Иоанн Слепой. Граф Люксембурга, король Чехии

XV. Пробуждение льва

Договорившись об эплешенском перемирии, Иоанн Слепой сразу же покинул Филиппа VI Валуа и вернулся в свое графство Люксембург. Слепота вынуждала его вести более оседлую жизнь, чем прежде. Однако он не пребывал в бездействии. Он старался повысить экономическое благосостояние графства и основал в самом Люксембурге ежегодную ярмарку, назначив ее на 23 августа. Он решил, что купцы, которые повезут туда товары, на две недели будут освобождаться от таможенной пошлины. Он по-прежнему занимался расширением своих доменов. Так, 11 ноября 1340 г. он купил у Тьерри Гейнсбергского, графа Лоосского, из-за которого в свое время у него произошел спор с льежскими канониками, превотства и шателенства Ивуа, Виртон и Ла-Ферте к югу от Арлона. Тот факт, что Иоанн мог заплатить за них, хотя бы частично, сразу, доказывает, что он был не настолько беден, как любят говорить некоторые историки.

Несмотря на привязанность к своему графству Люксембург, Иоанн провел там всего два месяца. В конце ноября или начале декабря он выехал в Чехию. Он проехал через Тюрингию и Майсен. Двадцать первого декабря он прибыл во Вроцлав. Карл Моравский чуть раньше уже пресек отдельные попытки устроить беспорядки в Силезии: большинство населения этой провинции приветствовало присоединение к Чехии, но меньшинство сохранило симпатии к Польше. К последним принадлежал и епископ Вроцлавский Нанкер. А вроцлавской Церкви принадлежала крепость, имевшая исключительно важное стратегическое значение, — замок Милич. Стоящий на перекрестке дорог, ведущих из Вроцлава и Польшу и на Балтийское побережье, Милич в то же время представлял собой аванпост, прикрывавший Силезию со стороны Польши. Иоанн хотел завладеть им или хотя бы поставить в нем подчиненный себе гарнизон. Большинство капитула смотрело на это благосклонно, но меньшинство, под предводительством епископа Нанкера, не желало и слышать об этом.

Занимавший замок гарнизон, подчиненный епископу, находился под началом некоего Генриха Вюрбенского, которому Иоанн не доверял и чьей реакции в случае конфликта с Польшей предугадать не мог. Он решил наложить руку на крепость и захватил ее при помощи дерзкого налета, удавшегося благодаря выраженному пристрастию Генриха Вюрбенского к французским винам.

Епископ Нанкер пришел в ярость и явился к королю в сопровождении четырех каноников, питавших те же чувства, что и он. Впущенный к Иоанну Люксембургу, он резко заговорил с королем и громогласно потребовал возврата похищенного замка. Иоанн отказал. Раздраженный епископ помянул отлучение. Иоанн улыбнулся и посмеялся над епископом. Следствием епископских протестов стала только приостановка выплаты налогов вроцлавской Церковью и некоторое волнение в разных слоях населения. Но в конечном счете все утряслось: когда Иоанн в конце 1340 г. приехал в этот город, он смог убедиться, что польская партия ничуть не смогла подорвать его власть. Это доказывало, что его умелая и гибкая политика в отношении силезских князей принесла плоды и что союз этой провинции с чешской короной прочен.

Иоанн не остался во Вроцлаве. Двадцать третьего декабря он прибыл в Прагу. Ни одного из его сыновей здесь не было: в конце 1340 г. Карл и Иоанн-Генрих сражались с графом Гориции под знаменами патриарха Аквилеи. Может быть, отъезд Карла и побудил его отца вернуться в Чехию, где было абсолютно необходимо присутствие хотя бы одного члена семейства Люксембургов.

Вновь возник всегдашний вопрос отношений с Людовиком Баварским. Они опять стали напряженными. После кончины Генриха Нижне-Баварского император потребовал права опеки над юным Иоанном, сыном покойного. Но 20 декабря 1340 г. этот ребенок умер. Людовик объявил о присоединении всех земель, принадлежавших зятю Иоанна, к своему герцогству Баварскому. Естественно, исчезновение буферного государства, не раз спасавшего Чешское королевство от вторжения, очень не понравилось Иоанну. Возможно, император и имел право конфисковать в свою пользу герцогство Нижне-Баварское, но на захват вдовьей доли, назначенной Генрихом Нижне-Баварским своей жене Маргарите Люксембургской, прав у него было, безусловно, меньше.

Кроме того, Людовика осаждали требованиями сыновья пфальцграфа Рудольфа, его кузена, голосовавшего в 1314 г. за Фридриха Красивого, и дети, рожденные от брака Оттона Австрийского с Елизаветой Нижне-Баварской. Обе эти группы наследников домогались своей доли наследства Генриха Нижне-Баварского.

И Иоанн попытался соединить интересы своей дочери, лишенной ее вдовьей доли, с интересами детей пфальцграфа и австрийцев. В январе 1341 г. он направился в Линц, где встретился с главой дома Габсбургов, последним оставшимся в живых из шести сыновей императора Альбрехта, носившим то же имя, что и отец. Нам неизвестно, к какому решению они пришли. Немного позже Иоанн Слепой вернулся в Чехию.

После этого Иоанн поехал на встречу с императором Людовиком Баварским в Мюнхен. Отношении Иоанна и Людовика в этот период были по понятным причинам напряженными, но, помимо того, чешского ко роля стесняли еще и соглашения, недавно заключенные между императором и Филиппом Валуа. Действительно, 24 января Людовик Баварский, совершив резкий политический поворот, — возможно, благодаря ловкой дипломатии французского короля, но свою роль сыграла и притягательность его турских ливров, — клятвенно обязался рассматривать последнего как союзника. Он разрывал все соглашения с Эдуардом III и лишал его титула викария империи в Нидерландах.

Иоанн не хотел открытой враждебностью подрывать добрые отношения, установившиеся между королем Франции и императором. И он проявил добрую волю в отношении Людовика. Последний был недоволен тем, что оба сына Иоанна Чешского воюют с графом Гориции на стороне патриарха Аквилеи. Чтобы угодить Виттельсбаху, Иоанн отозвал их. Карл вернулся в Прагу, тогда как Иоанн-Генрих вновь направился в свое графство Тироль. Но Людовик Баварский принадлежал к тем слабым людям, которые воспринимают доброжелательные жесты по отношению к себе как признак бессилия. Чем любезнее хотел быть Иоанн, тем грубее становился император.

Вернувшись в Чехию, Иоанн, используя свою дочь Маргариту, вдову Генриха Нижне-Баварского, вновь обратился к политике брачных союзов, к которой прибегал столько раз, пока не переженил всех детей. Он задумал выдать ее за Казимира Польского и сумел его уговорить. Маргарита приехала в Прагу 20 мая 1341 г. В свою очередь туда отправился и Казимир. Все было подготовлено к брачной церемонии. Иоанн устроил большие празднества для сына Локетка. Но Маргарита заболела и слегла. Она очень быстро зачахла на глазах у отца и жениха. Потом она умерла. Празднества закончились похоронами. Жених уехал и вскоре женился на юной Аделаиде Гессенской.

Создавалось впечатление, что с тех пор, как Иоанн ослеп, дела ему удаются не так хорошо, как прежде. События 1341 г. как будто показывали, что фортуна, которую он до сих пор заставлял себе улыбаться, изменила ему. Может быть, потеря зрения сломила дух Иоанна, составлявший его силу? Он больше не проявлял интереса к большим начинаниям, к сложным комбинациям, и неприятности для него еще не кончились: конец года принес ему новый удар, связанный с низкой изменой Людовика Баварского.

Отношения между Иоанном-Генрихом Люксембургом и его женой Маргаритой Маульташ были не из лучших. Маргарита была на несколько лет старше мужа. Детей у них не было. Рассказывали — возможно, злые языки, — что Иоанн-Генрих дурно обходился с женой. Во всяком случае, семейная жизнь у них не ладилась.

Людовик Баварский, всегда готовый навредить Люксембургскому дому, в ссорах Иоанна-Генриха с женой увидел возможность наложить руку на Тироль. Его сын Людовик, маркграф Бранденбургский, потерял жену, Маргариту Дакийскую. Людовик Баварский задумал женить его вторым браком на Маргарите Маульташ, графине Тирольской и герцогине Каринтийской, предварительно разведя ее с мужем.

Возможно, затеять это дело Людовику посоветовала третья жена Генриха Каринтийского, его вдова — Беатриса Савойская, ненавидевшая Иоанна-Генриха. Говорят, Людовику Бранденбургскому претил такой союз, но отец в конечном счете убедил его и заставил принять этот план. Оба Людовика Баварских вступили в контакт с Маргаритой Тирольской и некоторыми местными баронами. Им удалось убедить последних.

Слухи о планах императора дошли также до Иоанна Чешского и его сына Карла. Они встревожились и отправились в Тироль, чтобы предупредить Иоанна-Генриха и дать ему мудрые советы. Граф Тирольский, уверенный в жене и в преданности знати своего графства, вежливо посмеялся над братом и отцом и попросил их впредь не беспокоиться.

Он ошибался. Коварная Маргарита вошла в сговор с баварцами. Чтобы добиться расторжения брака с молодым Люксембургом, она обвинила его в бессилии — это утверждение хором подхватили хронисты, но оно не согласуется с тем фактом, что позже у Иоанна-Генриха от второй жены, Маргариты Опавской, было пятеро детей.

Найдя предлог, баварцы перешли к действиям. Однажды осенью 1341 г. графиня Маргарита заперлась в своем Тирольском замке с некоторым числом тирольцев, преданных ее делу. Когда явился Иоанн-Генрих и хотел войти, она не впустила его. Все чехи были изгнаны из графства. Перед Иоанном-Генрихом одна за другой закрыли ворота все крепости страны, и вскоре ему не осталось иного выхода, кроме как бежать. Слишком стыдясь своего легкомыслия, чтобы показаться в Чехии, он укрылся у своего друга — патриарха Аквилеи, где провел всю зиму. В феврале 1342 г. в Тироль приехал император и велел епископу Фрейзингенскому провозгласить расторжение первого брака Маргариты. Похоже, он окончательно перестал стремиться к примирению с Авиньоном, коль скоро беззастенчиво узурпировал папские прерогативы, самолично даруя сыну и Маргарите, находящимся в кровном родстве, разрешение на брак.

Поведение Людовика Баварского вызвало законное негодование во всей империи. Балдуин Трирский, подписавший его примирение с Францией, порвал с ним. Но важнее всего было изменение позиции Габсбургов. Император не удовольствовался тем, что отдал маркграфу, своему сыну, графство Тироль. Он одновременно пожаловал ему в лен и Каринтию. Это значило оттолкнуть австрийцев, владевших этой провинцией.

В декабре 1341 г., после изгнания Иоанна-Генриха из Тироля, его отец заключил с австрийцами оборонительный договор, направленный против баварца. В феврале 1342 г. он решил сделать этот союз еще теснее. Иоанн лично отправился в Вену, где встретился с Альбрехтом Габсбургом. Иоанн был слепым, Альбрехт — паралитиком. Иоанн Виктрингский рассказывает, что в конце их беседы чешский король встал, чтобы уйти. Он стал искать дверь, ощупывая стены руками, но не мог ее найти. Альбрехт же был не способен подняться со своего кресла, чтобы открыть ее. Пришлось звать людей снаружи, чтобы вызволить обоих монархов из комнаты, где они закрылись. Ведя переговоры с Габсбургами, Иоанн одновременно написал Папе, французскому королю и многим сеньорам — своим друзьям, прося помощи и правосудия.

Зима 1341–1342 гг. выдалась крайне суровой. Особенно она запомнилась катастрофическими заморозками в апреле: когда лед уже начал таять, на Европу обрушилась новая волна холода. По сути это была вторая зима, а за ней последовало резкое потепление, из-за которого Дунай, Рейн и другие реки вышли из берегов. В странах, через которые протекали эти реки, произошли крупные наводнения; вода разрушала мосты и уносила дома.

Когда начались эти бедствия, Иоанн находился в Люксембурге. Он здесь в апреле улаживал некоторые мелкие дела с епископом Льежским. Но в своем графстве он пробыл недолго, потому что в середине мая мы уже застаем его в Париже. Момент, чтобы просить Филиппа VI присоединиться к нему в борьбе против Людовика Баварского, был выбран неудачно. Король Франции был втянут в долгую и запутанную войну в Бретани и опасался нападения Эдуарда Английского со стороны Фландрии. Он не мог оказать серьезной помощи своему союзнику, чешскому королю, и, возможно, скорее сам просил его примкнуть к французской армии.

Однако весной 1342 г. до Иоанна дошла хорошая весть. Двадцать пятого апреля 1342 г. умер Бенедикт XII, и 7 мая кардиналы, принявшие участие в голосовании, единогласно избрали Папой Пьера Роже. Это был лучший выбор, на который только могли надеяться Люксембурги. Бенедикт XII вел борьбу против Людовика Баварского довольно вяло. При новом Папе, принявшем имя Климента VI, все должно было пойти иначе. Иоанн и его сын Карл хорошо узнали и оценили Пьера Роже, когда они и он бывали при дворе Филиппа VI Валуа. Нет никаких доказательств, чтобы Пьер Роже был, как утверждают, наставником юного Карла; более того, в реестрах казны фигурирует имя совсем другого человека, которому было доверено воспитание маленького Люксембурга. Тем не менее аббат Фекана, позже архиепископ Санский, затем Руанский и, наконец, с 1338 г. кардинал, Пьер Роже был при французском дворе самым популярным духовным лицом. Красноречивый, обаятельный, барственный, не лишенный благочестия, он станет вести себя на папском престоле совсем иначе, нежели его предшественник. Он возвратится к энергичной политике Иоанна XXII по отношению к отлученному схизматику, руководящему судьбами империи.

Иоанн вскоре нанес визит новому Папе. Он встречался с Пьером Роже еще в 1340 г., возвращаясь из Монпелье, когда тот был просто самым влиятельным кардиналом курии. Мы не знаем, о чем они тогда говорили. Не знаем мы и того, о чем они говорили в июле 1342 г. Нельзя утверждать, что в тот период Иоанн выдвинул кандидатуру своего сына в преемники Людовику Баварскому. Филипп VI был еще связан с императором договором о дружбе, заключенным в прошлом году, и вряд ли Иоанн захотел бы действовать вразрез с дипломатией французского короля. Видимо, Климент VI только обещал ему не прощать Людовика, не добившись значительных уступок Люксембургам, то есть, вероятно, не обеспечив решение вопроса о наследстве Генриха Каринтийского в пользу Иоанна-Генриха.

Авторитет Людовика Баварского в Германии сильно упал. Тирольское дело оттолкнуло от него многих князей, и вновь встал вопрос о лишении его императорского достоинства. Стали искать ему преемников; некоторые подумывали о другом баварце, племяннике Людовика, пфальцграфе Рудольфе. Похоже, какое-то время Иоанн Чешский не возражал против этого проекта, поскольку 31 августа 1342 г. он беседовал с пфальцграфом. Но тот, боясь своего дяди, в конце концов отклонил предложение выдвинуть свою кандидатуру в императоры.

Тогда Людовик Баварский понял: если он и дальше пойдет по избранному им пути, его положение может стать очень сложным. Он решил обратиться к Клименту VI. Рассчитывая на поддержку Филиппа Валуа, обещанную последним по Венсеннскому договору 1341 г., он надеялся, что Папа предложит ему условия примирения, разрешив сохранить корону. Это были иллюзии. Филипп VI вел с ним переговоры лишь по особой необходимости; он не слишком стремился поддерживать его в отношениях с Авиньоном. Что до Климента VI, тот был ничуть не склонен прощать Людовика Баварского, если этого не требует король Франции. Однако Папа не ответил резким отказом на обращение Людовика. В октябре 1342 г. начались переговоры, продолжавшиеся до начала 1343 г.

Чтобы иметь больше шансов на успех в общении с Климентом VI, Людовик Баварский попытался примириться с Иоанном Слепым. Не отказываясь от Тироля, он предложил Иоанну-Генриху компенсацию; прежде всего он попробовал улестить отца перспективой брака третьего сына Иоанна, Вацлава, с его дочерью, которая бы получила значительное приданое в двести сорок тысяч марок. У Иоанна была некоторая слабость к сыну Беатрисы, которому предстояло после его смерти возглавить графство Люксембург. Поэтому какое-то время казалось, что он вполне расположен, забыв дурные поступки Виттельсбаха, принять его предложение и повлиять на Климента VI, чтобы тот простил Людовика. Но на деле, то ли под давлением Карла и Иоанна-Генриха, то ли опасаясь вновь стать жертвой недобросовестности императора, Иоанн не оказал эффективного воздействия на Авиньон, и этот проект остался без последствий.

Напротив, Иоанн как будто подтолкнул Папу к разрыву с Людовиком. Двенадцатого апреля 1343 г. буллой «Prolixa rétro» Климент VI, перечислив претензии Римской Церкви к Людовику Баварскому, потребовал от него сложить с себя императорский сан в течение трех месяцев, пригрозив, что в противном случае курфюрстам будет предложено провести новые выборы.

Зиму 1342–1343 гг. Иоанн Слепой провел в своем графстве Люксембург. Этот приезд он использовал, чтобы в марте покончить с распрей из-за Вердена, до сих пор продолжавшейся между ним и Генрихом, графом Бара. Филипп Валуа, втянувшись в упорную борьбу с англичанами, был вынужден устраниться от охраны этого города, и граф Бара воспользовался этим, заменив королевскую охрану своей. Но Иоанн выразил протест. И 10 марта 1343 г. оба графа уладили этот старый спор, разделив поровну свои права, в том числе права собственности, на город и окружающую его территорию.

Немного позже, в начале июля, Иоанн Слепой очень близко сошелся со своим соседом, епископом Льежским. Граф Люксембург и Адольф де ла Марк заключили союз на сорок лет. Цель этого договора состояла в том, чтобы обеспечить взаимопомощь сторон и исключить возможность войны между ними, создав арбитражную комиссию из двенадцати членов, из которых половину должен был назначить граф, а другую — епископ.

Старый борец, каким был Иоанн, теперь, казалось, устал биться. Он искал мира. Он договаривался с соседями. Он не хотел, чтобы его сын Вацлав унаследовал имеете с графством Люксембург какие-то старые проблемы. В то же время он увеличивал доходы и военную мощь своего княжества, покупая слева и справа новых вассалов. Он по-прежнему проявлял расположение к своему милому Люксембургу.

Время от времени из Люксембурга Иоанн наезжал в Париж. Этот путь не был для него долгим. Так, похоже, он находился во французской столице в то время, когда в нее приехали послы Людовика Баварского, возвращавшиеся из Авиньона. Он хотел помешать Филиппу VI договориться с посланцами императора в ущерб интересам Люксембургского дома. Теперь Иоанн собирался приложить все усердие и все силы для противодействия Людовику. К этому его подталкивал и сын Карл, перенявший амбиции отца и воспринимавший всерьез и с радостью мысль, что именно он заменит императора на троне. Иоанн Слепой был бы счастлив отомстить за изгнание Иоанна-Генриха из Тироля изгнанием Людовика Баварского из империи.

Виттельсбах тревожился все больше и больше. Общее настроение в Германии было очень неблагоприятным для него. Кроме того, после тридцати лет борьбы за сохранение императорского титула он устал и мечтал об отдыхе. И он решился на демарш, который, конечно, дался ему нелегко. Он направил к Клименту VI второе посольство, возглавляемое дофином Вьеннским, и поручил ему передать Папе, что покоряется. Его декларация была выдержана в очень смиренном тоне. Людовик признавал все свои провинности; он отрекался от своих ошибочных мнений и заранее соглашался принять любое покаяние, какое Климент VI решит на него наложить.

Мог ли Климент желать большего? Людовик Баварский покорялся почти безоговорочно. Следовало ли усомниться в его искренности? Была ли это хитрость со стороны Людовика, новая попытка оттянуть время? Торжественный характер посольства, униженность тона не позволяли так думать.

Климент VI испытывал искушение принять императорское изъявление покорности в том виде, в каком оно было представлено. Однако многие уговаривали его не делать этого, предупреждая о хорошо известном двуличии Людовика. В их число входили король Неаполя, некоторые итальянские города и Филипп Валуа, чью роль в этот период трудно понять: с одной стороны, он вел переговоры с Людовиком Баварским, побуждая его изъявить покорность, с другой — воздействовал на Папу, чтобы не допустить этого примирения. Король Франции не мог выбрать, то ли ему действовать в соответствии с хорошо понятными интересами его королевства, для которого была выгодна слабая империя, ввергнутая в безвластие, то ли поступать как друг Люксембургов.

Иоанн Люксембург побывал в Авиньоне в ноябре 1343 года. Узнав о новом обращении императора, он приехал лично защищать перед Климентом VI интересы своих детей. Говорили, что он не давал Папе принять послов Людовика Баварского и что из-за него они получили аудиенцию только 16 января 1344 года. Но Папа и сам был в большом затруднении, не зная, что ответить посланцам императора, и ему требовалось время на размышление, прежде чем он мог их принять. Как противник Людовика Иоанн Чешский мог сослаться на то, что тот изъявил покорность не в указанный срок и не в соответствии с условиями буллы от 12 апреля, а также что император слишком привык изменять своему слову, чтобы ему можно было доверять, пока не совершен главный акт — безоговорочное отречение.

Папа колебался. Он хотел испытать искренность Людовика Баварского и предложил ему очень жесткие условия. Иоанн был уверен, что баварец найдет предлог, чтобы увернуться от отречения. Прежде чем покинуть Авиньон, он обещал Клименту VI свою поддержку и поддержку своего сына против баварца. Несомненно, именно в связи с этим было произнесено имя Карла как одного из возможных и приемлемых кандидатов в наследники Людовика. Не забудем, что Климент VI питал к Люксембургам особую симпатию.

Возвращаясь из Авиньона, Иоанн проехал через Париж и вернулся в Люксембург. Там он провел февраль и март 1344 г. Иоанн поддерживал постоянную переписку со своим сыном Карлом; оба желали координировать свои позиции по отношению к империи. Карл старался застолбить за собой место Людовика Баварского. В марте он заехал к отцу в Люксембург, и они решили вместе направиться в Авиньон, чтобы окончательно убедить Климента VI принять их планы и дальше действовать с ним заодно.

Иоанн и Карл встретили у Папы исключительно горячий прием. В папском городе они пробыли до конца мая. Климент VI старался им угодить, насколько было возможно. Он возвел Пражскую епархию в ранг метрополии, сделав тем самым чешское духовенство независимым от архиепископа Майнцского. За это Иоанн и Карл вернули епископу Вроцлавскому крепость Милич.

Однако в первую очередь в беседах Люксембургов с Папой речь шла об империи и о Людовике Баварском. Кандидатура Карла Моравского теперь была выдвинута открыто. Хотя Людовик еще не отреагировал на папские условия, было бесспорным, что Климент VI во всяком случае потребует его отречения. Надо было предусматривать новые выборы.

Любопытно, что главное препятствие теперь создавал король Франции. Филипп Валуа не был расположен способствовать избранию члена семьи Люксембургов, поскольку такой монарх мог не подписать некоторых условий. Филипп VI по-прежнему домогался Арльского королевства. Он решил признавать нового императора лишь в том случае, если тот пойдет на отказ от земель между Рейном, Роной и Альпами. К несчастью для Франции, позиции Валуа теперь были гораздо слабее, чем лет десять назад, и его дипломатия выглядела слегка непоследовательной. Он вел переговоры и с Людовиком Баварским, и с Климентом VI, не решаясь занять твердой позиции. Он нуждался в Папе и в Люксембургах для борьбы с Эдуардом III. Как в верденском деле политика Филиппа VI не выглядела уверенной, так же он не осмеливался проявлять особой требовательности и в отношении предстоящих выборов императора. Он предпочел бы кандидатуру Люксембурга, но при условии, что тот примет некоторые обязательства по отношению к нему. Поскольку было непохоже, что Карл Моравский, уверенный в поддержке со стороны Папы, пойдет на это, то французский король был вынужден создавать для него кое-какие трудности в расчете на то, что в дальнейшем тот заплатит за его благоволение.

Закончив свои дела в Авиньоне и сделав Папу своим сторонником, отец и сын вернулись в свои государства: Иоанн — в Нижнюю Лотарингию, Карл — в Чехию. Все лето Иоанн оставался в Люксембурге, заняв позицию наблюдателя, потому что в Германии ожидались решающие события.

Условия, предложенные Климентом VI, как мы уже сказали, были суровыми — не потому, что покаяние, которое требовалось от императора, было устрашающим, а потому, что Папа желал обеспечить себе широкие права контролировать германские дела и управление империей. Были выставлены требования отказаться от Италии, не издавать ни одного имперского закона без папской санкции, отменить те, которые были приняты без нее, освободить всех немецких князей от присяги на верность Людовику, сместить епископов, которых он назначил. Каковы бы ни были намерения Людовика Баварского, он не мог подписать такой договор без одобрения князей империи.

Те оказались в двусмысленном положении. Конечно, Людовик с его пагубными способами управления империей, с его постоянными перепадами настроения и с его переменчивостью им надоел. Но они отнюдь не были расположены играть роль орудия Церкви в империи, соглашаясь на то, чтобы их суверен стал вассалом Папы. Такие чувства они испытывали, собираясь на рейхстаг, созванный Людовиком Баварским в сентябре 1344 г.

Этому рейхстагу предшествовали долгие переговоры. Иоанн Слепой представил кандидатуру сына как средство примирения империи и Святого престола, пытаясь вместе с Балдуином Трирским уговорить курфюрстов, опасавшихся, как бы Карл не стал проводником политики Папы или французского короля. Остановившись в Бахарахе, граф Люксембурга встретился с несколькими сеньорами империи. В разговорах с ними он обвинял Людовика Баварского и открыто выдвигал кандидатуру сына, уверяя, что избрание Карла — единственное средство обеспечить мир в Германии. По-прежнему ловко умевший обольстить собеседника, несмотря на свою слепоту, он убедил большинство курфюрстов. Отныне Карл мог рассчитывать на пять голосов, если речь пойдет о замене для Людовика Баварского.

В такой атмосфере 8 сентября 1344 г. во Франкфурте собрался рейхстаг. Князья и делегаты городов сразу отвергли некоторые требования, выдвинутые Климентом VI как условия прощения императора. Они скрупулезно отделили личные прегрешения Людовика, за которые тот должен каяться перед Папой, от вопросов устройства империи, которого нельзя менять.

Через несколько дней князья вновь собрались в Рейсе, близ Кобленца. Они потребовали, чтобы были проведены новые выборы. Людовик Баварский, несколько воспрянув духом после того, как папские притязания были отвергнуты, выдвинул кандидатуру своего сына Людовика Бранденбургского, второго мужа Маргариты Тирольской. Курфюрсты, похоже, уже сочувствующие сыну Иоанна Слепого, без особых церемоний ответили ему: «Это ты, баварец, погубил империю; больше — никаких баварцев на троне!»

Однако новый император избран пока не был. Князья разъехались по своим владениям; Иоанн вернулся в Люксембург, куда прибыл в середине сентября. В конце месяца он отправился к своим друзьям — горожанам Меца — и устроил для них дорогостоящие празднества. В октябре он снова поехал в Прагу. Там он вместе с сыном Карлом присутствовал на больших торжествах в соборе Св. Вита по случаю вручения паллия новому архиепископу — Арношту из Пардубице.

Но Иоанна привлекли в Чехию не религиозные церемонии. Людовик Баварский, недовольный, что Люксембурга распоряжаются его троном при его жизни, стал искать союзников против чешского короля и его сына и вступил в переговоры с королями Польши и Венгрии. Похоже, эти переговоры продвигались довольно быстро.

Чтобы пресечь их, Иоанн не нашел ничего лучшего, чем обратиться к традиционным врагам Польши — тевтонским рыцарям. Он отправился в Пруссию для встречи с ними и там еще раз проявил свой дух крестоносца, выступив в поход на литовцев. О третьем крестовом походе Иоанна Слепого на север мы осведомлены очень плохо. Нам известно только, что с ним ездил граф Эно, что зима была столь же мягкой, как и в прошлый раз, и из-за размокшей почвы существенных успехов достичь не удалось.

Впрочем, задерживаться в этих дальних странах Иоанну не было никакого резона. Над Чехией сгущались тучи. Соглашение Иоанна с тевтонцами отнюдь не испугало Казимира Польского, а лишь разожгло в нем желание вступить в схватку с чешским королем. Он одновременно начал подрывную работу в Силезии и вступил в союз с Людовиком Баварским.

Силезский князь Свидницы взял в плен одного вассала Иоанна. Более того, он заморил пленника голодом, заключив его в башне. Чтобы отомстить за это оскорбление, Иоанн и два его сына, Карл и Иоанн-Генрих, двинулись на князя Свидницы. Они захватили одну из его крепостей и подожгли предместья его столицы. Князю пришлось просить перемирия. Иоанн, удовлетворившись этим, возвращался в Прагу, полагая, что с опасностью покончено, когда до него дошла более тревожная весть. Король Казимир Польский, состоявший в родстве с князем Свидницы, пришел на помощь родичу и напал на княжество Опавское, принадлежащее верному вассалу Чехии.

В то же время коалиция, сколоченная Людовиком Баварским против Люксембургов, полностью обнаружила свои масштабы и свою серьезность. Все соседи Чехии без исключения объявили себя врагами Иоанна. Они сочли, что самое время ослабить могущество того, кто столь часто их унижал. Говорят, за семь дней Иоанну объявило войну семь государств.

Реакция слепого короля была молниеносной. Первым из врагов следовало поразить Казимира Польского, самого рьяного. Зденек из Липы уже освободил Опаву от осады. Вскоре на помощь ему поспешили Иоанн и оба его сына с сильной армией: две тысячи рыцарей, лучники и ополчение. Казимир уже бежал. Иоанн решил преследовать его, чтобы измотать. «Я потерял глаза, — сказал он своим рыцарям, — но руки у меня остались, и я умру удовлетворенным, если коснусь ими стен Кракова».

Иоанн коснулся своими руками стен польской столицы — теперь он мог умереть. Опустошая все на своем пути, он вынудил своего противника запереться в городе. Тогда Казимир совершил поступок, исполненный зловещей иронии: он предложил чешскому королю завершить войну поединком. «Я соглашусь, — ответил Иоанн, — если Казимир сначала соизволит, чтобы бой был равным, выколоть себе глаза».

Однако силы Иоанна были не столь значительны, чтобы имело смысл осаждать такой крупный город, как Краков. Кроме того, он хотел покончить с этим делом как можно быстрее, потому что король Венгрии и другие конфедераты могли создать угрозу для Чехии и Моравии. Казимир попросил приостановить военные действия, Иоанн согласился на трехнедельное перемирие, и эти три недели были использованы для переговоров, завершившихся заключением мира между Люксембургами, с одной стороны, и всеми конфедератами, за исключением Людовика Баварского, — с другой. Так махинации, которые, по мысли Людовика, должны были привести к крушению дома Люксембургов, привели лишь к тому, что изолированным на континенте оказался он сам. Поднимался занавес последнего акта этой долгой трагедии.