Игрушка альфы

Селина

Наконец-то утро.

Едва за окнами забрезжил рассвет, я соскользнула с кровати, задержав взгляд на Герде. Его мускулистое тело, к которому большую половину ночи я была крепко прижата, казалось высеченным из мрамора. Альфа спал на животе, и я неосознанно задержала взгляд на широкой спине, на которой при каждом вдохе перекатывались тугие мускулы. На крепких ягодицах, не прикрытых одеялом, мой взгляд замер еще на пару минут.

Я плохо спала. Меня бросало то в жар, то в холод от одного только присутствия Герда, и мне это совершенно не нравилось. Мой жених, Диорн, таких чувств у меня никогда не вызывал. Да, он был красив, но при взгляде на него сердце не начинало тревожно биться, и при каждой встрече с ним я не гадала, чем это закончится.

Вспомнив о том, как бесстыдно я прижималась к альфе прошлым вечером, как мое тело отвечало на его смелые ласки и прикосновения и молило о продолжении, я в бешенстве тряхнула головой. А это его брошенное свысока «рабыня»! Если бы мои глаза могли излучать огонь, от Герда уже осталась бы гора пепла на кровати.

— Ты мне ответишь за эти унижения, волк, — прошипела я, натягивая не успевшее просохнуть с вечера платье. — Обязательно ответишь.

Помня о наказе альфы, я вышла из комнаты, осторожно прикрыв дверь. Он хочет завтрак? Прекрасно. Он получит свой завтрак. И, возможно, даже одежду.

Спустившись по лестнице, у подножия я нос к носу столкнулась с Латисой, за которой следовали неизменные фрейлины. Мать альфы как раз собиралась подняться. Ранняя пташка. Точнее волчица. Не стоит забывать об этом.

Латиса смерила меня оценивающим взглядом с брезгливыми нотками, словно не понимая, что ее сын мог найти во мне. Я сразу же почувствовала себя так, будто по недоразумению оказалась нагишом посреди людной площади.

— Ты провела ночь с моим сыном, рабыня, — сказала она, покачивая головой.

— Вам нужны подробности? — дерзко ответила я. Мать Герда выводила меня из себя своим высокомерием и пренебрежительным отношением к смертным.

— Значит, с ним. Какой позор! — покачала она головой. — Хочу предостеречь тебя: мой сын довольно легкомысленный и увлекается столь же быстро, как и теряет интерес. Можешь узнать об этом у рабыни, что согревала его постель до тебя. Как ее звали? — не оборачиваясь, спросила Латиса у одной из сопровождавших ее девушек.

— Ее звали Марта, госпожа, — охотно откликнулась фрейлина.

— У меня нет никакого желания знакомиться или общаться с любовницами вашего сына, — отрезала я. — И тем более становиться такой любовницей.

Латиса окатила меня еще одним презрительным взглядом, говорящим: «Кого ты пытаешься обмануть?» и, подхватив платье, начала подниматься по лестнице.

Немного поблуждав, я совершенно случайно встретила Тиру.

— Во имя Луны, Лина! — всплеснула она руками. — Я, признаться, думала, что альфа тебя и из комнаты не выпустит.

— Это еще почему? — нахмурилась я.

— Уж очень разгневан он был вчера. Сначала эти неприятности с его сестрой, потом альфа узнал, что его матушка ослушалась приказа…

Решив, что заниматься разгадкой настроений Герда я не хочу, поспешила сменить тему разговора и перебила Тиру:

— Он сказал, что ему нужен завтрак и свежая одежда.

— Ступай за мной, — велела она.

Шагая следом за старшей служанкой, я думала о том, что Герд неплохо устроился. Замок был большим, но каменный пол укрывали богатые плотные ковры, а на холодных стенах красовались яркие гобелены. В главном зале, который мы миновали, служанки уже растапливали два огромных камина.

— Почему вы служите ему? Ведь вы были рождены свободными, — глядя, как весело хохочут девушки, вырвалось у меня. — Неужели вы не хотите снова обрести свободу?

— И куда же я пойду? Я родилась в бедной семье и тяжело работала, пока меня не выкрали работорговцы. Вот только прежний хозяин, ко всему прочему, еще и лез мне под юбку, — отозвалась Тира.

«Так ведь вы тогда были моложе», — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык, вспомнив, что наговорила вчера предостаточно.

— Значит, вы довольны своей жизнью здесь?

— Вполне. Все рабыни, до того как попасть в замок, не знали лучшей жизни. Какая судьба их ждала? В лучшем случае, тяжелая работа в поле, в худшем — смерть от постоянных родов и побои от мужа.

— Но я знала лучшую жизнь! Это несправедливо!

— Советую тебе примириться со своей судьбой как можно скорее. И запомни, что госпожа Латиса — опасный противник. — Тира распахнула дверь на кухню, и я вошла следом. — Завтрак для альфы готов? — спросила она у повара.

Тот был высокий, гибкий и словно перетекал по кухне, легко двигаясь между многочисленными горшками и котлами.

— Хлеб как раз поспел, — отозвался повар, вынимая из печи пару караваев и делая знак поваренку, чтобы тот ловко разрезал хлеб.

Через несколько мгновений у меня в руках оказался поднос, на котором оказалось несколько жареных ножек какой-то птицы, приличный кусок сыра, половина каравая хлеба, миска с маслом и еще одна с медом, несколько яиц, кувшинчик с вином и кисть винограда.

— И он все это съест? — ужаснулась я, глядя на полный поднос.

— Это Лина. Теперь будет жить в замке, — пояснила Тира, пропуская мой вопрос мимо ушей. — А это Гильем.

Мы с поваром молча кивнули друг другу. По дороге в покои альфы Тира забежала в кладовую, откуда явилась с охапкой одежды.

— Взяла платье и тебе. Видит первый волк, оно тебе не помешает, — окинув взглядом мой наряд, сказала Тира.

— Спасибо.

Тира помогла мне донести все до комнаты альфы. Положив стопку одежды в кресло, она ушла. Я посмотрела на кровать, размышляя, переодеться сейчас или попозже. Герд все еще спал, а вот влажное платье противно липло к телу. Выхватив из стопки сухую одежду, я быстро разделась. Завязки на чистом платье оказались спутаны и я, тихонько ругаясь, пыталась расплести их.

— Если ты таким образом думала разбудить меня, то у тебя получилось, — услышала я хриплый голос, от которого обнаженная кожа покрылась мурашками.

Я медленно обернулась, чтобы увидеть, как Герд покрасневшими со сна смеющимися глазами жадно смотрит на меня. Судорожно стиснув платье, которое я так и не успела надеть, смогла лишь севшим голосом сказать:

— Твой завтрак готов, — и только после того, как замерло последнее слово, поняла, каким двусмысленным получился ответ.