Игрушка альфы

Селина

Я бежала по коридорам замка, почти не видя ничего вокруг от выступивших слез. Сердце больно билось о ребра. Казалось, ему тесно в этой клетке. Как и мне.

Диорн здесь! Здесь?! Неужели он приехал ради меня? Неужели Герд действительно разрешит нам встретиться и поговорить? Не верю! Ни за что не поверю, пока не увижу Диорна собственными глазами!

Навстречу мне прошла Ирма с пустым кувшином. Заметив меня, она поджала губы и прошествовала дальше, но мне было не до ее настроений. Я влетела в нашу с Гердом спальню и заметалась по ней, будто цирковой зверь.

Мысли в голове крутились самые разные. Как Диорн поведет себя, когда меня увидит? Неужели он так сильно меня любит? Ведь не случайно же проделал этот путь! Не побоялся самого альфы! Мысли перескочили на Герда. Подумав, что уже сегодня я смогу начать свой путь в сторону дома, я вдруг замерла на месте, испытав сомнение. Нет! Прочь эти мысли! Я ведь так хотела вернуться домой!

Заметив услужливо подготовленную слугами воду для умывания, я налила ее в таз и, набрав пригоршню, поплескала в разгоряченное лицо. Взяв полотенце, промокнула кожу, ощущая неприятное жжение на лице и ладонях.

Ничего не понимая — зуд и жжение становились все сильнее — я подошла к зеркалу и не смогла удержаться от крика. Из зеркала на меня смотрела незнакомка: кожа на лице покрылась яркими крупными язвами размером с ягоды малины и такого же цвета. Трясущимися руками я прикоснулась к одной из язв и взвыла от боли, потому что на ладонях расцветали такие же нарывы. Но откуда они могли взяться?

Дверь резко распахнулась, впуская в спальню мужчин.

— Герд… — растерянно проговорила я, ловя в отражении лица мужчин. Всхлипнув, поспешно шагнула за зеркало и отвернулась, но перед глазами слишком живо стояло удивленно-брезгливое лицо маячившего позади альфы Диорна.

— Лина, что случилось? — Герд в одно мгновение оказался передо мной, но я быстро прикрыла лицо ладонями, морщась от боли.

— Уходи! — глухо велела я. — Уходите оба! Оставьте меня!

— Лина, посмотри на меня, — властно велел Герд, едва касаясь моих запястий и мягко, но настойчиво отнимая руки от лица. Я дернулась, но Герд держал крепко. Его взгляд без брезгливости скользил по моему лицу, в глазах плескался гнев. — Кто это сделал? — резко спросил он.

Я закусила губу, боясь разреветься.

— Никто. Не знаю. Я просто умылась, а потом… Потом…

— Сильно болит?

Я кивнула и всхлипнула, а Герд поспешно прижал меня к груди, целуя в макушку.

— Лекаря сюда! Быстро! — велел он Диорну. Когда хлопнула дверь, оповещая о том, что тот ушел, Герд снова заговорил со мной: — Тише, девочка, тише. Я узнаю, кто это сделал, и сожгу ему шкуру, — кровожадно сказал он. Я тихо хмыкнула и отстранилась, глядя в бездонные черно-золотые глаза альфы.

— Это ведь не ты?

— Я? — изумление в голосе Герда было неподдельным, а в глубине глаз застыла такая боль, что мне стало стыдно. Уголок его красивого рта нервно дернулся. Альфа хотел прикоснуться к моему лицу, но побоялся причинить боль и убрал руку. — Вот какого ты обо мне мнения, Лина?

— Прости, — прошептала я, мне вдруг стало действительно стыдно. — Я просто решила, что ты хочешь помешать моей встрече с Диорном.

— Запомни: я и пальцем никогда тебя не трону, Лина, — тихо сказал Герд, — а тому, кто тронет тебя, я их сломаю, — громче добавил он.

Позади кашлянул возвратившийся с лекарем Диорн.

— Что случилось, мой альфа?

— Осмотри мою… — Герд чуть замялся, — Лину.

Я избегала встречаться с переминавшимся с ноги на ногу Диорном взглядом. Позволив лекарю усадить себя в кресло, отдалась во власть его умелых рук, которые легко порхали по моему лицу, ощупывая его, даря мимолетное облегчение.

— Тирс! — прорычал вдруг Герд, нюхавший в этот момент воду в тазу.

— Что?

— Кто-то добавил в твою воду для умывания сок тирса! Эта трава не опасна для волков, но вызывает серьезные ожоги у смертных!

— Вы правы, мой альфа, — деловито кивнул лекарь. — Ожоги серьезны. Могут остаться следы, если не добыть противоядие.

— Разве у тебя его нет? — грубо поинтересовался Герд, расхаживая по комнате.

— Нет, — покачал головой лекарь, — ведь, как вы и сказали, волкам эта трава не опасна, а смертные, живущие на землях Вольфторна, о ней наслышаны.

Герд присел рядом со мной, так что наши лица оказались на одном уровне, и тихо сказал:

— Я найду противоядие, Лина. Обязательно найду, а если не найду, для меня ты все равно останешься самой прекрасной и желанной на свете.

— Мой альфа, позвольте, я обработаю раны госпожи, — мягко велел лекарь, отстраняя альфу и легко промакивая язвы тряпицей, смоченной травяным раствором. Жжение сразу же пошло на убыль.

— Но кто мог это сделать? — рявкнул Герд, снова заметавшись по комнате. Настроение у него менялось быстрее погоды летом. — Кто?!

— Я встретила Ирму, когда шла сюда, — вспомнила я вдруг, — но не думаю, что…

— Кто это? — Герд замер, потом метнулся ко мне.

— Служанка твоей матери, — ответила шепотом.

Герд криво усмехнулся.

— Я мог бы догадаться и сам!

Он вдруг рванул к дверям. Судя по настрою Герда, Латисе, при всей своей неприязни к ней, я не завидовала.

— Герд! Не нужно! А если она здесь ни при чем? Она твоя мать, другой у тебя не будет! — только и успела крикнуть я ему вслед, вскакивая, чтобы броситься следом, но лекарь нажал на мои плечи своими крепкими ладонями, удерживая на месте.

— Госпожа, сидите спокойно, я должен обработать раны, — настойчиво повторил он.

Наложив на язвы целебную мазь, лекарь поклонился и ушел, а я только сейчас вспомнила о существовании Диорна. Все это время он стоял в дальнем углу комнаты, словно стараясь слиться со стеной. Я повернулась, нащупав его взглядом, и хрипло — голос плохо слушался меня — сказала:

— Вот мы и встретились.

— Я… рад видеть тебя, Селина, — потер нос указательным пальцем Диорн. — Хоть и при таких невеселых обстоятельствах.

Я жадно рассматривала Диорна, сравнивая свои старые чувства к нему с этими новыми ощущениями. И как раньше я могла считать его красивым? Да, он высок, но плечи узкие. Как и ладони. Изящные, будто у девушки. Ладони ювелира, но не воина. Губы тонкие, а светлые глаза смотрят куда угодно, кроме моего лица. Он так не похож на Герда, который в первую встречу напомнил мне лесного разбойника.

Зато одет Диорн согласно своему статусу: костюм из богатой ткани, а пуговицы на камзоле украшены настоящими сапфирами. Раньше Диорн казался мне воплощением красоты и изящества, сейчас же я поняла, что он всего лишь самовлюбленный щеголь. Не зря же изредка бросает взгляды в зеркало, будто оценивая, все ли у него в порядке с внешним видом. В нем не было целостности и внутренней силы, которую, казалось, излучал Герд.

— Как там… в Ильерре?

— Собственно, за этим я и приехал, — Диорн подошел чуть ближе, старательно отводя взгляд от моего лица. — Видишь ли… Твоя мачеха Корделия и ее дочь мертвы…

— Что? — Я вскочила на ноги, оказываясь перед Диорном и волей неволей вынуждая его посмотреть на меня. — Ты говоришь правду?

Диорн чуть поморщился и сделал шаг назад.

— Это не повод для шуток, Селина. Они возвращались с ярмарки поздней ночью и на них напали разбойники.

Я замолчала, опустив глаза. Вот как, выходит, распорядилась судьба. Не дав мне отомстить и вернуться в родные края.

— Я привез завещание, Селина, — вырвал меня из мыслей голос Диорна. Я подняла голову, чтобы увидеть, как он протягивает мне какие-то бумаги с моим именем на них. — Теперь ты богатая наследница.

— Так ты за этим приехал? Чтобы передать мне бумаги?

— Ну-у-у…. Вообще-то не совсем, — глядя поверх моей головы, сказал Диорн. — Я… я ехал, чтобы забрать тебя. Ты же знаешь, как я уважал твоего отца, Селина, но теперь… Ты же сама понимаешь, да?

— Нет, не понимаю, — покачала я головой. — Да посмотри же на меня! Это все та же я! — выкрикнула я, не в силах выносить это молчаливое презрение.

Диорн наконец опустил глаза, встретившись со мной взглядом, в котором брезгливость мешалась с жалостью.

— Прости меня, Селина, но я просто не смогу. Прости. Ты слышала слова лекаря. Он же сам сказал, что твое лицо испорчено. А мне нужна супруга под стать, я не могу вывести в общество девушку с…

— Убирайся, — задыхаясь от гнева и унижения, прошипела я, не давая ему договорить. — Убирайся! Вон отсюда! Прочь!

Схватив со стола маленькую вазу, я запустила ее вслед выскочившему из спальни Диорну. Ваза прыснула осколками, а я опустилась на колени прямо там, где стояла, позволив себе разрыдаться от волной накатившего отчаяния.