Иоанн Слепой. Граф Люксембурга, король Чехии

XIII. Войны и дипломатия

В своем Чешском королевстве Иоанн не появлялся почти три года, притом последний его наезд в Прагу был очень недолгим — он лишь собрал здесь немного денег и уехал обратно на Рейн. По окончании итальянской эпопеи он водворил в Праге своего сына с титулом маркграфа Моравского. Юный маркграф Карл сделал все, что было в человеческих силах, для возрождения старого королевства, изнуренного поборами и постоянным отсутствием отеческой опеки. Карл Люксембург снискал большие симпатии в Чехии, особенно среди бывших приверженцев его матери, среди духовенства и в городах. На какой-то момент Иоанн даже забеспокоился из-за популярности сына и лишил его полномочий, которыми сам наделил его в Чехии. Но, не имея возможности править королевством, удаленным на сотни километров, в конечном счете он решил дать сыну свободу действий. Таким образом, Карл представлял Иоанна в Праге, а Иоанн-Генрих — в Инсбруке.

Едва узнав о кончине Генриха Каринтийского, оба брата сразу же направили к отцу гонцов с просьбой как можно быстрей ехать к ним. Мол, если он не вернется, они не ручаются за ситуацию. Действительно, в империи вот-вот могло возникнуть положение, не сулившее дому Люксембургов ничего хорошего. Иоанн как будто выказал подлинное огорчение в связи со смертью Генриха Каринтийского. Тот был не только его свояком, но в последние годы жизни настоящим другом. Он ответил сыновьям, чтобы не тревожились; и действительно, его здоровье почти восстановилось, но пока медики не разрешают ему подвергать себя тяготам долгого переезда верхом. Но, мол, скоро он сможет сесть в седло и прибудет им на помощь.

Пока Иоанн задерживался в Париже, дела Люксембургов приняли дурной оборот. В мае в Линце герцоги Альбрехт и Оттон Габсбурги получили от Людовика Баварского инвеституру на Каринтию. Но у них было меньше прав на это герцогство, чем у дочери покойного, потому что они были лишь детьми сестры Генриха Каринтийского. Людовик Баварский проявил такую благосклонность к австрийцам, что пообещал им свою вооруженную поддержку, если Иоанн Чешский не признает этой передачи земель.

Маргарита Маульташ и ее муж Иоанн-Генрих, Карл Моравский, герцог Генрих Нижне-Баварский пытались побудить императора отменить свой акт, напоминая ему прежние обязательства в пользу Иоанна Чешского, но тщетно. В ожидании возвращения отца Карл занимался тем, что мешал сформировать коалицию против Чехии. Людовик Баварский собирался вступить в переговоры с польским королем Казимиром, сыном недавно умершего Владислава Локетка. Карл опередил его и заключил с Казимиром Польским перемирие на год.

Иоанн, выздоровев, наконец смог выехать. В Прагу он прибыл в конце июля. Оттон Австрийский уже вступил в Каринтию. Иоанн-Генрих, не имея возможности ему противостоять, удалился с женой в Тироль. Габсбург покорил Каринтию без особых затруднений.

Первое, что сделал Иоанн по приезде на восток, — выразил протест против этой оккупации. Сформулировать его от имени чешского короля и передать Габсбургам было поручено епископу Оломоуцскому и герцогу Рудольфу Саксонскому. Но он не ограничился словами. Тридцать первого июля 1335 г., то есть сразу после приезда в Прагу, он с обычной быстротой велел объявить мобилизацию в расчете на войну с Людовиком Баварским и австрийскими герцогами.

Потом он стал искать союзников. Он вряд ли мог рассчитывать на поддержку кого-либо, кроме Генриха Нижне-Баварского, а этого было недостаточно для победы над Габсбургами, объединившимися с Виттельсбахом. Помочь ему были способны разве что Польша и Венгрия. Поэтому он обратился к королям этих стран. Двадцать четвертого августа Иоанн встретился в Тренчине с посланцами венгерского короля. Карл Роберт был женат на сестре Казимира, поэтому поддержка со стороны одного могла быть очень полезной в общении с другим. Условия, выдвинутые королем Венгрии, были суровыми: Иоанн должен был не только отречься от польского трона, на который по-прежнему претендовал, но и отказаться от сюзеренитета над Силезией, который был реальностью. Иоанн не согласился вести переговоры с Казимиром Польским через посредничество Карла Венгерского на таких условиях.

Но он предложил Карлу Роберту переговорить с ним одним. Король Венгрии желал, чтобы Иоанн признал за ним или за его сыном Людовиком права на корону Польши в случае, если род Локетка пресечется. На этой основе оба суверена договорились заключить наступательный и оборонительный союз, неявно направленный против Людовика Баварского, потому что учитывалась также возможность, что Иоанн будет призван для осуществления более высокого предназначения, под которым мог иметься в виду только сан императора. Даже в самых неблагоприятных условиях Иоанн не отказывался от намеченных целей.

Готовя войну с Людовиком Баварским, чешский король в то же время не терял надежды, зная нерешительность этого человека, отговорить императора от его намерений; он вступил с ним в продолжительную переписку. Его союз с королем Венгрии заставил Людовика Баварского задуматься. Шестнадцатого сентября 1335 г. оба монарха договорились о перемирии до 24 июня 1336 г., распространявшемся также на Габсбургов и Генриха Нижне-Баварского. В то же время предусматривалось, что 18 ноября 1335 г. в Регенсбурге соберется общая конференция.

Но Иоанн утратил интерес к этой конференции. Подписав перемирие с Людовиком Баварским, он показал, что находится не в таком отчаянном положении, как с удовольствием заявляли некоторые, и вновь обратился к Польше и Венгрии. В ноябре он встретился в венгерском замке Вышеград (нем. — Блинденбург) с Карлом Робертом и Казимиром. С Иоанном приехали его сын Карл, епископ Оломоуцский, герцог Саксонский и князь Легницкий. Переговоры продлились три недели. Иоанну удалось договориться с Казимиром: он отрекался от польской короны, получая в качестве компенсации двадцать тысяч марок. Взамен Казимир соглашался отказаться от притязаний на Силезию. Наконец, намечался новый брак — старшей дочери Казимира Елизаветы Польской с внуком Иоанна, маленьким Иоанном Нижне-Баварским. Это была подножка Людовику Баварскому: раньше Елизавета была обручена с мальчиком из его рода.

Хоть Казимир и не дошел до заключения столь же тесного союза, какой чешскому королю удалось подписать с королем Венгрии, Иоанн добился выгодного результата. Он отказывался от пустого титула в обмен на очень ценную гарантию мира. После встречи в Вышеграде Казимир и Иоанн вместе поехали в Прагу, где польский король, принятый королем Чехии с большой щедростью, пробыл девять дней.

Сговорчивость Казимира объясняется угрозами Польше со стороны тевтонских рыцарей. Акцию своих добрых друзей Иоанн и использовал, чтобы изменить умонастроение краковского суверена. Когда речь зашла о созыве мирной конференции для восточных земель, которая должна была состояться в Вышеграде, Иоанн добился, чтобы приглашение было направлено и великому магистру Ордена, которым в то время был Дитрих фон Альтенбург. Иоанн и Карл Роберт были назначены арбитрами в распре между поляками и тевтонцами. Желая сохранить ценную дружбу с рыцарями, Иоанн приложил все силы, чтобы отстоять интересы Дитриха фон Альтенбурга. Но это ему не удалось. Арбитражное решение обоих королей было вынесено 26 ноября 1335 года Польша должна была вернуть Малое Поморье и город Кульм (польск. — Хелмно), которые она захватила. Что касается Куявии и добжиньских земель, то тевтонцы получали обратно часть этих территорий, принадлежавших им до начала враждебных действий против Польши, но большую часть сохранял за собой последний. Наконец, беженцы и изгнанники должны были получить возможность вернуться к себе на родину.

В общем, Иоанн, несмотря на желание помочь тевтонским рыцарям, отчасти принес их интересы в жертву своему желанию сохранить Силезию и Чехию. То была реалистичная политика, в духе той, которую вел Филипп VI в ущерб чешскому королю при решении брабантских вопросов. И мы видим вовсе не того идеального правителя, каким некоторые считали Иоанна Люксембурга.

Король Венгрии получил щедрые компенсации от всех сторон, особенно от Иоанна — за хорошие советы, которые сумел дать шурину. Во время вышеградского конгресса пришлось много говорить. Его участников мучила жажда. Понадобилось откупорить сто пятьдесят бочонков вина по мюиду каждый.

После конференции Иоанн направился в Прагу. Стыдясь за обветшалость построек королевского жилища и на их устарелость, он предпринял новое строительство, но во французском вкусе, что обеспокоило чехов, как недавно их удивила новая мода, введенная Иоанном при дворе.

Однако вопрос наследования Каринтии и Тироля все еще не был улажен. Вышеградские соглашения представляли собой только первый шаг, дававший возможность Иоанну Люксембургу эффективно действовать против своих австрийских противников. Иоанн-Генрих и его жена, которых вскоре поддержал Карл, его брат, направленный в те края чешским королем, успешно обороняли Тироль от австрийцев. Зато, казалось, в Каринтии те обосновались прочно.

В конце 1335 г. в Германии распространился слух, что Иоанн Люксембург предложил Людовику Баварскому обменять Каринтию и Тироль на Бранденбург, маркграфом которого был сын императора. Непохоже, чтобы этот план лишь исполнял роль боевой машины, которую Виттельсбах направил сокрушать популярность Люксембургского дома среди населения Альп: очень возможно, что его автором действительно был Иоанн. Вспомним, что лет пятнадцать назад он уже выдвигал притязания на это маркграфство. Приобретение Бранденбурга значительно укрепило бы позиции чешского короля в Восточной Германии и упростило сообщение с Тевтонским орденом. Но если этот план и существовал на самом деле, он не был реализован.

Людовик Баварский был очень недоволен венгерско-чешским и польско-чешским соглашениями: первое обнаруживало имперские амбиции Иоанна, все еще неявные, а второе мешало содержать славянских наемников, на которых Людовик рассчитывал. Отношения Иоанна с императором вновь стали очень напряженными. Больше никто и не думал ехать на общую конференцию, назначенную на 18 ноября в Регенсбурге. Иоанн в грамоте, в которой объявлял о своем намерении сохранить за сыном Каринтию и Тироль, отказал Людовику в титуле императора.

Вся германская политика вновь была поставлена под вопрос. В ответ на угрозы Иоанна Чешского Людовик Баварский выдвинул требование возвратить те территории, которые, как Хеб, он уступил Иоанну за вклад в победу при Мюльдорфе. Кроме того, император выразил намерение пожаловать Габсбургам инвеституру на города Падую и Тревизо и предоставить им полную свободу действий по отношению к Венгрии.

Политическое напряжение слишком усилилось, чтобы дело еще можно было решить путем переговоров. Иоанн, собрав довольно солидную армию, не стал дожидаться окончания перемирия и в феврале 1336 г. внезапно напал на австрийские территории, лежащие к северу от Дуная. В течение всего поста он разорял этот край и захватил здесь некоторое количество городов и крепостей. К его солдатам присоединились венгерские отряды. Тем временем Карлу Люксембургу было поручено ударить Габсбургам в тыл, атаковав Каринтию.

Оттон Австрийский попытался помешать тестю дальше опустошать австрийские земли. У него было две тысячи рыцарей, но Иоанн был немного сильнее. Поэтому, когда чешский король предложил ему назначить решительное сражение на 24 апреля, тот уклонился и вернулся в Вену, оставив территорию противнику. Иоанн с удовольствием отомстил австрийцам за предательство, совершенное ими три года назад, когда во время его отъезда в Италию они вторглись в Моравию.

Однако преследовать Оттона он не счел нужным. Он удовлетворился тем, что расставил на оккупированных территориях гарнизоны, и возвратился в Прагу, где был уже 24 мая 1336 года. Радость народа, вновь увидевшего своего победоносного короля, поутихла после того, как тот резко потребовал выплаты новых налогов, в которых срочно нуждался для продолжения войны. Поскольку на все его потребности денег все равно не хватало, Иоанн решил, подражая финансовым методам французских королей, собрать особую подать с евреев. Получил ее он очень простым способом: все иудеи королевства были посажены в тюрьмы и потом освобождались за выкуп. Наложив на всех подданных постоянную талью[126], он опередил в финансовых новшествах французского короля.

Иоанн задержался в Праге ненадолго. Он выступил с войсками в Моравию. Там он собирался соединиться с королями Венгрии и Польши, которые вели ему подкрепления. Он встретился с ними в Мархегге, в Нижней Австрии. Там они выработали план операций. Иоанн осадил замок Зеефельд близ Лаа и сумел его взять. Но там он получил весть, не позволившую выполнять мархеггский план далее: на помощь Габсбургам решил прийти Людовик Баварский. Виттельсбахско-габсбургский альянс, обязанный своим существованием долгим усилиям Иоанна по водворению мира в империи, еще раз обратился против своего создателя.

Император не напал на Чехию. Он бросил армию против своего кузена Генриха Нижне-Баварского, сохранившего верность тестю. Противниками оба кузена стали из-за несогласия по поводу наследства еще одного баварского князя. Иоанн, узнав, что император разоряет земли его зятя, покинул со своей армией австрийские рубежи, оставив там венгров и поляков, и форсированным маршем, «как хищный и рыкающий лев и как орел», двинулся на помощь Генриху. На полной скорости он прошел Будеевице, пересек Чешский Лес и подошел к Штраубингу. Соединившись с зятем, Иоанн поднялся вверх по Изару и установил там укрепленный лагерь. Однако он не смог помешать Людовику Баварскому соединиться с австрийцами Оттона, а последним — также разбить укрепленный лагерь чуть восточнее лагеря Иоанна.

Пока обе армии следили друг за другом, Карл Моравский попытался соединиться с отцом, спустившись по долине Инна. Но он был вынужден остановиться перед крепостью Куфштейн, которая перекрывала ему проход и которую защищал маркграф Бранденбургский, сын императора.

Дойдет ли дело до схватки между обеими армиями, стоящими лицом к лицу между Изаром и Дунаем? Один только Людовик Баварский командовал пятью с половиной тысячами рыцарей, тогда как у Иоанна и его зятя насчитывалось от силы четыре тысячи четыреста. Но у чехов был выше моральный дух. Двенадцать дней обе армии не трогались с места. Несмотря на численное превосходство, Людовик опасался умелой тактики своего противника.

Эту ситуацию разрядил Оттон Австрийский, предложив Людовику Баварскому вторгнуться в Чехию, пока он сам будет следить за Иоанном. Восемнадцатого августа 1336 г. Людовик решил спуститься по Дунаю в направлении Линца. Прежде чем принять тот или иной стратегический план, Иоанн выжидал, уточняя намерения Людовика. Поняв, что император хочет вторгнуться в Чехию через Австрию, он повел свои войска по другому берегу Дуная, чтобы не дать баварцу форсировать реку.

В те времена преимущество всегда было у того, кто сумел дольше сохранить в своей армии рыцарей, а вопрос выплаты жалованья доминировал в любой войне. Людовик Баварский начал приходить к мысли, что кампания затягивается и дорого ему обойдется. Он предложил австрийским герцогам следующую сделку: «Или вы предоставляете мне четыре укрепленных крепости в залог жалованья моим рыцарям, или я возвращаюсь домой». Габсбурги сочли эти условия слишком обременительными и отказались. Тогда Людовик вернулся к себе в Баварское герцогство — не очень достойный императора способ заканчивать войну. Впрочем, возможно, Людовик Баварский не остался глух к увещеваниям короля Франции, который был дядей его жены, Маргариты де Эно.

Герцоги Альбрехт и Оттон Австрийские, вынужденные обходиться собственными силами, запросили у Иоанна, на каких условиях он согласится подписать с ними договор. Иоанн пожелал получить для своего сына Иоанна-Генриха все наследство Генриха Каринтийского; но Габсбурги не хотели отказываться от герцогства Каринтия. Они предпочитали продолжить борьбу, пусть неравную. Весь сентябрь ушел на переговоры. Иоанн понял, что Габсбурги никогда не уступят в вопросе, жизненно важном для них, — о Каринтии. Он решил от имени сына отказаться от последней в обмен на некоторые компенсации.

Чешский король направился в Энс и там заключил мир с обоими австрийскими герцогами. Габсбурги признавали графство Тироль и верховья Дравы владениями Иоанна-Генриха. Они возвращали Чехии город Зноймо, составлявший приданое принцессы Анны Чешской, когда она выходила замуж за Генриха Каринтийского. Они уступали также некоторые замки на моравской границе и в залог выплаты десяти тысяч марок, которой обязались Иоанну, передавали ему города Лаа и Вайдхофен. Наконец, увенчать Энский договор должен был наступательный и оборонительный союз между Люксембургами, Габсбургами и венгерским королем.

Иоанн-Генрих и его жена Маргарита во всеуслышание выразили протест по поводу утраты Каринтии. Они поклялись когда-нибудь отвоевать эту провинцию. На самом деле они не сделают даже попытки. Старший брат, Карл Моравский, выжидал десять лет, прежде чем ратифицировать договор, а король Венгрии — всего год. Что до Людовика Баварского, не включенного в Энский договор, то он отказался его признавать. Однако это соглашение было разумным: оно примиряло Габсбургский и Люксембургский дома. Энский договор принадлежал к числу тех мудрых компромиссов, которые, не удовлетворяя обе стороны полностью, могут быть для них приемлемы. Иоанн, не будучи прожектером, каким предпочитают его изображать некоторые историки, продемонстрировал здравый смысл, подписав это соглашение. Оно развязывало ему руки, позволяя направиться к иным горизонтам.

В 1336 г. Иоанн взял с собой в Чехию свою вторую жену, Беатрису Бурбонскую. Пражский двор стал придатком к парижскому — здесь царили две француженки: Беатриса и Бланка, супруга Карла Моравского. В пражском дворце были в ходу лишь французский вкус, французские мода и манеры, французский язык. Иоанн, несмотря на постоянную нехватку денег, начал строить ряд зданий, выписав для этого архитекторов из Франции. Чешские бароны, прибывавшие ко двору, жаловались, что не понимают бесед суверенов и их близких и что их оттеснили. Тем не менее к Бланке Валуа и ее мужу Карлу Моравскому здесь относились более снисходительно, и они были сравнительно популярны. Чешский народ одобрял, что Карл, принц-домосед, старается улучшить условия жизни населения королевства.

Когда Иоанн после подписания Энского договора вернулся в Прагу, Беатриса Бурбонская была беременна. Ей предстояло в отсутствие мужа произвести на свет мальчика, которого назвали Вацлавом. Рождение этого ребенка вызвало у Иоанна искреннюю радость, но хоть он и озаботился тем, чтобы дать ему сугубо славянское и чешское имя, его подданные не выразили особой радости: в жилах этого младенца не текло ни капли чешской королевской крови. Так же отреагировал и Карл Моравский: рождение Вацлава лишало его надежд когда-нибудь стать графом Люксембургом. Коронация Беатрисы Бурбонской в качестве королевы Чехии, которой она придавала большое значение, но против которой выступала часть местной знати, состоялась только 17 мая 1337 г., после возвращения Иоанна из Польши и Литвы.

Действительно, Иоанн воспользовался миром, который ему удалось обеспечить для Чехии, чтобы отправиться в северные страны. Хоть отречение от польской короны, на которое он согласился, и улучшило отношения между Прагой и Краковом, оно не покончило с разногласиями между Казимиром и союзниками Иоанна — тевтонскими рыцарями. Решений, вынесенных чешским и венгерским королями в качестве арбитров этого спора в Вышеграде, пока не признали ни Орден, ни поляки. На деле лично Казимир был вполне готов согласиться с ними, но большая часть знати его государства при поддержке папского легата, Galhardus de Carceribus[127] была против. Поляки признавали только так называемый Иновроцлавский договор 1321 г., согласно которому Тевтонский орден должен был оставить все Малое Поморье и, кроме того, заплатить военную контрибуцию в сумме тридцати тысяч марок.

Иоанн понял, что для сохранения мира в этих землях необходимы его присутствие и действия. Первым этапом для него стал Вроцлав. С тех пор как Иоанн отказался от титула польского короля, сохраняя сюзеренитет над княжествами Силезии, эта провинция оставалась связана с короной Чехии. Тесному союзу Силезии и Чешского королевства способствовали и особые обстоятельства: смерть князя Генриха VI Вроцлавского, присоединение его княжества и графства Клодзко к Чехии, признание князем Зембицким суверенитета Иоанна.

Король и его сын Карл выехали в столицу Силезии 28 де кабря 1336 г.; их приезд, наводивший силезских князей на мысль, что им следует укреплять связи с соседним королевством, был очень полезным. Кроме того, Иоанну удалось подписать со своим свояком Генрихом Яворским договор о наступательном и оборонительном союзе против всех общих врагов, и в обмен на город Глогув он добился от этого князя присоединения к Чехии Гёрлица. Теперь могущество Люксембургского дома в Силезии упрочилось настолько, что Иоанн мог по своему усмотрению распоряжаться вакантными ленами: так, Николаю Опавскому он пожаловал княжество Раци бужское.

Но в то же время чешский король готовил поход в Пруссию. Выступление было намечено на январь 1337 года Кроме своего сына Карла Иоанн взял с собой своего зятя из Нижней Баварии и нескольких силезских князей, которые согласились последовать за ним. Они двинулись на север по направлению к Балтийскому морю, соединились с тевтонскими рыцарями и направились в Кенигсберг. Зима выдалась очень мягкой. Ни море, ни реки, ни болота не замерзли. Они переправились через Куршский залив и высадились на сушу невдалеке от устья Мемеля[128], в землях язычников-жемайтов. Раскисшая почва не позволяла и думать о масштабных операциях, о больших походах в глубь континента, о кампании, похожей на предыдущую.

Иоанн и его спутники удовольствовались тем, что выстроили крепости, способные внушать почтение жемайтам. Тевтонцы уже начали строить замок, который назвали Мариенбург. Его постройки они сделали очень прочными, а на левом берегу Мемеля воздвигли крепость, которая в честь зятя Иоанна получила название Байербург[129]. Покидая страну, они оставили здесь гарнизон в сотню воинов, хорошо обеспечив его оружием и провиантом. Строительство этих бастид и стало самым существенным результатом крестового похода. Мягкость погоды в сочетании со слабой реакцией туземцев не позволили достичь более впечатляющих результатов.

Крестовый поход продлился всего месяц. В конце февраля Иоанн уже вернулся в Торн. Там он занял у великого магистра Тевтонского ордена шесть тысяч золотых флоринов. Потом он на некоторое время остановился во Влоцлавеке, южнее Торна, где вел переговоры одновременно с поляками и рыцарями, вновь взяв на себя роль арбитра, какую сыграл в Вышеграде, и пытаясь добиться у них согласия со статьями вынесенного там арбитражного решения. Чтобы угодить тевтонцам, Иоанн повторно отказался от Малого Поморья, подтвердил привилегии, которыми пользовался их Орден, и обещал им поддержку в Авиньоне, где их не очень жаловали.

Однако, уяснив, что Казимир Польский, находясь под влиянием папского легата и пользуясь поддержкой знати, не согласится ратифицировать вышеградское решение, он выставил новые условия: если Польша не одобрит арбитражных статей, Добжинь и Куявия будут переданы под охрану чешского короля. Если к 15 июля 1337 г. ратификация не будет получена, эти земли отойдут Ордену. Таким образом, Иоанн пытался оказать нажим на поляков, но непохоже, чтобы эта замаскированная угроза произвела на Казимира сильное впечатление.

После этого Иоанн, его сын и зять покинули Влоцлавек и в обществе польского короля направились в Познань. В этом городе они попытались уладить некоторые пограничные проблемы, возникшие между Чехией и Польшей. Казимир, испытывая воздействие общественного мнения своего королевства, здесь также по казал себя слишком непримиримым, чтобы с ним можно было достичь какого-то соглашения. В Познани Иоанн также заключил договор с герцогом Померании и Штеттина, направленный против Виттельсбахов, а потом вместе с сыном продолжил путь во Вроцлав.

Эта зимняя прогулка не имела особых политических последствий. Пагубной для Иоанна она стала в другом отношении: нездоровый климат этих мест, характерные для них болотные лихорадки вызвали у него очень сильное воспаление глаз. Особенно был поражен правый. Зрение у Иоанна было слабым еще задолго до этого похода; впрочем, похоже, в роду Люксембургов это был наследственный изъян — один из его предков носил прозвище Слепой, и мы знаем, что император Генрих VII, как и его сын, видел плохо: у него был сильный тик на правом глазу. Балдуин Трирский страдал близорукостью, а Мария, сестра Иоанна, вышедшая замуж за Карла IV, — косоглазием.

Иоанн хотел вылечить это заболевание, беспокоившее его. Он пригласил медиков, среди которых был один француз, окулист или шарлатан, обработавший глаз так неумело, что офтальмия только обострилась. Иоанн пришел в ярость, с ним случился один из характерных для него припадков гнева: он приказал посадить французского лекаря в мешок и бросить в Одер. По возвращении в Прагу 4 апреля 1337 г. он обратился к одному арабскому медику. Тот, узнав о судьбе, постигшей коллегу, сначала отказался и согласился лишь после обещания, что независимо от исхода лечения ему будет сохранена жизнь. Эти предосторожности были предприняты кстати, потому что все его старания кончились лишь окончательной потерей правого глаза. Одноглазый король, когда гнев его утих, принял, говорят, свою болезнь как настоящий рыцарь.