Иоанн Слепой. Граф Люксембурга, король Чехии

VI. Возвращение во Францию

Разрываясь между двумя своими государствами, Иоанн Люксембург не мог целиком посвятить себя делам ни того, ни другого. Теперь его звало к себе восточное королевство. Поэтому в конце 1321 г. он покинул Люксембург и в начале февраля, вскоре после Сретенья, прибыл в Прагу.

Тот факт, что Иоанн провел год вдали от своего королевства, похоже, не сильно повредил его репутации у жителей Чехии. Был он здесь, не было его — так или иначе власть, по крайней мере внутри границ королевства, находилась в основном в руках Индржиха из Липы и его друзей.

Не утратив своих спортивных пристрастий и зная, что турниры поднимают его престиж в глазах чешской знати, после возвращения Иоанн взялся за организацию состязаний для баронских детей. По своему обычаю, король принял в них участие и сам — ему уже шел двадцать пятый год. Он предавался этому развлечению с таким пылом, что однажды получил опасный удар копьем и упал с коня. Серьезно раненого Иоанна без сознания вынесли с поля. Некоторые думали, что он умер, но сильный организм короля, терпевший изнурительные тяготы частых переездов, связанных с многочисленностью доменов и чрезмерной его активностью, вновь сумел победить и сорвать расчеты тех, кто уже подумывал о несовершеннолетнем правителе.

То ли несчастный случай послужил ему предостережением, то ли так повлияли размышления во время пребывания в прошлом году в Люксембурге, то ли он желал лучше обеспечить себе мужское потомство, которое после смерти маленького Отакара свелось к единственному мальчику, только Иоанн вновь сблизился с женой. С мая он возобновил отношения с Елизаветой; 12 февраля 1322 г. родился еще один сын, Иоанн-Генрих, носитель двух имен из рода Люксембургов — Иоанна и его отца, и это показывает, как в эти месяцы усилилась привязанность короля ко всему, что ему напоминало о его графстве Люксембург.

Иоанн не мог позволить себе затягивать период выздоровления, потому что внешняя политика требовала неослабного внимания. Зажатая между Австрией, Венгрией и Польшей, Чехия не имела хороших отношений ни с кем из соседей.

Что касается Австрии, то именно враждебность Иоанна к Габсбургам побуждала его к соглашениям с Людовиком Баварским. С Венгрией Иоанн пытался сблизиться, и эта попытка даже увенчалась успехом, выразившимся в браке Беатрисы Люксембургской с королем Карлом Робертом. К несчастью, маленькая королева умерла, и король Венгрии, вернувшись к прежним привязанностям, поддался обаянию герцогов Австрийских и возобновил прежний союз с ними.

И в отношении Польши позиции Иоанна были немногим выгоднее. По 1306 г. корона этой страны принадлежала Вацлаву II и Вацлаву III Чешским; эти суверены действительно правили всеми польскими землями, кроме Мазовии. Более того, Вацлав II был первым государем, при котором Польша осознала свое единство и приучилась повиноваться королевской власти. Но со смертью последнего из Пржемысловичей поляки воспользовались кризисом наследования в Чехии, чтобы разделить обе монархии. Иоанн Люксембург с 1310 г. в своих грамотах всегда называл себя королем Чехии и Польши, но в Польше его не признавал никто, кроме нескольких силезских князей. Большинство поляков считало своим королем одного местного князя — Владислава Локетка, но и тому пришлось преодолеть упорное сопротивление провинций, желавших сохранить собственные институты власти.

В 1295 г. титул короля за князем Великой Польши признал папа; ему и теперь надлежало утвердить вступление на трон Локетка или, наоборот, заявить, что эта корона принадлежит королю Чехии. Иоанн XXII в тот период не испытывал особо теплых чувств к Иоанну Люксембургу. Хотя внешне в борьбе между Людовиком Баварским и Фридрихом Австрийским он не принимал ничью сторону, чувствовалось, что симпатизирует он скорее последнему. Это проявилось, когда решался вопрос, кто унаследует архиепископство Майнцское после Петра Аспельтского. К теперешнему представителю дома Люксембургов папа еще питал некоторую злобу из-за действий этого дома, враждебных интересам Церкви, которые в конечном счете привели императора Генриха VII в Италию. Поэтому он не нашел никаких препятствий для того, чтобы разрешить Владиславу Локетку короноваться польской короной. Эта церемония произошла 20 января 1320 года.

Что мог сделать король Иоанн, чтобы сохранить права, доставшиеся ему от тестя и от шурина? Напасть на Локетка? Исход такой борьбы выглядел сомнительным. В любой момент Иоанна мог призвать на помощь Людовик Баварский. В войне против коронованного короля Польши Люксембург располагал бы только чешскими рыцарями, при условии, что они пойдут за ним, потому что оставлять без войск рейнские владения было нельзя. Напасть на Локетка значило подтолкнуть его в объятия Габсбургов. Кроме того, поскольку польский король поддерживал превосходные отношения с венгерским, начало войны с одним неминуемо вызвало бы враждебность другого. У Иоанна не было времени для успешного похода на Краков — сначала ему надо было бы договориться с рыцарями Тевтонского ордена о совместной акции против Польши. Таким образом, чтобы на Прагу одновременно не напали Польша, Венгрия и Австрия, важно было тянуть время, выжидая, как сложится ситуация.

Исходя из того что время сражаться не настало, Иоанн Люксембургский занялся брачной политикой. Вначале он обратился к бывшему сопернику в борьбе за чешскую корону, Генриху Каринтийскому, своему свояку. Он предложил ему руку своей сестры Марии, если тот откажется от Чехии. Генрих Каринтийский, в тот момент имевший довольно скверные отношения с Габсбургами и сознававший, что особой надежды вновь стать хозяином в Праге у него уже нет, согласился на этот план. Это была бы удачная для Иоанна сделка: благодаря ей Габсбурги у себя в тылу получали опасного противника в лице герцога Каринтийского, который одновременно был графом Тирольским. Помимо брака Генриха с Марией Иоанн планировал также брак своего старшего сына Вацлава с единственной дочерью герцога Маргаритой Маульташ[74], что позволило бы Вацлаву кроме владений отца наследовать Каринтию и Тироль. Увы, этот блестящий план рухнул из-за упорного сопротивления Марии. Несмотря на настояния брата, она не пожелала ради политических выгод Чехии преодолеть свое отвращение и пойти за старика[75].

После этой неудачи Иоанн стал строить новые матримониальные комбинации. Он встретился в Хебе с Людовиком Баварским. Одно из решений, принятых ими в этом городе, заключалось в том, чтобы выдать старшую дочь Иоанна Маргариту за кузена римского короля, сына Оттона Баварского. Это был политический брак, рассчитанный на упрочение союза обоих королей и направленный против Венгрии. Действительно, Оттон Баварский некогда притязал на венгерский трон; по смерти Вацлава Чешского он был избран королем этой страны и соперничал с Карлом Робертом Анжуйским. Однако Маргарита была слишком мала, чтобы этот брак можно было заключить сразу, и этот замысел Иоанна постигла та же судьба, как и прочие, — он не осуществился.

Тогда чешский король выехал в Люксембург, где своего воплощения ожидали другие планы. Свой отъезд он назначил на 23 июня 1321 г. На этот раз Иоанн не бежал из своего королевства, как из тюрьмы. Он выделил время на то, чтобы сделать приготовления и обеспечить на время своего отсутствия управление королевством, которое доверил свояку Болеславу Легницкому.

Король Иоанн пробыл в Чехии всего четыре месяца. Тем, кто удивлялся столь быстрому отъезду, он отвечал, что ходить по земле родной страны ему приятнее, чем по земле своего восточного королевства. Это было, конечно, так, но к этому сентиментальному соображению надо добавить и политические, которые также влекли его на запад.

Иоанн поехал быстро: 15 июля 1321 г. мы его обнаруживаем в Ашаффенбурге, а потом во Франкфурте-на-Майне. На следующий день он в Майнце, 17 июля — в Бйхарахе, а 19 июля — в архиепископстве своего дяди, в Трире. Переезды составляют километров восемьдесят в день, что дает представление о быстроте передвижения короля. Чтобы путешествовать верхом с такой скоростью, нужна была выносливость. Впрочем, быстрота, с какой ездил этот король, была общеизвестна и стала легендарной. В XIV в. рассказывали, что курьеры, которых к нему отправляли, нагоняли его с величайшим трудом. Когда гонец прибывал в город, где, как ему сообщали, был король, тот уже оказывался очень далеко. Это не способствовало бы дипломатии Иоанна, если бы он не занимался ею прежде всего лично, являясь сам себе послом.

Проезжая через Франкфурт, Майнц, Бахарах, Трир, Иоанн не прекращал набирать себе новых вассалов из числа мелких немецких сеньоров. Он растратил здесь все деньги, которые вывез из Праги: четыреста марок ушло Эберхарду фон Бройбергу, сто шестьдесят пражских грошей — Генриху фон Цвингенбергу, тысяча фунтов из Галле — Конраду фон Вайнсбергу, шестьсот турских ливров — Конраду фон Хоэнбергу, сто пятьдесят малых турских ливров — Генриху, маршалу Динкельсбюля. Отныне у него войдет в привычку всегда возвращаться из Праги с полными руками — великому недовольству чехов, плативших налоги, — и раздавать эту манну небесную по ходу своих вояжей. Его щедрость так же войдет в поговорку, как и быстрота передвижений. Гильом де Машо, который будет долгие годы служить ему секретарем и казначеем, рассказывает, что несколько раз ему приходилось за один день раздавать от имени Иоанна более двухсот тысяч ливров.

В августе Иоанн вернулся к себе в графство; в Арлоне он был 14 августа 1321 г., а в своем родовом замке Люксембург — 21 августа. В сентябре он направился в Моне к графу Вильгельму де Эно и принес ему оммаж, которым был обязан за фьефы, находящиеся под сюзеренитетом Эно. В ноябре он побывал в Камбре.

За перечнем этих переездов кроется активнейшая дипломатическая деятельность, которую он вел как по дороге, так и во время своих наездов в графство. Прежде всего дело в том, что у графа Люксембурга были ссоры с соседями, разными способами приглушенные на время или плохо улаженные, которые вновь вспыхивали либо сами, либо по инициативе одной из сторон, когда она находила, что настал удачный момент для политической или военной акции.

Среди этих недолеченных нарывов был один, который в ближайшее время приобретет особое значение, поскольку амбиции графа Люксембурга, короля Чехии, столкнутся здесь с амбициями другого короля, гораздо более могущественного, — суверена Франции. Речь идет о Вердене. Епископ этого города Генрих д'Апремон уже однажды, объединившись со своим братом Гобертом, повздорил с Иоанном Люксембургом. Но этот мелкий конфликт стал составной частью сложной и противоречивой ситуации, вызванной тем, что охрану Вердена желали закрепить за собой три человека: король Чехии, граф Бара и король Франции. Вернемся к началу этой истории.

Четырнадцатого июля 1315 г., проявив инициативу, какими было небогато его короткое царствование, Людовик X Французский навязал Вердену свою охрану. Но поскольку после его смерти положение во Франции оказалось достаточно запутанным, этот акт не дал того эффекта, на который рассчитывал его автор. В июне 1316 г., когда Филипп Длинный, вернувшийся из Лиона, где он запер кардиналов, чтобы вынудить их избрать папу, был еще только регентом Франции и, прежде чем принять другой титул, ждал родов своей невестки Клеменции Венгерской, вдовы Людовика X, а Иоанн Люксембург был занят утверждением своей королевской власти в Чехии, ситуацией воспользовался граф Эдуард Барский. Он договорился с Апремонами и заставил признать себя хранителем города вместо короля Франции. Но согласие между графом Бара и Апремонами длилось недолго. Гоберт, поссорившись с Эдуардом, заставил жителей города отказаться от всякой охраны.

Поскольку Гоберт д'Апремон тогда же стал изгонять из Вердена горожан, не принявших его сторону, Филипп V Французский, уже укрепивший свою власть, попытался выступить в роли посредника. Граф Бара, поддерживаемый герцогом Лотарингским, не внял его призывам и продолжил войну с Верденом и Апремонами. Дело было м 1318 году. Филипп V, не желая терпеть на границах своего королевства подобных беспорядков, вмешался во второй раз. Сначала он послал в Верден двух своих советников — Пьера де Машери и Эли д'Орли, которым не удалось погасить ссору, а потом отправил двух важных лиц: коннетабля Франции Гоше де Шатийона и бывшего маршала Франции Миля де Нуайе. Те, выступая от имени короля, пригрозили смутьянам, что фьефы, которые те имеют во Франции, будут конфискованы. Угроза подействовала. Двадцать первого сентября Шатийон и Нуайе сумели заставить обе партии подписать компромиссное соглашение. Жители города, желая приобрести могущественного покровителя, способного защитить их от соседей, сразу же обратились к королю с просьбой снова взять их под охрану, на что Филипп V в декабре дал согласие.

Однако епископ Генрих д'Апремон, чью свободу царственный покровитель стеснял, примирился с графом Бара; условием примирения было объединение усилий с целью освободить Верден от французской охраны В феврале 1321 г. епископ приказал арестовать командира французского гарнизона в городе — Колара де Пре. Мы не знаем, какие меры принял Филипп V в ответ на это посягательство на его права, но, во всяком случае, епископу пришлось поехать в Париж и там 26 июля оправдываться.

Через год выявилось, что виды на Верден имеет еще и третье лицо — Иоанн Люксембург, причем не только виды, но и права. В самом деле, Верден был имперской землей, хотя Людовик X и Филипп V утверждали, что город находится внутри границ Франции. Только император, в данном случае Людовик Баварский, мог поручать кому-либо охрану этого города. А ведь в Бингене в 1320 г. он передал ее Иоанну.

Граф Люксембург, едва вернувшись, велел во всеуслышание провозгласить о своих правах. Но у него на пути оказались граф Бара и король Франции, которые примирились между собой. Иоанн выразил протест; он даже напал на графа Бара. Филипп V Длинный, всегда предпочитавший войне дипломатию, в августе 1321 г. отправил к Иоанну Люксембургу посольство, чтобы убедить его прекратить борьбу с графом Бара и найти решение верденского дела, которое все больше запутывалось. Французское посольство состояло из Рено де Лора, одного из самых доверенных советников французского короля, близкого к нему еще с тех пор, когда Филипп V был просто графом Пуатье, и молодого рыцаря Робера Бертрана, барона де Брикбека из Нормандии, который через несколько лет станет маршалом Франции и сыграет важную роль при Карле IV Красивом и Филиппе VI Валуа.

Очень жаль, что нам неизвестны инструкции, которые Филипп Длинный дал своим послам. Тексты, связанные с этим первым дипломатическим контактом Иоанна Люксембурга и Франции, утрачены. Леюгёр в своей «Истории Филиппа Длинного»[76] склонен утверждать, что с этого посольства, куда вошли важные лица со свитой в тридцать пять человек, начался прочный союз между Францией и Люксембургом, просуществовавший до самой смерти Иоанна. Это можно допустить. Однако непохоже, чтобы французский король удовлетворил требования короля Чехии в отношении охраны Вердена, и мы не видим, чтобы Иоанн извлек из этой встречи какие-либо другие выгоды. Правда, дружбу со столь великой страной, какой была Франция, саму по себе следовало считать очень ценным приобретением. Во всяком случае, трудно полагать, чтобы в своем согласии или стремлении к согласию с графом Люксембурга Филипп Длинный зашел очень далеко; действительно, во второй половине 1321 г. он тяжело заболел, постепенно терял силы и наконец утратил способность заниматься государственными делами. После кратковременного улучшения, приписанного действию реликвий св. Дионисия, которые к нему принесли, Филипп V в начале 1322 г. умер. Откровенно теплые отношения между Иоанном и Францией установятся уже в царствование Карла IV Красивого. Впрочем, надо сказать, что ждать этого оставалось недолго.

Тело Филиппа Длинного перевезли из аббатства Лоншан, где король умер, в Париж. Процессия прошла через предместье Сент-Оноре, направилась в собор Парижской Богоматери и оттуда в Сен-Дени, где 8 января 1322 г. произошло отпевание. Брат покойного суверена граф Карл де Ла Марш взял власть без всякого труда — уже вошло в обычай не позволять дочерям наследовать корону Франции.

Карл IV Французский, прозванный Красивым, жил, как в свое время его отец, в полуоппозиции к власти брата — до того дня, когда смерть сына короля открыла перед ним возможность наследовать Филиппу. Любитель роскоши, хорошо сложенный, удачливый политик, монарх, имеющий верных слуг, он был всего на год старше Иоанна Люксембурга. Они были определенно знакомы и, возможно, испытывали взаимную симпатию в детские годы, которые юный Иоанн провел в Париже. Ход событий и обстоятельства сблизят их снова.

Зиму 1321–1322 гг. Иоанн провел в распрях с соседями: Баром, епископами Льежским и Мецским. Одним из первых действий Карла IV, после того как он надел корону, было снова отправить коннетабля Гоше де Шатийона к королю Чехии и графу Бара с просьбой прекратить ссору. Коннетабль, встретившись с Иоанном Чешским, конечно, пригласил его приехать к своему повелителю, чтобы изложить причины своего поведения и возобновить дружеские связи, соединявшие их в детстве.

Иоанн поспешно принял приглашение. Ему не было нужды ехать очень далеко. Карл IV короновался в Реймсе, и в этом же городе Иоанн Люксембург встретился с ним. Атмосфера ликующего города, суматоха всевозможных увеселений, сопровождающих церемонию помазания, толпа вельмож, теснящихся вокруг короля, — все это должно было импонировать Иоанну в обществе Карла IV. Он вновь отметил, что французский двор по пышности не имеет себе равных в Европе.

Но праздники не мешали делам. Иоанн хотел добиться от французского короля, чтобы тот отказал в своей поддержке графу Бара, который соперничал с Иоанном из-за охраны Вердена. Взамен чешский король обещал действовать и в этом городе, и в своем графстве, и в своем королевстве как верный и преданный друг Франции. В качестве гарантии своих обещаний Иоанн намеревался предложить соединить правящие дома Франции и Люксембурга семейными узами.

Карл IV женился еще совсем юным, при жизни Филиппа Красивого, на Бланке Бургундской, дочери графини Маго д'Артуа и сестре Жанны, жены Филиппа Длинного. Все знают, как эта злосчастная маленькая Бланка, увлеченная примером своей невестки Маргариты, жены Людовика X, позволила себе обмануть мужа в объятьях обольстительного Готье д'Оне. В наказание за свой грех Бланка, одетая в грязное тряпье, была заключена в темницу замка Шато-Гайяр. В 1322 году, в момент, когда ее муж взошел на трон, она была еще жива.

Не было и речи, чтобы Карл IV простил грешницу или признал за ней титул королевы. Но законных детей у короля не было. Пэры и бароны королевства, не желая, если Карл IV умрет бездетным, вновь решать трудный вопрос наследования, оказывали на него давление, чтобы он женился вновь. Приезд в Реймс Иоанна Люксембурга подсказал им мысль женить короля на сестре Иоанна, Марии: дочь императора могла составить достойную партию королю Франции.

Вероятно, они первыми предложили это королю Чехии, которого заинтересовала перспектива породниться с французским королем, — это могло стать сильным козырем в его политике. Подкрепленное дружбой Франции, в спорах внутри Германии и на международном уровне, его слово было бы значительно более весомым. Однако он выразил пожелание, чтобы сначала были выполнены две формальности: во-первых, получено согласие Марии, которая сумела очень резко отказать Генриху Каринтийскому, которого он предлагал ей, и, во-вторых, расторгнут первый брак Карла с Бланкой Бургундской.

Аннулировать брак не составляло труда: Карл вовремя выяснил, что Маго д'Артуа, мать Бланки, была его крестной матерью и держала его в купели во время крещения. Это было препятствием, по поводу которого забыли спросить разрешения папы. По этой причине Иоанна XXII попросили объявить брак недействительным; 19 мая 1322 г. он удовлетворил эту просьбу короля.

Что касается Марии, которая находилась в Чехии вместе со своей невесткой Елизаветой (это доказывает, что в то время Иоанн и его жена не были друг с другом на ножах), то Иоанн попросил ее приехать в Люксембург, чтобы быть поближе к Франции. Когда он сообщил ей о плане выдать ее замуж за Карла IV, Мария согласилась. Мысль стать королевой Франции ее прельщала более, чем кончить жизнь, как ее сестра Беатриса, в восточном государстве, среди людей, не говорящих на ее языке и не разделяющих ее вкусов.

Условия, выдвинутые чешским королем, были выполнены, но, похоже, Карл IV еще колебался, прежде чем выбрать себе будущую жену. Поскольку он не решался просить Иоанна о руке сестры, тот уехал в Чехию, откуда до него дошли тревожные вести.

Чешская знать направила Иоанну послания, сообщавшие, что раскрыт заговор против него, во главе которого стоял канцлер Чехии, пробст Ян из Вышеграда, незаконный сын Вацлава II и друг королевы Елизаветы. В действительности дело обстояло иначе: канцлер, противившийся произволу знати, мешал ей, и она решила его погубить.

Встревоженный этими новостями и предупрежденный о том, что его присутствие в Чехии необходимо для подавления заговора в зародыше, Иоанн Люксембург в июле 1322 г. без промедления покинул Западную Европу и вернулся к себе в королевство. Едва прибыв в Прагу, выслушав только баронов и, возможно, радуясь случаю отделаться от пробста, Иоанн велел бросить его в тюрьму и лишил всех должностей и званий. Некоторые лица, имевшие доступ к бывшему канцлеру, убедили его, что Иоанн алчет его головы и лишь полное признание может его спасти. Из страха перед гневом короля тот решился это сделать. Иоанн оставил его в тюрьме, но спустя несколько недель бывший канцлер сумел бежать и укрылся в Баварии.

Иоанн считал, что с помощью этого переворота восстановил свой авторитет. На самом деле это больше всего задело его жену. Несмотря на рождение Иоанна-Генриха, король был зол на нее. Он полагал, что она в любой момент готова разжечь бунт. Арест пробста Яна из Вышеграда стал последней каплей, переполнившей чашу. Отвезя в Баварию для замужества старшую дочь, которую она горячо любила, и разлука с которой ей была невыносима, Елизавета осталась в этой стране, подальше от мужа, чьих внезапных, яростных и безотчетных припадков гнева страшно боялась.

В эти годы Иоанн как будто открыл для себя все возможности и выгоды матримониальной политики: сестры и дочери служили ему залогами в международных альянсах. Во время пребывания в Чехии в августе он через посредничество Людовика Баварского вел переговоры о новом союзе для своей старшей дочери Маргариты. Согласно прежним расчетам отца она должна была выйти за одного баварского князя, наследника притязаний отца, Оттона Баварского, на венгерский трон. Теперь Иоанн хотел ее выдать за кузена этого вельможи — достаточно богатого князя, герцога Генриха Нижне-Баварского, владетеля Ландсхута, Браунау, Штраубинга, Кама и так далее. Раскол Баварии на Нижнюю и Верхнюю произошел в прошлом веке, когда открылось наследство герцога Оттона Блистательного[77]. До начала XIV в. Верхняя и Нижняя Баварии претерпели и новые разделы.

Любопытно, что брак Маргариты с Генрихом Нижне-Баварским не остался просто прожектом. Маргарите не было девяти лет, когда мать увезла ее в Ландсхут, и она осталась там до 1328 г., когда была сыграна свадьба. Эта сделка была удачной для Иоанна. Генрих Нижне-Баварский, чьи владения эффективно прикрывали западную границу Чехии, всю жизнь оставался верным союзником этого королевства. Со своей стороны, Иоанн поддерживал зятя против притязаний родственников Генриха, пытавшихся отхватить часть его доменов как свое наследство, причем на их стороне выступал римский король Людовик Баварский.

1322 год был действительно богат брачными комбинациями: тогда же Иоанн попытался за счет другой дочери прикрыть и северную границу королевства, как он это сделал с западной. И он действительно обручил Бону с единственным сыном маркграфа Фридриха Майсенского. Как было принято, семилетнюю девочку увезли в земли ее будущего мужа, в замок Вартбург. Но позже мы увидим, что этот проект закончился ничем.

После нескольких недель раздумий Карл Красивый решился, по расторжении первого брака, просить руки Марии Люксембургской. Альфред Леру, специалист по истории франко-германских связей в XIV в., утверждает, что король Франции отправил в Чехию, к главе дома Люксембургов, посольство, чтобы испросить его согласия; Иоанн, в это время занятый войной в Силезии, принял просьбу французского короля очень благосклонно.

Нужно было найти кого-нибудь, кто повезет Марию во Францию. Сам Иоанн отлучиться не мог, потому что назревало решительное сражение сторонников Людовика Баварского, к которым принадлежал и он, с приверженцами Фридриха Красивого. Он попросил своего дядю Балдуина, не имевшего прямой обязанности лично участвовать в боях, чтобы тот соблаговолил оказать Марии покровительство в этой ситуации. Балдуин согласился; он поехал за внучатой племянницей в монастырь Мариенталь (то есть «Долину Марии»), находившийся в двух лье от Люксембурга, и отвез ее в Провен, где должна была состояться церемония бракосочетания. Навстречу Марии выехал коннетабль Гоше де Шатийон, как будто в самом деле специализировавшийся по делам, которые касались Иоанна Чешского и его родных.

Когда Карл IV увидел избранную им жену, он, должно быть, остался доволен. Хронисты описывают ее как очаровательную девушку. Ей было семнадцать или восемнадцать лет. Изящная, простая, лишенная надменности, она не могла не нравиться. Современник пишет о ней так: Elegantissima puella, femina simplex, simplicitate columbina[78]. Другие изображают ее как virgo gratiosa[79], «смиренную и стыдливую жену».

Свадьба состоялась в Провенском замке на день святого апостола Матфея, то есть 21 сентября 1322 года Оттуда королевская чета 30 сентября совершила краткую поездку в Сен-Дени, где их встретили с большой торжественностью. Многие парижане прибыли туда пешком, верхом или в экипажах, надев лучшие наряды, чтобы мельком увидеть новую королеву. Для въезда в столицу графиня Валуа одолжила Марии свою карету. Автор «Хронографии королей Франков» описывает кольцо, которое Карл IV передал жене при заключении брака, — рубин, вставленный в золотой перстень; она получила и много других украшений. На короле во время церемонии была корона с драгоценными камнями, и по обычаю Карл IV сделал подарки всем, кто присутствовал на его свадьбе.

Хотя Мария Люксембургская уже стала женой Карла Французского, официально королевой она еще не была. Чтобы провести коронацию, ждали приезда во Францию ее брата Иоанна, из-за чего эта официальная церемония могла произойти только в следующем году.

У себя в далекой Чехии Иоанн был только рад этому событию. От семейного и политического альянса, соединившего его со старшей ветвью Капетингов, он мог ожидать многих выгод, прежде всего лучших отношений с авиньонской курией. Однако в то самое время, когда происходила свадьба его сестры, Иоанн в Германии рисковал своей жизнью в сражении.

Мы оставили Людовика Баварского и Фридриха Австрийского год назад в Эльзасе. Оказавшись лицом к лицу близ Страсбурга, обе армии расстались довольно смешно, без боя. В следующем году австрийские герцоги решили покончить с такой ситуацией. Фридрих Красивый избрал театром военных действий, где собирался окончательно разгромить Людовика, Баварию. Он задумал маневр, аналогичный маневру 1319 г., когда после безрезультатной встречи на разных берегах Инна, близ Мюльдорфа, разорил Баварию до самых окрестностей Регенсбурга. Фридрих выступил из Австрии со своими австрийскими воинами, к которым присоединились отряды его брата, Генриха Штирийского. Тем временем еще один его брат, Леопольд, спешил туда из Швабии. Они договорились, что соединятся и лишь потом нанесут решительный удар Людовику Баварскому и его союзникам. Чтобы стать еще сильней, Фридрих попросил Карла Роберта Венгерского прислать ему вспомогательные войска, и тот, откликнувшись на призыв, направил пять тысяч половцев — варваров, разорявших все на своем пути, которых хронисты с презрением называли татарами, язычниками или сарацинами.

Узнав об этих приготовлениях, Людовик Баварский обратился ко всем, кто мог его поддержать; к нему на помощь пришли сеньоры из Рейнской области, Эльзаса, Франконии. Он попросил их спешить и роздал в качестве жалованья свои последние средства, так что однажды в его казне на все про все оказалось всего одиннадцать халльских марок. Но в первую очередь он рассчитывал на Иоанна Чешского и на своего кузена, зятя последнего, Генриха Нижне-Баварского. Иоанна связывали с римским королем как заключенные договоры, так и вполне понятные интересы: победа венгров и австрийцев не сулила Чехии ничего хорошего. Что касается Генриха Каринтийского, то его помощи просили обе партии; он, пребывая в сомнении, решил не принимать участия в конфликте, исхода которого предвидеть не мог, полагая, что вскоре получит полную возможность примкнуть к победителю. Архиепископ Зальцбургский взял сторону Габсбурга. Но Людовик включил в свою армию отряды Оттона Нижне-Баварского, Бернарда Фюрстенбергского, бургграфа Нюрнбергского и Балдуина Трирского. Вместе Фридрих Красивый и Леопольд были сильнее Людовика Баварского и Иоанна, но Виттельсбах мог разгромить каждого из австрийских герцогов до их объединения. Именно это он и попытается сделать.

Двадцать первого сентября 1322 г., когда Мария Люксембургская прибыла в Провен, Фридрих Габсбург вновь поднялся по Инну и прошел Пассау с братом Генрихом, своими австрийцами, штирийцами и венграми. Леопольд, в свою очередь, вышел к Леху и там потерял несколько дней.

Тем временем Иоанн Люксембург соединился с Людовиком Баварским и его союзниками, подойдя со стороны Регенсбурга. Покинув этот город, они двинулись на север к Инну. Людовик Баварский и Фридрих Австрийский бросили друг другу вызов. Тот и другой хотели покончить с этим делом, решив судьбу империи силой оружия. Они договорились встретиться 28 сентября близ Мюльдорфа.

Людовик Баварский прибыл туда накануне назначенного дня. Иоанн Чешский присоединился к нему. Фридрих Красивый согласился на дату 28 сентября, будучи уверен, что его брат Леопольд к этому дню прибудет. Но гонцы, которых оба брата послали друг к другу, были перехвачены. Леопольд не знал о предстоящей битве и не спешил. Поэтому силы обеих армий были приблизительно равными. У Людовика Баварского и Иоанна было 1800 рыцарей, 4000 лучников и немалое число пехотинцев. Со своей стороны Фридрих и Генрих Габсбурги выставили только 1400 рыцарей, но при этом 5000 венгров и язычников, не считая пехоты.

Иоанн, оценивая свои войска и войска Людовика Баварского, к которым еще не примкнули отряды Фридриха Гогенцоллерна, бургграфа Нюрнбергского, нашел, что они довольно малочисленны. Но он счел хорошим предзнаменованием, что следующий день, на который была назначена битва, был днем св. Вацлава. Кроме того, ночью с 27 на 28 сентября ему приснились бегущие враги и разъяренные половцы. Он проснулся полным смелости и оптимизма.

Рано утром Иоанн выслушал мессу. Он боялся смерти; он причастился и дал обет, если Бог дарует ему победу, отправиться в паломничество в Рокамадур, во Францию, туда, где Роланд, прежде чем выступить в поход на испанцев, посвятил Святой Деве свой добрый меч Дюрандаль.

Обе армии стояли северо-восточнее Мюльдорфа, у подножия высокого склона под названием Дорнберг, в небольшой долине, где течет речка Изенбах, на разных берегах этой речки. Австрийцы занимали более высокую позицию, чем баваро-люксембуржцы.

Обстоятельства подталкивали Людовика Баварского и его союзников атаковать как можно раньше: им недоставало денег; у них было мало провианта и фуража. Однако к моменту, когда надо было переправляться через Изенбах и обрушиться на австрийские позиции, вожди начали колебаться. Людям свойственно волноваться, когда они идут на такой риск. Но лучше всех понимал ситуацию Иоанн Люксембург; он настаивал на немедленном наступлении, заклиная Людовика Баварского дать сигнал к бою и не дожидаться подхода швабов Леопольда Австрийского.

Писали, что Людовик назначил Иоанна главнокомандующим в этом сражении. Это маловероятно и не соответствует обычаям средневековья. Не похоже, чтобы Иоанн также играл роль главного стратегического советника, но чего нельзя отрицать — так это того факта, что он из всех сил форсировал действия и брал на себя инициативу, сознавая, что представился неожиданный случай разгромить австрийцев наголову.

Иоанн сумел убедить Людовика Баварского: армия тронулась и перешла речку. Тотчас же он первым врезался в ряды врагов. Во главе своих чехов он бросился на находившуюся перед ним австрийскую армию. Ему удалось посеять некоторое замешательство, но австрийцы перешли в мощную контратаку и даже захватили несколько пленных. Далее все перемешались. Казалось, чехам изменяют силы. Иоанн даже был внезапно сброшен с седла и упал под копыта лошади маршала Пиллихсдорфа. Любопытно, что его спас австрийский рыцарь. Поднявшись, король со своим будущим зятем Генрихом Нижне-Баварским направился на возвышение, где они попытались вновь собрать свои войска. Занятая ими здесь позиция была превосходной, потому что яркое солнце било в глаза их противников-австрийцев.

По счастью, баварская пехота на другом фланге проявила больше стойкости, чем отряды из Чехии. Тем не менее к полудню ситуация выглядела далеко не обнадеживающей. У баварцев и чехов из борьбы выбыло уже немало бойцов. Казалось, победа клонится на сторону Габсбурга. Но в этот момент внезапно появились воины бургграфа Нюрнбергского, ринувшиеся в шквальную атаку на австрийцев, совершенно этого не ожидавших. Именно нюрнбержцам Людовик Баварский был обязан своей победой. Австрийцы растерялись. Бургграф окружил их и не дал бежать. Битва окончилась полной победой баваро-люксембуржцев. Герцоги Фридрих и Генрих Габсбурги были взяты в плен вместе с тысячью четырьмястами австрийскими рыцарями. Леопольд узнал одновременно о бое и поражении своих братьев через воинов, которым удалось скрыться. Упустив момент вмешаться, он счел, что ему не остается ничего иного, кроме как вернуться в горы, с которых спустился.

За смелость и энергию, которые он проявил, несколько часов выдерживая основной натиск противника, Иоанну Люксембургу в этот день были оказаны немалые почести. В благодарность Людовик Баварский передал ему в качестве пленника Генриха Австрийского, оставив под собственным надзором своего врага, которому сохранил жизнь, — Фридриха Красивого.

Пробыв три дня близ Мюльдорфа, поскольку они опасались ответных действий Леопольда[80], Иоанн и Людовик со своими пленниками вернулись в Регенсбург. Здесь они были 1 октября 1322 года. Через несколько недель все в том же Регенсбурге Иоанн, Людовик, Балдуин Трирский, Оттон и Генрих Нижне-Баварские возобновили объединявшие их союзные договоры. Потом они расстались: Иоанн вернулся в Чехию и, безмерно гордый своей победой, 18 октября торжественно вступил в Прагу. Это был настоящий триумф под неистовый звон колоколов всех городских церквей и восторженные крики ликующего народа. Победа при Мюльдорфе значительно упрочила в глазах чехов престиж их суверена.

Иоанн извлек из этой победы довольно предсказуемые выгоды. В благодарность за существенное участие в битве Людовик Баварский в день подписания нового союза выполнил обещания, сделанные им раньше: так, он повысил долю, которую мог получать Иоанн от дорожной пошлины в Бахарахе. Чтобы избавиться от долга в двадцать тысяч марок, Людовик уступил Иоанну в полную собственность город Хеб, над которым с 1314 г. король Чехии мог осуществлять лишь надзор. С тех пор Хеб присоединился к землям чешской короны. Иоанн получил также, чтобы прикрыть северо-восток своего королевства, имперские города Альтенбург, Хемниц и Цвиккау за сумму в десять тысяч марок. Взамен других десяти тысяч марок, которые также был ему должен император, Иоанну достались город и замок Кайзерслаутерн с доменом Вольфштейн посреди Пфальца — приобретение, закреплявшее влияние Иоанна на левом берегу Рейна за пределами архиепископства Трирского.

Наконец, чтобы угодить Иоанну, Людовик Баварский обещал маркграфу Майсенскому, который должен был жениться на второй дочери чешского короля, уступить ему имперские лены, входившие в состав его доменов Тюрингии, Майсена и Остерланда.

Теперь могущество и влияние в империи Иоанна, который, с одной стороны, мог опираться на своего нового зятя Карла IV Красивого, с другой — расширил и Люксембург со стороны Рейна, и Чехию от северной и западной границ, которого на рубежах его королевства поддерживали будущие зятья — владетели Нижней Баварии и Майсена, значительно возросли. Однако он мог бы еще увеличить их, добавив к короне Чехии Бранденбургскую марку, землю, где вопрос о наследстве последнего Аскания еще не был разрешен и царила страшная сумятица. Людовик Баварский, опасаясь превращения Иоанна из союзника в покровителя, способного стать соперником, не допустил, чтобы мощь люксембургского короля выросла до таких масштабов. Но если последний и был разочарован, он пока почти не показал этого и согласился возобновить союз, уже заключенный ранее с римским королем.

Победа при Мюльдорфе дала Иоанну возможность спокойно править Чехией. Ни австрийцы, ни венгры больше не могли и помыслить изгнать его оттуда. Ничего более не опасаясь с этой стороны, Иоанн решил отправиться в Люксембург. Его последнее пребывание в Чехии не продлилось и месяца — 11 ноября 1322 г. он покинул свою столицу и уехал на запад.