Индонезия — острова и люди

КРИС

Одной из главных святынь (пусака) жителей большинства островов Индонезии является крис, древнейшее холодное оружие, в большинстве своем с пламевидным лезвием. Многие индонезийцы верят, что после смерти дух умершего поселяется в дереве (беренгин), в драгоценном камне или каком-либо другом предмете, принадлежащем семье умершего, и в первую очередь в крисе.

Веками в Индонезии, особенно на Яве, Мадуре и Бали, существовал культ криса. Его поклонники верят и уверяют других, что крис может плакать, танцевать, истекать кровью, стоять неподвижно в вертикальном положении на острие, не будучи вонзенным во что-либо, — в общем, ведет себя, как живое существо. Не случайно крисам присваиваются имена.

Крис не только оружие. Он почитается как частица души его владельца. В этом качестве крис может представлять своего хозяина в различных ситуациях, например на свадьбе — вместо отсутствующего по каким-либо причинам жениха. На Бали крис может представлять своего владельца на деревенском сходе. О том, как высоко почитается крис, можно судить по одному случаю, о котором рассказал в своей книге воспоминаний Мохаммад Хатта. Когда в 1949 году в соответствии с решениями Конференции круглого стола в Гааге были созданы Соединенные Штаты Индонезии, а вскоре после этого Голландия была вынуждена признать полную независимость Индонезии, сепаратистски настроенный раджа Лампунга на Южной Суматре отказался войти в состав Республики Индонезии. Тогда радже напомнили, что в 1947 году он подарил Хатте крис пусака в знак верности республике. Как отмечает Хатта, после этого напоминания раджа Лампунга безоговорочно признал свой султанат составной частью Республики Индонезии.

Крисы не раз знаменовали важнейшие события яванской истории. Так, в знак окончания трех войн за престолонаследие в государстве Матарам, длившихся полстолетия, сунан Суракарты Пакубувоно III преподнес своему противнику, султану Джокьякарты Хаменгкубувоно I, крис пусака Кьяи Копен, который до сих пор считается одной из трех святынь кратона Джокьякарты. С незапамятных времен крис почитался как главный атрибут власти султанов. Ни один яванский султан не мог официально утвердиться на престоле, не заполучив крис пусака. Одновременно раджа, потерявший в борьбе крис пусака, тотчас же признавал свое поражение и расставался с властью.

В истории Явы крису вообще отводится решающая роль в борьбе за власть. Основатель династии Матарам Сенопати был благословлен на царство волшебным крисом. Хроники «Бабад Танах Джава» повествуют о крисе пусака султана Кудуса на севере Явы. Целыми десятилетиями этот крис служил символом единства и стойкости в борьбе с иностранными захватчиками. С этим крисом во главе войска султан Кудуса в начале XVI века совершил поход на Малаккский полуостров с целью изгнания оттуда португальцев.

Легенда гласит, что первый древнейший крис был сделан мастером (эмпу) Рамади в 152 году по яванскому календарю Соко, т. е. в 230 году нашей эры. Существует легенда, что крис ведет свое происхождение от клыка легендарного могущественного бога Батары Кала, родившегося в виде огня в океанской пучине. Под крисом имеется в виду древнее оружие в форме кинжала, широко распространенное кроме Индонезии на Малайском полуострове и в ряде районов Филиппин. Загадкой остается происхождение слова «крис». В яванском и индонезийском языках слово «крис» происходит от глагола «ирис», что означает «резать». «Крис» же означает орудие или инструмент для резания. Крис может не только резать, имея обоюдоострое заостренное лезвие, но и колоть. На древнеяванском языке крис назывался «чуриго», что означает «подозревать» или «быть начеку». Это название отражало царившую в те далекие времена обстановку страха и одновременна связанную с крисом надежду на защиту от нападения. В средние века крис называли также «палак», что означает «взбешенный», «безрассудный», «наихрабрейший». Подобное определение, в частности, встречается в путевых заметках китайского путешественника Чен Сена, посетившего Яву в 1416 году. «У каждого мужчины на Яве, — писал он, — начиная с трехлетнего мальчика, кончая стариками, висит на поясе нож, который зовется палак. Лезвия ножей, сделанных из прекрасного металла, богато расписаны узорами — памор. Рукоятки ножей очень тонкой работы сделаны из золота, из рога носорогов или из слоновой кости в форме головы дьявола и других подобных чудовищ». Во время церемоний на Яве, когда крис носят заткнутым за пояс сзади, его называют «вангкинган», что в переводе с яванского дословно означает «оружие, заткнутое за пояс». Кстати, другой китаец, Ма Хуан, писал примерно в то же время, что «яванские раджи носят сразу по два криса, а во время ссор яванцы немедленно хватаются за свои крисы».

Первые крисы делались из никелевой руды, добываемой на горе Лаву на Восточной Яве. С конца XVIII века крисы, особенно крисы пусака, стали делать из металла, содержащегося в метеорите, упавшем на Прамбанан в 1784 году. С 1940 года производство крисов, по существу, прекратилось и стало понемногу возрождаться лишь с конца 60-х годов, в первую очередь в связи с развитием туризма. Причин подобного положения несколько. Главная из них состоит в необычайной трудоемкости процесса создания крисов. Чтобы сделать крис среднего достоинства, мастер затрачивает, как минимум, несколько недель. Требуется немало материала: около шести килограммов высококачественной стали (большая часть металла идет в отходы). На обжиг и закалку лезвия расходуется до 300 килограммов угля из дорогого тикового дерева. Рукоятка криса чаще всего делается из сандалового дерева, реже — из шелкового дерева. Обычно один крис создают одновременно несколько мастеров: один делает лезвие криса, другой — рукоятку, третий — ножны. Особенно ценятся специалисты по памору, т. е. рисунку на внешней стороне лезвия криса.

Хороших крисов, не говоря уже о крисе пусака, совсем немного. Обладать хорошим крисом, даже современным, не говоря уже об антикварном, — значит владеть уникальным произведением искусства.

Со временем крис потерял свое первоначальное значение, превратившись в непременный атрибут праздничного, ритуального костюма практически во всех районах Индонезии, за исключением Западного Ириана (где вместо криса используется заостренная бердовая кость казуара — птицы наподобие страуса) и некоторых других островов Восточной Индонезии. А на Яве, Мадуре, Бали, Ломбоке, в Тана Тораджа на Центральном Сулавеси крис до сих пор остается непременным атрибутом жертвоприношений богам и духам, правда в строго определенные дни. На Бали крис пусака используется в ритуальных танцах, а также во время церемоний кремации, очищения и т. п. Кроме криса пусака в жертву богам и духам приносятся некоторые виды цветов и фруктов, вареный рис. Все это окуривается ладаном и священным фимиамом. Исполняя танцы с крисом, танцоры входят в транс, к которому их готовят священнослужители и колдуны. При этом танцоры довольно глубоко вонзают острие криса в голую грудь, не ощущая боли.

Символом мистической силы криса является его памор, а также число изгибов и зарубок на лезвии. Каждый памор имеет свое название и обладает присущей лишь ему «волшебной силой». Наиболее популярный памор на Яве — «рассыпанные зерна риса». Согласно древней яванской хронологии, каждое число знаменует собою строго определенное явление природы. Отсюда на лезвии каждого криса должно быть строго определенное количество изгибов, соответствующее гороскопу его «законного владельца». Приобрести крис, число изгибов которого не соответствует вашему гороскопу, — значит навлечь на себя несчастье. Определенная форма криса также соответствует строго определенному положению человека. Так, крисы с совершенно прямой, без каких-либо изгибов конфигурацией лезвия, что означает спокойствие, с памором, изображающим змею в состоянии покоя, больше всего подходят священникам и лицам с аскетическими наклонностями. Крис с извилистой формой лезвия, с памором «ползущая змея» символизирует деятельность и активность.

Яванские хроники дают картину того, как, начав со спокойных и очень простых форм паморов в начале нашей эры, мастера все больше усложняли конфигурацию и мотивы паморов. Из множества разновидностей паморов основными являются пять: «рассыпанные зерна риса», «цветы мускатного ореха», «букет цветов», «поставленные прямо цветы», «сухие листья кокосовой пальмы». Каждый орнамент памора имеет свою символику: процветание, человечность, справедливость, авторитет, взаимная любовь, или привязанность.

Паморы создаются из трех видов материала: из железа и никеля метеоритного происхождения (эти паморы белого и серого цвета); из обыкновенной стали темного цвета; из необычайно крепкого камня аэролита желто-серого цвета.

Паморы наиболее ценных крисов пусака два последних столетия делались в кратоне Соло из прамбананского метеорита весом 240 тонн, который отличается большим содержанием никеля. Паморы изготовляются из тончайших металлических пластинок, напаянных друг на друга. В лучших из них число слоев может доходить до четырех тысяч. Самые искусные мастера накладывают один слой памора на другой с помощью тепла рук, растирая металл пальцами.

Паморов великое множество. Лишь «обладающих священной магической силой» — около ста. Один из них обладает способностью «отводить» пули, другой приносит богатство, особенно клады золота, третий — удачу в торговле. Есть паморы, способствующие успеху в любви. Есть и такие, что приносят несчастье. Знатоки советуют выбрасывать такие крисы в реку или сдавать в музеи. Волшебная сила паморов метеоритного происхождения, как утверждают, заключается в их «космической силе», помноженной на земную силу, которую в них вкладывают мастера. Созданию криса пусака предшествует тщательная подготовка и сложный ритуал. Знахари-дукуны заговаривают металл, освящают заклинаниями и ритуальными танцами. Для начала работы выбирается особый, «счастливый» день в зависимости от расположения звезд, воли богов и духов. Только при соблюдении всех этих условий крис становится «волшебным».

Прежде чем приступить к созданию криса пусака, эмпу должен очиститься духовно и физически. Он должен вымыться и начать поститься. Пост может продолжаться несколько дней, несколько месяцев и даже лет в зависимости от обстоятельств, до тех пор пока мастер не почувствует, что на него низошла «божья благодать» в виде волшебной силы, ниспосланной свыше. Во время поста эмпу довольствуется вареным рисом без соли и жиров, и то в ограниченных количествах, и пьет лишь воду из священного источника. Желательно, но не обязательно, чтобы соблюдал пост и заказчик — будущий владелец криса. Последние несколько дней поста, если пост долгий, эмпу проводит в одиночестве, без сна, перед горящим огнем в закрытом помещении. Все это время мастер просит бога ниспослать ему вдохновение и силы для создания криса пусака, просит надоумить, как лучше сделать такой крис. Прежде чем приступить непосредственно к созданию криса пусака, мастер приносит дары богам и духам в виде вареного риса, плова, фруктов, в первую очередь бананов, пальмового сахара, жжет благовония, читает молитвы и заклинания, «устанавливает космические связи» с потусторонним миром. Считается, что крис создает не мастер. Он лишь орудие в руках бога. Поэтому имя эмпу не ставится на крисе. Закончив работу, эмпу говорит крису напутственное слово, что должно придать ему волшебную силу. В прошлом некоторые мастера при создании крисов для раджей даже лишали жизни молоденьких девушек с тем, чтобы их души «переселились» в крисы.

Мне довелось присутствовать на лекции-демонстрации, пожалуй, самого великого эмпу современности Кьяи Эмпу Джено Харумброджо из кратона Джокьякарты на постоянной выставке в Джакарте «Прекрасная Индонезия в миниатюре» в декабре 1978 года. Мастер, в частности, рассказал, что на создание криса пусака в среднем уходит до трех месяцев и что такой крис может стоить миллион рупий и даже дороже, т. е. более тысячи долларов. Стоимость криса в первую очередь определяется числом слоев памора и мастерством исполнения.

Ножны крисов, как правило, делаются из дорогих тропических пород дерева. У недорогих крисов ножны делаются из тика или фикусового дерева. На Бали ножны чаще всего изготовляют из черного эбенового дерева, покрытого резьбой по мотивам древних эпосов. Ножны калимантанских крисов украшены гроздьями зубов и шерстью животных, ярко раскрашены. Рукоятки калимантанских крисов напоминают головы птиц. К недостаткам этих крисов относится бедность, а то и полное отсутствие паморов. Ножны мадурских крисов могут быть покрыты сплошь перламутровыми пластинками. Мнe был подарен великолепный мадурский крис. Но в нашем сухом климате перламутровое покрытие криса полностью отклеилось, точно так же как у нас трескаются деревянные балийские статуэтки.

Обычно деревянные ножны хороших крисов покрываются на манер перевязей серебряными пластинами, а в редких случаях (для султанов и раджей) — золотыми. Гравировка пластин полна символики и должна сочетаться с памором. Знатоки никогда не приобретут, равно как и не согласятся принять в подарок, крис без того, чтобы предварительно не измерить его лезвие в соответствии с правилами, изложенными в древней книге предсказаний счастья и несчастий «Примбоне». Измерение крисов ведется лишь прижатыми друг к другу большими пальцами обеих рук. При этом каждая мерка соответствует философскому взгляду на мир будущего владельца криса. Длина криса должна соответствовать «набору философских воззрений» будущего владельца криса, и ничто в мире не может заставить его приобрести или принять в дар крис, оказавшийся короче или длиннее этого набора. Пришлось однажды быть свидетелем того, как один яванец несколько раз подряд перемеривал крис. Видимо, крис пришелся ему по душе, но не соответствовал по размерам. Тогда яванец пошел на хитрость: поставил пальцы поплотнее, дабы получить желаемую сумму, и купил крис.

Лучшие яванские крисы делаются в окрестностях Джокьякарты, где традиции этого ремесла, а вернее, искусства передаются из поколения в поколение со времен империи Маджапахит. Так же как и далангам в ваянге, лучшим мастерам по крисам присваивается звание «кьяи», что означает «человек, наделенный магической силой».

Широко распространено мнение, что президент Сукарно владел магическим крисом, созданным знаменитым эмпу Гандрингом, в который вселился дух раджи средневекового восточнояванского государства Синга — сари — Кен Арока, убившего этим крисом самого мастера. Утверждают, что в крисе покоится и душа супруги Кен Арока — красавицы Кен Дедес. Считалось, что владение этим крисом делает Сукарно неуязвимым. Это мнение подкреплялось, в частности, тем, что во время многочисленных покушений, стоивших жизни многим людям, находившимся рядом с ним, сам Сукарно оставался невредимым. Молва утверждала, что памор волшебного криса находится в жезле главнокомандующего, который Сукарно постоянно носил под мышкой. Соблазн узнать правду был так велик, что однажды я осмелился спросить об этом самого Сукарно. Услышав мой вопрос, Сукарно спокойно передал мне в руки жезл, напоминающий укороченную трость, и предложил попробовать раскрыть его. Кровь бросилась мне в лицо. Дрожащими руками я попытался открыть жезл. Но в ту же секунду главный адъютант Сукарно полковник Сабур выхватил у меня жезл. «Извините, — сказал он. — Дотрагиваться до этого священного предмета запрещено, да и опасно. Заключенная в нем магическая сила может обрушиться на Вас». Сукарно же благоразумно промолчал. Так мне и не удалось узнать тайну.

Многие индонезийцы искренне верят, что крис пусака защищает своего владельца, если только хозяин криса владеет им по праву, если крис соответствует характеру владельца и попал к нему при благоприятных условиях, как правило по наследству. В «чужие руки» крис пусака может попасть, если только соблюдены все необходимые условия. Иначе он принесет горе. В мои руки попал такой крис. Сказать наверное, принес ли он мне несчастье или счастье, не могу. Крис был подарен мне с соблюдением сложного ритуала в 1963 году губернатором Западной Суматры Датук Кахаруддином, как он выразился, «за особые заслуги перед его семьей». А заслуги мои выразились вот в чем. За несколько месяцев до этого сын губернатора был послан на учебу в Москву. Вначале он был зачислен в технологический институт, хотя мечтал о медицинском. В Москве я познакомился с молодым человеком, узнал о его заботах и помог перейти на медицинский. Датук Кахаруддин решил отблагодарить меня за это. Если бы он предложил что-либо другое, я бы, конечно, отказался. А тут был крис, хотя внешне неприметный, но которому двести лет. По словам Датука Кахаруддина, крис «трижды отведал вражеской крови», о чем свидетельствуют три зарубки на его лезвии. Бытует мнение, что магическая сила криса значительно возрастает, если он «был в деле». Утверждают, что такой крис может поразить врага, даже не коснувшись его. Достаточно направить его в сторону противника. Крису пусака приписывается способность выступать в качестве медиума во время спиритических сеансов общения с его умершим владельцем.

Чтобы крисы пусака сохраняли свою магическую силу, наиболее ревностные владельцы ежедневно жгут в их честь благовония. Самые священные крисы хранятся в кратонах султанов на Центральной Яве. Некоторые уникальные экземпляры попали в Голландию, Англию, Швецию, Японию, США, пополнив коллекции оружия голландской королевы, императора Японии, короля Швеции и т. п. У нас крисы можно видеть в Музее этнографии в Ленинграде, в Музее искусства народов Востока в Москве.

В связи с развитием туризма в Индонезии усилилась практика продажи кустарных крисов. Помню, такой дешевый крис нам пытались продать в Сурабае. На главной улице Сурабаи Тунджунган к нам с моим коллегой В. А. Цыгановым пристал один мадурец с крисом. Мадурцы большие мастера уговаривать покупателей. Мы наотрез отказались от предложенного криса, но мадурец продолжал преследовать нас, утверждая, что ему очень нужны деньги, и поэтому он готов уступить нам великолепный крис пусака всего за… десять тысяч рупий. Невооруженным глазом было видно, что мадурец предлагал грубо сработанный крис, не стоящий и тысячи рупий. Но он решил, видимо, воспользоваться нашей неосведомленностью. К тому же всех европейцев в Индонезии принимают за миллионеров. А запрашивать втридорога — обычное дело в Индонезии. Желая отделаться от назойливого продавца, В. А. Цыганов предложил ему смехотворно малую сумму— 500 рупий, надеясь, что тот оскорбится и отстанет от нас. Но мадурец, ничуть не смущаясь, шел неотступно за нами, постепенно снижая цену: девять тысяч, восемь… семь… пять… наконец, тысяча рупий. Мы продолжали отказываться. «Ладно, — сказал он со вздохом, — берите за пятьсот рупий». Делать было нечего — пришлось взять. Крис оказался таким грубым, что, заплатив деньги, мы оставили его оторопевшему продавцу.