Их двое

Подслушанный разговор

Из сна меня выбрасывает резко, так, словно кто-то пинок под зад отвешивает.

Подпрыгиваю, с пару секунд бессмысленно таращу глаза на окружающую обстановку. Комната, деревянные стены, кровать… Берданка… Берданка!Прихватываю дедову память к себе ближе, тревожно смотрю на дверь. И ругаю себя ругательски!

Это же надо! В такой нервной обстановке умудрилась уснуть! В такой опасной ситуации! После такого!!!Что это? Железные нервы? Да нифига! Просто обморок, наверно, приключился. Как в девятнадцатом веке у нежных дам нервические припадки…Интересно, а в девятнадцатом веке описывались физиологические аспекты? Например, как распирает мочевой пузырь?По-моему, нет… Я, конечно, зарубежку прогуливала мощно, но в любом случае, должна бы помнить такие вещи… Дидро же с его лесбийскими мотивами я помню… С какого-то перепуга и именно сейчас…Наверно, просто реакция такая на стресс… Мне надо спуститься вниз, пройти через сени в маленький холодный закуток, где спрятался деревенский туалет. Проще говоря, дырка в земле, которую мой дед элегантно оборудовал деревянным сиденьицем. Не воняло там исключительно потому, что я постоянно сыпала реагенты, да и холодно же. Даже летом прохладно было…И как мне прикажете туда ползти? А очень надо. Прямо вот очень…С берданкой наперевес?Очень смешно. Просто очень.

Вздыхаю.Натягиваю на голое тело свитер, морщусь, потому что грубая ткань касается кожи груди и трет! Под это дело не просто так майка надевалась!Но майка пала смертью храбрых в неравной борьбе за честь своей владелицы, а другой одежды пока не предвидится. Вот сгоняю за вещами… Когда метель хоть чуть-чуть утихнет…Подтягиваю джинсы, беру берданку, чутко прислушиваюсь к происходящему в доме.Особых звуков нет, может, маньяки и в самом деле послушались и свалили? Вот счастье-то было бы, мамочка моя! Не видеть их, не слышать! Из головы выкинуть! И не думать, что могло бы произойти, если бы… Ох, не думать!

Уже у дверей с сомнением смотрю на берданку… Нет, бред.Отставляю оружие в сторону, открываю засов, стараясь действовать аккуратно и тихо.Выхожу на площадку перед дверью. Стою, прислушиваюсь.А потом так отчетливо вижу себя со стороны!Стоит тут, овца, трясется вся… Нет уж! Я – в своем доме!Хмурюсь, шагаю вниз.

И замираю где-то посреди лестницы, как раз на границе, где меня еще не видно, а мне уже все слышно.Тихие голоса, низкие и гудящие… Не ушли. Они не ушли никуда! Здесь сидят! Черт! И назад за берданкой не побежать…Остается только слушать…

- Не надо было ехать тогда, я говорил тебе…

- Да пошел ты… Сам первый поехал… Вечно тебя в дерьмо всякое заносит… И вечеринка-то отстой была…

- Ага… Ни одной приличной бабы…

- Я даже эту шмару не помню, которая к нам прилипла тогда…

Так… Это они боевые подвиги вспоминают… Кобелюги проклятые…

- Надо нам прибраться тут, пока спит эта мелкая зараза…

Это явно Егерь. Он меня мелкой заразой называет, гад. Ишь ты, правильный какой! Прибраться… Как тискать меня против моей воли, так это без вопросов… И теперь думает приборкой отделаться? Размечтался!

- Да, надо… Может, подобреет…

- Может, да…

- Не будет тебе «да», не мечтай, рожа нахальная!

- За себя говори… Урод… Если б не ты, я бы ее уже трахал…

Сволочь!!!

- Ага, а потом еще один иск…

- Не пизди. Ей бы понравилось! Скажи лучше, что сам хочешь!

- Ну… Сиськи зачет…

Ах вы скоты!!!Дергаюсь назад, не знаю, зачем. Берданку, наверно, хочу по прямому назначению использовать, но следующая фраза Кота тормозит:

- Не наш с тобой вариант, Егерь. Чистенькая няша, да еще и подружка Коня… Не получится.

- У меня бы получилось. У меня почти получилось!

- Да нифига. Ты, как всегда, своим медвежьим напором… Она, наверно, даже пискнуть не успела…

- Не начинай! Опять по морде словишь!

- Как словлю, так и отвечу!

Они еще какое-то время рычат друг на друга матерно, но довольно беззлобно, как два равных по силе зверюги, которые все между собой выяснили и которым не требуется больше ничего никому доказывать. Я стою, слушаю, уже не кипя от негодования.Какой смысл? Что они такого сказали, из-за чего стоит так заводиться? И чего я вообще завелась?Нет, надо их изгонять, нафиг, и успокаиваться видами занесенного метелью леса…

- Но вообще… - слышно, как Кот мурлычет и, кажется, потягивается сладко, - вообще…

- Прикольная, да? – рычит мягко Егерь, - не зря Конь так про нее говорил…

- Да… Жаль прям…

- Жаль…

Я стою, переминаюсь с ноги на ногу, так и не решив, как поступить, но мочевой все решает за меня.Вздохнув, топаю вниз, нарочито громко. Внизу моментально воцаряется молчание.Окидываю напряженным взглядом захватчиков, удобно расположившихся возле стола друг напротив друга. Перед ними две дымящиеся кружки с чаем и колода карт.С удобством сидят, заразы. Все развлечения им тут.

- Азартные игры приводят к деградации и появлению игровой зависимости, - холодно говорю я и, пока не тормознули тупыми вопросами, гордо дефилирую мимо.

В полной тишине.В туалете наконец-то выдыхаю…Половина пути пройдена.Теперь – назад.Ох, как меня это все раздражает, кто бы знал!!!

- Сыграем, Анастасия?

Интересное предложение, конечно, особенно в разрезе моей предыдущей суровой фразы. Может, у них мозгов еще меньше, чем изначально показалось? То есть, не четверть, а одна восьмая?Очень хочется просто пройти мимо, гордо задрав подбородок.А еще очень хочется попить. И поесть.И почему я должна себя ограничивать?

- Нет, не люблю азартные игры, - отвечаю спокойно и, решившись, топаю мимо оккупировавших мой дом мужчин к кухонной зоне.

Под прицелом внимательных взглядов. Они жгут спину и, кажется, то что пониже, тоже жгут.Раскочегариваю газовую переносную печурку, ставлю пузатый чайник. За спиной молчание.Наблюдаете, гады?

Открываю шкафчик, достаю душистый сбор трав, засыпаю в заварочный чайник.Потом ищу геркулес, который остался тут еще с лета, насыпаю в тарелку. К нему – горсть сушеных ягод и орехов. Отлично. Не знаю, как у них, а у меня все есть для нормальной жизни здесь. Газового баллона хватит на зиму, свет есть, его проводили еще в советские времена. И провели на славу, столбы фиг уронишь.Воды эти нахалы принесли… В туалет сходила.Что еще надо для счастья?

Закипает чайник, заливаю геркулес и заварку.И прямо ощущаю за спиной оживление. Геркулес в сочетании с ягодами и сушеными орехами пахнет офигенно. А сбор летних трав – вообще божественно.В самом углу шкафчика припрятано несколько банок меда. Достаю, щедро добавляю себе… М-м-м…

- Эм… Анастасия, - голос Кота звучит вкрадчиво, мягко так… Понятно, одним сырым мясом сыт не будешь… А они – спортсмены, привыкли хорошо и правильно питаться… В основное от разгула и оргий время. Разворачиваюсь, смотрю вопросительно на Кота. Только на Кота. Егеря старательно игнорирую.Вот бы и он еще взгляд хоть немного притушил… Все дышать легче было бы.

- Анастасия… может, мы все же придем к соглашению? Добрососедскому?

- Вот как теперь попытка изнасилования называется?

- Да какое изнасилование? – тут же предсказуемо срывает Егеря на тихий яростный рев, - да ты сама была не против!

- Я была против! – разворачиваюсь и цежу слова сквозь зубы, стойко выдерживая прицел злющих огненных глаз, - вот только вы мне не дали возможности высказать свое мнение!

- Да ты там навысказывалась дохуища! Не заткнуть было!

- Правда? Не заметила что-то…

- Так, давайте на этом тормознем, - торопливо поднимается со стула Кот и перекрывает своей широкой спиной Егеря, - Анастасия… Можно, просто Настя?

- Нет!

- Настенька… Давай приходить к знаменателю. Ну нафига ругаться? Это было недоразумение, вы друг друга не поняли…

- Отлично я ее понял!

- Не поняли друг друга, - повышает голос Кот, - можно, конечно, продолжать войну, но к чему? Настя, я повторяю наше предложение: у нас есть мясо, есть фрукты и свежие овощи… У тебя тут, я смотрю, полно круп, запасов полно. И этот адский агрегат ты в момент раскочегарила. Мы опасались подходить, думали, рванет… Это еще времен Великой Отечественной прибор?

- Да вы охренели? – немного переключаюсь я, оглядываясь для верности на переносную печурку, - это в любом магазине можно купить… Охотничьем…

- Ну, вот тут и затык, Настя, мы с Егерем не охотники вообще. И в деревне не жили никогда. Печку дровами натопить смогли, да и то нам Конь помог немного…

- Я и смотрю…

Из Коня помощник, как из меня – посол доброй воли в страны Африки… То есть, теоретически может и даже хочет, но, сука, явно там будет неприменим, а то и опасен из-за своей тупости.Дров в печь напихали от души, и хорошо, что она, бедолага моя, справилась. Но вони, наверно, в самом начале тут было…

- Она, кстати, неисправна, да? – тут же поддерживает мое предположение Кот, - чадила сильно. И весь дым наружу…

- Потому что только идиоты пихают столько дров за раз. Огню нужен воздух.

- Ну вот, видишь? Ты тут все знаешь… Вон, мед нашла… А мы с Егерем можем только нарубить дров, да еще что-то такое тяжелое поделать… Давай не будем ругаться больше?

Смотрю в его блудливые глаза. Он их хитро щурит и одновременно старается придать физиономии простодушное выражение. Не получается, естественно. Но за старания можно и поговорить… Главное, чтоб Егерь не вступал в нашу милую беседу.

- Мы и не будем ругаться, - отвечаю я, - для того, чтоб ругаться, нужны камни преткновения. Общие. А у меня с вами ничего общего быть не может.

- Не скажи…

Да он может замолчать???

- Егерь! – не отрывая от меня теплого взгляда, предупреждающе рычит Кот, а затем делает еще шаг, полностью заслоняя собой все пространство вокруг, да еще и ладони упирает по обе стороны от меня в столешницу.

Это ужасно неуютно. Страшновато. И… интимно.

И я ни в коем случае не собираюсь показывать ни одну из этих эмоций!Задираю подбородок, смотрю прямо в темные теплые глаза. Поджимаю губы упрямо.

- Не обращай внимания, Настенька, - рокочет Кот, - сама понимаешь, Егерь немного… расстроен…

- Нихера! И отойди от нее! – рык за спиной Кота становится ниже, мощнее… Словно там к броску готовится дикий опасный хищник.

- Давай так, Настюш, - Кот вообще не обращает внимания на то, что происходит сзади, понижает голос, интимно похрипывая, - нам тут сидеть сутки, не меньше… Мы принесем мясо, пожарим… на твоем монстре… А ты нам такого чая заваришь… Душистого…

Последнее слово он произносит мне прямо в ухо, таким красивым томным хрипом, что моментально начинают гореть щеки, а сердце бьется сильнее… Дурацкая реакция тела на красивого ( чего уж скрывать!) самца.

Я ловлю себя на этом всем и закономерно злюсь.Во-первых, на себя, дуру дурацкую, уже забывшую, что они из себя представляют и по какому поводу они тут, собственно, сидят.И, во-вторых, на этих уверенных в себе и собственной самцовой неотразимости хищных тварей!И зря я подумала, что Кот безопасней Егеря! Он – опасней! Там, где Егерь прет напролом, сразу, как древний князь Святослав, объявляя противнику: «Иду на вы!», Кот действует изящней и мягче… И, черт, наверно, даже результативней! Потому что меня пронимает.И это – третий повод для злости.Слишком много для одной маленькой меня! Или сейчас взорвусь, ко всем чертям, или их разорву! Попытаюсь, по крайней мере…

Открываю рот, чтоб высказать нахальному , так близко подобравшемуся Коту все, что я думаю о глупом предложении, наглых манерах и прочем, как вдруг за его спиной встает огромная тень, на крепкое плечо падает здоровенная лапа и мгновением позже Кот летит в сторону двери, сшибая по пути стол с валяющимися на нем картами…