Игрушка альфы

Герд

Уже ночью нес Лину сквозь лес, не желая отпускать любимую женщину ни на секунду. Тьма укрывала густую чащу, но мне было светло, будто Лина освещала мне дорогу даже в самых непроходимых сумерках своей нежной улыбкой, чуть взволнованной перед предстоящим, но честной.

Сегодня она надела принесенное Сати платье из прозрачного шелка и тонких воздушных лент и, покружившись в нем, радостно улыбнулась, заметив, как загорелись мои глаза. Я горел рядом с ней. Огонь бродил под кожей при каждом взгляде, взрывая все новые и новые вспышки желания. Но я ждал того момента, когда она поймет волчью душу и то, как по-настоящему сильны могут быть чувства. И сейчас, унося ее до святыни Ворф-Тесну, торопливо шагал сквозь лес, не смея отвести от Лины глаза.

Алтарный камень безмолвно встретил нас в центре открытой поляны, окруженной факелами, зажечь которые позаботилась Сати, заранее отправившая сюда волков. Лунный свет сиянием укрывал поверхность алтаря, заставляя камень таинственно светиться, приветствуя гостей.

Я поднес свою женщину к нему и, осторожно опустив ее на поверхность, поднял глаза к небу, принося клятву о своей любви, о том, как Лина ждет своего зверя и как мой тоскует по своей половине.

— Как это будет? — тихо спросила Лина, не поднимаясь, а только чуть повернув голову в мою сторону.

— Как чудо, — ответил я, вынимая нож из-за пояса.

Камень требовал крови волка, который призывал в этот мир нового зверя, беря с него обещание о заботе и внимании к нежному, молодому волку.

Резко полоснув лезвием о ладонь, приложил расставленные пальцы к каменному стоку, пропитывая святыню своей кровью, своей силой, своей уверенностью. Лина только зажмурилась, примеряя на себя мою боль, и я улыбнулся от ее переживаний.

Моя смелая, храбрая волчица. Как же долго я тебя искал. Как долго мог бы ждать еще, если бы судьба не решила, что нам пора встретиться. Весь долгий путь к твоему сердцу я был уверен, что иначе и быть не могло. Вот и ты, наконец, поверила.

— Закрой глаза, любимая.

Набрав в грудь побольше воздуха, Лина послушно опустила веки, замирая в попытке расслабиться. Я смотрел сверху на ее идеальное тело, почти не сокрытое тонкой тканью, и завидовал сам себе. Лучшего и желать нельзя. О большем и боги не ведают.

Я ждал, пока луна поднимется в самый центр неба, осветив нас сверху своим серебряным светом, и камень запоет. Святыня не заставила нас долго ждать, начиная мерцать яркими искрами, превращающимися в сплошное полотно света. Он окутал Лину с головы до ног, клубясь волнами над хрупким телом, и, спустя томительные минуты, признал своей, туго оборачивая девушку в свое свечение.

Камень потух, свет исчез, а Лина, не открывая глаз, продолжала неподвижно лежать на камне, совершенно ослабнув.

— Давай, волчица, просыпайся, — запустил пальцы в пшеничные волосы, приподнимая бледное личико. — Луна сделала свой выбор.

Мучительно долго я ждал ее пробуждения, зависнув над своей женщиной и вглядываясь в ее лицо. Минута, две, три… Время замерло, окутывая все вокруг тревожной пеленой.

Страх пробирался к груди, сворачиваясь там холодной стальной змеей, но я верил луне и зверю, что нетерпеливо переставлял лапы, ожидая свою половинку.

— Ах!

Лина тяжело вздохнула и широко распахнула глаза, светившиеся звериным, желтым цветом. Зрачок при взгляде на меня растянулся, скрывая радужку, и замер, а мой зверь завыл, встречая белоснежную волчицу, которая застенчиво прятала нос в пушистом хвосте, будто игривая лисица.

— Герд…

Так было много в ее голосе, что я рассмеялся, облегченно гладя висок девушки шершавым пальцем. Она подрагивала, неотрывно глядя на меня, и ее губы дрожали от переполняющих чувств.

Да, волчица. Сейчас все остро, ярко, полно. Чувства захлестывают, как огромная волна в злом море, но ты привыкнешь. Будто слыша меня, она качнула головой в знак согласия и попыталась сесть, в чем я ей с охотой помог, вклиниваясь между разведенных, свисающих с края камня ног.

— Герд… — вновь на полустоне выдохнула она и длинными пальцами потрогала мое лицо, будто впервые увидев. — Герд, я так люблю тебя.

— Слава первому волку! — не скрывая своего счастья, воскликнул я. — Ты поняла.

— Я поняла. — Она зачарованно мотнула головой и неожиданно резво притянула меня к себе, набрасываясь с таким страстным поцелуем, что на мгновение я даже растерялся. — Герд…

Потерлась о мое лицо, потрогала плечи, грудь, изучая по-новому, по-звериному искренне. Словно в первый раз.

— Я люблю тебя, волк, — тяжело дыша, задыхаясь от переполняющих чувств, шептала она. — Как же я люблю тебя. Безумно. Просто…

— Не передать словами, — закончил за нее, целуя все так же сладко пахнущую макушку.

— Она такая… маленькая, — нутром изучая свою волчицу, сказала Лина. — Такая…

— Твоя?

— Да! Да, моя!

— Это душа. Наша, волчья душа.

— Просто невероятно!

Поднял ее лицо к себе, замечая, что цвет глаз стал прежним, и улыбнулся. Все замечательно. Волчица осталась.

— Герд.

— Да, женщина моя?

— Я хочу быть с тобой. Всегда.

— Только ты…

— Ты и ты, — закончила она за мной, вновь опуская веки и прижимаясь так крепко, что становилось понятно: МЫ — это навсегда.

— Луна еще не ушла, — напомнил я, не смея отрывать любимую от себя.

— Женись на мне, Альгерд-Вульф Эверик, я не хочу терять ни секунды больше.

— Торопишься?

— Да-а-а, — хищно протянула она, пальцами цепко впиваясь в мои плечи.

— Я не заставлю больше тебя ждать, моя волчица.

И, словно в доказательство, камень нагрелся, торопя нас начать ритуал.