Гринландия

Глава 7

Местные развлечения.

Вроде в особняке невозможно заблудиться, не настолько он огромен, однако Шону удалось с огромным успехом. Где он свернул не на ту лестницу так и осталось неясным, однако вместо кухни вышел к закрытой веранде, с окнами на патио . Его предупреждали: в полдень обед и кто не придет вовремя, довольствуется символическим перекусом.

- Тихо, - сказала сердито девочка лет двенадцати-тринадцати, - не стучи копытами, Шон.

- Откуда ты меня знаешь? - ошеломлено уставился на нее.

Вместо платья обычная котта, перетянутая ремнем с серебряной пряжкой, изображающей уже знакомый герб дона. Одежда отличалась от мужского варианта вышивкой у горла. И хотя она еще недостаточно взрослая, сразу видно будущую красотку. Прямо сейчас, как куколка. Гладкая кожа, большущие карие глаза и хочется погладить по растрепанной головке, умиляясь.

- А чего тут знать, - хмыкнула она. - В доме нет незнакомых, а про приехавшего с Ифой нордлинга болтают все служанки. - Вон, - ткнула в узкое окошко. - Услышат, прогонят.

Шон глянул через ее голову. Снаружи площадка, на которой стучали учебными деревяшками мальчишки самого разного возраста, но вряд ли хоть один старше четырнадцати. Кто-то отрабатывал под команды седого мужика удары, кто-то бился на пару, под присмотром еще одного усатого типа. Нормально: готовят будущих милитари с детства, а не как его. И все же... Один из старших сумел бы Шона проткнуть на честном поединке. Только йотун натаскивал на победу без поклонов и с достаточно подлыми ударами. На войне нет места глупостям, повторял регулярно.

Остальные и вовсе ничего особенно не представляли.

- Не пускают нормально глядеть, - возмущенно призналась девочка, - чем это я хуже их. Любого отделаю.

Он глянул скептически. Нож на поясе вовсе не парадный, сразу понял. Да и не нож то, а уменьшенная копия 'сакса', специально сделанная под ее руку. Но все ж силы не те, да и вес. Пырнуть где-то в свалке - легко. А фехтовать?

- Что, не веришь? - рука ложится на рукоятку. - Стыкнемся?

- Очень бы не хотелось получить в живот железо, - сказал максимально серьезно. - С учебным в любое время, к вашим услугам, сеньорита.

Это было безопасно, раз ничего такого здесь нет и не обидно. А драться всерьез им никто не позволит даже на тренировке. Слишком велика разница в возрасте, весе и силе. Один раз зацепит и улетит. Хорошо без переломов.

- Молодец, - сказала она серьезна. - Другой бы носом крутил - девчонка, ниже достоинства. Меня зовут Анна-Мария, но все произносят Анна. Только мама говорит полностью, когда сердится.

- Уверен, часто случается.

Она хихикнула.

- Бывает. Но ей же боженька, так скучно заниматься девчачьими делами. Эта вышивка или заучивать как себя правильно вести! Почему Фреду все можно, а мне вечно ничего нельзя?

Опа, сказал себе Шон, так это двойняшка управляющей. Похоже с мальчишкой два сапога пара. И тот, даже на вид шкодливый, и эта бегает смотреть на тренировки вместо чинного вышивания. А если вспомнить Ифу, то у всего потомства дона шило в заднице.

- Вот сеструхе все можно!

- А ты у нее не спрашивала, как получить желаемое?

- Будто и так не понятно, - надув губы, отчего стала еще красивее, буркнула Анна.

Ну, он тут человек новый, да ведь точно, легко. Наследника не было, вот и позволяли излишне много. А теперь есть. Или нет? Дон Фредерико не женат с сеньорой Сересо. Как бы не ляпнуть чего лишнего, раз не понимаю здешних отношений.

Она посмотрела оценивающим взглядом.

- Хочешь быть моим паладином?

Ага, рыцарем с телеги и положить между нами меч в постели, чуть не заржал.

- Я того, новый драбант госпожи. Не могу торчать рядом с тобой постоянно, должен сопровождать и охранять.

- Так никто и не требует. И любовью можешь не страдать.

Спасибо за разрешение, тянуло за язык брякнуть, но она была настолько серьезна, не хотелось зря обижать.

- Полно этих, ухажеров. И здесь и в городе. Иные важные, а дурак-дураком. Чуть не палкой гонять приходится. Это ж не должность. Главное будь мне другом. А Ифа против не будет. Маму не любит, хотя и не показывает. Я все одно знаю. А нас обожает.

- Очень постараюсь, - согласился Шон, не удивившись семейным сложностям дона.

Люди остаются людьми, независимо от положения. Не только барды в легендах любят перетирать косточки древним ярлам и королям, с их семейными проблемами. На соседней ферме хозяин был трижды женат и от каждого брака дети. Вот уж там страсти полыхали временами.

- И Фреду стань другом.

- Извини, - подумав, возразил, - видел его один раз и не уверен, что он так уж нуждается во мне.

- Да. Ты прав. Но может и получится. Он как я. Разве, - и сделала недвусмысленный жест, показав наличие мужского достоинства немалого размера. - Тут все нас очень уважают, даже заискивают, но друзьями их назвать нельзя. И поговорить, бывает не с кем. Или чего изволите, или вам пора есть кашу. Будьте любезны, немедленно!

А девочка совсем не глупая, понял Шон. И одинокая. Фред уже не ребенок и тянется к другой жизни. Те же тренировки, где найдутся, скорее нашлись, партнеры и приятели. Наверняка, до недавних пор, все время вместе были. А теперь ниточка не оборвалась, однако у него иная жизнь.

- Друг тот, кто говорит правду в лицо, - произнес вслух. - Даже если это не понравится.

Она наморщила лоб, размышляя.

- Хочешь сказать не только мне можно говорить тебе гадости?

- Правда - это правда. Она способна быть неприятной, но не из желания обидеть. Иначе ничего не выйдет.

- Идет.

- Тогда скажу для начала: наверняка уже ищут. Давай изобразишь хорошую девочку и не станешь доводить маму до истерики. Чинно-благородно вернешься, а я провожу. А завтра приду снова, если моя госпожа не отдаст иной приказ.

- Не обманешь?

- Есус все видит, - благочестиво провозгласил, - и за лжу наказывает. Не здесь, так там. Оно мне надо?

Она хихикнула, и ухватив его за рукав, потащила за собой.

- Тогда приходи в вифлиотеку.

- А у вас и такая есть?

- Почти пятьсот томов! -похвасталась и цифра впечатляла. - И специальный человек для присмотра. Он заодно и наш с Фредом учитель. Вечно долбит про нужность наук, а романы о рыцарях разрешает брать только после ответа на прошлые уроки. Нет, ну честно, зачем мне знать про все эти Королевства в старом Свете? Бургундия, Англо-Нормандия, Окситания, с франками и Священная римская империя, какие-то поляки, мадьяры, дикие литовцы. Султанов Османского султаната с датами правления. Сдался хоть кому-то здесь Мехмед Завоеватель? Вот ты про него слышал?

- Нет.

- И нисколечко не страдаешь, - торжествующе заявила.

- Так я не глава клана и никогда им не стану. А вдруг дону Фредерико или членам его семьи придется общаться с тамошними вельможами? Или с купцами? Нехорошо смотреться невеждой.

- Из Кастилии на Карибы и сюда плавают. Из Арагона, даже из Англии и Папского государства. Из Скандинавии иногда. А Османы... Никто их не видел в Гринладнии Северной и Южной, как и поляков с татарами. А могли б, так Мадрид бы не пустил! Он столбы Геркулесовы и Танжер железно держат. И хорошо, что завязли в Алжире, - в голосе прорезались странные интонации, будто повторяла за кем-то, - а то б сюда пришли с войском.

- Вот, - произнес Шон, - а я в первый раз слышу и про Танжер, и про Алжир. Серьезно, у нас такие вещи никого не интересовали. Падре все библию вслух читал и после проповедовал. Каждую неделю новая глава. До конца дойдет и все снова. Можно выучить наизусть от повторений. Одна радость, не каждое воскресенье в церкви бывали.

- Ха, - довольно воскликнула Анна, - так я тебе все-все расскажу. А ты меня научишь драться, ага?

- Ты ж и так умеешь.

- На ножах. А если без? Вот схватит женщину за руку негодяй, как ему отпор дать. Говорят, ты умеешь.

Кто говорит, хотелось спросить. Дошло и без уточнений. Сам же наплел вчера целую кучу всякого. А сегодня отличился. И да, дать кулаком в морду - это завсегда с превеликим удовольствием. Отец в хорошем настроении кое-что показывал пока маленькие были. Потом перестал, можно не сомневаться, почуял рано или поздно ответ прилетит. Рори б не посмел на большака руку поднять, а Шон бы смог. Не за себя, за Энн.

- Анна-Мария! - гневно сказала возникшая неизвестно откуда сеньора Сересо.

Девочка уставилась себе под ноги, тяжко вздохнув.

- Прошу простить ее, - подал голос Шон. - Слегка заплутал, не был прежде в таком обширном и великолепном доме. Не зная кто она, - Анна покосилась на него, - попросил показать дорогу. Но когда выяснил, провожаю ее в покои.

Управляющая посмотрела на него странным взглядом.

- Теперь куда идти, в курсе?

Ах, если бы! Но не сообщать же об этом.

- Конечно.

- Тогда ступай к себе и благодарю за проявленную вежливость.

- Всегда к вашим услугам, - кланяясь и надеясь, что обе поняли посыл правильно.

- Идем! - совсем иным тоном сказала дочери.

Кухню он все ж нашел. Достаточно было спросить у первого попавшегося навстречу. Ничего сложного. И сам бы обнаружил очень быстро, но вот кушать положено было в отдельном зале. Точнее их было три. Для слуг, милитари и хозяев с близкими или кого пригласили. Не обязательно гости, могли посадить за стол кого-то в качестве поощрения. Белтар, например, как и парочка других заслуженных вояк почти всегда присутствовали в высшем обществе.

Далеко не все собирались одновременно, многие отсутствовали и чем-то заняты. Поэтому всегда оставляли для таких в печи или больших котлах. При желании можно и ночью заявиться. Разносолов не найдешь, но перекусить всегда будет. Сколько человек здесь пребывает постоянно Шон пока не понял. На первый взгляд не меньше сотни. Делились они приблизительно пополам. Прислуга в основном представлена женским полом, не считая конюхов. Зато милитари, как водится, сплошь мужчины. По возрасту тоже от совсем детей и подмастерьев до стариков. Никого не выгоняли из-за дряхлости, всегда находили не особо сложное занятие.

Сидели тоже не как попало. И у слуг, и у оружных имелась своя иерархия. Во главе стола, на почетных местах, высшие должности и приближенные к тем по заслугам. Дальше помоложе. Шон было понятливо сунулся в середину, но его окликнул Дорад и указал на место рядом с собой. Поскольку личный драбант молодой хозяйки, ему положено сидеть ближе к главным. Это статус и уважение. И, наверняка, кто-то из оказавшихся ниже по положению захочет проверить. К такому Шон готов всегда, не первый день живет на свете. Не обязательно родиться в городе, чтоб знать про зависть обойденных новичком.

Пока что он с удовольствием взял с большого блюда паэлью, добавил еще теплых кукурузных лепешек, а также сарацинской пшеницы с томатами и немалый шмат запеченной морской рыбы в соусе. Брать можно было на выбор, а не чего принесут, потом большие блюда отправлялись дальше. Вряд ли кому-то не достанется, полным-полно самого разного, однако добавки не обязательно получат ниже по столу, не все доезжает.

Хотя за рыбой редко тянутся. Здесь она привычная и дешевая. А Шон не случайно предпочел морское мясо свинине. В его родных местах с этим не очень. Мелочь разве в ручьях для разнообразия обычной пищи. Речную самую разную попробовал, хорошо усвоив: при умении готовить ничего общего. Теперь до океана добрался. И как не отдать приятное желудку и аппетиту? Вот моллюсков и устриц так и не решился. Может быть потом. Раков у них не ели совсем. Разве с голодухи. Они тухлятину и покойников жрут. Вряд ли морские крабы в этом смысле отличаются.

Вино тоже стояло свободно, а пиво отсутствовало.

- А ты говорил канал не построят, - с насмешкой подколол один из соседей другого.

- Ага, - скривился тот. - Аж глубина в четыре фута местами. Что там корабль, утонуть и человеку не удастся!

- И все ж сумели!

- Да кто ж его знает, много ли толку будет.

- По воде завсегда дешевле!

Они явно не спорили, а пережевывали прежнее, неоднократно высказанное и страсти в голосах не звучало. Остальные и вовсе не обращали внимания на их беседу. Даже Шон прекрасно знал, о чем речь и по какой причине всем давно не интересно. Разговоры от строительстве канала от бухты Локронана начались чуть не до его рождения и всю сознательную. жизнь, сколько мог вспомнить, продолжались. В основном на уровне сумеют доделать или денег не хватит. И будет ли польза от всей затеи или в очередной раз кроме поднятия налогов ничего приятного не ждет.

Хотя для многих в строительстве был смысл. Третьи сыновья или даже вторые, не имеющие права на наследование земли, могли попытать счастья у озера Эри. Работа тяжелая, но все ж оплачиваемая. А дальше, глядишь и зацепился на новом месте. Время от времени читали приходящие письма таких ушедших родичей и пусть трое из пятерых особо не разбогатели, а один помер или погиб, все ж находились и неплохо устроившиеся. Собственно, они все больше и слали весточки. Остальным особо хвастаться нечем.

Ну, вот. И туда дорога закрылась. Хорошо, не сорвался зря. А то б кому он сдался, когда таких сотни, если не тысячи, оставшихся без работы.

- Идем, - сказал знакомый голос и рука легла на плечо, аж чуть не подавился.

Шон поднялся, вытирая рот рукавом и посмотрел на йотуна. Тот, в своем обычном стиле уже уходил, не оглядываясь и нисколько не сомневаясь, что последует за ним. Пришлось почти бегом догонять. Парень ожидал очередной тренировочный поединок, однако Белтар двинулся в сторону ворот. На конюшню и не глянул. Значит дело не в госпоже. Спрашивать из гордости не стал. Так и топал на шаг сзади и слева, как положено. Шли они куда-то в сторону моря.

- Баба у тебя была? - спросил внезапно Белтар за стенами крепости, все также размерено шагая и не глядя по сторонам.

Вот Шону гораздо сложнее было не вертеть головой. С исчезновением особняков снова вернулись дома-лавки, где окно одновременно и прилавок, откидывающийся на улицу и позволяющий рассмотреть товары. Курильщики торчали на каждом шагу, причем несло от них не только табаком. Иногда запахи абсолютно незнакомые. Может безобидное нечто, но скорее те самые зелья, от которых видения и любому не продадут.

Потом навстречу попались жонглеры и собравшаяся толпа, с интересом смотрела представление. К сожалению, йотун и не собирался задерживаться и грубо распихал мешающих пройти. Даже здоровенные мужчины, увидев с кем имеют дело уходили с пути, не пытаясь возмущаться и отводя глаза. И дело явно не в сюрко с гербом, а его харе. Почему-то Шон не сомневался в не самой положительной репутации своего наставника.

- Э?

- Да-да, в том самом смысле.

- Нет, - помявшись признался Шон. Он усвоил быстро, этому врать нельзя. Чует непонятным образом. А недоговаривать или промолчать запросто. Определить такое не сумеет. Но сейчас не уклонится. - Целовался с девками и мял иногда, но до главного не доходило.

- Пора научиться, - абсолютно равнодушным тоном сказал. - Отказ не принимается. Считай прямой приказ госпожи Ифы. Можно, конечно, зайти в дешевую таверну, но там легко подцепить нехорошую болезнь. Сифилис нынче лечат, но бывают и другие малоприятные. В приличном заведении девок регулярно проверяют.

- Э? - снова проблеял парень, не находя подходящих слов.

- А я что железный? - спросил все также равнодушно йотун. - детей у высших с обезьянками быть не может, но засунуть путе запросто.

Собственно Шон хотел спросить совсем иное, но тут не выдержал.

- А не противно, раз за животных считаешь, а высший?

- Пастухи иногда пользуют овец и ослиц, - тем же спокойным тоном сказал Белтар. - А есть любители с мужчинами близко пообщаться. Осуждается, но часто закрывают глаза. Лишь бы не публично. Чем хуже?

Шон всерьез задумался, только ли про людей говорит или своих сородичей не обошел вниманием. А потом вспомнил слова Дорада про отсутствие морали и не стал уточнять. Зачем? Белтар же не первый год болтается среди людей, а то и не первое десятилетие. Кто его знает, как бы сам повел себя, живи так долго среди чужой расы. Вдруг не такие страшные на вид стали б ихние йотунки. А может предпочел бы овцу.

- Ты парень неглупый, да временами излишне наглый. Имей в виду, не к всякой девке стоит протягивать руки. За иных отрежут.

Опа! Да он про Анну-Марию. И как бы не его предупреждение. Надо - спусти с путой, а к вышестоящим грабки не тяни. Он ведь пришел из-за стола дона. Значит был разговор. Или девочка помянула, или ее мать. И сразу после этого...

- И в мыслях не держал, - твердо заверил. - Ребенок еще.

- Сегодня дитя, завтра замуж отдадут и желательно не порченной.

- Так мне обходить десятой дорогой?

- Есть у нее каприз с тобой калякать - на здоровье. А глупости не совершай. Сбросить семя и в лупанарии можно, не портя никому жизнь...

Он еще нечто хотел добавить, но тут из темного переулка выскользнул гибкий тип в плаще и капюшоне, сходу воткнув йотуну в живот. В последний момент тот успел дернуться, уходя и клинок вошел наискосок, рассекая брюшину. Белтар взревел, и хватил со всего размаху сразу двумя руками по голове убийцу. Судя по брызнувшим мозгам, он раздавил тому череп.

Все это произошло мгновенно и Шон даже схватиться за саблю не успел. Из переулка, между тем, вынырнули еще трое, с обнаженными длинными узкими мечами.

- Привет тебе от ярла Алардиса, - вскричал один из них, - замахиваясь и крайне удивился, когда его голова слетела с плеч от мгновенного удара, рычащего не хуже зверя йотуна. На этот раз он использовал оружие.

Дальше смотреть стало некогда, поскольку пришлось обороняться от нападающего. Шон отбил два удара, а затем противник ахнул и рухнул на колени. И еще одна голова полетела с плеч, чуть не угодив Шону в лицо. За ним стоял с обнаженной саблей йотун и с лезвия капала кровь. Парень почти ждал, что стоящий с жутким оскалом Белтаор и ему снесет башку, но у того закатились глаза, он тихо и медленно осел на спину, подворачивая ноги, причем из распоротого живота торчали сизые кишки.

Поскольку остальные четверо были не просто покойники, а походили на разделанные мясником туши, ждать от них чего было б удивительно. За десяток секунд смертельно раненый изрубил двух человек на куски. Шон кинулся к ближайшему дому и пинком вынес дверь, чуть не улетев, поскольку та вовсе не была запертой. Внутри оказалось несколько мужчин и немалое количество полураздетых женщин. Похоже он все ж угодил в лупанарий, причем не самого высшего уровня. Обычные милитари в качестве посетителей. Ну вряд ли вел к сильно дорогим шлюхам.

- Помогите, - крикнул. - На улице раненый из дома де Кордоба.

- Сеньоры, - требовательным тоном заявила женщина под сорок, одетая гораздо приличнее остальных. - Грех не помочь, в какого бы бога вы не верили.

Почти все стали подниматься.

- Эге, - сказал один из гостей, обнаружив трупы и кто ранен, тихо испаряясь.

Остальные все ж не стали разбегаться. Подложили плащ, сдернутый с одного из покойников и на нем занесли йотуна в помещение.

- О, - воскликнул пухленький низкорослый человечек с острой бородкой при виде пострадавшего, ставя раздутый саквояж рядом со столом, на который взгромоздили Белтара. - Мечты сбываются! Когда еще доведется кромсать такого типа. Мечта врача, поковыряться в организме представителя настолько чуждой расы.

- Не беспокойся, - сказала все та же женщина в возрасте, ложа руку на плечо Шону. - Если кто и сумеет помочь, так Ринальдо Альбицци. К нему все ходят, не только мои девочки. И не одним инструментом умеет пользоваться в совершенстве.

Это она намекает на что? - тяжко задумался Шон.

- Все посторонние вон! - скомандовал доктор между тем. - И лампы сюда тащите. Света побольше!

На черта ему свет, когда день, а не ночь?

- Я видел раны и похуже. Правда они все на кладбище отбыли, хе-хе.

- Сеньора, - пробормотал Шон, с трудом отводя взгляд от извлекаемых из саквояжа блестящих пыточных инструментов. - Можно кого-то послать в особняк Кордоба? Я заплачу, - своевременно вспомнил.

- Сделаю, - величественно кивнула бордельмаман.

- Милочка, - сказал одной из девиц, доктор, - вон ту бутылочку. Это у нас опиумная настойка, - неизвестно зачем прокомментировал, вливая в глотку раненому. - Пусть лучше так, а то начнет дергаться или приложит кого. Без сознания оно гораздо удобнее потрошить, хе-хе...

Подержал руку, отсчитывая пульс.

- Нормально. Ты, - крикнул доктор, - сюда иди.

- Я? - удивился Шон.

- Ну не я ж, - нетерпеливо гаркнул. - Надеюсь крови не боишься и в обморок падать не станешь.

- Я?

- Держи светильник и чтоб мне было видно! Да-да, сюда.

Дальше началось форменное издевательство. Стоять неподвижно и точно направлять куда тот требовал не так уж легко. Пару минут любой сумеет. А ты пару часов постарайся. Руки отваливаются.

- Йотуны твари живучие, - говорил Ринальдо промывая внутренности чем-то отчетливо попахивающим бренди и засовывая все лишнее очень терпеливо внутрь. Кишки лежать не желали и ползли назад. - Человек бы уже сдох от потери крови и боли. А этот дышит с задержкой, не больше. Сердце, как у слона, - принюхиваясь, пробормотал.

- Такое большое? - удивился Шон.

- Не буквально. Здоровое, хотел сказать. И ты посмотри, еще и везунчик. У другого б кишки лопнули, и все внутри, включая дерьмо вывалилось бы в брюшину. И ведь зацепили, - принимаясь зашивать кожу живота аккуратными стежками, - след есть. Неужели правду писал Дуглас Мак Шейн про скорость заживления у этих зверей. Что непременно добивать нужно, а лучше голову отрезать и сжечь тело. А то и смертельно раненый может встать через какой-то срок.

- Он был врач? Ну этот Дуглас.

- Он был фратер ордена святого Патрика, - рассеяно пробормотал доктор, продолжая шить. - Из монастыря реки святого Лавра. Они там все чуток ненормальные. В молодости обращают в свою веру язычников, а кого те не убьют, пишут трактаты чего повидал. Иные летописи прямиком просятся в балладу. Причем по уставу, если сам не видел, обязан так и сообщить: другие поведали, лично не присутствовал. Самое удивительное, в тамошних монастырях и многие саги записали. Казалось бы, языческое прошлое и христиане обязаны стирать всякое упоминание о прошлом. Так они все хранили, не зря Папа римский их католиками не считает.

Он посмотрел на свою работу и вздохнул.

- Дальше по воле Его. Я сделал что мог. Пока не трогать, поить и бульончиком кормить. Ничего твердого, даже если очухается и захочет.

- Насчет Дугласа, - опуская затекшие руки с лампой, напомнил Шон.

- Что? А... Этот еще дурнее остальных был. Трупы выкапывал и резал. Я и прежде верил в его рассказы, но тут уж какие сомнения. Сердце у йотуна одно, - с удовольствием сообщил, - легких два и так далее. Не особо от человека отличается в этом смысле. Вот с мышцами что-то не так, но особенно на руках и ногах. Но я врач, а он пока не покойник, чтоб кромсать из интереса. Кстати, имейте в виду, - сказал он, глядя через голову Шона, - ежели вопреки моим скромным усилиям все ж помрет, готов заплатить за тело серьезную сумму.

Шон обернулся. За его спиной стояли Ифа с Дорадом, а у двери еще двое при оружии, со смутно знакомыми лицами, гербами Кордоба на одежде и еще парочка альгвазилов, легко отличаемым по одинаковой одежде. Что на воротах, что у эшафота, то и здешние носят одинаковое синее сукно при дурацкой треугольной шляпе.

- Они все равно не хоронят, - пренебрежительно махнул рукой на Белтара. - Бросают прямо в степи трупы сородичей и никого не волнует. А науке подробное вскрытие будет интересно, не вспоминая, что неплохо бы здешним девочкам и хозяйке компенсировать неудобства и потерю заработка.

- Дорад, - сказала наследница клана Кордоба, глядя на говорливого доктора специфическим взором властителя на мелкого батрака. Лично Шону от льющегося холода захотелось поежиться. - Разберись сколько мы должны и заплати. Да, заодно выясни кто мертвяков обчистил. Монеты не интересует, но имелось ли нечто интересное. Бумаги, странные вещи.

Отвернулась и пошла на выход, сделав подзывающий жест рукой. Парень поспешно подскочил. Один быстрый взгляд на покойников и понял откуда вопрос. В отличие от него, кто-то не побрезговал забрать все ценное, пока он торчал в помещении. Шустрые ребята, до исподнего раздели и кровь не интересовала с дырками в ткани.

- Рассказывай.

Он выложил в нескольких фразах. На приличную сагу происшествие не тянуло, а о чем до нападения болтали и вовсе неважно.

- Ярл Алардис, - хмыкнула. - Кто б мог подумать.

- Они специально ждали. Знали, что придет.

- Белтар сюда часто таскался. Для этого не нужно предателя покупать. Достаточно осторожно расспросить по тавернам.

Шон в душе жутко обрадовался. В отличие от доктора его слушает, а не обливает презрением.

- Это тот...

- У которого сына Белтар убил, - подтвердила догадку.

Не удивительно, что послал погоню и убийц. Кому из родителей нравится хоронить детей и не отомстить.

- Они первые начали и пытались напасть еще тогда. Все сделал правильно. Рано или поздно все равно б дошло до столкновения.

Шон понял, сейчас сказано не для него. Себя уговаривает.

- Если опознать, можно выяснить на каком корабле приплыли.

- Ничего не дает. Капитан с владельцем судна совсем не обязан знать зачем пассажиры плывут. А и в курсе, вовек не сознается. Но с ярлом придется что-то делать...