Их двое

Дни равноденствия

- Гребанная погода!

У Кота – белые дедморозовские усы и борода, и это выглядит до того ржачно, что я не сдерживаюсь. Ржу.Кот мрачно смотрит на меня, с недовольной рожей стягивает пуховик.

- Ты, Настен, случаем, не врешь?

- В чем это? – удивляюсь я.

- В том, что вы с Конем не родня? Очень у вас поведение похожее…

Я тут же перестаю смеяться, потому что одно упоминание этого предателя, чтоб ему икалось в столице круглосуточно, бесит.

Отворачиваюсь к плите, помешиваю супчик. Диетический такой, овощной. Соседи мои с барского плеча выделили корнеплодов.

Егерь тут же отрывается от «Графа Монте Кристо» и начинает сверлить мне спину и то, что пониже, своим внимательным взглядом. Ощущается это жутковато до сих пор, если честно.Хотя, за четыре дня нашего сосуществования, немного привыкла. Ну что поделать, человек ко всему привыкает…Даже к постоянному присутствию в своем жизненном пространстве двух здоровенных мужиков, постоянно разговаривающих, снующих туда-сюда, требующих жратвы и пялящихся на тебя в любой момент, стоит только отвернуться. А в последние полдня даже и не дожидаясь, пока отвернусь…

Тенденция напрягает, но деваться некуда.

Мы в замкнутом пространстве, куда им еще пялиться? Не друг на друга же? Хотя… Это был бы выход…Помешиваю овощной супчик с перловкой, смотрю в окно, вздыхаю, даже уже не пытаясь прикидывать, сколько нам тут еще сидеть.

Погода вообще не поменялась за эти четыре дня. Рязанская область таким макаром скоро у нас в Ямало-Ненецкую превратится. По уровню снега – так точно. Морозов особых нет, но снег идет постоянно, он ужасно липкий, и я даже не представляю, что там на дорогах и в городах творится.Мой маленький домик легко могло бы уже занести по самую крышу, но повезло, что он стоит на небольшой возвышенности. А еще повезло, что у меня тут в рабстве два крепких мужика. Утром они, дружно матерясь и передавая друг другу единственную имеющуюся в хозяйстве лопату, откапывают пространство около двери и чистят тропинки до сарая и до калитки.От калитки до просеки еще метров двадцать тоже чистят. А уж саму лесную дорогу мы оставили тракторам. Правда, дождаться их нереально, разве что, когда появится связь, вызывать платно.Мои соседи именно так и собираются поступить. Теперь вот осталось только дотерпеть до того момента, когда же появится связь…Пока что даже проблеска, даже намека нет…

Я периодически, с невероятной грустью вспоминаю про моего старичка «патрика», наверняка, утонувшего уже в снегу по самую крышу. Надо туда наведаться все же, как только утихнет метель. Вещи хоть какие-то забрать…За тропинкой, тем более, наверняка уже наст есть, чуть морозы ударят, снег прекратится, и я спокойно пройду. Я легкая.

Конечно, можно было бы и не ходить, но проблема в том, что я тут в практически безвыходном положении. Из одежды – лишь жутко колючий свитер, довольно тонкий, а это, учитывая отсутствие лифчика, очень критично. Взгляды мужчин с каждым днем становятся все голоднее, ей-Богу, так и сожрали бы с косточками, если б только слабину дала…И джинсы тоже одни. И носки – тоже. И трусы! Воды не наносишься, не настираешься. Ее же еще и греть надо каждый раз…Ночью спасает рубашка бабушки. А вот днем…

Короче говоря, меня уже на второй день нашего совместного житья подмывало сгонять до машины за вещами. И сейчас тормозит только метель.Ежусь невольно от горячего взгляда Егеря… Скотина, все же! Ну сколько можно?

- Настюш, - пока переживала из-за одного, второй на мягких лапах скользнул и, не успела выдохнуть, уже стоит за спиной, пальцами лезет , типа, в кастрюлю, а на самом деле, чуть ли не прижимает меня к столешнице! Нахальный до невозможности! – вкусное что-то готовишь…

- Не для вас! – отрезаю, выворачиваясь из уже готовых сомкнуться на талии рук, - это мое!

- Ну На-а-а-асть… - не пускает, мурчит на ухо, мурашками по коже рассыпается волнение и непрошенное, стыдное удовольствие.

- Отвали от нее, Кот! – тут же раздается сдерживающий рык из-за спины.

Кот досадливо выдыхает, а я, пользуясь моментом, быстренько перемещаюсь в сторону.Напарываюсь на злобный взгляд Егеря, уже отложившего книгу на диван.Черт… Не надо мне было спускаться лишний раз… Провоцировать…

Все эти четыре дня, прошедшие после безумного первого, мы пересекались с хоккеистами лишь эпизодически.

Я не дура совсем, ситуацию сначала с Егерем, а потом и с Котом, ошивающимся у моей двери, прекрасно помню и никак не хочу ее повторения.Если до этого я ошибочно считала, что хоть кто-то из них, придурков, имеет не только спинной мозг, то после уже никаких иллюзий не оставалось.

Утром следующего дня, отодвинув сундук и с опаской приоткрыв дверь, я проскользнула мимо гостиной в туалет, избегая смотреть в сторону дивана, где валетом спали мужики.Быстренько сделала все дела и назад.Спустилась в следующий раз только ближе к обеду, выслушала какие-то невнятные объяснения Кота по поводу его нахождения вчера ночью возле моей двери, сделала каменное лицо, приготовила себе геркулес и гордо ушла наверх.В обед опять спустилась, с огорчением убедившись, что готовить никто ничего не собирается, забрала наверх палку колбасы и хлеб, который надо было есть, пока свежий.На разговоры не реагировала, изображала из себя немую.К вечеру ко мне опять начал ломиться Кот, правда, в этот раз в открытую, приглашая на ужин.Спустилась. Пожевала жесткое, как подошва, мясо барана… И ушла наверх, проигнорировав попытки завязать разговор и развести опять на выпить и покер.Нет уж. Дважды снаряд в одну воронку только у таких дебилов падает… Я и без того страшно жалела, что так ступила и выпила с ними в первый же вечер… Дура, вот ведь дура-то!Сама раздразнила, сама надежду дала.Ночью ждала паломничества к двери, держа наготове табуреточку. Но все было тихо. Мужики немного погомонили, поматерились и, судя по легкому дрожанию стекол в окнах, даже подрались… А потом легли спать!Я порадовалась, что они оба – доминирующие самцы и не хотят уступать друг другу, а, значит, мешают и сами решают таким образом мою проблему, легла спать.

Утром все повторилось в точности, как накануне.

Так прошел еще один день. И еще. И еще. Наше дурацкое сосуществование входило в свое дурацкое русло.

Мужики, как ни странно, занялись домашними делами, как я того и желала. То есть, кололи дрова, чистили двор, даже готовили что-то невероятно жуткое на уличном мангале, врытом намертво в землю.

Я старалась придерживаться единой линии в поведении, то есть, не отсвечивать, ни на кого особо не смотреть, внизу появляться только по необходимости.

Вот сегодня, например, такой необходимости не было… Просто жрать то, что они готовили, я уже не могла ни в каком формате. Потому и решила побаловать себя супчиком…И, главное, все так тихо было, спокойно…Егерь собрание Дюма нашел и читал. Я так удивилась, что даже не съязвила на эту тему ничего.Кивнула ему и принялась готовить… А он принялся за мной наблюдать. Как всегда.И вот теперь – Кот. Проморгала я его активность!Но ничего, исправлюсь!

- Насть, дай… Попробовать… - мурчит Кот и тянется ложкой к моему супчику!

И вот как тут быть? Силой не отстою свое… Придется дать…

И это его «дай» звучит на редкость… пошло!

Краснею, дергаюсь неизвестно ( хотя, известно) почему, достаю две плошки и набулькиваю обоим дармоедам супчика.

- Забирай, - киваю Коту, пристально наблюдающему за моими действиями.

Он скалится, подхватывает свою тарелку и идет к столу.Сзади скрипит диван, и через мгновение Егерь подходит и, наклоняясь чуть ли не через меня, берет тарелку.

- Спасибо, - низко хрипит он, а я сжимаюсь от странных царапающих нот в голосе… И его нарочито близкого присутствия.

- Садись с нами, Настюш, - приглашает радушно Кот меня к моему же столу, в моем доме.

Сначала хочу отказаться, помня о том, что хватит уже провокаций, но , с другой стороны, тащить жидкость на второй этаж… И там моститься обедать…Вздыхаю, сажусь.Какое-то время едим молча, причем , мужчины наворачивают суп с таким аппетитом, словно ничего вкуснее не пробовали. Это, наверно, должно льстить?

- Вкусный суп, Настюш, - хвалит подлиза Кот, блестя глазами, - а можно еще?

- И мне… - подхватывает Егерь.

Киваю, пытаясь анализировать эмоцию, возникшую при этом. Наверно, мне приятно… Очень приятно.Наблюдаю, как мужчины по очереди наливают себе суп, приносят обратно к столу, едят…Интересно, а бабушка то же самое ощущала, когда садилась и смотрела, как я ем?Ей тоже было так же приятно?

- Настюш, может, хватит наверху прятаться?

Кот не был бы Котом, если б не воспользовался ситуацией и не подобрался поближе.

- Я не прячусь, - независимо хмыкаю я, - мне там просто спокойнее и удобнее… учитывая обстоятельства.

- Черт, Насть, - Кот переглядывается с Егерем, - я же говорил тебе, тогда вечером – это просто недоразумение было… Понимаешь?

- Ну да, я так и поверила…

- Да какой мне смысл, Насть?

- Не знаю… А какой смысл вам было девочку насиловать?

Говорю и тут же поспешно замолкаю. Черт, не хотела же! Нафига опять тигра за усы, а этих придурков – за самолюбие?

- Да не насиловали мы ее! – ожидаемо рычит Егерь, - нахер нам это надо?

- Ну…

Так, гусары, молчать!

- Настя… - мягко стелет Кот, - ну посмотри на нас… Как ты думаешь, сложно найти нам женщину на ночь? Такую, чтоб хотела?

Молчу. Ответ очевиден, конечно, но…

- Это – просто провокация, понимаешь? – они с Егерем опять переглядываются, - для того, чтоб нам репутацию испортить.

- Было бы что портить… - это низко, Настя, реально низко… Но я почему-то не могу тормознуть. Против здравого смысла пру.

- А ты следила за нашей карьерой? – вмешивается Егерь, заинтересованно ставя локти на стол и подаваясь ко мне.

- Нет, конечно, - фыркаю я, - мне Борю… То есть, Конь… Ваш… Рассказывал. И по телеку видела.

- А что тебе такого Конь рассказывал?

Я припоминаю, как мой бывший лучший друг делился историями о веселых вечеринках хоккеистов и футболистов, где в ход идет вообще любое развлечение. В основном, конечно, секс и выпивка, но бывает и потяжелее. И каким образом на спортсменов вешаются фанатки. И в каком количестве. Я не осуждала, само собой, чего тут осуждать, если все по обоюдному согласию, но, вот честно, совершенно искренне считала, что труд и авторитет спортсменов в нашей стране сильно переоценен. Особенно, в раскрученных видах спорта. Конечно, американские гонорары нашим и не снились, разве что кого-то из них купят иностранные клубы. Но и покупали обычно не особо дорого.

- Много чего… - уклончиво отвечаю на провокацию, - ладно, пойду я. А вообще, - ох уж это мое стремление оставить последнее слово за собой! – люди, которые ни в чем не виноваты, не прячутся в рязанской заднице.

Егерь с рычанием начинает подниматься и пускать дым из ноздрей, а я быстренько взлетаю по ступенькам вверх. Сердце прыгает перепуганной белкой, руки подрагивают, а внутри что-то такое будоражащее, словно мне опять восемь и я только что раздразнила самого главного хулигана школы.

- Да что ты понимаешь, коза? – рычит снизу Егерь, - иди сюда, бля, чего смылась?

- Действительно, Настюш, - мягко зовет Кот, - спустись… Мы тебе все объясним…

Но я только демонстративно хлопаю дверью.Нет уж.Хватит мне их объяснений и сидений за круглым столом переговоров. Не хочу я слышать оправдания. В любом случае, проверить не смогу, врут или нет. А вот в том, что меня могут уговорить… на что-нибудь - вполне уверена.Я в последнее время чего-то прям дурочка.

Кидаюсь на кровать, успокаиваю бешено стучащее сердце, закрываю глаза…Как они смотрели, черт…Теплый, обволакивающий взгляд Кота и черный яростный – Егеря…

Интересно, если бы мне пришло в голову… выбирать между ними? Ну, так… Чисто теоретически…В порядке бреда…Кого бы я выбрала?Кота?Егеря?Лежу, зажмурившись и прикидывая, какие они в постели, эти два брата-акробата… Наверно, Кот такой же, как в общении… Мягкий и всегда добивающийся своего. А Егерь… Яростный, бешеный и думающий только о себе…Внизу живота становится тепло, волнительно, неосознанно глажу себя про свитеру – по животу и кромке джинсов…И тут же спохватываюсь, ловя себя на этом движении и этих мыслях!Вскидываюсь, жар приливает к щекам, воровато оглядываюсь на дверь, пугаясь того, что могут увидеть, застать за этим непотребством… Глупостью такой…

Это все долгое сидение с ними в замкнутом пространстве. Не удивительно вообще, что крыша едет.Тем более, что захватчики никак не помогают ей на месте держаться…

Егерь, с его свободно сидящими, но обтягивающими все, что нужно, футболками. И джинсы еще эти, задницу никак не скрадывают… Одни слюни, честное слово…

А Кот – так вообще… Рубашка с оторванными рукавами… Татухи по бицепсам… Широкая сладкая улыбка-обещание… Ох…

Какого, интересно, фига я такая голодная? И какого, интересно, фига я такая глупая???

Закрываю глаза, проваливаясь в сладкое марево сна, где меня трогают, ласкают, гладят… И шепчут, шепчут что-то, настолько будоражащее, что в голову бьет возбуждением, тянет выгибаться навстречу рукам, размыкать послушно губы в ожидании поцелуев… Нахально-нежных. И яростно-грубых…Из сна вылетаю, словно Баба Яга из печной трубы, всклокоченная и потная. Торопливо ощупываю себя, убеждаясь, что все было лишь моим разыгравшимся воображением.Дышу с трудом, перебарывая бешеное сердцебиение.И только спустя несколько минут осознаю, что нет привычного музыкального сопровождения: воя метели.

Подбегаю к окошку, с неверием выглядываю.Послеобеденное солнце заливает снег, искрящийся так сильно, что больно глазам.Небо синее-синее, какое бывает только зимой.И тишина.Метель прекратилась.