Игрушка альфы

Герд

Охота подходила к концу. Вымотанные, уставшие, мы закидывали туши пойманной дичи в телеги и укрывали их тканями. На этой охоте все было не так как всегда. Мой зверь был беспощаден, быстр и ловок как никогда. Он не позволял мне и на секунду расслабиться, выматывая как в первый оборот, и я его понимал.

Набегавшись по лесу, вымотавшись за целый день, я просто не находил сил на мысли о Лине и отключался, только опустив голову на землю. Но все существо хотело к ней, дико, по-звериному стремилось вернуться к своей паре. Мне снились ее губы, ее нежные ладони, которые мягко гладили меня по груди, и сладкий шепот, срывающийся с ее губ:

— Ге-е-е-ерд…

— Альфа!

Обернувшись на голос и вынырнув из своих мыслей, я уставился на такого же уставшего Эвара, который дунул себе под нос, сдувая упавшую на лицо прядь.

— Мы готовы. Домой?

— Домой, — ответил я, оборачиваясь в волка.

Зять показал себя неплохим малым. Немного замкнутый, молчаливый, он оказался отличным охотником и стратегом. Братское сердце немного успокоилось — Сати никогда не будет голодать с таким волком в паре.

Мы не обсуждали женщин, не трепали языком у ночного костра. Охотиться с ним в связке — самый лучший разговор. Он показал себя с хорошей стороны, и я поумерил пыл, начиная доверять ему на охоте.

Мы забрались далеко, но уже в начале пути я понял, что привала не будет. Лапы сами мчали меня вперед, и бегущий рядом серый волк Эвара подтверждал мои мысли. Он даже не смотрел по сторонам, просто несся, глядя только вперед и держа нос в сторону дома. К вечеру, когда до замка оставался последний рывок, мы обернулись и пошли пешком, отпуская уставших за тяжелый день волков.

— Альфа?

— Да?

— Я могу задать вам вопрос? О Сати. — Скептически выгнул бровь, но кивнул, соглашаясь выслушать. — Я хотел сделать ей подарок, но не знаю, что именно.

— Варианты?

— Платье, цветы… Сладости?

— Нож.

— Что? — Волк нахмурил лоб.

— Подари Сати нож. Или кинжал. Или стилет. Она любит холодные лезвия, — поделился я и неожиданно остановился, поймав себя на глупости.

Ну конечно же! Подарок! И как я не подумал!?

Волк в груди озлобленно оскалился, обвиняя меня в глупости.

Что можно подарить Лине? К дьяволу платья и сладости! Это у нее может появиться в любой момент, только слуг попросить. Украшения? Все семейные реликвии казались излишними. Она не примет, да и для моей волчицы хотелось что-то особенное, только для нее.

Что дарит влюбленный мужчина, помимо всей этой банальной мишуры?

Поднял глаза к небу, глядя на огромный бледный диск луны, висящий в облаках, и тряхнул головой. Конечно, он дарит ей детей, но, думаю, и от такого подарка Лина не будет в восторге, к тому же для щенков еще рано, она не прошла мутацию. Моя метка уже будила в ней природу, и скоро она будет готова к обороту, но, пока ее организм привыкал и менялся, забеременеть моя девочка не могла.

Стоило вспомнить о том, как делают детей, и пришлось стиснуть зубы, прогоняя сладкий морок. Только эрекции мне сейчас не хватало.

Так что же ей все-таки подарить?..

В голове вспыхнула шальная мысль, и я затормозил, заставляя Эвара вопросительно на меня взглянуть.

— Иди домой. Я должен отлучиться и кое-что забрать.

Не задавая лишних вопросов, пара сестры кивнул и пошел дальше, позволяя мне вновь вызвать зверя и помчаться в город. В Вольфторне царила ночь, темным покрывалом укрыв небо, но я знал, что, будь хоть раннее утро, хоть поздняя ночь, мне не откажут, и решил этим воспользоваться.

Дом местного ремесленника сонно смотрел на меня темными окнами, и зажжённый фонарь у крыльца говорил о том, что хозяин дома, а не в отъезде. Я громко постучал, и уже через пару минут, наполненных ругательствами и скрипом ступеней, хозяин лавки открыл передо мной дверь, удивленно поднимая седые брови:

— Альфа? Что привело вас ко мне в столь поздний час?

— Мне срочно нужен подарок. Прости за неожиданный визит, Райвель, но это срочно.

— Любовь не терпит отлагательств, — задумчиво улыбаясь, ответил старый волк и впустил меня в маленький холл.

Несколько минут он шумел коробками и ларцами под прилавком, а потом, радостно воскликнув, выставил на столешницу небольшую шкатулку с узорами на крышке.

— Я думаю, вам нужно именно это, — довольный собой, произнес мастер и сухими пальцами открыл коробку.

На бархатной обивке лежала красивая витая заколка с воздушными завитушками. На концах металлических лапок блестели идеально круглые горошины лунного камня с его серебристо-перламутровым светом, а изящные петельки закручивались причудливым узором.

— Беру.

— Для луны мой лунный камень… — вновь задумчиво протянул старик и закрыл ларец, заворачивая его в ткань с петлей, чтобы было удобнее нести в зубах. — Я зачаровал его как оберег.

Я кивнул, выражая свою благодарность и, велев выставить счет своему счетоводу, покинул дом странного, но слишком мудрого волка, направляясь домой.

Прибыв в замок, прошел в купальню, которая располагалась на половине слуг. Не хотел будить Лину. Думал, что справлюсь с мытьем сам, но сил не осталось. Когда слуги наполнили горячей водой лохань, устало растянулся в ней. Услужливая Марта помогла вымыться, оттирая жесткой губкой тело. Надо бы выдать девчонку замуж, она уже вошла в брачный возраст. Даст первый волк, на празднике для нее найдется жених.

Поднимаясь по ступеням спящего замка, держал в руках свой подарок, предчувствуя реакцию Лины, представляя тот или иной сюжет, и ловил себя на мысли, что ничего не трогает меня сильнее, чем она. Даже если ей не понравится подарок, даже если она пошлет меня с ним к Лунному Дьяволу, я все равно останусь счастлив, просто потому что она это она.

Тихо открыл дверь в спальню, сразу же впиваясь взглядом в нежное, обнаженное тело в моей постели. Золотистые волосы Лины разметались по подушкам, гладкие плечи светились в серебристом свете луны, а нежно-розовая пяточка так забавно высунулась из-под одеяла.

Голая, нежная, моя.

Лина спала на животе и, отвернув голову в сторону, вытянула одну руку перед собой, уложив ладонь на мою подушку и слабо сжимая ткань. Надеюсь, это потому что скучала…

Тихо вошел, на ходу вынимая свой подарок из коробки, и, перехватив его губами, на четвереньках крался по кровати, накрывая свою женщину собственным телом. Завозившись спросонья, Лина перевернулась на живот, ненароком коснувшись моих рук, расставленных у ее головы, и, не открывая глаз, как в моих мечтах прошептала:

— Ге-е-ерд…

Все внутренности завибрировали от удовольствия и томности ее шепота. Но надежда не оправдалась, и девушка продолжала спать, лишь чуть разомкнув губы. Отложив заколку в сторону, не удержался и коротко прижался к розовым устам, пробуя их на вкус. Как и всегда, пьянит похлеще вина. Опьяняющая моя, дикая, как ягода из глубин леса, сладкая, как вишня, нежная, как шелковица…

Накрыл поцелуем метку на ее шее и заметил, как руки девушки покрылись мурашками, оживляя так долго игнорируемое желание. Мягко стянул с нее покрывало, обнажая вершинки острых сосков, что стянулись в тугие горошины от прохлады, и накрыл их ртом, поочередно втягивая каждую с особой нежностью, на которую был способен.

Лина вытянулась в постели и тихонько застонала, подставляя свое тело под мой рот, и я немедля спустился поцелуями ниже, вдыхая аромат своей женщины. Впалый животик, различимые косточки бедер, нежный треугольничек на развилке длинных ног. Все это было для меня открыто и доверчиво выставлено на обозрение жадному взгляду. Спустился ниже и сел, поднимая изящную ступню и целуя ее ребро, отчего девушка выгнулась лишь сильнее и застонала, разрезая этим звуком нерушимую тишину спальни:

— Герд…

— Да, любовь моя…

— Герд…

Неожиданно перевернулась и подтянула под себя одну ногу, открывая вид на розовые складочки, по которым, не удержавшись, провел пальцами, ощущая подушечками влагу желания. Развел их чуть в сторону и с усилием погладил бугорок, разминая его и не отрываясь разглядывая женское тело.

Лина пождала бедра, так и не решив — двигаться мне навстречу или избегать прикосновений.

— Какая же ты желанная, — наклонился, накрывая губами мягкие половинки ягодиц и чуть развел их ладонями в сторону, открывая для языка желанное местечко между ее ног.

Прижимался губами, изучая кончиком языка ее складочки, пил желание, что увлажняло вход в лоно все обильнее, и задыхался, слыша, как просыпается моя женщина, и безжалостно скребет ноготками по покрывалу.

— Герд…

— Да? — на секунду оторвавшись, вновь вернулся к своему занятию, подхватывая ее бедра и буквально вжимая горячую плоть к своему лицу.

— Что ты делаешь…

— Я соскучился по тебе.

— Герд…

Выгнулась в пояснице, давая свое позволение, и уже смелее перевернулся на спину, усаживая Лину сверху. Она сдавленно ахнула от откровенности позы и попыталась слезть, но я крепко сжал ее бедра, не позволяя улизнуть.

— Ге-е-е-ерд… — провыла, выгибаясь и хватая меня за волосы, но я так пьянел от того, что видел перед собой, что сейчас меня от нее не оторвала бы и стая разъярённых берсерков.

Она запрокинула голову и на стоне открыла рот, подрагивая и покрываясь сладкими мурашками. Пальцы сами собой прокрались вверх и накрыли ее грудь, сжимая соски и ввинчивая пару в небеса.

Лина не закричала, но ее спина выгнулась и до хруста вытянулась. Девушка откинулась назад, опираясь на свои руки, упертые в мои бедра и дрожала, дрожала, дрожала…

— Ты сумасшедший… — выдохнула, смущенно опуская глаза на мое лицо между своих расставленных ног.

— Я соскучился. — Легко подкинул ее, переворачивая и укладывая на подушки. — Это тебе. — Опустил ей в ладонь приобретённую заколку, и девушка сонно заморгала, разглядывая свой подарок.

— Что это?

— Заколка. А это, — я указал на бусины в плетении, — лунный камень.

— Лунный? — тихо переспросила она.

— Да, один из самых ценных камней нашей земли.

— Красивый…

— Тебе нравится?

— Я удивлена, — призналась Лина, поглаживая тонкими пальчика металлические лапки. — Подарок…

— А как иначе? Ты моя женщина, я хочу тебя радовать.

Она резко повернула ко мне лицо и долго, пронзительно вдумчиво смотрела, поджимая губы и хмуря брови.

— Это только сейчас? — хрипло спросила, сжимая заколку в ладошке.

— Это навсегда.

Потянулся к ней, накрывая сладкий сочный рот, и целуя без претензий. Я не просил у нее страсти в ответ, не требовал реакции, просто целовал, потому что хотел, и Лина ответила. Неторопливо, смущаясь, но ответила.

— Я скучал. А ты?

Уголок ее губ дернулся в улыбке и, повернувшись ко мне всем телом, она прижалась плотнее, обнимая меня за пояс и пряча лицо на груди:

— Ни капли.

Рыкнул, заставляя ее игриво засмеяться, и обнял в ответ, укладывая золотистую, ароматную макушку на свое плечо. Прижался к ней носом, вдыхая родной запах и шумно выдохнул.

Дома. С ней.

Лина доверчиво прижималась ко мне и спустя несколько секунд уснула, продолжая сжимать заколку в ладони. Забрал ее из ослабевших пальцев и отложил на прикроватный столик, в последний раз тревожа покой своей пары и посильнее обнимая желанное, нежное тело, еще не зная, что утром она ударит меня под дых.