Исцелить душу

Глава 21

Делора удовлетворенно вздохнула: жидкое тепло окружило её, согревая тело до самых костей. Сначала, когда она опускалась в большую деревянную бадью, кончики пальцев рук и ног обожгло покалыванием, но она не обратила на это внимания — всё остальное существо трепетало от благодати.

Умывальня, расположенная в самой задней части дома, была средних размеров для такого большого бревенчатого коттеджа, но Делора не могла не признать её очень уютной и манящей.

В двух дальних углах от двери стояли крупные кристаллы аметиста, некоторые почти доходили ей до бедра. На них и у изголовья ванны горели свечи, дававшие ровно столько света, чтобы можно было видеть всё вокруг, не чувствуя себя выставленной напоказ — её тело скрывали мягкие тени.

Благовоний не было, но она заметила тарелку с травами, которые можно было поджечь для аромата. Воздух и так пах сладко, словно был пропитан этим запахом насквозь.

Ей дали немного жидкого масла для очищения тела, и она позволила себе полностью погрузиться в этот маленький временный кусочек рая.

— Надо будет попросить Магнара первым делом сделать мне умывальню, — пробормотала она, и её голос, глубокий от удовлетворения, эхом отозвался от стен.

Она бы душу отдала за нечто подобное.

Она бы отказалась от нормальной кровати, кухни и даже самого дома, лишь бы иметь возможность купаться в горячей воде, когда захочется. Был шанс, что она вообще никогда не вылезет из этой ванны.

Всё, что слышала Делора — это стук дождя снаружи, легкий плеск воды о края бадьи при каждом её движении, стук собственного сердца в ушах и ровное дыхание.

Однако одна мысль продолжала настойчиво грызть её. В ней не было злобы, но от неё сердце замирало одновременно от тревоги и застенчивости.

Неужели я действительно считаю тот дом своим домом? Хотя она знала, что Магнар строил его для неё, она не осознавала, насколько успела к нему привязаться, пока не оказалась здесь.

Она уже по нему скучала.

Обхватив себя руками, Делора откинула голову на край ванны. Я тоскую по дому, который состоит из рук существа, даже не знающего, как меня обнимать.

Потому что на самом деле она скучала не по дому, а по Магнару. Она чувствовала гулкое одиночество, которое стало еще острее после того, как она увидела Рею и Орфея вместе. Как бы нежно она ни представляла свое новое жилище, она знала, что в нем царит пустота. И не потому, что там нет мебели, а потому, что между ней и Магнаром стоял очень заметный и четкий барьер.

Не зная, была ли капля, скатившаяся по щеке, потом или слезой, она крепко зажмурилась. Я не знаю, как стать к нему ближе.

То, что она уже попробовала, привело их к сексу, но теперь дистанция между ними стала еще больше. Магнар даже не мог находиться в её присутствии, и единственное сожаление, которое она испытывала от их близости, заключалось в том, что из-за неё она потеряла всё остальное.

— Мне нехорошо, — прошептала Делора в пустоту, чувствуя, как в животе от избытка эмоций поднимается тошнота. — Я хочу домой.

Ей хотелось утешения в гнезде из веток и шкур, между парой огромных рук, туда, где пахнет ванилью и слышно сердцебиение и дыхание, слишком сильное, чтобы принадлежать человеку.

Её защитник ушел, и она больше не чувствовала себя в полной безопасности.

Здесь был другой Сумеречный Странник, и Орфей был… достаточно добр к ней. Было очевидно, что он заботится о людях, возможно, даже больше, чем о представителях своего вида. Делора гадала, вызвал бы любой другой Странник у неё это чувство «порхающих мотыльков» в животе, но Орфей такой реакции не вызывал.

Конечно, странно было даже представлять подобное, учитывая, что у него была Рея, а у неё — Магнар, но ей было любопытно, дело ли в самой природе Сумеречных Странников или в ком-то конкретном.

Дело было не в природе.

В том, как Орфей излагал свои мысли, в его надменности и уверенности, с которой он властно прислонялся к стойке, скрестив руки, было нечто такое, что оставляло Делору равнодушной. Он был слишком умным, слишком понимающим.

Она почти усмехнулась про себя.

Мне нравится Магнар именно потому, что он совсем не похож на человека. Люди были гадкими и жестокими, они показали ей, что у них всегда есть скрытые мотивы. Они предавали так легко. Магнар же был слишком первобытным в своих эмоциях, слишком открытым, потому что просто не знал, что нужно скрывать, а что нет.

С ним Делора никогда не останется в неведении из-за ужасных тайн, потому что он всегда всё ей расскажет. Может, не сразу, но достаточно скоро, чтобы в итоге она знала всё.

Поразмыслив, не слишком ли долго она сидит в воде, Делора наконец выбралась из ванны. Как бы ей ни нравился процесс, одиночество заставляло мысли вращаться по кругу. К тому же она была гостьей в чужом доме и не хотела злоупотреблять гостеприимством.

Вытершись длинным белым полотном, которое, как она поняла, служило полотенцем, она обернулась им. Затем приоткрыла дверь и тихонько позвала.

Рея прошла по коридору.

— Иди за мной.

Её отвели в комнату справа. Помещение было небольшим и почему-то казалось лишенным жизни. В углу стояла одинокая кровать с прикроватным столиком. В противоположном углу высился большой платяной шкаф, а рядом с ним — окно, которое выглядело новым, будто стекло и раму вставили совсем недавно.

Всё остальное казалось старым, но ухоженным.

На кровати было разложено длинное платье. Юбка, доходившая до талии и спускавшаяся к самым стопам, была темно-зеленой, а верхняя часть с длинными рукавами — ослепительно белой. Обе части были сшиты вместе; платье застегивалось на пуговицы от пупка и выше. Сверху лежал сложенный коричневый корсет-жилетка с лямками, который должен был сидеть под грудью.

— Это тебе, — сказала Рея, указывая на одежду. — Прости, что не принесла на днях. Орфей хотел сходить прогуляться, показать мне свою старую пещеру, я там ни разу не была. Не знаю зачем — там было совсем пусто.

— Ничего страшного, — ответила Делора, прижимая полотенце к груди и подходя к кровати. — Я просто благодарна за то, что ты сшила мне нормальную одежду.

— Надеюсь, ты не против, что оно перешито из двух разных платьев. У меня почти не было вещей твоего размера, так что пришлось собирать из того, что, как мне казалось, подойдет.

Рея вышла, чтобы дать Делоре переодеться. Та быстро сбросила полотенце и поспешила натянуть наряд. Пуговицы уже были расстегнуты, а пройма на талии оказалась достаточно широкой, чтобы Делора смогла с усилием натянуть юбку через свои пышные бедра. Пришлось немного потянуть, но как только она справилась, то принялась застегивать пуговицы.

Затем она приложила коричневую жилетку к спине и начала продевать шнурки в отверстия, чтобы затянуть их и завязать.

— Как сидит? — спросила Рея из-за двери.

— Идеально, — ответила она, разглаживая юбку, чтобы та легла естественнее.

Рея вошла после её ответа, и её улыбка была искренней, когда она окинула Делору взглядом с ног до головы.

— Я рада. Немного беспокоилась, что мои замеры веревочкой оказались неточными. — Рея подошла к шкафу, открыла его и опустилась на колени. — Какой у тебя размер ноги? Если скажешь «десятый», я не смогу помочь, потому что это мой размер, а достать обувь в Покрове невозможно, если только не идти в деревню Демонов.

— У меня девятый, — ответила она, прежде чем нахмуриться. — Ты была в деревне Демонов?

— Да, уже дважды. — Рея пожала плечами, поднимаясь на ноги с двумя парами обуви в руках: домашними тапочками и сапогами. — Можешь забрать всю обувь этого размера, но что ты предпочтешь надеть сейчас?

Делора посмотрела в окно, по которому стучал сильный дождь.

— Наверное, сапоги. — Но в будущем она предпочла бы тапочки.

Она натянула кожаные сапоги и посмотрела на себя, впервые за многие недели видя свое тело одетым как подобает. Она снова почувствовала себя настоящим человеком, а не каким-то забытым, выброшенным существом Покрова.

Как раз когда она коснулась своих спутанных, но чистых волос, Рея протянула ей расческу.

— Думаю, мне стоит просто выпустить кота из мешка и сказать: прости, что вела себя с тобой как сучка, — пробормотала Рея, пока Делора начала прочесывать колтуны.

Делора иронично хмыкнула:

— Да, было немного.

Рея хмыкнула в ответ, и на её губах заиграла улыбка. Похоже, она оценила честность Делоры.

— У меня довольно паршивые навыки общения, когда дело касается людей. — Рея плюхнулась на край узкой кровати и наблюдала за Делорой, которая подошла к окну, подсознательно надеясь увидеть хоть какой-то знак присутствия Магнара в этой штормовой и ветреной погоде. — Меня считали предвестницей дурных знамений.

Делора замерла и настороженно посмотрела на Рею. Черт, считается, что находиться рядом с такими — к беде. Она тяжело сглотнула и сильнее прижалась к стене.

Рея цыкнула:

— Не парься. Все эти бредни про проклятия и притягивание смерти — просто суеверная чушь. К тому же, мы обе технически уже наполовину мертвы, так какая разница?

Напряженные плечи Делоры расслабились.

— Ты права. Прости.

— Всё путем. Я привыкла. Я выросла среди людей, которые относились ко мне как к заразе. Орфей и Магнар стали моими первыми друзьями, и поэтому я за них горой. Я боялась, что ты окажешься как Катерина и будешь издеваться над Магнаром. Он очень милый. Не хочу, чтобы ему было больно.

— Ты сделала поспешный вывод о человеке, которого совсем не знаешь, — заметила Делора, распутывая последний узел в волосах и возвращая расческу Рее.

Та взяла её и пожала плечами.

— Как я и сказала, у меня туго с общением. И я не особо доверяю людям.

— Ну, я тоже. Я не по своей воле пришла в Покров. И не сама сюда явилась.

Рея приподняла светлую бровь:

— Что ты хочешь этим сказать?

Делора отвела взгляд, чувствуя, как в груди вспыхнул застарелый стыд.

— Меня выбросили в Покров, — пробормотала она, снова глядя на улицу с отчаянной надеждой, что Магнар просто… придет. Просто… спасет её от этих людей. — Со связанными руками и кляпом во рту. Меня просто выкинули.

— Кто?

— Это не твое дело, — резко ответила Делора. — И первым, кому я расскажу свою историю, будешь не ты, а он.

— Справедливо, полагаю. — Рея хлопнула в ладоши; внезапный громкий звук заставил Делору вздрогнуть. — Ты мне нравишься. Раньше ты казалась мне кроткой и робкой, но, похоже, ты можешь быть колючей, когда захочешь. Терпеть не могу ходить вокруг да около.

Ну, это и так заметно.

— Я сейчас пытаюсь разобраться со всем этим дерьмом, — честно ответила Делора, поворачиваясь к ней и скрещивая руки на груди. — Я не выбирала этот путь. Когда я падала, я думала, что умру. В каком-то смысле я отдала Магнару свою душу, потому что думала, что это убьет меня безболезненно. Мне тогда было плевать, что со мной случится.

— Ты жалеешь о своем решении?

— Нет, — отрезала она без колебаний.

— Ну, теперь, когда я знаю о тебе всё это, я постараюсь облегчить тебе жизнь. Вы оба всегда можете приходить к нам в гости. Можешь брать мою еду, в разумных пределах, и принимать нормальную ванну, когда захочешь. Могу только представить, как трудно привыкать к жизни в полудостроенном доме. — Рея неловко потерла затылок. — Я только сейчас поняла, как мне повезло, что у Орфея всё это уже было. Не знаю, как бы у нас всё сложилось, если бы он притащил меня в пещеру или в пустую коробку. Я влюбилась в этот дом раньше, чем он начал мне нравиться.

— Это ложь.

— Прости? — недоверчиво переспросила Рея, взметнув брови.

— Если я чувствую к Магнару хотя бы малую долю того, что ты чувствуешь к Орфею, то я знаю — твой дом там, где он.

Лицо Реи смягчилось, взгляд стал понимающим; она оперлась рукой о кровать, слегка откинувшись назад.

— Думаю, ты права. Я ненавидела моменты, когда его не было рядом, еще до того, как отдала ему душу. — Затем Рея окинула Делору взглядом с ног до головы и склонила голову набок. — Ты хочешь сказать, что влюблена в Магнара?

Делора отвела глаза, разглядывая комнату.

— Нет. — Она скрестила руки на животе, неосознанно потирая предплечья. — Я не люблю его. У нас нет того, что связывает тебя и Орфея. Всё, что я знаю — рядом с ним я чувствую себя… в безопасности. — Делора коротко и невесело усмехнулась. — Знаю, звучит странно, учитывая, что он Сумеречный Странник.

— Ты чувствуешь себя с ним в безопасности? — Рея одарила её сомневающимся взглядом. — У меня сложилось впечатление, что он располосовал тебя к чертям собачьим.

— Он сразу меня исцелил. И он не хотел этого. Просто… всё стало слишком жарким, — быстро проговорила Делора в его защиту, убирая за ухо прядь волос. Её уши начали гореть. Было тревожно сознавать, что другие в курсе её близости с Магнаром. — Но в нем есть что-то такое… рядом с ним спокойно. Думаю, это потому, что он не человек. Мне он нравится таким, какой он есть.

Мне нравится, что он никогда не сделает мне больно намеренно. Делора могла простить случайность, поступок без злого умысла — смотря, конечно, что именно произошло.

Она не злилась на Магнара за те царапины. Ей казалось, она не злилась бы, даже если бы он случайно убил её, лишь бы это было не больно, ведь она всё равно вернется. Такое она могла простить, но если бы он её предал…

Она перевела взгляд на Рею и попыталась отогнать мысль о том, что кто-то из них мог бы заниматься чем-то сексуальным друг с другом. Это было нелепо, она понимала это, но тень страха, оставшаяся после Хадита, была тем шрамом иррациональности, от которого она никак не могла избавиться.

В этот момент желудок Делоры издал ужасающее урчание, и она прижала руку к животу, пытаясь скрыть звук.

— Прости. Не знаю почему, но с самого утра я дико голодна.

Рея запрокинула голову и расхохоталась.

— Поверить не могу, что не догадалась тебя покормить! Я сама в последнее время почти не чувствую голода. Ем просто потому, что это приятно, и я знаю — Орфею нравится думать, что он заботится обо мне. Хоть я теперь и фантом, это помогает мне чувствовать себя… человеком.

Делора чувствовала нечто похожее, за исключением сегодняшнего дня.

Рея отвела Делору обратно на кухню и налила ей миску уже готового рагу. Она не спрашивала, что это за мясо; ей было всё равно. Как только она села за стол, сразу принялась за еду.

Дав ей возможность поесть в одиночестве, Рея устроилась на коленях у Орфея, и они вдвоем заняли большое кресло перед камином.

Сначала Делора попробовала бульон, чтобы убедиться, что вкус ей подходит — она редко ела чужую стряпню. Обнаружив, что это вкусно, возможно, не на её уровне мастерства, но всё же замечательно, она откусила кусок мяса. Оно проскочило легко.

После второго куска желудок заурчал, но всё еще казался пугающе пустым.

На третьем укусе, который она жевала дольше обычного, хотя мясо и овощи были мягкими, Делоре стало трудно глотать.

На лбу выступил обильный пот, а по спине пробежал ледяной озноб. Это было странно, учитывая, что её согрела ванна и жар, исходящий от камина.

Как только еда провалилась внутрь, она попыталась вырваться обратно. Делора вскочила со стула, зажимая рот рукой; её глаза лихорадочно искали место — куда угодно, только не в полную миску.

О черт. Кажется, меня сейчас вырвет.

Её взгляд упал на кухонный таз, и она бросилась к нему. По пути Делора поперхнулась едой, чувствуя, как подступает желчь.

Она достигла таза как раз вовремя, чтобы с силой извергнуть содержимое желудка.

— Черт, Делора! — ахнула Рея за её спиной. — Ты в порядке?

Вместо ответа Делора снова содрогнулась в рвотном позыве, на глазах выступили слезы. Зрение затуманилось, но она видела достаточно ясно, чтобы понять: то, что из неё вышло, было черным.

Закончив, она в ужасе уставилась на темную жижу, вышедшую из неё, и качнулась в сторону. Перед глазами всё поплыло. Пот теперь покрывал всё её тело, дыхание стало резким и поверхностным.

Рея оказалась перед ней — расплывчатое пятно; она протянула руки, когда увидела, что Делора вот-вот упадет.

— Я… кажется, я сейчас…

Договорить она не успела — сознание покинуло Делору.

Она почувствовала силу, которая внезапно окружила её, удерживая на ногах и не давая рухнуть на колени — это Орфей подхватил её.

Прямо перед тем как окончательно провалиться во тьму, она услышала громкий, долгий, отчетливый вой, устремленный в потолок. Это было последнее, что донеслось до неё, прежде чем её глаза закатились, и она отключилась.

Магнар медленно пробирался через Покров, шумно отфыркиваясь, злой на самого себя и на свою неспособность держать мысли в узде.

С тихим рычанием он пнул копытом камень. Тот покатился по грязи, редкой траве и веткам, приземлившись в черную мутную лужу с отвратительным хлюпаньем.

Воздух пах гнилью, кровью и разложением, но с какой-то сладковатой ноткой, что делало вонь только хуже. Над поверхностью бурлящей воды, вдоль которой он шел, поднимались прозрачные облака испарений.

Было так темно, что невозможно было разглядеть ничего глубже верхнего слоя болотной жижи. Подойдя слишком близко, можно было найти верную смерть или — по крайней мере для Мавки — вечное утопление.

Когда Магнар только начал путь через этот опасный район Покрова, известный как Болотные земли, вода была относительно спокойной, несмотря на непрекращающийся дождь, хлещущий жесткими, злыми струями.

В этом месте всегда стояла пугающая тишина.

Ни одна птица не кричала, ни одна крыса не шуршала, и даже Демоны не осмеливались приближаться сюда.

Обычно он держался отсюда подальше, как, он был уверен, и все остальные представители его вида. Здесь нечего было делать, а пузырьки воздуха на поверхности воды заметил бы только тот, у кого очень острые чувства.

Он держался на приличном расстоянии от береговой линии, внимательно следя за дорогой, чтобы убедиться, что земля под ногами — это действительно земля, а не слой грязи над водой.

Эти пузырьки — всего три или четыре тут и там — следовали за ним.

Что-то ждало, надеясь, что он по глупости подойдет ближе. Вместо этого Магнар лишь швырял новые камни в сторону существа, из-за которого воздух пах гнилью, дразня этого жуткого монстра.

Лишь раз в жизни он мельком видел, как это существо сожрало Демона, преследовавшего Магнара через болото. Он знал, что это груда копошащихся конечностей, но до сих пор не имел представления, как оно выглядит на самом деле. Оно было черным, а значит — Демоном.

Демоном, который питался только тем, что живет в Покрове. Каннибалом.

Мне не стоит здесь находиться.

Но он был здесь, потому что в панике, пытаясь избежать встречи с Делорой, забрел сюда неосознанно.

Я хочу быть рядом с ней. Он жаждал, чтобы его алчное зрение упивалось её прекрасным обликом. Его одинокие уши хотели слышать песню её голоса. Его сферы отчаянно искали связи, которая возникала, когда её прелестные карие глаза, подобные земным богатствам, смотрели в его собственные. Он хотел, чтобы его ноющие легкие расслабились, вдыхая её морозный яблочный аромат.

Он хотел тепла её тела.

Его зрение внезапно вспыхнуло неистовым фиолетовым, и он простонал, когда щупальца за швом его члена зашевелились в нетерпении.

Тепло её тела. Магнар снова простонал. Её мягкость, тающая в моих объятиях. Он вцепился когтями в низ живота, пытаясь удержать щель от раскрытия. Таяла, пока жидкость не потекла по моим выпуклостям, щекоча меня.

И порочный запах её оргазмов всё ещё цеплялся за его разум, как инфекция, которую невозможно излечить.

Он не мог изгнать из себя ощущение того, как он был внутри неё, пока она была пленена в его руках. Он не мог сбежать от воспоминаний о её стонах, которые всё ещё отдавались в его ушах, словно преследующий призрак.

Магнар не мог перестать думать об этом. Связь, которую он почувствовал с ней, была за пределами всего, что он мог вообразить, и он жаждал её. Его сердце билось быстрее от этой нужды. Быть так близко к ней, чтобы быть поглощенным её глубиной.

Он жаждал того, как она принимает его внутри своего пышного, но хрупкого тела.

Делора подарила ему нечто — голод, о котором он и не подозревал. И Магнар нуждался в нем; этот голод был подобен инстинкту, о существовании которого он не догадывался.

В некотором смысле, хотя он и приветствовал отсутствие обычного голода и чувство сытости, он также чувствовал… пустоту.

Секс? Как он узнал, это так называлось. Его способность излиться внутри неё? Теперь этот голод казался ему более значимым, чем его первоначальная потребность питаться мясом. Теперь он хотел прикусывать и слизывать вкус её плоти, её соков. Не так, чтобы текла кровь, а так, чтобы всё было пропитано влагой, пока она содрогается в полном забытьи.

Всё его тело, от головы до копыт, включая хвост, затрепетало от восторга.

Он почувствовал, как его член пытается выйти наружу.

Он ещё крепче сжал шов когтями, но чувствовал, что его щупальца в замешательстве. Они извивались, но еще не совсем привыкли обвиваться вокруг стержня так, чтобы он мог иметь хоть какое-то подобие контроля над собственным органом.

И именно поэтому он не мог быть рядом с Делорой сейчас, когда всё, чего он хотел — это её присутствие. Он не привык обращаться с этой новой частью себя, и, хотя теперь понимал множественные функции своих щупалец, он не мог ими управлять.

Одна функция заключалась в том, чтобы удерживать её, чтобы она не могла ускользнуть от его отчаянно бьющихся бедер или от его семени, когда он наполнял её. Другая — чтобы он мог защитить свой член от воздуха, который сушил его и заставлял страдать от жжения.

Была и последняя функция, которую Орфей объяснил ему во время его последнего визита. Они также были созданы для того, чтобы обвиваться вокруг члена и удерживать его внутри, чтобы он не выходил полностью, так как они могли дотянуться лишь на определенное расстояние. Они служили для самозащиты, и только состояние полного возбуждения позволяло кончику и паре дюймов выйти из влажного укрытия. К этому моменту Магнар должен был позволять ему выходить лишь тогда, когда знал, что его член будет укрыт внутри мокрой, горячей щели Делоры.

В данный момент он не контролировал ни свое тело, ни щупальца, а его разум был настолько одержим воспоминаниями, что он глупо возбуждался.

Её даже не было здесь, а она терзала его.

Магнар старался сдержаться, и единственное, что позволяло ему обмякнуть — это напоминание о её крови на его когтях.

В своем неопытном желании он причинил вред единственному существу, которое никогда не хотел обидеть. Он обещал ей, что не сделает этого.

Его зрение превратилось в глубокий колодец синего цвета, и руки упали вдоль тела, когда он успокоился.

Я монстр, раз ранил своего драгоценного ворона.

С её черными волосами, такими темными, что почти невозможно было разобрать, где они лежат на черноте его меха. С её милыми губами, маленьким носом и высокими, но округлыми щеками.

Как он мог причинить боль чему-то столь прекрасному? Чему-то, что он поклялся защищать ценой своей жизни? Он хотел исцелить её от всего, что мучило её разум, а не приносить ей еще больше разрушений.

Магнар с рычанием пнул камень в отвратительную болотную воду.

Плохой Мавка. Плохой Магнар. Он пнул еще один камень, на этот раз запустив его через кусты, пока тот не врезался в ствол дерева с красными листьями. Листья рассыпались по земле и поверхности воды, обнажая сухие ветви.

Идиот Магнар.

Но он больше не чувствовал себя глупым. В каждый момент с Делорой он учился. Он совершил ошибку, теперь ему просто нужно было убедиться, что он не повторит её.

Сейчас он просто хотел, чтобы она была в безопасности, в том числе и от него самого. Хотя она шокировала его, появившись за его спиной, он был благодарен за это. Она была с Орфеем и Реей, а значит — под защитой и с людьми, которым он доверял.

Она также не была одна.

Его сферы стали фиолетовыми, когда она появилась. Вид её, запах и даже звук её голоса звали его быть рядом с ней. Если бы он не ушел, он не знал бы, что бы натворил, и хватило бы ему мудрости подумать, остановиться, сдержаться, если бы она попросила его об этом.

Я причинил ей боль. Она может не захотеть, чтобы я снова так касался её. От этой мысли его сердце упало, словно хотело выскочить из груди и утонуть в водах рядом с ним.

Почему я не могу быть лучше?..

Звук воя, скорбный и долгий, эхом пронесся над огромным расстоянием. Это был призыв.

— Орфей, — констатировал он, поворачивая голову в сторону звука.

Магнар уже использовал свой собственный призыв в прошлом — гораздо более похожий на лисий, — когда сталкивался с опасным Демоном, загнавшим его в угол. Именно тогда они обнаружили, что могут слышать и отвечать на зов своего вида на огромных расстояниях.

Белый цвет заполнил его сферы при звуках этого зова.

Орфей никогда бы не позвал его, если только…

— Делора.

Что-то случилось. Либо они все были в опасности, либо что-то произошло с его невестой.