Хикикомори 2. Адаптация

Глава 19 Почему об этой пытке все молчат⁈

Алый свет от красный подсвечников сменился привычным мерцанием монитора.

Босс «Извращенного Кафе» невозмутимо развалился в горячем источнике под открытым небом, окруженный облаком пара и взволнованными официантками в крошечных полотенцах и бикини.

На этот раз мои глаза едва следили за анимешным хаосом. Все мои мысли были о Кимико, прижавшейся ко мне так плотно, что я чувствовал каждый ее вздох сквозь тонкую ткань черной шелковой футболки. Аниме просто шло на фоне моих мыслей.

После доски Уиджи девушка была на взводе. Слово «ВОЗМОЖНО» и зловещее желание «ТЕПЛА» висели в воздухе плотнее паров горячего источника на экране.

Кимико сидела не просто рядом, она вжалась в мой бок. Ее рука обвила мою руку выше локтя, пальцы впились в ткань моей футболки. И самое головокружительное это ее грудь, мягкая и упругая без преграды лифчика. Она ощутимо прижималась к моей руке при каждом ее нервном движении или глубоком вдохе.

— Как это вообще возможно? — спросила Кимико, ее шепот был горячим у моего уха, а дыхание щекотало кожу — Ты, Кайто-кун, боишься пьяных людей за углом дома… Но ты не боишься потусторонних призраков, которые чуть ли не угрожают тебе прямым текстом? А я… я готова трусики намочить от страха!

Ого, вот это сравнение…

Я постарался пожать плечами максимально невозмутимо, хотя близость Кимико сводила с ума.

— Ну… — начал я, стараясь говорить спокойно, несмотря на бешеный стук сердца под ребрами — Улица это хаос. Люди непредсказуемые и глупые. Они могут толкнуть, наорать, достать нож… И это все просто потому что им могло показаться, что ты неправильно на них посмотрел, или не так выглядишь, как им нравится…

Я старался отвлечься от призрака и Кимико, думать логично, а то скоро вся кровь перетечет вниз. Я продолжил, глядя в монитор, но не видя аниме:

— А призрак… — я кивнул в сторону свернутой доски Уиджи, валявшейся на полу — Даже если он или она есть… что она может? Подуть холодным воздухом? Пошелестеть занавеской или бумажкой? Выключить свет? — я рискнул легонько ткнуть ее плечом, стараясь снять напряжение — Призраки, по идее, должны быть умнее, чем тупые «смертные», верно? У них же вечность на размышления! Наверняка у Окияры-сан есть дела поважнее, чем пугать парочку влюб… — я споткнулся на слове — … Парочку друзей поздно вечером.

Кимико подняла на меня глаза. В свете монитора я увидел не только заглушенный страх, но и искреннее восхищение? Какая-то гордость? И что-то теплое, очень личное.

— Ты… ты удивительный, Кайто-кун — прошептала она. Кимико слегка разжала хватку на моей руке, но не отпустила — Боишься того, чего не боится почти никто… и совершенно спокоен перед тем, что сводит с ума большинство обычных людей… Готов поболтать с призраком, который только что намекнул на опасность… — она покачала головой — Мой храбрый и странный Кайто-кун.

«Мой».

Это слово, сказанное ею так легко и так естественно… Оно ударило в солнечное сплетение сильнее любого призрачного послания.

Я почувствовал, как уши заливает жар, и быстро перевел взгляд на экран, где одна из официанток «случайно» уронила полотенце прямо перед боссом. Но даже этот откровенный фансервис не мог отвлечь от тепла Кимико, от ее мягкой груди, прижатой к моей руке, от ее доверия.

Постепенно, под треск виртуального костра в аниме и глупые шутки официанток, страх Кимико отступил полностью. Ее тело расслабилось, пальцы перестали впиваться в мою руку, но прижиматься она не перестала.

Наоборот. Она словно пригрелась у моего бока, найдя там убежище от жути, навеянной доской. Ее дыхание стало ровнее, голова чуть склонилась к моему плечу. Запах ее шампуня, смешанный с легким ароматом неуловимо женственного парфюма, заполнил все пространство вокруг.

Никакой призрак с нами больше на контакт не выходил. Я специально следил за мелочами в комнате. Думал, может начнут карандаши двигаться сами по себе, или станет холоднее, может окно откроется само, или свет начнет мигать в коридоре, но нет. Ничего не происходило.

Я даже был морально готов услышать какой-нибудь потусторонний и зловещий шепот, в конце концов мое воображение нарисовало жуткое приведение, оказавшееся прямо у меня в комнате, но дальше воображения эта картинка не пошла.

Я сидел, боясь пошевелиться, боясь спугнуть это хрупкое доверие и невероятную близость между мной и Кимико. Рука, к которой она прижималась, онемела, но это был сладкий паралич. Я ловил каждое ее движение, каждый вздох, каждый тихий смешок над аниме.

Мир за пределами этого дивана, со всеми своими угрозами, призраками и еще черт знает чем, перестал существовать. Было только это тепло, эта тяжесть ее головы на плече, этот невероятно приятный факт — Кимико здесь, со мной, и ей хорошо.

Эпизод аниме закончился, на экране поплыли финальные титры. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только гудением системника и нашим дыханием. Кимико потянулась, как котенок, ее тело выгнулось, еще сильнее прижавшись ко мне на мгновение, а потом она откинулась на спинку дивана, глядя на меня сонными, но уже полностью спокойными глазами.

— Ох… — она сладко зевнула — Наверное пора спать. Уже поздно.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Было видно, что страх истощил ее силы. Поэтому уже после просмотра двух серий Кимико была готова уйти в царство снов. Предвкушение и легкая паника смешались у меня в животе.

Девушка посмотрела на диван, потом на футон, свернутый в углу. Потом ее взгляд вернулся ко мне. В нем не было ни капли кокетства или игры. Только усталость, остаточная, глубокая тревога и желание поспать.

— Кайто-ку… — ее голос был тихим, почти умолящим — Я… я не могу спать одна сегодня. На диване. После… этого — она кивнула в сторону доски Уиджи — Мне будет страшно. Очень. По правде мне все еще страшно. Не уходи на пол, пожалуйста. Ложись… со мной. Здесь. На диване.

Она произнесла это так просто и без каких-либо подтекстов, как будто просила передать соль. Но для меня эти слова были как удар молнии в бушующую грозу. Лечь с ней на одном диване. Спать… В темноте. После всего, что было… и что могло бы быть.

Волна жара накрыла с головой. Кровь ударила в виски, и не только…

Мозг лихорадочно зарисовал картины, вот же долбаное воображение: ее тело рядом под одеялом, ее дыхание на моей шее, ее большая грудь без нижнего белья, прижатая ко мне в темноте… И страх перед призраком Окияры-сан растворился в куда более реальном, сладком и пугающем ожидании всего этого.

— Я… — я сглотнул ком в горле — Ты уверена? Диван не очень широкий даже в разложенном виде… Ведь он никогда не предназначался для двух человек…

— Уверена — она ответила твердо и без колебаний. Ее глаза смотрели прямо в мои, и в них читалась только потребность в защите и доверие — Мы… мы как нибудь поместимся. Иначе я просто не усну. А если ты не согласишься, то я слезу, и лягу прямо на тебя — усмехнулась она.

Она не кокетничала. Ну может чуть-чуть. Но при этом она действительно боялась, я это чувствовал. И ее уязвимость, просьба о защите… Она разбила последние барьеры моей неуверенности и неопытности.

— Ладно — тихо сказал я, чувствуя, как улыбка, широкая и немного безумная, расползается по лицу.

Взволнован? Безумно. Счастлив? ОЧЕНЬ! Я впервые буду спать с девушкой на одной спальном месте! А она еще и не скрыла своих «красавиц» лифчиком! В моей голове сейчас танцевали счастливые мужские половые гормоны в виде «угукающих» мартышек.

— Я как всегда оставлю очень тихо свою спокойную музыку. И включу ночник, чтобы тебе было поспокойнее…

Кимико кивнула, и отпустила меня. Девушка отправилась в ванную комнату. Только на этот раз она захватила с собой свой рюкзак.

Я все сделал, отвернул ночник в сторону стены, чтобы он не светил в глаза, а лишь рассеивал свет и оставил музыку. после этого пришлось еще ждать пару минут в течении которых я не решался лечь. Так и пришлось стоять, не зная куда себя деть. Изо всех сил старался не думать о Кимико.

Попытался подумать об призраке Окияры-сан, но глупое перевозбужденное воображение начало вместо страшных образов, рисовать сексуальные!

Кимико вернулась в своей ночнушке и я обалдел уже третий раз за вечер. Она была в черной ночнушке, которая подозрительно походила на ее костюм, в котором она и пришла. Только вместо черной рубашки, на ней была сорочка, которая едва прикрывает попу. Если бы не струящиеся шелковые черные штаны, то я бы мог открыто пялится на ее сочную попу. Хорошо, что она решила все-таки надеть штаны…

Кимико улыбнулась облегченно и благодарно. Она скинула тапочки и устроилась на диване у стены, накрывшись пледом до подбородка, оставив место для меня. Ее глаза, большие и темные в полумраке, следили за мной.

Я погасил монитор, оставив только слабый свет ночника. Комната погрузилась в глубокие, но не пугающие сумерки.

Я подошел к дивану, сердце колотилось как сотня барабанов. Аккуратно, стараясь не задеть ее, я лег. Диван и правда был узковат. Наши тела неизбежно соприкоснулись, бок к боку, от плеч до бедер. Я почувствовал тепло ее тела через ткань своих шорт, упругость ее бедра.

— Удобно? — прошептал я, замирая, и не зная что делать.

— Да, хорошо — ответила она тихо, поворачиваясь на бок лицом ко мне. Ее дыхание коснулось моей шеи — Спасибо, Кайто-кун. Теперь… теперь уже не страшно.

Она устроилась поудобнее, ее рука легла мне на грудь. Голова нашла выемку на моем плече. Я осторожно обнял ее за плечи, чувствуя, как она окончательно расслабляется, отдаваясь сну и ощущению безопасности.

Тепло заполняло все пространство между нами, вытесняя остатки страха перед Окиярой-сан. Какое-то время я лежал неподвижно, слушая ее ровное дыхание, вдыхая запах ее волос, чувствуя под своей ладонью тонкую ткань ее сорочки и мягкий изгиб плеча.

Я закрыл глаза, погружаясь в это тепло, в ее ритм дыхания, в тишину ночи. Мыслей слишком много и они вертятся в голове по кругу, сменяя друг друга. Нужно постараться перестать думать, и поспать…

Прошло два часа…

Но сон был предательской иллюзией. Миражом, который растворялся, едва я закрывал глаза. Кимико спала.

Она спала, прижимаясь всем телом ко мне, всей своей мягкостью и упругостью. Ее бок был горячей линией вдоль моего бока. Ее рука, беззаботно переброшенная через мою грудь, лежала тяжело.

А ее грудь… Боже, ее грудь. Лишь под тонким слоем черной тканюшки, она мягко обволакивала мою руку. Каждый вдох девушки, каждое ее едва заметное движение во сне заставляло эту совершенную упругость смещаться, создавая волны невыносимого ощущения даже сквозь ткань. Я чувствовал под своей рукой всё!

Ее приятную и очень нежную кожу. Ее плавный изгиб под ребрами. И главное — подушечкой большого пальца, слегка прижатого к ее груди, я случайно уловил твердую вершинку сквозь сорочку. Сосок⁈ Он был так близко! Я его коснулся!

Палец тут же одернул подальше.

Мозг выдал «синий экран смерти». Внимание! Перегрев вашего Кайто в районе паха! Охладитесь! Перезагрузка успешно завершена. Ваш Кайто снова частично функционирует.

Запах ее волос, смешанный с теплом ее кожи одурманивал сильнее любого алкоголя, наверное.

Как⁈ Как в этом «аду» можно уснуть⁈ Я же не святой! Я не каменный!

Я лежал, застывший, как статуя, боясь дышать и шевелится. Каждый вдох углублял наш контакт кожей. Каждый выдох казался слишком громким в тишине комнаты.

Я пытался думать о демоне Джо, о комментариях к манге, о утреннем звонке в полицию и ссоре у комбини — о чем угодно, кроме Кимико прижатой ко мне. Но мозг предательски возвращал фокус к ней. К мягкости ее бедра, прижатого к моему. К тяжести ее руки на мне. К невероятному ощущению ее большой и тяжелой груди на моей руке.

Как вообще спят женатые пары⁈ Это же пытка! Они что, привыкают к этому? Как к этому можно привыкнуть⁈ Или они спят в разных комнатах? Иначе можно просто сойти с ума или умереть от недосыпа! Почему никто и никогда в жизни не говорил мне как нужно просто спать с девушкой⁈ Почему этого не было ни в одном учебнике по биологии или анатомии⁈

Я попытался осторожно отодвинуться на сантиметр. Невидимое цунами желания уже бушевало у меня ниже пояса, делая мои шорты тесными до боли. Там все давно твердое и нагло требует внимания, совершенно игнорируя мои попытки мыслить рационально. Любое движение грозило прижать ЕГО к ее бедру. Ад!

Пока я пытался отодвинуть таз подальше, чтобы не провоцировать себя, моя левая рука, та самая, что лежала под Кимико, сама потянулась обнять ее чуть крепче. Пальцы непроизвольно сжали ее бок, ища большей площади контакта, большей… близости.

Нет! Что ты делаешь рука⁈

Я замер в ужасе. Неужели разбудил? Но Кимико лишь тихонько просопела во сне и… прижалась сильнее. Ее грудь полнее легла на мою руку, а бедро мягко уперлось в мой твердый, предательски выдающийся боевой шест. Мгновенная, яркая молния желания пронзила меня от мозга до кончиков пальцев на ногах. Это было невыносимо приятно!

Сейчас или никогда. Беги! Беги, глупец, или это плохо кончится!

Я совершил рывок. Резко, как ошпаренный, отдернул руку из-под нее. Кимико хмыкнула, но не проснулась. Я как тайный агент неуловимо скатился с дивана и почти улетел в ванную, прикрывая шорты руками. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Внизу бушевал настоящий ураган.

Я открыл кран с холодной водой и сунул голову прямо под ледяную струю. Холод спасительно обжег кожу, заставил вздрогнуть всем телом. Все похотливые мысли и желания тут же отползли куда-то в угол моего мозга и там тихонько начали исчезать.

Я стоял, опершись о раковину, мокрый, и даже слегка дрожащий, глядя на свое отражение в зеркале. Глаза были дикими, щеки пылали даже под холодной водой.

Храбрец, который не боится призраков? Сейчас я был жалким пленником собственного неопытного тела и желания, такого сильного, что оно пугало.

Это не сон. Это пытка.

Я вернулся в комнату. Кимико спала, повернувшись на спину, плед сполз, обнажив изгиб ее талии и начало бедра под натянутыми штанами. Она выглядела безмятежной, невинной и бесконечно желанной одновременно. Мысль вернуться на диван, к этому теплу, к этому искушению… вызвала новую волну жара ниже пояса, но я сразу ее подавил.

Ну уж нет. Я не выдержу. Я или сделаю что-то глупое во сне, или просто сгорю заживо от напряжения.

Я схватил подушку с запасным пледом и плюхнулся на пол перед диваном. На жесткие и холодные татами. Я лег на спину под одеялом, подложив подушку под голову. Холод пола проникал сквозь одеяло, контрастируя с жаром.

Посмотрел в потолок, на слабый свет ночника. Сверху доносилось ровное дыхание Кимико с дивана. Там было тепло, мягко и пахло ею.

Здесь было холодно, жестко, пахло чистотой и одиночеством. Но здесь отпускало. Жестокое напряжение, сковывающее тело и мысли, отступило.

Вот он, секрет супружеского сна — раздельные кровати. Ну или холодный пол.

Уже через полчаса мучительного лежания на твердой поверхности, когда холод окончательно победил внутренний пожар, а мысли перестали скакать как обезьяны по клетке, я наконец провалился в тяжелый сон.

Побежденный не призраком, а собственной физиологией, но нашедший спасение на территории пола. Утром предстояло объяснять Кимико, почему она проснулась одна на диване, а я — как бомж на полу.

Но это было проблемой утреннего Кайто. Сейчас же, на холодном полу, под тихий гул системного блока и тихой музыки, я просто был спасен.