Иоанн Слепой. Граф Люксембурга, король Чехии

XII. Два неудавшихся замысла

Иоанн не поехал в Прагу, удовольствовавшись тем, что послал туда вместо себя своего сына Карла Чешского. В то время казалось, что он пытается свалить на сына все неблагодарные роли: после должности наместника в Ломбардии тот получил аналогичный пост в Чехии. А ведь из-за обширных изъятий финансов, производимых королем, чешское королевство постепенно оскудевало. Коронное имущество было сдано в аренду или продано. Пражский дворец развалился и стал практически нежилым. Карлу пришлось на два года поселиться в доме, где когда-то жила его мать. Достаточно перечесть мемуары, которые Карл составил, сделавшись императором, чтобы получить представление об условиях, в которых он принял власть над Чехией в те годы, когда его отец был слишком занят другими делами, чтобы заботиться еще и о процветании своего королевства.

Что касается Иоанна, то направился в Западную Германию и в свое графство Люксембург. Король собирался заняться одновременно двумя делами: отречением Людовика Баварского и войной с Брабантом. Хоть они и переплетались меж собой во времени, рассказывать о них надо раздельно, чтобы мало-мальски разобраться в истории этого периода.

В ноябре 1333 г. Людовика Баварского как будто убедили: если он хочет вернуться в лоно Римской Церкви, ему необходимо снять с себя императорский сап. Он был страшно измучен той борьбой, которая почти двадцать лет раскалывала христианский мир. Он устал царствовать или, вернее, делать вид, что царствует, потому что в реальности его власть не распространялась далеко; он бы предпочел жить в полном покое в своем Баварском герцогстве, даже если ради этого придется отказаться от видимости обладания высшей властью. Кроме того, его пугало соглашение между Папой, французским и чешским королями. Ему еще не было и пятидесяти, но бремя власти его утомило. К тому же, несомненно, в какие-то моменты чувствуя угрызения совести, он боялся умереть отлученным от Церкви.

Таким образом, Людовик был более или менее готов отречься от императорской короны. Но для этого он выдвигал ряд требований: отпущение грехов Папой, гарантии его детям, возможность спокойно владеть Баварским герцогством. Наконец, он не хотел, чтобы на немецком троне его сменил его старый враг Иоанн или сын последнего. В поисках кандидата, способного удовлетворить обе стороны, сошлись на кандидатуре Генриха Нижне-Баварского. Это был баварец, кузен императора, но при этом зять Иоанна — два довода в его пользу. Кроме того, его земельные владения были невелики, что также давало некую гарантию. Действительно, он всегда выказывал сильную преданность интересам своего тестя и соседа. Иоанн не мог найти вне рода Люксембургов человека, который был бы ему более по душе.

Текст, подтверждающий, что Людовик принял этот план, утерян, но все наводит на мысль, что такой был. В ноябре 1333 г. казалось, что переговоры вот-вот завершатся успехом и заработают канцелярии. Отказ Иоанна от притязаний на императорский трон в то время был принят столь благосклонно, что он и его зять тут же взялись обрабатывать курфюрстов. Тринадцатого ноября в Гессене, в Ротенбурге, герцог Рудольф Саксонский, великий маршал империи, заявил, что в случае отречения Людовика отдаст свой голос Генриху Нижне-Баварскому. Итак, голоса архиепископов Трирского и Кельнского и короля Чехии как будто обеспечивали избрание нужного кандидата.

Девятнадцатого ноября отречение Людовика выглядело делом решенным. Генрих Баварский якобы даже имел на руках акт о таковом; но обнародовать отказ от престола было еще нельзя, потому что он включал определенные условия и мог вступить в действие только после их выполнения, а первым из них было снятие папского отлучения.

Шестого декабря 1333 г. Людовик Баварский, Иоанн Чешский, герцог Саксонский и Генрих Нижне-Баварский встретились во Франкфурте-на-Майне. Соглашению между обоими баварскими кузенами следовало дать точную формулировку. Важнейшими результатами этой встречи стали два письма Иоанна Чешского, в которых он обязался поддержать Людовика и обещал ему поддержку даже против Папы, если Иоанн XXII не согласится на эту комбинацию. Людовику гарантировались различные компенсации.

Но Иоанн Чешский не забывал, что он союзник короля Франции. Он защищал интересы Филиппа Валуа, потому что нуждался в его дипломатической помощи, чтобы заставить Папу уступить, и в его финансовой поддержке для покрытия огромных расходов, которые неизбежно влекла за собой покупка голосов курфюрстов. Сразу после франкфуртских соглашений Генрих Нижне-Баварский договорился с Филиппом VI Валуа о следующем: французский король выплатит новому императору триста тысяч марок чистого серебра. За это тот давал ему значительные компенсации. Во-первых, он должен был помочь в организации крестового похода, в который еще 1 октября прошлого года обязался выступить Филипп VI. Во-вторых, что было намного важней и представляло собой осуществление всех чаяний парижской дипломатии, Генрих Баварский обязывался отдать в залог королю епископство Камбре и все Арльское королевство. Поскольку было очень маловероятно, что новый император когда-либо соберет достаточно денег, чтобы возвратить триста тысяч марок, было вполне вероятно, что эти области навсегда останутся под французским сюзеренитетом.

Для Филиппа VI это было чудесным и почти неожиданным даром. Иоанн Чешский мог поздравить себя с тем, что хорошо потрудился для своего союзника, с лихвой отплатив за услуги, которые тот оказал ему. Теперь оставалось только получить согласие престарелого Иоанна XXII, и дело будет сделано.

Немного позже, после нового нападения на герцога Брабантского, Иоанн приехал ко двору Филиппа VI. В Пуасси 15 февраля 1334 г. чешский король обязался перед Филиппом Валуа подтвердить все обещания, сделанные его зятем. Теперь дело стояло за тем, чтобы убедить Иоанна XXII. После совместных обращений королей Франции и Чехии понтифик согласился весной 1334 г. переговорить в консистории о возможности примирения с Людовиком Баварским и сопряженным с этим отречением последнего. Но он не произнес ни слова, реально выражавшего прощение.

Эта выжидательная позиция Папы объяснялась довольно холодными в тот момент отношениями между Парижем и Авиньоном и сильным нажимом, который на Папу оказывали итальянцы и Роберт Неаполитанский. Узнав, что Иоанн XXII хочет вернуться в Италию, Филипп Валуа выказал сильное раздражение: для него было важно, чтобы тот находился рядом. Папа уступил, но неохотно. По-прежнему существовала и проблема Майнца, который оспаривали друг у друга Балдуин Люксембург и Генрих фон Фирнебург. Оба короля, Франции и Чехии, предложили Папе перевести Генриха фон Фирнебурга в Льеж, а в Майнц водворить Адольфа де ла Марка, преданного роду Валуа. Иоанн XXII отказал. К тому же в прошлом году легат Бертран дю Пуже довольно резко разорвал союз с Иоанном Люксембургом, обвинив последнего в том, что это из-за его неуклюжести провалился план их совместных действий в Италии. Наконец, коль скоро надежды Иоанна XXII на возвращение в Италию рухнули, ему больше было незачем связывать себя с делом Люксембургов.

Еще более упорного врага Филипп VI и Иоанн имели в лице неаполитанского короля. Тот не желал терпеть появления отдельного Арльского королевства, не зависимого от империи, под чьей бы то ни было властью, кроме его собственной. Как граф Прованский он не хотел оказаться перед необходимостью признать сюзеренитет короля Франции. Это вызывало серьезные трения между неаполитанским и парижским кузенами — трения, существовавшие еще между женами Людовика Святого и Карла Анжуйского. Роберт Неаполитанский, несмотря на победу Феррарской лиги, боялся, что Иоанн, получив поддержку от императора-родственника, с более мощными силами повторит попытку выкроить для себя монархию в Ломбардии.

Король Неаполя направил верховному понтифику послание, резкое и яростное, обличавшее Иоанна и ту помощь, которую собирался оказать чешскому государю французский король, обратив собранные для крестового похода средства на мирские цели. Это послание было, конечно, сочувственно воспринято курией. Однако для подрыва франко-баваро-люксембургского проекта Роберт Анжуйский нашел даже более надежное и верное средство: он решил убедить Людовика Баварского не бояться угроз Церкви и взять свое отречение назад.

В это самое время против Иоанна XXII, проповедовавшего неортодоксальные взгляды на созерцание Бога блаженными в раю, поднялась очень сильная богословская оппозиция в дополнение к его противникам из францисканцев. Было выдвинуто требование созвать Собор для суда над учением Папы. Роберт Неаполитанский, от казавшись в связи с этим от своего положения главы гвельфов, вступил в соглашение с одним старым кардиналом-гибеллином, Наполеоне Орсини. Последнего сделал князем церкви еще Николай IV, и в состав курии он входил с 1288 года. Тот через посредство некоего брата Гуалтьеро связался с Людовиком Баварским, посоветовав ему представить свои оправдания Вселенскому Собору, который будет в то же время судить богословскую доктрину Иоанна XXII. Он рекомендовал императору также помириться с неаполитанским королем.

Людовик, обрадованный, что нашелся кто-то, поддержавший его против врагов, охотно принял предложения кардинала. Последний написал ему личное письмо, где советовал взять отречение назад. Людовик Баварский спешно последовал этому совету: 24 июля 1334 г. он направил торжественное послание городам империи, где официально опровергал слухи о своем скором отречении.

Фундамент, на котором Иоанн Чешский и Филипп VI строили все свои комбинации, рухнул. По вине неаполитанского короля религиозное и политическое примирение империи отодвинулось лет на десять, а приобретение Францией всего Арльского королевства в целости — еще дальше.

Другое дело, которым Иоанн занимался с конца 1333-го года и весь 1334 год, чередуя его с переговорами о судьбе империи, — новая война с герцогом Брабантским. Вспомним, что в июне 1332 г. Филипп VI на время прекратил войну, которую вела коалиция, перемирием на год с возможностью его продления до Рождества 1333 года. Избавившись наконец от итальянских проблем, Иоанн намеревался в удобный момент снова начать враждебные действия против Брабанта, по-прежнему притязая на Лимбург. До истечения срока перемирия он занялся восстановлением прошлогодней коалиции. Действительно, 30 ноября 1333 г. он оказался в Ле-Кепуа и возобновил там направленный против Брабанта союзный договор с теми же сеньорами, которые подписывали его в 1332 г.: архиепископом Кельнским, епископом Льежским, маркграфом Юлихским, графами Гельдерна и Лооса, коннетаблем Раулем д'Э, графом Намюрским и его братом, наконец, с Жаном де Эно. Из коалиции вышел Балдуин Люксембург, но зато присоединились еще два могущественных сеньора, соседи герцога Брабантского, — граф Фландрский и граф Эно.

Что касается графа Эно, то в ряды коалиции его, вероятно, толкнул гнев на бесцеремонность герцога Брабантского, который выбрал в невесты своему сыну Марию Валуа вместо его юной дочери. У графа Фландрского были резоны иного рода.

Епископ Льежский обладал правами суверена на город Мехелен и окружающую его территорию. Этот город, анклав внутри брабантских ленов, имел особое значение, поскольку господствовал над Шельдой. Нуждаясь в деньгах, епископ Льежский продал город графу Фландрскому Людовику Неверскому за сто тысяч турских ливров. Подобной сделки герцог Брабантский потерпеть не мог: наличие внутри его владений города, принадлежащего графу Фландрскому, представляло бы для него постоянную угрозу. Он не дал Людовику Неверскому занять город, и именно для того, чтобы добиться прав, полученных от епископа Льежского, граф Фландрский и примкнул к конфедератам.

Шестого января в Валансьене все сеньоры, входящие в коалицию, подтвердили свой союз. Немного позже они вновь начали войну, и театром военных действий снова сделался Лимбург. Иоанн Чешский и его союзники добились большего успеха, чем год назад. Герцог Брабантский был атакован со всех сторон и поэтому, несмотря на приготовления, которые сумел сделать, и на преданность брабантских городов, не мог оказать эффективного сопротивления графу Люксембурга. Тому удалось захватить несколько крепостей, а именно: Эрве, чуть севернее Вервье, и Ситтард, километрах в двадцати к северо-востоку от Маастрихта. Казалось, Лимбург почти потерян для Брабанта. Иоанн и его союзники перешли Маас и осадили город Маастрихт. Однако Иоанну было довольно овладения Лимбургом. Если бы ему удалось удержать эту провинцию, он бы отомстил за поражение деда при Воррингене.

Иоанн не старался активизировать ход военных действий против своего брабантского кузена, поскольку тот пользовался моральной поддержкой Филиппа VI Валуа. Хотя Мария Валуа, юная невестка герцога, 27 сентября 1333 г. умерла, между Брюсселем и Парижем сохранились тесные связи. Например, 1 октября после красноречивой проповеди Пьера Роже, будущего Папы Климента VI, Иоанн Брабантский одновременно с Филиппом Валуа принял крест.

В то время как граф Люксембурга возвращал себе Лимбург, граф Фландрский пытался занять Мехелен. Но Иоанн Брабантский получил от короля Франции не только моральную поддержку. Филипп VI разрешил рыцарям своего королевства, которые изъявят такое желание, присоединиться к брабантским войскам. Среди тех, кто туда поехал, оказались знатнейшие принцы Франции: король Наварры Филипп д'Эвре, его младший брат Карл, граф Этампа, и родной брат короля граф Карл Алансонский. После того как брабантских солдат поддержали французские рыцари, Людовик Неверский уже не мог рассчитывать на успех, даже при помощи графа Эно. К концу марта он заключил с герцогом перемирие.

Позволив французским принцам из родов Эвре и Валуа вмешаться в конфликт как частным лицам, Филипп VI оставил себе возможность выступить в качестве арбитра. Естественно, он навязал свое посредничество, как и в конце предыдущей кампании. Но переговоры были трудными и не могли завершиться быстро. Когда срок перемирия истек, граф Фландрский обратился к королю Чехии и попросил поддержать его наступление на Мехелен, предприняв диверсию в тылу Иоанна Брабантского. Оба партнера договорились о совместных действиях 9 июня 1334 г. в Эно, в городе Моне; Иоанн Люксембург обещал вторгнуться в Брабант с отрядом не менее чем в сто всадников, то есть отнюдь не с громадной армией, причем содержание и пропитание этих рыцарей должен был оплатить граф Фландрский. Кроме того, Людовик Неверский обязался выплатить графу Люксембургу пять тысяч золотых руайялей[125].

0 событиях, последовавших за этим договором, мы осведомлены плохо. Видимо, на Иоанна оказала давление французская дипломатия, потому что непохоже, чтобы это соглашение было реализовано. Второго августа 1334 г. чешский король обещал вернуть графу Фландрскому полученную сумму в случае, если не сможет выполнить своих обязательств.

Иоанну было трудно противостоять нажиму со стороны Филиппа VI, потому что вся его дипломатическая деятельность теперь была основана на союзе с Францией. Но, видимо, Валуа был не очень расположен жертвовать в его пользу интересами герцога Брабантского. Когда Иоанн попросил разрешения оставить себе то, что захватил в Лимбурге, Филипп VI в ответ пообещал щедрые компенсации. Иоанну пришлось смириться и уступить. Двадцать седьмого августа в Амьене Филипп Валуа вынес свое решение как арбитр: город Мехелен с общего согласия герцога Брабантского и графа Фландрского передавался под его охрану; коалиция объявлялась распущенной. Конфедераты получили от герцога крупные репарации: одному только Иоанну Чешскому досталась колоссальная сумма в сто шестьдесят тысяч золотых руайялей, архиепископу Кельнскому — тридцать пять тысяч, епископу Льежскому — тридцать тысяч и так далее. Но Иоанн Брабантский возвращал себе, что было для него самым главным, все утраченные территории.

Принеся Лимбург в жертву союзу с Францией, отныне Иоанн еще теснее связал себя с политикой Филиппа Валуа. Несколько месяцев он пробыл при дворе французского короля. Тринадцатого октября 1334 г., в день, когда он продал королю Франции Лукку, чтобы оплатить приданое своей дочери Боны, он находился в Венсенне. Через тринадцать дней его уже видели в Бургундии, в Сёрре, куда его, вероятно, привлек какой-то турнир. Могло показаться, что он не совсем понимает, что делать.

Ничего подобного. Теперь он был намерен заняться устройством личной жизни. Он уже четыре года как овдовел и подумывал о том, чтобы жениться снова. Ему было тридцать восемь лет, и он испытывал потребность в семейном очаге. Ему была нужна жена, чтобы навести порядок при его дворе, чтобы вносить организацию в приемы, которые он давал в своем прекрасном Чешском дворце в Париже. Какое-то время он по политическим соображениям хотел жениться на австрийке, Елизавете Габсбургской. Но этот проект, как и многие другие матримониальные комбинации, построенные им в своей жизни для сестер и детей, не реализовался, хотя необходимое разрешение Папы было получено. Возможно, дочь Фридриха Красивого уже страдала той болезнью, которая через недолгое время унесла ее в могилу. Может быть, Иоанн придавал союзу с Австрией не столь большое значение.

Как бы то ни было, граф Люксембурга обратил взоры в другую сторону. Он попросил руки Беатрисы, дочери герцога Бурбонского. Филипп Валуа был не прочь еще тесней связать чешского короля с Францией. В Венсенне в присутствии французского короля в декабре 1334 г. был подписан брачный контракт. По случаю брака дочери герцог Бурбонский давал Иоанну четыре тысячи ливров ренты с баронии Крей и еще тысячу ливров с герцогства Бурбон. Иоанн, в свою очередь, выделял Беатрисе как свое приданое шесть тысяч ливров с некоторых сеньорий Люксембурга. Также оговаривалось: если у Иоанна и Беатрисы будут наследники мужского пола, они унаследуют графство Люксембург, оттеснив двух других сыновей Иоанна — Карла и Иоанна-Генриха. Контракт требовал согласия обоих сыновей герцога Бурбонского и обоих сыновей Иоанна. Карл Моравский создал некоторые трудности, сделав замечание отцу. На эту сделку, лишавшую его прав на наследственное графство его семьи, он дал согласие скрепя сердце. Еще дольше тянул Иоанн-Генрих, заставивший ждать своего согласия до 1338 года. Со своей второй женой Иоанн был куда более предупредителен, чем с первой. Беатриса намного пережила своего мужа. Она дожила до царствования Карла VI и умерла только в 1383 году. После смерти Иоанна она вновь вышла замуж за одного сеньора невысокого происхождения, Эда де Трансе.

Тогда же — очевидно чтобы показать, какое удовольствие доставил ему старый друг и союзник граф Люксембурга, взяв в жены его родственницу, — Филипп Валуа назначил ему земельную ренту в четыре тысячи ливров, какую Иоанну десять лет назад дал Карл Красивый. Он уступил чешскому королю также сеньорию Меён-сюр-Йевр в Берри. Раньше эта сеньория принадлежала Роберу д'Артуа и в результате конфискации всех его владений была возвращена в королевский домен. Позже это великолепное владение будет принадлежать внуку Иоанна, герцогу Беррийскому, который его значительно украсит и скопит здесь сказочные богатства.

Как владелец прекрасного особняка в Париже, барон де Крей, сеньор Меёна-сюр-Йевр, Иоанн Люксембург становился крупным вассалом французского короля, с которым был соединен и тесными семейными связями. Отныне Филипп VI мог быть абсолютно уверен в его верности французской монархии. Иоанн станет для короля ценным союзником, когда на смену триумфальной славе первых лет царствования Филиппа придут неудачи в войнах с Англией.

Немного позже, в начале 1335 г., Иоанну пришло в голову дополнить праздники, сопровождавшие его свадьбу с Беатрисой Бурбонской, большим турниром. Сюда приехали рыцари из всей Западной Европы, немцы, англичане, желавшие познакомиться со столь хваленой парижской пышностью. Эти игры отличались неслыханной жестокостью. Многие из рыцарей здесь получили ранения, и весьма серьезные. Иоанн Люксембург был столь тяжело ранен, что не знали, выживет ли он. По Германии уже прокатился слух о его смерти. Чтобы поправиться, ему понадобились долгие недели предписанного медиками покоя.

Хронисты пишут, что Филипп Валуа был крайне недоволен оборотом, какой приняли эти игры: раздражение вызывалось тем, что чешский король не спросил у него дозволения на организацию турнира. Последнее кажется маловероятным: невозможно представить, чтобы в Париже был устроен турнир и приглашения разосланы даже в Германию и Англию, а король, царствующий во Франции, не был тем или иным образом извещен об этом. Разозлить Филиппа VI могло то, что этот турнир вывел из строя некоторых из его лучших рыцарей, которые со дня на день могли понадобиться ему на войне. Поэтому, чтобы показать, что он намерен положить конец подобной практике, он приказал бросить в тюрьму нескольких рыцарей, принявших участие в этом турнире. Однако по ходатайству Иоанна он вскоре их освободил.

Тяжелое ранение, полученное чешским королем в Париже, и недели, которые он был вынужден провести в постели, пришлись как раз на период, когда его присутствие в своих восточных доменах сделалось необходимым. Второго апреля 1335 г. в тирольском замке умер герцог Генрих Каринтийский. Немедленно встала проблема наследства. Признают ли Виттельсбахи и Габсбурги соглашения от 1330 г., согласно которым Генрих Каринтийский передавал свои лены Иоанну-Генриху Люксембургу, а опеку над юным герцогом доверял Иоанну Чешскому? Эта ситуация породит в империи новые волнения.