Их двое

Кот. Какая она дура!

- Ну че ты там, блять?

Егерь разворачивается ко мне, рычит негромко, экономя дыхание. Я в ответ смачно посылаю его нахер. Не экономя дыхание.Потому что задолбался, если честно.Никогда не думал, что идти по снегу, даже по чужим следам, утопая по колено в ледяной хмари, так тяжело.Мне тяжело. Мне! С моим опытом и подготовкой! По спине течет пот, морда вся в снегу, на бороде сосульки такого размера, что скоро до ступней доставать будут!И снег еще этот ебучий, бесконечный! В лицо! И темень! Жуткая лесная темень!Был бы один – упал бы, нахрен, и тупо сдох. Наверно.

Но я не один. Железный, сука, человек впереди топает. Причем, топает так монотонно, размеренно и неутомимо, что меня, помимо зависти, еще и злоба дикая душит. Неконтролируемая, но яркая такая. И мотивирующая, чего уж тут скрывать.

Если этот урод может, то и я смогу!!!В любом случае, выхода другого нет. А если нет другого выхода, то, значит, что?Значит, используем тот, что есть! И прем в его направлении!У нас есть только вот этот. Гребанный путь через черноту лесного космоса, освещаемую лишь фонарями.

Путь еле намечен уже ставшими небольшими и еле заметными углублениями от мелких, практически детских ступней. Интересно, какой размер таскает эта дура? Тридцать четвертый, что ли?Следы, словно не человек прошел, а коза копытами проскакала.Хотя, она и есть коза.Дура.

Привычно позволяю ярости толкать себя вперед. Потому что нихрена больше не остается.Снег в рожу, нервы на пределе, правая нога – вперед, точно в след, оставшийся от здоровенной лапы Егеря, затем левая нога вперед. Тоже в след. Тут, главное, не промахнуться, а то уже было пару раз.Мимо ступал и проваливался в ебучий снег по самые яйца.Егерю приходилось возвращаться и с матом меня оттуда вытаскивать.

- Ну, блять? – рычит мой персональный тафгай, пальцами убирая из глаз снег, - не отставай, ебтвоюмать! Заебал уже!

- Иди ты… - я не успеваю сказать, куда ему надо идти, потому что порыв ветра запечатывает рот снегом, и приходится долго выкашливать его, через мучительные спазмы, слезы и мат.

Клянусь, когда мы найдем эту ебанашку, я ее лично убью.Я настолько зол на нее, что даже уже и трахать не хочу!Редко какой бабе так удавалось вывести из себя, это, бля , особое умение!Причем, ведь с самого начала принялась на нервы действовать! Овечка большеглазая!

Я ж ее, как увидел в дверях комнаты, так спросонья и решил, что фанатка в дом пробралась и сейчас в постель ко мне прыгнет.И, честно говоря, ничего против не имел.

Прикольная она, хоть и не в моем вкусе, конечно. А вкус у меня имеется, что бы по этому поводу не думал Егерь! Это он считает, что я – ебарь-террорист, а я вполне себе разборчивый!Просто вкусы разнообразные. Как у человека широких взглядов. Космополита.Столько вокруг сладкого, ну как тут откажешься, не попробуешь все, что предлагается?А мне предлагаться начало чуть ли не со средней школы!Дурак я – отказываться? Не дурак!И здесь бы не отказался… Если б девица на пороге спальни открыла рот исключительно для нужных вещей!Но она заорала. Да так, что реально уши заложило. Потом кинула в меня какой-то мебелью. Потом… Потом я принялся ее успокаивать и успокоил бы!Но приперся Егерь и , как всегда, всю малину испортил. Он это в совершенстве умеет делать, сибирский гребанный валенок.В итоге девочку напугал до икоты! И я , конечно, тоже хорош. Надо было скоренько исправлять, а я чего-то подвис.

Мася… Конь ее так называл. «Мася моя», - говорил.И было в его тоне что-то… Ну , такое. Когда слышишь и понимаешь, что чела прям цепляет. Сильно, за что-то настолько глубинное, что и не выковырять сходу. То, чему и названия нет.Мы с Егерем всегда ржали, когда Конь по пьяни начинал слюни распускать, прикалывались, просили познакомить. Но он в такие моменты резко приходил в себя и так же резко посылал нас нахуй. Типа, не вам, уродам, смотреть своими грязными глазами на мою чистую Масю.Мы не особо и стремились. Подумаешь, Мася у него… Чистая. Похрен.

И вот теперь имели возможность убедиться, что там за Мася. И насколько она чистая, чтоб по ней столько лет страдать.

Надо сказать, Мася с первого взгляда не впечатлила. Трахать можно, конечно, но не больше.Со второго, кстати, тоже. Худая, мелкая какая-то. Ни сисек нормальных, ни задницы.Одни глаза.Глаза – да. Зачетные. Но этого мало, чтоб впечатлиться. Тем более, что характерец у Маси оказался вообще не сахарный. Истеричка она, вот что я вам скажу. Долбанная истеричная дура, никого вокруг себя не видящая. И чего Конь так по ней убивался?

Егерь, кстати, тоже бесился, рычал, раздражала она его.Ну, я так думал по крайней мере, до того момента, пока не застал его, жадно жамкающего растерянную девку.Причем, не просто жамкающего! Если б я не подвалил, он бы ее, скот сибирский, выебал со всей своей сибирской яростью! То есть, не слушая воплей и так, что на следующий день девка вряд ли бы ноги свела.Он же - гребанный доисторический мамонт, бабы всегда жаловались. Не все, конечно. Больший процент – млели. Нравятся почему-то многим вот такие грубые придурки, которые даже нормально за сиську бабу не могут взять, чтоб синяков не наставить.

А сиськи у Маси оказались на высоте… Зачетные. Небольшие и красивые. Нормальная такая двоечка, с острыми розовыми сосками… И красные пятна от лап железного мудака на белой коже смотрелись очень неплохо! Чтоб мне сдохнуть, как неплохо! Настолько, что я бы… Блять, я бы и сам подключился. Потрогал…

- Живее, идиота кусок, заебало тебя из снега ковырять!

Я выдыхаю, разглядывая монументальную спину Егеря, но уже не матерюсь. Вслух, по крайней мере. На ошибках учусь потому что. Одного раза с пастью, полной снега – за глаза.Скалюсь и молча топаю следом, рисуя в башке возбуждающие мотивирующие картинки.Найдем эту дуру – я не я буду, если не выебу ее.За все хорошее, блять.