Хикикомори 2. Адаптация

Глава 5 Триумф

Второй круг нашей прогулки.

Шли медленнее, будто растягивая время. Разговор протекал сам собой — про смешных соседских котов, про дурацкое аниме, которое Кимико начала смотреть на прошлой неделе, про разные дешевые виды кофе, которые я перепробовал. Никаких тягостных пауз, никаких вымученных тем. Просто и легко. Так легко, что я почти забыл, где нахожусь. Почти.

Я заметил бабушку Фуко, нашу вечную искательницу интересных кустиков и других растений для двора. Она с авоськой, шагала на другой стороне двора. Показал на нее подбородком:

— Смотри, Фуко-сан выдвинулась на поиски. Сегодня раньше обычного… Скоро во дворе появится новый кустик или цветок…

Кимико не сразу ответила. Я обернулся к ней. Она шла рядом, но не смотрела по сторонам, как я. Она смотрела… на меня. Прямо и внимательно. Ее губы были слегка приоткрыты, в глазах мягкое изучающее любопытство.

— Кайто-кун — начала она, и в ее голосе была легкая, смущенная нотка — Ты такой внимательный ко всему вокруг. К птицам, к тучкам, к бабушкам вот… — она улыбнулась и сделала паузу, румянец окрасил ее щеки — … Но не ко мне. Почти не смотришь на меня. Это… необычно.

Я почувствовал, как уши наливаются жаром. Вот черт. Попался.

— Я… я смотрю! — попытался я защититься, но звучало это жалко.

Кимико рассмеялась. Негромко, но искренне.

— Не ври! Обычно парни на свиданиях… — она чуть запнулась, но продолжила с игривой откровенностью — … Ну, знаешь… Или в глаза пялятся, как гипнотизеры, или… ниже. Гораздо ниже. Моя… э-э-э… верхняя часть… — она неопределенно махнула рукой в районе своей внушительной груди — Она, как магнит какой-то. Я знаю это и я привыкла. А ты…

Она снова посмотрела на меня, и в ее взгляде было что-то теплое, почти нежное:

— А ты смотришь вокруг, но только не на меня. Как-будто боишься что-то упустить. Или… стесняешься смотреть на меня?

Мозг завис. Признаться, что ее сияющие ноги в гольфах и этот самый «магнит» под розовым зайцем на футболке сводят меня с ума, но я боюсь показаться пошляком? Или соврать?

— Прости — пробормотал я, чувствуя, как жар сползает с ушей на шею — Я просто не хотел быть невежливым — глубокий вдох, собраться с духом и…

Нарочито перевел взгляд прямо туда, куда она намекала. На округлости под глупым зайцем и блестящим сердцем. Задержал взгляд на пару секунд, дольше, чем позволяли приличия, стараясь сохранить серьезное лицо исследователя:

— Вот. Теперь смотрю. Удовлетворена? Все в порядке? Хорошие… эээ… Магниты… Они и правда работают.

Кимико смущенно фыркнула, от чего ее большая грудь эротично качнулась под футболкой, а потом она рассмеялась еще громче, чем раньше. Она даже слегка толкнула меня плечом.

— Ха-ха-ха! Идиот-извращенец-кун! — сквозь смех выдохнула она — Я не про это! Ну, или не только про это! Просто… ты другой. Не так смотришь, как другие. Как будто видишь мою душу, а не только… Ну, знаешь… моих классных подружек и личико.

Она просмеялась, и сразу добавила официальным голосом, делая вид, будто берет у меня интервью:

— Ну как вам? Расскажите ваши ощущения от взгляда на мою грудь, извращенец-сан? — подколола она, сверкая глазами, и с трудом сдерживая смех — Она достаточно большая? Как думаете, она очень красивая или идеальная?

Я отвел взгляд, но улыбка не сходила с моего лица. Стыд как-то странно смешался с облегчением, смехом и маленькой каплей возбуждения где-то в уголке сознания.

— Вполне… Хорошие ощущения… — ответил я, стараясь говорить максимально нейтрально — Никаких нареканий не вызывает… И к ногам тоже, кстати, вопросов нет… Они сегодня особенно сияют.

На удивление мы смеялись. Нам было очень легко. Оба понимали шутку, и кажется теперь я мог даже беспрепятственно смотреть на ее грудь прямо, и даже не стесняться этого.

Кимико пихнула меня в плечо снова, улыбнулась и кивнула. Мы прошли еще несколько шагов в комфортном молчании. Потом она вдруг серьезно сказала:

— Знаешь, Кайто-кун… Синдзи был совсем не такой как ты. Он… — она поморщилась, подбирая слова — Уверенный в себе, в своей тупизне идиот. Но он умел подать себя. Говорил красиво когда надо, делал комплименты, ухаживал и старался. Но как только я подпустила его ближе — все это кончилось. Он пустышка. Безответственный самоуверенный идиот.

Я слушал и не перебивал.

— Никакой работы, никаких планов. Жил на всем готовом у родителей, а мечтал о славе звезды. А ты… — она снова посмотрела на меня, и в ее глазах светилось искреннее восхищение — Тебе всего шестнадцать. Ты заперся в своей комнате, дрожишь от страха перед миром… Но при этом ты живешь один! Сам по себе! Сам платишь за квартиру! Сейчас вот начал еще и мангу рисовать… А это ведь хороший задел на будущее! Ты… хрупкий, как стекло, но при этом… Чертовски взрослый и ответственный там, где это важно. Это интересно и необычно.

У меня буквально загорелись уши, да и не только уши. Похвала, да еще такая… Настоящая, не за «крутость», а за то, что я считал своей слабостью, за эту свою затворническую «взрослость»… Она ударила сильнее любого комплимента внешности. Я сглотнул комок в горле.

— Кимико-тян… — начал я, глядя не на нее, а куда-то вдаль, на верхушки деревьев, окрашенные рассветом. Говорить это было страшнее, чем выйти на улицу — Ты… ты первая. Вообще. С кем вот так легко. Без напряжения. С кем я могу говорить… почти обо всем. Или молчать обо всем — я рискнул наконец посмотреть ей в глаза — … Мне хочется общаться еще и еще. Даже… даже если для этого надо выйти из квартиры.

Она не засмеялась и не подколола. Ее глаза стали чуть влажными, а улыбка очень мягкой и теплой, как это утреннее солнце.

Она просто взяла меня под руку. Легко, как будто так и было всегда. Ее пальцы мягко сжали мою руку чуть выше локтя и она сказала:

— Тогда… Давай пройдем еще полкруга? Просто так. Чтобы поговорить еще немного.

Мы шли. Улица была все такой же пустынной и тихой. А я чувствовал тепло ее руки на своей, легкое покалывание там, где касались ее пальцы, и странное ощущение… Будто ватные ноги понемногу обретают твердость. Не потому что страх ушел. Он все еще был тут, настороженный, как сторожевой пес.

Но рядом было что-то сильнее. Что-то теплое и розовое… С глупым зайцем на футболке и сияющими ногами в белых гольфах. И это «что-то» держало меня под руку и хотело общаться «еще и еще».

Третий круг. Мы шли еще медленнее, плечо к плечу, ее рука все еще лежала на моей, но магия утра начинала таять.

Соседняя за двором трасса проснулась. Гул двигателей авто, резкие клаксоны, сливающиеся в раздражающую какофонию. Из подъездов вываливались новые люди: студенты с наушниками, слишком громко орущие в телефон, офисные самураи с портфелями-мечами, мамы с колясками-танками. Шум голосов, смешков, плача ребенка — все это нарастало, как волна.

Воздух, еще недавно кристально чистый, теперь казался густым и тяжелым. Каждый новый звук, каждый быстрый шаг незнакомца за спиной заставлял меня внутренне съеживаться. Дыхание стало поверхностным, как у рыбы на берегу.

Но я держал Кимико за руку. Ее тепло. Ее присутствие рядом было как щит, который немного гасил страхи. Щит не отменял шум и людей, но делал их… хотя бы терпимыми. Как громкая музыка, но не у соседей, а через одну квартиру снизу. Ее слышно, она бесит, но если отвлечься, то это терпимо.

— Кимико-тян — мой голос прозвучал чуть хрипло, перекрывая шум двора — Я… я думаю, нам пора. Уже три круга. На один больше обещанного. Моя батарейка социальной активности на исходе.

Она остановилась и повернулась ко мне. Ее глаза, такие живые и теплые, смотрели с пониманием. Никакого разочарования. Только благодарность.

— Ладно, Кайто-кун, спасибо за прогулку! — она слегка сжала мою руку — Это было чудесно. Правда. Ты подарил мне отличное настроение на весь день! Никогда не думала, что наблюдать за хикикомори на улице это так интересно… К тому же ты оказался… — она чуть запнулась — Лучше, чем я думала.

Сердце приятно екнуло. Я попытался улыбнуться, хотя губы слушались плохо.

— И тебе спасибо — выдавил я — За приятную компанию. За терпение. За то, что не бросила меня на полпути, когда я начал зеленеть…

Кимико усмехнулась, чем снова привлекла мой взгляд к своей груди. Я сделал паузу, собираясь с духом. Глаза сами собой опустились на ее розовую футболку с зайцем, потом поднялись обратно к ее лицу.

Теперь… теперь я буду думать о тебе весь день. О твоих ножках в гольфах. И о… Ну, твоих «классных подружках» — я кивнул в сторону зайца с сердцем на футболке.

Теперь Кимико рассмеялась, но вдруг затихла. В ее глазах мелькнул тот самый озорной, чуть опасный огонек, который я уже видел. Она прикусила нижнюю губу, словно взвешивая слова в разуме.

— Обо мне? Прямо весь день? — переспросила она, подчеркнуто невинно — Интересно… А если бы у тебя был повод думать обо мне? Конкретный? Творческий, например?

Я насторожился. Ее тон был слишком игривым.

— Повод? — переспросил я осторожно.

— М-м-м… — она сделала шаг ближе, ее взгляд стал пристальным, изучающим — Вот ты рисуешь своих девушек… в разных… эээ… интересных ракурсах… — она подчеркнула последние слова — А если бы ты нарисовал меня? В твоем фирменном… кхм… пошленьком и извращенском стиле, а?

Она произнесла это с вызовом, но ее щеки заметно порозовели. Она продолжила, пока я ушел в перезагрузку от перенапряжения.

— Мне просто любопытно! Как ты меня видишь? Насколько откровенной я бы получилась бы на твоем рисунке?

Мир вокруг меня остановился. Гул машин, голоса соседей — все слилось в белый шум.

Кимико? Нарисовать? В ученической форме? В спортивном костюме? В… кружевных трусиках?

Жар хлынул в лицо таким мощным потоком, что я почувствовал головокружение. Это было в тысячу раз страшнее, чем выход на улицу, но миллион раз интимнее.

— К-Кимико-тян! — я поперхнулся — Это… это же…

Я искал подходящее слово. «Безумие»? «Неуместно»? Или «Потрясающе»? и"Я с радостью"? Если бы она только знала про Розовую Тень…

— Это слишком? — она наклонила голову, но огонек в глазах не гас — Стесняешься чтоли?

— Нет! То есть да! — я запутался в собственных мыслях — Я… Я просто… Это самое интимное, что когда-либо предлагала мне девушка — выпалил я честно, глядя куда-то в район ее левого уха.

Кимико рассмеялась звонко и смущенно, но без злобы. Ее щеки стали пунцовыми.

— Интимное, да? Ого! — она прикрыла рот рукой, но смех прорывался сквозь пальцы — Ну, я же не буду позировать натурой! Хотя… — она бросила на меня искоса игривый взгляд — Идея, конечно, заманчивая, но пока хватит рисунка из воображения! Справишься? Думать обо мне весь день со стилусом в руке?

Мой разум просто кричал. Что она задумала? Что это за просьба такая? Зачем ей это? Она хочет, чтобы я думал о ней в таком пошлом ключе? Она извращенка? Она даже извращеннее, чем я⁈

Ее смех, ее румянец, ее откровенность и этот чертов огонек в глазах… Они скрутили весь мой страх и дали ему поддых. Я чувствовал, как по спине бегут мурашки от какого-то дикого и запретного возбуждения. От чего-то невинного, но одновременно чрезмерно пошлого и откровенного. Просто рисунок.

— Д-да… — прошептал я, будто в трансе — Сделаю… Б-берусь за это дело… Но предупреждаю, мое воображение… Оно может быть… очень детализированным и пошлым.

— Ой, напугал! — посмеялась Кимико — Про подружек не забудь!

Она слегка приподняла большую грудь и отпустила, создавая для моих глаз эффект разорвавшейся порно-бомбы.

Бежать домой! Надо бежать! Иначе весь двор скоро увидит как у меня встали штаны, будто в низ засунули палку!

Прежде чем я успел что-то ответить, она сделала стремительный шаг вперед. Ее лицо оказалось в сантиметрах от моего. Я почувствовал сладковатый запах ее натуральной губной помады, теплоту ее дыхания. А затем легкое, стремительное, как падение лепестка, прикосновение ее губ к моей щеке. Быстрое, теплое, невесомое.

Чмок!

— До завтра, Кайто-извращенец-кун! — прошептала она прямо в ухо, ее голос звучал прямо где-тов моей душе — Жду отчет о… творческом процессе!

Она отскочила, как мячик, помахала рукой и практически побежала к своему подъезду, оставив меня стоять посреди двора, с пылающей щекой, бешено колотящимся сердцем, оттопыренными штанами и абсолютно пустой головой.

Эйфория.

Она нокаутировала меня. Смесь стыда, дикого возбуждения, невероятной нежности и ощущения, что я только что прыгнул с парашютом в неизвестность. Шум улицы? Толпа? Они исчезли. Существовало только тепло ее поцелуя на щеке и ее слова.

Я криво повернулся и согнулся, прикрываясь как мог, и пошел к своему подъезду. Я не шел, а летел домой. Ноги не были ватными. Они были легкими и пружинистыми. Я не смотрел по сторонам. Я смотрел внутрь себя, на бурлящий там хаос образов: ее смех, ее гольфы в утреннем свете, розовый заяц на груди, озорной огонек в глазах… и бесконечное поле для творчества, которое она только что открыла.

Я открыл дверь подъезда, не почувствовав привычного страха перед темнотой лестничной клетки. Поднялся на третий этаж, вставил ключ в замок. Рука не дрожала.

Дверь открылась. Знакомый запах моей крепости. Я вошел, закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Прикоснулся пальцами к тому месту на щеке, где еще горело прикосновение ее губ.

Я тихо рассмеялся. Эйфория била ключом. Страх перед улицей? Манга Подавитель Магии? Все отошло на второй план. Сейчас в голове был только один проект. Один заказ. Самый важный, самый пугающий и самый желанный.

Кимико. В моем «стиле».

Я оттолкнулся от двери и почти побежал к планшету. Творческий процесс ждать не будет. А отчет… Отчет надо готовить!

Это была не просто прогулка. Это триумф! Настоящий триумф!

Во-первых, я снова вышел на улицу. В мир. И не просто вышел, а прошагал три круга по двору! Пусть в шесть утра, но это была настоящая территория социума, которую я отвоевал у своих страхов.

Во-вторых, я был с Кимико. Не по видеосвязи, а рядом. Чувствовал тепло ее руки на своей, слышал ее смех в живую, а не через динамик телефона, вдыхал этот безумно сладкий ягодный запах ее волос. И говорил с ней. Легко! Без запинок и желания провалиться сквозь землю!

В-третьих, она меня поцеловала! Пусть в щеку. Пусть легко, как бабочка, но это был поцелуй от живой девушки! Красивой, спортивной и невероятной Кимико! Щека все еще горела, как будто на ней оставили отпечаток солнечного зайчика.

И в-четвертых… самое безумное… Она попросила нарисовать ее ПОШЛО! В моем «извращенском» стиле! Это будоражит до состояния внутреннего вулкана.

Гормоны счастья бурлили во мне, как шампанское в только что открытой бутылке. Мне хотелось кричать и прыгать, разбудить весь дом радостным воплем типа: «Я сделал это! Она поцеловала меня! И она тоже извращенка и пошлячка!»

Но вместо этого я просто глупо ухмыльнулся пустой квартире и грохнулся в кресло. Стилус в руке ощущался как волшебная палочка. Я закрыл глаза на секунду.

И тут началось.

Сотни образов Кимико вспыхнули в воображении ярче неоновой рекламы. Не той милой соседки с зайцем на футболке, а… другой. Соблазнительной, заигрывающей и знающей свою супер-силу обаяния.

Кимико в обтягивающих черных лосинах. Таких, что обрисовывают каждую линию ее попы. И главный акцент на тонкие, едва заметные завязки трусиков, выглядывающие из-под пояса лосин на бедрах. Красиво и достаточно пошло.

Она после пробежки. Стоит в полуобороте, рука отводит прядь мокрых волос ото лба. Тонкий спортивный топ, мокрый от пота, почти прозрачный, плотно облегает грудь. И под ним соблазнительный контур сосков, выпирающих сквозь тонкую ткань. Взгляд сразу притягивается туда, как магнитом.

А ниже открытый, гладкий животик, тоже блестящий от пота, с капельками, стекающими по изгибам мышц… Волосы длинные и темные, собранные в высокий, небрежный хвост, чтобы открыть шею. Выражение лица… не столько усталое, сколько томное, с полуприкрытыми глазами и легкой улыбкой на слегка приоткрытых губах. Облегчение после нагрузки? Просто переводит дыхание или что-то более… интимное?

Рука рисовала все сама, работа закипела. Линии ложились легко, почти сами собой. Я вырисовывал ее тело с трепетом фаната и точностью учебника по анатомии. Каждая мышца на животе и каждая капля пота. Я уделял этому особое внимание, рисуя с нарочитой детализацией. Это было для нее. По ее просьбе. От этого было еще жарче.

Я прорисовал ее томное лицо — легкий румянец на щеках, полуоткрытый рот, влажный блеск в глазах. Это было выражение не просто усталости, а какой-то внутренней разрядки. Возможно от бега…

Когда я добавил последнюю каплю пота на изгиб ее талии, то откинулся на спинку кресла. Глаза устали, но внутри все горело.

— Шикарно… — прошептал я в экран.

Эффектно. Соблазнительно. Откровенно, и с изюминкой, с ее характером. С историей и с чувством.

Я взглянул на часы. Прошло всего пару часов с момента нашей прогулки, а а я уже успел ее нарисовать! Сила вдохновения, доставленного девушкой!

Осталось только решить, как и когда показать ей этот рисунок. Представляю ее реакцию… От этой мысли по спине снова побежали мурашки, смешанные со сладким предвкушением.

Сегодня вечером… или завтра. Интересно… Как она отреагирует?

Ладно. Пора взять себя в руки и продолжить работу над мангой пока вдохновение не ушло!