Хикикомори 2. Адаптация

Глава 11 Только я знаю, что могу!

Внезапный телефонный звонок разрезал тишину комнаты, как сигнал о землетресении.

Я вздрогнул, мой мозг был ватной кашей, спутанной обрывками мимолетной дремы, где смешались щупальца инопланетян, кровавые дубины и… теплый бок Кимико под пледом. С экрана ноутбука, все еще мерцавшего в полумраке, доносились игривые возгласы аниме-официанток.

— Ммф?.. Телефон? — я пробормотал, пытаясь разлепить глаза.

Рядом со мной Кимико уже шевелилась. Она сонно потянулась, ее рука, лежавшая у меня на груди, скользнула вниз, и тут же она вскинулась, как ошпаренная, услышав родной рингтон.

— Это Мама — она выдохнула, хватая телефон. Голос был хриплым от сна — Мам? Привет… Да, я… я скоро приду.

Я замер, стараясь дышать тише. Пульс немного подскочил. В комнате было тихо, даже пошло охающие официантки из аниме не могли заглушить голоса рядом. Я отлично слышал голос из трубки — тревожный, материнский.

— Кимико! Где ты? Уже поздно! Все в порядке? Ты не говорила, что уйдешь до поздна.

— Да-да, мам, все в порядке! — Кимико говорила слишком бодро, пытаясь заглушить хрипоту — Я… я просто увлеклась вечерней прогулкой. Свежий воздух, знаешь ли… Задумалась, потерялась в мыслях. Сейчас уже иду домой! Скоро буду!

Пауза. Я представил, как мама Кимико на другом конце подозрительно щурится.

— Юная леди, вы за временем вообще следили? Одиннадцать часов! А ну быстро домой! — голос мамы стал жестче, а спустя пару секунд тон сменился на подозревающий — Кимико… А ты не у Кайто-куна часом пропадаешь?

Я почувствовал, как Кимико напряглась всем телом рядом. Ее пальцы сжали телефон.

— Э-э… Да, мам — она тихо сдалась, опуская голову — Я прогулялась, а потом зашла к Кайто-куну. Мы… смотрели аниме. Засиделись что-то…

Щечки Кимико загорелись румянцем. Мы пригрелись и уснули почти в обнимку в полу сидячем состоянии. Никакой пошлости и ничего такого, просто… наверное нам вдвоем было настолько комфортно, что наши разгоряченные мозги решили отдохнуть от реальности во сне.

Еще более долгая пауза. Потом голос матери, усиленный динамиком и недоверием, прогремел так, что, казалось, эхом отозвалось в моей комнате:

— КАЙТО-КУН! ДА, Я К ТЕБЕ ОБРАЩАЮСЬ, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК! ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ, ТО ВЕДИ СЕБЯ КАК ПОРЯДОЧНЫЙ МУЖЧИНА! ПОМНИ ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ!

Я невольно фыркнул — смешок сорвался от нелепости и внезапности. Я быстро кивнул в темноту, хотя она меня и не видела. Кимико хихикнула.

— Слышит, мам, слышит! — поспешно сказала девушка, ее щеки в полумраке пылали — Все в порядке, честно! Он… он джентльмен, и мы просто смотрели аниме! Я уже собираюсь! Сейчас буду!

Она отбила звонок и положила телефон рядом на диван. Тяжело выдохнула.

В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только игривыми звуками из ноутбука и нелепыми ситуациями в аниме:

— Хозяин-сан! Сегодня был такой сложный день… Хотите я сделаю вам особый массаж? Я слышала, что самая чувствительная зона для массажа у мужчин в паху… — сказала симпатичная официантка на экране.

— Ты бы лучше нашим клиентам предлагала такой массаж! — строго сказал харизматичный главный герой аниме — Вот посмотри! — он потряс листами с отчетами — Одни убытки! Клиенты уходят! Предлагай свой массаж каждому вместе с чашечкой кофе!!

— Но господин…! — возмутилась покрасневшая как помидор официантка.

Мы с Кимико хихикнули и сидели, не глядя друг на друга, осознавая всю комичность и неловкость ситуации с телефоном.

— Вечерняя прогулка… — наконец пробормотал я, сдерживая смех — Было бы совсем неловко если бы мама услышала этот диалог из аниме…

Кимико фыркнула, прикрывая лицо руками и махая головой в стороны.

— Ой, Кайто-кун… Моя мама теперь точно считает тебя опасным соблазнителем, который заманивает ее дочь в логово под видом аниме — она взглянула на меня, и в ее глазах, несмотря на смущение, светилась теплая усмешка — Хотя… технически, мы просто уснули. Как два выдохшихся ежика после тяжелого дня.

Она была права. День выдался адским. У нее гора учебы, завалы по предметам. У меня плагиатный скандал, яростная переписка и битва за честь на горизонте. Сытная еда, тепло пледа, монотонный шум аниме и темнота комнаты… Это был идеальный коктейль для моментальной отключки. Никакого намека на что-то большее, кроме усталой человеческой близости и взаимного утешения.

— Да — согласился я, чувствуя, как неловкость проходит — Просто уснули. Без задних мыслей. Хотя… — я рискнул улыбнуться — … спать вместе… это не так уж плохо, да?

Кимико тихо рассмеялась, вставая и потягиваясь. Ее силуэт в полумраке был очерчен мягким светом экрана.

— Тепло и уютно. К тому же — ты не храпишь! Это плюс — она собрала свои вещи — Но, ради всего святого, пусть родители об этом НЕ узнают. Мама уже готова заказывать фату. А папа… — она сделала многозначительную паузу — Папа может прийти «познакомиться» с тобой с нехорошими мыслями. Не надо нам такого экшена.

Мы оба рассмеялись, представляя эту гипотетическую картину. Двойственность ситуации была абсурдной и забавной: с одной стороны — невинный сон двух уставших людей, с другой — потенциальная семейная драма с элементами мелодрамы и боевика.

— Договорились — я поднялся, чтобы проводить ее к двери — Государственная тайна. Уровень «Топ Сикрет!» — сказал я на английский манер.

У порога она обернулась. Полумрак скрывал ее лицо, но я чувствовал ее улыбку.

— Спокойной ночи, Кайто-кун. И… не переживай слишком сильно. С этим ShadowScribe все разрешится, я уверена.

— Спокойной ночи, Кимико-тян. И спасибо. За… за все.

Дверь закрылась. Я прислонился к ней спиной. Моя квартира теперь снова была наполнена теплым отголоском присутствия и смеха Кимико-тян. А еще это новое странное чувство доверия. Мы спали рядом. Просто так. И это было… Хорошо. Нормально.

Я выключил аниме. Теперь уже смотреть про «пошлое кафе» одному — было бы неуважением нашей традиции. Ночь только начиналась. Где-то там в интернете висела жалоба, маячила битва. Но сейчас, в темноте, я чувствовал не страх, а странное спокойствие. У меня была своя крепость и в ней теперь был союзник.

Рассвет. Нежный, неторопливый и как всегда лучший. Лезвие солнечного света, пробивающее горизонт. Я стоял у окна, не с биноклем, а просто так. В руке кружка кофе, приятно греющая пальцы. В наушниках тяжёлый ритм, бьющий в виски, как кузнечный молот по раскалённой броне. Не музыка, а гимн. Гимн перед битвой.

Я был готов, не только морально, но и физически. На мониторе отображаются аккуратные папки и файлы скетчей, скриншоты истории изменений файлов с датами и временем, черновики сценариев, испещрённые пометками. Моё оружие против зла по имени ShadowScribe. Все переживания превратились в чёткий план обороны. И этот план дышал уверенностью. Моя история — моя правда.

Кофе закончился. Я поставил кружку в раковину на кухне. Взгляд упал на пакеты с отсортированным мусором у двери — пластик, бумага, остатки вчерашнего ужина с Кимико.

И вдруг мысль. Резкая, как гитарное соло в наушниках, и такая же безумная.

А что, если вынести мусор САМОМУ?

Не ждать Юто-куна, не копить неделями, пряча его куда подальше, чтобы вдруг Кимико не увидела и не почувствовала запах. Сейчас. Пока улица пуста от людей?

Раньше сама идея заставила бы меня вспотеть, сердце выпрыгнуло бы из груди. А сейчас… сейчас было иначе. Страх? Да, он копошился где-то глубоко в подкорке, древний инстинкт затворника. Но он был подавлен, забит этой новой, яростной силой, что пульсировала во мне после вчерашнего, после подготовки к бою.

Я чувствовал себя уверенно как никогда, я знал что идея манги моя. Твердо знал. И эта уверенность, кажется, смоглла переместится и на другие сферы жизни. Мне хотелось какого-то действия, активного действия. Например — вынести мусор на улицу. Подразнить внешний мир своим присутствием. Показать себя. Показать себя миру и сказать, что я существую.

Если Джекс может крушить пришельцев дубиной… Я могу дойти до контейнеров, ведь так? В конце концов, я обожаю утро. оно будто защищает меня от большинства невзгод мира. Ранним утром редко происходят плохие вещи. Поэтому это мое любимое время дня.

Я двинулся не раздумывая, пока решимость не растаяла. Натянул первую попавшуюся толстовку поверх футболки, схватил пакеты. Рука не дрожала. Взял ключи. Поворот замка — щелчок. Снял наушники. Хочу слышать улицу и природу города, пока его не наполнили миллионы шумов.

Холодок подъезда освежил лицо. В этот раз был только запах… бетона? Сложный запах самого здания. Я спустился по лестнице. Шаг. Еще шаг. Не бегом, как в тот раз за планшетом, а размеренным шагом. Своим шагом. Сердце билось чаще, но ровно. Не панический стук, а маршевый ритм.

Дверь на улицу. Я толкнул ее плечом.

А вот и свежее утро.

Холодный воздух ударил в лицо, потрепал волосы. Чистый, с ледяной остротой. И приятная тишина изредка нарушаемая случайными ранними пташками. Далекий гул единственной машины и пение птиц где-то на ветке дерева. Рассвет золотил верхушки домов напротив, как и мусорные контейнеры. Они стояли в двадцати метрах.

Я сделал шаг на тротуар. Асфальт под ногами. Ноги несли меня вперед, не разваренные безвольные макаронины, а мои ноги. Страха я почти не ощущал, скорее едва заметный дискомфорт. Я по настоящему наслаждался прогулкой на улице? Кажется, да… Нежные едва теплые солнечные лучи, ласкающие кожу. Сонные редкие люди, спешащие по своим делам. Птички, слетающиеся под окно бабушке Фуко, где она набросала хлебных крошек.

Тихо, красиво и очень приятно. Я остановился и вдохнул чистый воздух полной грудью. Потом еще раз, а потом… у меня закружилась голова. Наверное, слишком много кислорода за раз. Надо прекращать, а то еще в обморок грохнусь здесь.

Мое сознание пребывало в новом незнакомом состоянии, в странном ощущении власти над собственным телом.

Я увидел соседку, выходящую из подъезда напротив с маленькой собачкой. Раньше я бы стал бы невидимкой, притворился столбом или прижался к стене. Сейчас… Я просто кивнул. Она, сонная, кивнула в ответ, даже не всмотревшись кто перед ней. Она пошла своей дорогой и никакой катастрофы не случилось.

Пять метров. Десять. Пятнадцать. Я чувствовал каждый удар сердца — не от страха, а от осознания. Осознания того, что я иду. Сам. На улице. И мир не рушится. Небо не падает. Люди — не монстры. Они просто… Фон. Как на прогулке с Кимико.

Я подошел к контейнерам. Поднял тяжелые пакеты. Бросил каждый в свой бак. Грохот пластика и банок прозвучал победным салютом. Я стоял там секунду, глядя на свои руки. Чистые и не дрожащие. Потом поднял глаза. На востоке, над крышами, разливалось настоящее золото. Красивое.

Разворот и обратная дорога. Те же двадцать метров, те же шаги. Теперь еще легче. В груди распирало что-то теплое и колючее одновременно. Гордость? Да. Освобождение. Как-будто сбросил не только мусор, но и тонну невидимых цепей. Страх не ушел насовсем, но он больше не был хозяином. Он был фоновым шумом, с которым можно жить. С которым можно бороться.

Я вошел в подъезд. Дверь в квартиру закрылась за мной с привычным щелчком. Я прислонился к ней спиной, закрыл глаза. Моя тишина. Спокойную и тихую музыку без слов, доносящуюся из комнаты, я не считал за звук. Я уже слишком привык к своему lofi, она как саундтрек к моей жизни. Пахло кофе и домом.

Пятиминутная прогулка до мусорных контейнеров и обратно. Для мира — ничто. Для меня — победа над собой. Над той тюрьмой страха, что сама построилась вокруг меня за два года.

Вот если бы только можно было сохранить это ощущение решимости и смелости на всю жизнь… Растянуть его… Ведь стоит солнцу взойти выше, как с каждым часом мое рвение будет таять на глазах, а к ночи, я снова превращусь в комок нерешимости. Ведь самое плохое всегда происходит вечером и ночью. Но пока что, я был победителем, и я собой гордился. Это первый шаг. Первый из многих.

Звонок гудел в трубке, пока я смотрел на экран компьютера с папкой «Доказательства Невиновности».

Я вспомнил, что нужно позвонить доктору Танака и рассказать о своих успехах. Он просил меня выполнять простые занятия, касаться входной двери каждый день, наверное он уже забыл про меня, ведь я успел забыть и о задании и о докторе… Ну а сейчас я хочу его обрадовать.

Секретарь снял трубку и через пару секунд я услышал знакомый приятный мужской голос:

— Доктор Танака слушает.

— Доктор, здравствуйте. Это Кайто — начал я, неожиданно сбивчиво. Волнение от только что пережитого прорыва смешалось с привычной робостью — Вы говорили… звонить, если что-то изменится. Про мою фобию.

— Кайто-сан, конечно, помню. Говорите, что случилось? — его голос стал внимательнее, мягче.

Я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Рассказал все, как было: ярость перед битвой за мангу, внезапная мысль о мусоре, решимость. О том, как оделся, вышел, шагал сквозь утренний холодный воздух, кивнул соседке, швырнул пакеты в контейнеры с грохотом, который прозвучал победой. О том, что страх был, но он был отодвинут и забыт.

— … И я вернулся — закончил я, чувствуя, как тепло разливается по щекам от собственного рассказа — Без паники. Ноги не тряслись. Вообще.

На другом конце провода повисла тихая, но очень значимая пауза. Потом доктор Танака заговорил, и в его голосе я услышал неподдельное удивление и… гордость?

— Кайто-сан… Это… это замечательно! — он произнес с теплой искренностью — Честно говоря, когда мы в прошлый раз говорили, и вы рассказали о страхе перед дверной ручкой, я подумал… Ну, знаете, это глубоко укоренившаяся фобия. Я ожидал, что задание с касанием ручки займет у вас недели, если не месяцы. А вы… вы перепрыгнули через несколько ступеней! Это самый настоящий прорыв!

Он добродушно рассмеялся, без тени насмешки.

— Прогресс просто феноменальный! Это огромный шаг, Кайто-сан! Огромный!

Мне стало неловко и очень тепло одновременно.

— Спасибо, доктор… Я… я просто сделал это. Мне просто захотелось. Я не думал особо.

— Вот именно! — подхватил он — Иногда самое важное — это действие, а не бесконечное обдумывание страха. Но сейчас, Кайто-сан, очень важно закрепить этот успех. Прямо сейчас. Пока ощущения свежи.

Его голос стал мягко наставляющим, как в тот раз, когда он объяснял про дверную ручку:

— Закройте глаза. Сейчас. Вспомните тот момент, когда вы решили выйти. Что вы чувствовали? Не просто ведь мысль «надо вынести мусор». А то, что толкнуло вас. Опишите это чувство.

Я закрыл глаза. Ярко всплыли образы: экран с папкой «Доказательства», тяжелый ритм в наушниках, ярость на ShadowScribe, пытающегося украсть мой мир и полное ощущение своей правоты.

— Я… злился — выдохнул я — На того автора, на несправедливость. Я чувствовал непонятную силу и решимость. Как у моего героя, когда он берет дубину-винтовку пришельцев. Я подумал если я могу сражаться там, в сети, за свою правду… то почему я не могу выйти здесь? На свою улицу?. Наверное, я посчитал это вызовом самому себе. И я принял его.

— Прекрасно! — воскликнул доктор — Вот она, ваша мотивация! Гнев. Решимость. Чувство справедливости. Желание доказать, в первую очередь себе, что вы сильнее своего страха. Запомните это состояние, Кайто-сан! Запишите его в деталях: звуки музыки, холодок воздуха в подъезде, ощущение твердого асфальта под ногами, даже запах мусора в контейнере! Все эти детали — ваши якоря. Ваше оружие против страха в следующий раз. Когда почувствуете, что страх накатывает, вспомните этот момент. Эту силу, этот холодный рассвет и вашу победу над двадцатью метрами.

Он сделал паузу, давая мне впитать слова.

— Вы нашли мощный внутренний ресурс, Кайто-сан. Используйте его, не только для улицы. Используйте эту решимость, эту ярость против несправедливости, чтобы продолжать двигаться вперед. Но помните — маленькими шагами. Не пытайтесь завтра покорить весь Токио пешком. Продолжайте небольшие, короткие вылазки. Фиксируйте успехи. И звоните, если понадобится. Я искренне рад за ваш прогресс.

— Спасибо, доктор Танака — я сказал искренне, чувствуя, как его слова ложатся на благодатную почву — Я… я постараюсь запомнить ваши советы про якоря. И буду продолжать. Спасибо.

Мы попрощались. Я положил телефон и улыбнулся.

Страх перед улицей не исчез навсегда, но теперь у меня было оружие. Не дубина, как у Джекса, а знание. Знание того, что внутри есть сила, способная этот страх отодвинуть. Сила ярости и справедливости.

Только я знаю, что могу!