левую.

- Открой!

- Я ж видел! - возмущенно вскричал. - Не мог ошибиться! Давай еще раз, - без колебаний предложил.

- Смотри!

Шон промолчал, напряженно следя за пальцами. Опять ошибка. Так это он, осенило не ко времени. Не йотун мухлюет с картами. Или оба. Каждый пялится на их хари, не замечая, что там крутят рядом. И ведь не в первый раз, наверняка, такое устраивают.

Палец на среднюю карту и вновь не там. Уже пятый раз. Теперь не удивлялся и не разочаровывался. Только азарт внутри требовал: 'Еще! Еще! Поймаю!'. Карт всего три и руки прямо перед глазами. Свет конечно паршивый, но не настолько. Он же не буквы маленькие разобрать пытается, а за здоровенными грабками вояки следит. Не может в них быть никакой магии.

- Смотри внимательно.

И очень медленно показал, как подменяет карту. Чтоб понял наглядно. Словам поверить сложно. Даже сейчас, точно зная, где лежит новая, мозги уверяли, что нужно показать на неправильную.

- Попробуй сам, - предложил Дорад, кидая на стол карточки.

- Все-таки вы жулики, - пробормотал Гунар, пытаясь освоить фокус.

- А ты не будь дураком и не путай учебу с грабежом.

- Я еще спасибо должен сказать? - изумился Гунар.

- Неплохо бы. Истинный шулер - человек без совести, - сказал охранник серьезно. - Ему все равно с кем дело имеет и можно ли выжать человека досуха. Не так!

Он еще раз объяснил и показал, как правильно держать карты, как раскладывать и куда смотреть.

- А мы просто вкладываем немного ума. Ты ж в другой раз играть с незнакомым не станешь, угу?

- Ага. Наученный. А тот, - Шон кивнул на сарай.

- А его не исправишь, - буркнул йотун. - Пока до нижнего белья не проиграется, не успокоится. Но это уж не моя печаль. Азарт дан нам богами и не плох сам по себе. Дурно, что чересчур азартный человек уподобляется зверю, теряя разум. Кто остановиться не сможет, тот непременно плохо кончает. В бою тоже надо холодную голову иметь.

Опа! Вышло.

- Дошло?

- Руки устали.

- Тренировка первое дело. В любом деле. А вещь простейшая и то не поддается сходу. Трюки никому нельзя показывать, пока ты не овладел ими в совершенстве. Поймают, мало не покажется. И да, раз правильно сообразил, будь любезен заплатить за науку. Пару фолисов себе уж оставь, мы не жадные. Остальное верни наставникам. Не здесь, балда. Наверху, без чужих глаз. Деньги, - наставительно добавил, - лучше не показывать без веской причины. Мелочь держать под рукой, а что серьезнее в разных местах и желательно с собой много не таскать. Надеюсь, запомнишь. Колоду возьмешь на память и не играй больше на деньги. Совсем.

- А сам?

- А я старше и опытнее.

- И все знаешь.

- Никто никогда не знает всего. Причем это касается и профессиональных навыков. Учиться чему угодно, хоть драться, можно бесконечно. Рано или поздно встретишь противника тебя превосходящего. Это нормально. И полезно, чтоб не зазнавался. Всегда помни, есть лучше тебя. И если удастся, проси его стать учителем.

После совместного ужина, они не просто знали про сегодня, явно готовились и пока он ходил с госпожой по неведомым ему делам, притащили наверх кучу снеди. Ифа тоже пришла и устроили совместную трапезу. Голодным никто не остался и немалую часть спрятали на завтра. Он так и не понял с чего трактирщик отказался зарабатывать. Праздника вроде никакого нет. Впрочем, и мог и перепутать. Они и не постились в дороге.

Не настолько твердо знал церковные дни. Зато абсолютно уверен сегодня не воскресенье, а вечер пятницы. Спать еще не хотелось и Шон вывалился на улицу, сам не зная зачем. Указаний не поступало, но хотелось подумать обо всем в одиночку. Дома была та же история. Все вместе в одной комнате жили, ели и спали. Нет, он любил Энн и мать. В нормальных отношениях с Рори и даже отец не всегда неприятен, но иногда хотелось побыть без посторонних. Здесь та же история.

Ноги сами понесли в сторону странных песнопений. Люди собрались в вечно пустовавшем странном здании, которое он первоначально принял за церковь, но крест отсутствовал и решил, что нечто вроде общественного здания, где судят или еще какие вопросы решают. Тем более, двери заперты и не ломиться же туда ради никчемного любопытства. Ну скамейки и что. Не пыточная же. Прислушался и не понял ни слова, хотя голоса разносились достаточно отчетливо. Это было странно, поскольку иногда достаточно четко произносили 'амен', но по ритмике не походило на привычную молитву. Даже на латыни. У них от матери осталось в сундуке дюжина книг помимо красиво оформленной библии на латыни. Немалая ценность.

Обычно ее не демонстрировали чужакам, но она в детстве читала оттуда отрывки. Сначала переводила, потом и сам начал понимать. Ничего общего с теми словами. Какие-то сектанты? И тут у него сложилось в голове внезапно и случайные оговорки, и отсутствие крестов на шеях и зданиях, при наличии шестиконечных звезд чуть не повсюду, и недоступность свинины, при дубовой рощи рядом. Аж в жар бросило. Вот тебе парень и Мартынов день !

Когда он влетел в комнату, забыв постучать, Ифа смерила его тем удивительным взглядом, присущим родовитым вельможам, от которого сразу чувствуешь себя мелкой сошкой и необходимо низко поклонится. Не то чтоб в Аплачах утруждали себя наклоном головы, там люди вольные и при необходимости не постесняются взяться за топоры и копья. И все ж ни одни бонд, даже из сильных, не станет зря нарываться. Тем более она права. Может голая или спит, а он вломился. Шон мучительно покраснел. Похоже она все про него поняла и величаво кивнула, не став выговаривать за глупый проступок.

- Садись.

Он примостился на край грубо сколоченного табурета. Хотя комнаты у них были одинаковые, но у остальных ничего подобного не наблюдалось. И не потому что их трое, а Ифа одна. Она могла поставить на место не только его. Люди чувствовали в ней аристократическую породу. Ничем другим е свободное поведение и явное подчинение непростых мужиков не объяснить.

- Что случилось?

- Здесь, - возбужденным шепотом, сообщил Шон, - все иудеи!

- И что? - хладнокровно спросила хозяйка.

- Они господа нашего распяли!

- Во-первых, не они, а римляне.

- Они кричали: 'Кровь его на нас и детях наших', - перебил Шон.

- Какая чушь!

Шон в растерянности уставился на нее.

- Вот представь, идет тинг. Судья выносит приговор. А потом спрашивает народ, я вот подумал, тут праздник, вы кого хотите из приговоренных к смерти отпустить. Это суд или что? Закон есть закон.

Вот это он прекрасно понял. Или всех, или никого. Да и не важно, что за праздник, как разбойника отпустить на все четыре стороны, без воздаяния за преступление?

- Тем более, римляне там были оккупантами и казнили вовсе не за покушение на веру туземцев. По свидетельству всех евангелий Пилат потребовал: 'Ты Царь Иудейский'. Ответом на этот вопрос стали слова Христа - 'ты говоришь', что можно рассматривать как положительный ответ, так как в еврейской речи словосочетание 'ты сказал' имеет положительный смысл. Фактически он не отрицал, а для Пилата это означало мятежника, претендующего на власть. Все остальное вроде мытых рук придумано чтоб снять вину с него. Невиноватый он, подумаешь приговор утвердил.

- Зачем тогда написано?

- Затем, - сердито сказала Ифа, - что евангелисты жили в римской империи и за такие выпады быстро б сами оказались на кресте. Затем, чтоб отрезать еврея Ешуа, его мать еврейку...

Ик, вырвалось у Шона. А ведь правда. Они все из этих самых.

- ... и апостолов-евреев от его народа. Это люди их не приняли - сами виноваты. А на самом деле, принял мучение на Кресте для искупления грехов всего человечества, тем самым превратил крест в символ вечной жизни и спасения. В Священных Писаниях слово 'искупить' означает понести наказание за грех. Таким образом, покаявшиеся грешники избавлены от последствий греха, и им дается возможность примириться с богом. Только Есус мог совершить Искупление для всего человечества. Благодаря Искуплению Спасителя каждый человек воскреснет, и те, кто уверуют, получат дар вечной жизни с Богом. Если б его не казнили, разве это стало б возможным?

- Мне надо подумать, - нетвердым голосом произнес Шон.

Ну, да, подумала Ифа. Слишком много сразу ему на голову вывалила. Парнишка умный и хорошо соображает, но к теологическим диспутам непривычен. Что ему вбивал в голову патер, то и повторяет. Но хоть слушает.

- А теперь есть и во-вторых, - припечатала безжалостно, игнорируя жалобный взгляд. - Белтар не верит в богов. Никаких. Он не верит, а точно знает: существуют Древние, его племена и мир создавшие.

Шон непроизвольно кивнул. Огры нечто такое же говорят. Правда их совсем мало осталось, но одно из семейств жило неподалеку. А их легенды он слышал с детства, ведь у многих общая кровь и из поколения в поколение передавали истории. Только с возрастом начал догадываться, что не просто сказки про хитрого Койота и Древнего Волшебника, победившего смерть, слышал, а нечто из былых времен, не менее старое, чем саги о походах на запад и войнах.

- Дорад в детстве попал в плен и был увезен далеко на юг. Ему повезло, усыновила семья из рода ягуара. По-вашему, - Шон невольно отметил оговорку, - хускарл. Они обожествляют камни, деревья или озера. У них там сотни богов. На каждый чих. От богини маиса до специального бога для похоти.

- Как у древних греков?

Вопросительно поднятая бровь. За время общения научился улавливать такие вещи.

- Я читал книгу Куна 'Легенды и мифы Древней Греции', - гордо заявил Шон.

Какой сюрприз. Что он грамотен и даже пишет, а это совсем не всегда связано, Ифа уже выяснила, но углубляться не стала. Ирландская церковь, распространяла влияние на всех живущих в Гринландии и уж точно, на говорящих на диалектах гойдела. У них считалось, что все должны читать Священное Писание и своими собственными глазами видеть, что повелевает и предписывает Господь. Тех, кто не умеет читать и проявляет религиозное невежество, запрещено допускать к причастию и таинству брака. Практически все мужчины, даже в Аплачах и многие женщины были грамотны. При этом умение писать остается достоянием малочисленной элиты. И, похоже, это делалось сознательно.

Она и подумала, ну, что там, у себя, мог видеть кроме Библии и то сомнительно в этих медвежьих углах. Оказывается, имеет смысл расспросить подробно. Это достаточно редкое и должно быть дорогое издание, хотя и не запрещено.

- Еще хуже. Большинство орков мало чего в них понимает, на то есть жрецы-толкователи. Зато очень многие из тамошних богов любят кровь.

- То есть про человеческие жертвоприношения правда? - азартно воскликнул он.

- Можешь поспрашивать у Дорада, если захочешь. Только не вздумай интересоваться резал ли во славу богов на алтаре и ел ли мясо человеческое.

Шон сглотнул, поняв намек. Лучше не знать. Всегда можно честно признаться, понятия не имел. Хоть под присягой, хоть под пыткой. За такие вещи могли и на костер отправить.

- Они оба уж точно не такие безобидные, как здешние иудеи.

Ага, подумал Шон, видел он насколько не опасны жители поселка. Одна тренировочная площадка чего стоит.

- Еще раз, они не христиане. Но мы, - это подчеркнуто интонацией, - живем по простым правилам. Поступай с другими, как они поступили бы с тобой. Потому что не важно кому ты молишься.

Ее семья тоже не безгрешна. С точки зрения истинного католика сомнительные ренегаты. Род уходил корнями в римскую империю и вестготскую испанскую знать. Когда пришли арабы они почти сразу стали мосарабами. То есть принявшими их язык и образ жизни. Иного пути сохранить владения не существовало. И хотя они оставались христианами, обрядность отличалась от католической. Все ее предки были воинами и иногда достаточно высокого ранга, однако воевали не на той стороне. И тут уж слов из песни не выкинуть, были родичи и произнесшие шахаду . И немало.

Реконкиста побеждала, к ним стали относится с глубоким подозрением и те, и другие. Уходить в мусульманские страны было чревато из-за веры. Оставаться столь же опасно, как подручным мусульман. Семейный совет решил распродать возможное и уходить на Запад, прежде чем выгонят, лишив последнего. Тем более, связи в Гринландии имелись, а клинки в новых землях всегда пригодятся. И не прогадали. Полтора столетия жизни здесь и практически полное уничтожение, не решившихся на подобный шаг, давали достаточно пищи для размышления.

В итоге она тоже глубоко сомнительный пример для честного католика. Официально и по необходимости посещает церковь, но религиозностью не страдает. Хуже того, возможность получения доступа к святым книгам других религий и регулярное общение с всевозможными еретиками сделало ее скептиком и умелым софистом. При желании могла б заморочить голову кому угодно, используя понятные тому примеры. А для нее разницы между Кораном, Библией, Танахом и Пополь-Вухом не существовало. Бог тебя не слышит, один он или их много. У него много имен. Даже христиане говорят о троице. Потому не важно какое имя произносят верующие и на каком языке. Он слышит каждого. Но не действует. Ведь у тебя свобода воли и сам решаешь, что творить. Зло или добро. Это ты решаешь, а не некто сверху. Тем более не Сатана. Демон не обладает божественным могуществом, вам скажут адепты любой религии. Значит его действия либо согласованы, либо безразличны Высшему.

Бояться нужно не сатану с его происками, а обычных людей. Иногда они хуже любого зверя и способны на дикие поступки. Рассчитывать можно исключительно на себя и проверенных товарищей.

- Главное какой человек. В любом народе есть подлецы и герои, воры и честные, мастеровитые и лентяи. Так я, - с ударением, - считаю и живу. А ты ступай и хорошо подумай. Может имеет смысл не идти с нами дальше, если неудобно душе и вере. Я освобожу тебя от клятвы. Сейчас или когда придем в Maidrid Nua . Решай.