Искусство тратить деньги. Простые решения для жизни, полной смысла

Посмотри на них

Ревность, зависть и бесценное искусство не обращать внимания на то, что думают другие.

Базз Олдрин стал одним из самых известных людей на планете 20 июля 1969 года, когда ступил на Луну.

Это был поразительный подвиг, возможно, самое невероятное, что когда-либо совершали люди.

Но Базз был вторым человеком, ступившим на Луну, через несколько минут после Нила Армстронга. Его коллега-астронавт Майкл Коллинз однажды так объяснил поведение Олдрина, известного своим сварливым характером и тем, что слава ему не пошла на пользу: «Я думаю, [Базз] больше сокрушается, что не был первым на Луне, чем радуется тому, что был вторым».

Зависть — такая сильная вещь. Трудно ценить то, что у тебя есть и чего ты достиг, потому что, за исключением базовых потребностей, ты часто хочешь просто занять более высокое место в социальной иерархии. Поэтому все, чего ты достиг, относительно других людей, и ты часто больше всего жаждешь того, что есть у кого-то другого, а у тебя нет.

Это важно для траты денег, потому что для очень многих людей вопрос «покупаю ли я хорошие вещи?» на самом деле звучит как «лучше ли эти вещи, чем у других?». Вопрос «достаточно ли велик мой дом?» на самом деле звучит как «больше ли мой дом, чем у соседа?».

Это понятно и неизбежно. Жизнь во многом — это соревнование за ресурсы: за деньги, время, партнеров, внимание, друзей, землю, — где важно не то, насколько ты хорош, а насколько ты хорош по сравнению с другими. Русский биолог Георгий Гаузе прославился благодаря экологической концепции, ныне известной как принцип Гаузе, который гласит, что два вида, конкурирующие за одни и те же ограниченные ресурсы, не могут сосуществовать — один всегда будет вытеснять другого до полного его исчезновения. Так что, конечно, естественно постоянно оглядываться на других, с легкой паранойей, движимым тем, что у них есть, а у тебя нет.

Но позвольте мне сделать замечание, которое критически важно, но легко упускается из виду в искусстве тратить деньги: есть тонкая грань между мотивацией тем, что есть у других, а у тебя нет (потенциально хорошо), и завистью к тому, что у них есть и чего ты хочешь (всегда опасно).

Мотивация тем, что есть у других, может быть забавной — их успех подобен эффективной рекламе вещей, о существовании которых ты и не подозревал. Но зависть к другим — это ментальная пытка, как договор, который ты заключил с самим собой, чтобы быть несчастным.

Немногие темы так важны, потому что мы все оглядываемся на других, потенциально завидуя тому, что у них есть, и соответствующим образом формируем свои потребительские желания.

* * *

Когда предприниматель Джош Кушнер учился в колледже, один богатый друг взял его на баскетбольный матч «Никс». Места, вспоминал Кушнер, были поразительными — прямо у площадки, так что можно было буквально почувствовать запах игроков. Он был в восторге. Затем друг Кушнера посмотрел на пять мест в стороне и сказал: «Мои места хорошие, но у того парня места лучше».

Писатель К. С. Льюис однажды очень хорошо определил это чувство в эссе под названием «Внутренний круг». Жизнь, как он описывал, часто рассматривается как серия социальных кругов, и желание людей — прорваться на следующий уровень, в более эксклюзивный круг. Если ты находишься вне круга, ничто не кажется лучше, чем мысль о том, чтобы оказаться внутри. Но как только ты оказываешься внутри одного круга, ты понимаешь, что не так счастлив, как думал, и переключаешь свое внимание на следующий круг, где, кажется, и обитает нирвана.

Так много в жизни похоже на это: постоянная борьба, в которой ты видишь, что у других есть что-то, чего ты хочешь, а потом, как только у тебя это появляется, ты замечаешь еще кого-то, у кого есть что-то новое, чего ты хочешь, и так по кругу, вечно разочарованный.

Льюис писал: «Если вы не примете мер, чтобы этого не допустить, это желание станет одним из главных мотивов вашей жизни, с первого дня, как вы вступите в свою профессию, и до того дня, когда вы станете слишком стары, чтобы об этом заботиться».

И он написал это более восьмидесяти лет назад! Сегодня все гораздо хуже. Наблюдение Дж. П. Моргана о том, что вид богатеющего соседа подрывает твое финансовое здравомыслие, было верным, когда он сказал это более века назад, — сегодня же каждый, по сути, твой сосед, и социальные сети превращают зависть и сравнение в олимпийский вид спорта.

Когда речь заходит о зависти, ревности и трате денег, позвольте мне поделиться несколькими из самых важных моментов, о которых следует помнить.

Практически невозможно «выиграть» в игре за статус. То, что уникально и завидно в один период, становится обыденным и пресным в следующий.

Основатель журнала Wired Кевин Келли однажды сказал мне то, что мне очень понравилось: если вы хотите знать, на что будут стремиться тратить свои деньги группы с низким доходом в будущем, посмотрите на то, что сегодня делают исключительно группы с высоким доходом.

Европейские каникулы когда-то были исключительной прерогативой богатых. Затем они просочились вниз.

То же самое с высшим образованием. Когда-то оно было доступно только самым высокодоходным группам. Затем оно распространилось.

То же самое с инвестированием. В 1929 году — на пике пузыря «ревущих двадцатых» — 5 процентов американцев владели акциями, и практически все они были очень богаты. Сегодня 58 процентов домохозяйств владеют акциями в той или иной форме.

То же самое с домохозяйствами с двумя автомобилями, газонами, гардеробными, гранитными столешницами, плитами с шестью конфорками, реактивными путешествиями и даже всей концепцией выхода на пенсию.

Отчасти причина распространения этих продуктов среди масс в том, что они становились дешевле. Но причина, по которой они становились дешевле, в том, что был такой большой спрос со стороны масс — подогреваемый их стремлениями, — который подталкивал компании к инновациям и новым способам массового производства. И это показывает, почему вы не можете навсегда выиграть в игре за статус: то, что делает что-то высокостатусным, — это тот факт, что у других этого нет. Как только они в конечном итоге получают эту вещь, она перестает быть высокостатусной.

Писатель Роб Хендерсон однажды заметил, что, когда он был студентом Йеля, его однокурсники обожали бродвейский мюзикл «Гамильтон». Но как только спектакль появился на стриминговой платформе Disney — доступный для масс, — они его возненавидели, сочли скучным и перестали о нем говорить. Студентам Йеля был важен не столько сам спектакль, сколько то, что они могли смотреть нечто недоступное другим. «Гамильтон» был крут, когда был эксклюзивом для их социального круга; и куда менее крут, когда его мог посмотреть кто угодно.

Людям нравится подражать тем, кто, по их мнению, живет лучше, что может заставлять тех, кто находится в завидном положении, всегда чувствовать себя неуютно и неудовлетворенно, потому что за ними постоянно гонятся другие, жаждущие их образа жизни и имущества. Вот почему в игре за статус невозможно по-настоящему победить — это движущаяся мишень.

Когда вы понимаете, что статус — это игра, в которой невозможно одержать окончательную победу, вы видите, почему погоня за ним может быть такой бесплодной.

Завидовать тому, что есть у других, и предполагать, что ваша жизнь была бы лучше, будь вы на их месте, — это заблуждение, потому что вы не видите полной картины их жизни.

Если я хочу того, что есть у вас, я упускаю из виду, что вы хотите того, что есть у кого-то другого, и поэтому чувствуете себя в точности как я. А тот, другой, хочет чего-то, что есть у третьего, и так далее, как одна непрерывная цепь социальной зависти.

Как только вы осознаете, какой бесконечной может быть игра в статус и зависть, вы понимаете, что единственный способ победить — это перестать играть.

Завидовать тому, что есть у других, — значит отдавать свое критическое мышление на откуп незнакомцам.

Каким бы естественным ни было социальное сравнение, это удручающая вещь, если вдуматься. Если оставить меня наедине с моими друзьями и семьей — людьми, которых я люблю и чьего внимания я действительно хочу, — у меня сформируется один набор желаний. Но когда вы выставляете меня напоказ перед миллионами незнакомцев, которых я не знаю и до которых мне нет дела, у меня формируется совершенно новый и более грандиозный набор желаний.

Один из моих любимых писателей, Лоуренс Йео, однажды написал:

Зависть обратно пропорциональна самоанализу. Чем меньше вы знаете себя, тем больше вы смотрите на других, чтобы составить представление о своей ценности. Но чем глубже вы погружаетесь в то, кто вы есть, тем меньше вы ищете у других, и начинается растворение зависти.

Это так мудро. Если вы рассматриваете одну из главных целей денег как независимость, вы начинаете видеть в социальном сравнении ее заклятого врага.

Я хочу вписаться в социальную группу, которую я выбираю, и трата денег на то, чтобы выглядеть определенным образом или занимать свое время определенным образом, может быть частью этого. Но как только вы привязываете свои ожидания к бесконечной группе незнакомцев, вы гарантируете себе, что никогда не будете независимы или даже удовлетворены.

Вот простой способ показать, что я имею в виду: сказать кому-то, что он завидует, — это всегда крайнее оскорбление, потому что никто не хочет признавать, что гонится за тем, что есть у других. Они хотят думать, что они независимы, потому что — в глубине души — независимость и есть цель. Зависть — это признание своей неполноценности.

Чем лучше вы знаете себя и чем ближе подходите к тому, чего хотите, тем меньше вы завидуете другим, даже если у них есть то, чего нет у вас.

FOMO — синдром упущенной выгоды — одна из самых опасных финансовых реакций, которые существуют.

FOMO — это пересечение социального сравнения и безрассудства. Вы видите у кого-то то, чего хотите, и теряете всякое самообладание, чтобы это заполучить.

Отсутствие FOMO может быть самым важным финансовым навыком. Быть невосприимчивым к пению сирен чужого успеха — особенно когда этот успех внезапен, экстремален и вызван факторами, не зависящими от их воли, — настолько мощно и важно, что без этого практически невозможно преуспеть в долгосрочной перспективе. Разрабатывая стратегию, Дуайт Эйзенхауэр цитировал Наполеона, который говорил, что военный гений — это «человек, который может делать обычные вещи, когда все вокруг сходят с ума». С деньгами то же самое.

FOMO — это безрассудство, замаскированное под амбиции. Вы видите, как кто-то другой богатеет или живет прекрасной жизнью, и думаете: «Если они могут, то и я смогу». Это кажется хорошей эмоцией — кажется, что вы учитесь через наблюдение и следуете основанному на данных пути к успеху.

Но на самом деле происходит то, что вы отдаете свои эмоции на откуп людям, чей быстрый куш или яркая жизнь, вероятно, изначально повергли их в хрупкое эмоциональное состояние. Если вы погонитесь за ними, вы можете последовать за ними прямо с обрыва. Поразительный пример этого в действии: исследование трех ученых однажды показало, что если ваш сосед выигрывает в лотерею, вы с большей вероятностью возьмете в долг и в будущем обанкротитесь.

Чарли Мангер однажды сказал: «Кто-то всегда будет богатеть быстрее вас. Это не трагедия… Мысль о том, что вас волнует, что кто-то зарабатывает деньги быстрее вас, — один из смертных грехов».

Уберите FOMO из уравнения, и что останется?

Вас волнуют только ваши собственные финансовые цели.

Вас волнует только мнение тех, кто вам дорог.

Вы мыслите в долгосрочной перспективе и избегаете вовлечения в модные увлечения и пузыри.

И вам не нужно многого другого, чтобы преуспеть со временем.

Ваша склонность завидовать тому, что есть у других, может возрастать по мере того, как вы становитесь богаче.

Если вам не хватает на аренду или еду, желание иметь больше денег — это вопрос выживания, и у него есть очень четкая цель и финишная черта. Но если вы уже финансово обеспечены, желание иметь больше денег — это в основном вопрос статуса, у которого нет верхнего предела и который ненасытен.

Исследователь Суния Лутар однажды провела исследование психического здоровья, проблем с наркотиками и поведением у подростков из бедных городских районов. В качестве контрольной группы она сравнила их с богатыми подростками из пригородов, которые — к шоку многих — по нескольким показателям оказались в гораздо худшем положении. Одна из теорий заключается в том, что, когда богатые дети окружены другими богатыми детьми, стремление взобраться по ненасытной социальной лестнице становится чрезмерным. Освободившись от бремени борьбы за оплату аренды и покупку продуктов, вся ваша жизнь превращается в квест по становлению богаче и популярнее, чем человек рядом с вами.

Я видел это так часто. Когда у вас есть все, что вам нужно, вы немедленно переключаетесь на все, что вы могли бы захотеть, а это бесконечный список. Когда вы бедны, вы хотите стабильной зарплаты и маленького дома. Когда вы богаты, вы хотите попасть в список миллиардеров Forbes и иметь частный самолет — кривая социального сравнения растет экспоненциально с доходом.

Звучит безумно, но иногда я думаю, что самые жаждущие статуса и денег люди — это богатые знаменитости, потому что их группа социального сравнения — это ультра-богатые мега-знаменитости.

Осознание того, что ваши стремления — а для некоторых и все их чувство собственного достоинства — могут привязываться к социальной группе, с которой вы теснее всего общаетесь, заставляет вас серьезнее задуматься о том, с кем вы выбираете общаться. Что подводит меня к самому важному моменту:

Будьте осторожны с тем, с кем вы общаетесь.

Хороший совет для многих вещей в жизни — помнить, что вы являетесь отражением трех-четырех людей, с которыми вы общаетесь больше всего.

Если у ваших друзей дорогие вкусы, ваши ожидания сходятся на этом образе жизни. Если для ваших друзей идеальный вечер пятницы — это пускать «блинчики» по озеру, болтая о жизни, ваши материальные ожидания остаются более приземленными.

Все стоящее в жизни — это просто разрыв между ожиданиями и реальностью, и когда ваша система отсчета — это богатые люди, пытающиеся произвести друг на друга впечатление, этот разрыв может быстро сократиться.

Я раньше жил в лесу в глуши, потом переехал на пляж в Лос-Анджелесе. Было поразительно, как быстро мои определения успеха, богатства и роскоши возросли, как только я оказался в окружении богатых людей. Амбиции могут быть прекрасной вещью, но я не уверен, что в целом это положительное явление: дантист или владелец малого бизнеса может чувствовать себя плавающим в богатстве и успехе в одном городе, но по сравнению со сверстниками в другом — ощущать себя импровизированным неудачником.

То, с кем вы общаетесь, может иметь такое же большое влияние на ваше материальное счастье, как и то, сколько денег вы зарабатываете и сколько тратите. Когда вы думаете об этом так, вы мудро выбираете, с кем проводить свое время.

* * *

К. С. Льюис завершил свое эссе словами: «Погоня за Внутренним Кругом разобьет вам сердце, если вы не разобьете ее».

Что значило «разобьете», было просто: как только вы становитесь довольны тем кругом, в котором находитесь, — не завидуя никому, не желая ничего чужого, ценя то, что у вас есть и в чем вы хороши, будучи благодарным за друзей и семью, — вы «и впрямь уютно и безопасно устроились в центре чего-то, что, если смотреть со стороны, выглядело бы в точности как Внутренний Круг».

Отсутствие зависти приносит еще один дар: свободу. Давайте поговорим о ней.

Простейшая формула вполне хорошей жизни

Как прожить хорошую жизнь — вопрос бесконечно сложный, но иногда лучший способ понять сложную тему — это обратить пристальное внимание на несколько главных правил, имеющих наибольший вес.

Позвольте мне предложить одно: простейшая формула вполне хорошей жизни — это независимость плюс цель.

Независимость плюс цель.

Независимость плюс цель.

Независимость плюс цель.

Независимость делать то, что хочешь, и мудрость хотеть делать осмысленные вещи.

Это не все, но, черт возьми, как же это меняет дело.

Есть много способов быть независимым — быть свободным от плохого здоровья, культурных влияний и своевольного начальника. Но финансовая независимость, очевидно, одна из главных.

Трата денег на независимость может быть самой прекрасной вещью, которую можно купить. И это больше в вашей власти, чем вы можете подумать.

Об этом — в следующей главе.