Истории, которые смеются сами

— Внимание! — объявила Шурочка, поднимая лапу с блокнотом, как судья. — Гонка начинается через три… два… один… и взрыв! БА-БАХ!

Из-за куста вырвался дым (на самом деле — пар от чайника, спрятанного Шустриком), и на трассу выскочила новая фигура — в розовом платье, кружась, будто на сцене.

— Простите за опоздание! — сказала она. — Я была на репетиции «Прыжка в неизвестность».

— Марианна?! — удивился Тимоха, поправляя ковбойскую шляпу.

— Ты что, участвуешь? — спросил Шустрик, уже на своём самокате с флажком.

— Нет, — сказала Марианна. — Я — художественный руководитель.

— По какому поводу? — насторожился Михаил Потапыч, прижимая бочонок мёда.

— По поводу вашего стиля, — ответила она. — Вы все едете, как будто не знаете, что такое грация.

— А что, это обязательно? — спросил Шустрик.

— Для победы — нет, — сказала Марианна. — А для искусства — обязательно.

На старте собрались:

· Шустрик — на самокате с двумя флажками (и одним фонариком, который он не умеет включать), Тимоха — на ветхом, но гордом самокате, который он называл «Молния-3000»,

Михаил Потапыч — на трёхколёсном велосипеде, который он собрал из бочонка, лап и старого зонта,

и Колюша — на подземной тележке, которую он пока не выкатил.

— Трасса проходит мимо ежевики, через мостик у ручья и заканчивается у старого пня, — объявила Шурочка. — Победит тот, кто пересечёт финиш первым… и не упадёт с осанкой.

— Это я! — крикнул Шустрик. — У меня три шутки и одна стратегия!

— А у меня — одна цель, — сказал Тимоха. — Не развалиться на полпути.

Мишка медленно выезжал на трассу.

— Я не гонщик, — заявил он. — Я — медведь на трёхколёснике.

— Это называется «медленная победа»! — сказала Марианна. — Главное — не сойти с дистанции.

Гонка началась.

Шустрик рванул вперёд, крича:

— Я — ветер! Я — ураган! Я — самокатный шторм!

Но на повороте он резко свернул — и упал в куст ежевики.

— Это называется «падение с достоинством»! — поправила Шурочка, делая запись:

«Замечено: если заяц падает в куст — значит, он либо торопился, либо хотел сэкономить на повороте».

Тимоха пронёсся мимо, но его «Молния-3000» захрипела и остановилась.

— Это не самокат, — сказал он. — Это раритет!

— А я уже проехал половину! — крикнул Шустрик, выскакивая из куста с листом на голове.

Мишка тем временем спокойно катил, напевая:

«Я не спешу, я просто еду,

А если надо — подожду…»

— Позвольте мне, — сказала Марианна. — Я проведу мастер-класс по грации в условиях экстремального бега.

Она вышла на трассу, сделала реверанс… и начала танцевать.

Каждое движение — как вихрь.

Каждый поворот — как вдох.

— Это называется «па-де-велосипед»! — объявила она.

— Это называется «я потерял ориентацию»! — закричал Шустрик, кружась в другую сторону от впечатления.

Марианна сделала пируэт,

замерла в позе балерины…

и… упала в куст ежевики.

— Финиш! — объявила она из куста. — Я приземлилась с драматическим эффектом!

— Это называется «проигрыш с достоинством»! — сказал Тимоха, наконец-то доехав.

Но тут из-под земли выскочил Колюша на своей тележке — и пересёк финишную черту первым!

— Что?! — закричали все.

— Я использовал подземный обходной маршрут, — пояснил Колюша. — Быстрее и без ежевики.

— Но это нечестно! — возмутился Шустрик.

— Это инновация, — сказала Шурочка. — А не жульничество.

На пне собрались все участники.

— Победитель получает… — начала Шурочка, — звание «Самый быстрый под землёй»!

— А приз? — спросил Шустрик.

— Приз — новый маршрут, — сказала Марианна. — Я уже придумала: «Подземный балет-марафон».

— Нет! — закричали все.

— А второй приз — самый грациозный проигрыш, — продолжила Шурочка. — Вручается Марианне.

— Я признательна, — сказала Марианна, вставая с улыбкой. — Падать можно с достоинством. Особенно если у тебя есть розовая лента на ухе.

— А третий приз — самый медленный победитель, — объявила Шурочка. — Михаил Потапыч!

— Я не победил, — сказал Мишка. — Я просто доехал.

— А это и есть победа, — сказала Шурочка.

В тот вечер лес наполнился смехом, музыкой и запахом мёда.

А на поляне остался след — не от колёс, не от тележки, а от танцующих лап.

— Только не на ежевику, — попросила Шурочка, вытирая пятна с хвоста.

— Только пусть это будет не настоящий огонь, — добавил Тимоха, появляясь с самокатом. — А то опять придётся спасать чью-то осанку.

Замечено: итог главы