Истории, которые смеются сами

Весна возвращалась в Лес Чудес.

Цветы расцветали, как будто вчера их и не было. Птицы наспех репетировали свои песни, а солнце светило так тепло, будто специально догоняло время.

Но самый главный признак весны — это не цветы, не пение пчёл и даже не таяние последних сугробов.

Это — День Медовины.

— С днём Медовины, Мишка! — закричал Шустрик, подпрыгивая на одной лапе. — Поздравляем тебя с тем, что ты… просто есть!

— Это не поздравление, — сказала Шурочка, делая запись:

«Замечено: если заяц говорит „поздравляем с тем, что ты есть“ — значит, он уже проголодался».

— А я приготовил подарок! — объявил Тимоха, вытаскивая из-за спины плакат.

На нём было нарисовано: «Мишка — самый мёдный медведь!»

Подпись: «От всех, кто не падал в бочонок (почти)».

— Спасибо, — сказал Мишка, растроганно обнимая плакат. — А ещё?

— А ещё — фестиваль! — сказала Марианна, появляясь из-за куста в новом розовом платье, на этот раз с пчелиным узором. — Праздник в честь самого сладкого времени года.

— И самого сладкого медведя, — добавила Шурочка.

— И самого сладкого мёда, — прошептал Шустрик, уже вытирая лапу о траву.

Друзья решили устроить настоящий праздник.

· Шурочка взяла на себя хронику — она будет вести записи, как это положено в важные дни.

· Тимоха занялся музыкой — он соорудил из бочонка, ложки и резинки мёд-квас-бубен.

· Шустрик вызвался быть ведущим — «с научной подготовкой и лицензией на шутки».

· Колюша принёс подземные фонарики — чтобы свет был и внизу, и вверху.

· А Марианна пообещала танец, который «взорвёт даже самую строгую пчелу».

— Только не в мой бочонок, — попросил Мишка.

— Обещаю, — сказала Марианна. — Я упаду только в сугроб.

— А если лето? — спросил Шустрик.

— Тогда в цветы, — сказала она. — Это будет называться «приземление в аромат».

На поляне собрались все: пчёлы, сова Бубо, ежик с грибами, белки с шишками, даже старый дуб прислал ветку в знак уважения.

Шустрик вышел на пенёк.

— Уважаемые лесные жители! — начал он. — Сегодня мы отмечаем День Медовины!

— Или просто день, когда можно есть мёд без стыда, — добавил Мишка.

— Правильно! — сказал Шустрик. — А теперь — конкурс «Кто самый мёдный?»!

· Конкурс «Липкая лапа»: кто дольше продержится с мёдом на лапе — не вытирая. Победил Мишка (он просто облизал).

· Конкурс «Пчелиный танец»: кто лучше повторит «восьмёрку». Победила Марианна (она назвала это «балет пыльцы»).

· Конкурс «Кто не уронит баночку»: Шустрик уронил три. Тимоха — одну. Шурочка — ни одной.

· Конкурс «Кто самый тяжёлый»: Мишка победил по умолчанию.

— А теперь — главное выступление! — объявил Шустрик. — Марианна!

Марианна вышла на поляну.

Закрыла глаза.

И начала танцевать.

Не просто так.

А как благодарность.

Каждое движение — как капля мёда, падающая с ложки.

Каждый поворот — как пчела, возвращающаяся в улей.

Она кружилась, будто рассказывала историю — о труде, о сладости, о том, как важно делиться.

И в самый красивый момент — упала в цветы.

— Это называется «приземление в аромат», — донеслось из лилий.

Все смеялись.

Пчёлы жужжали.

А Мишка стоял и… не знал, что сказать.

— Я… — начал он. — Я просто… хочу, чтобы вы все попробовали.

Он открыл огромный бочонок.

Не для себя.

А для всех.

Той ночью лес был полон смеха, музыки и запаха мёда.

Тимоха играл на мёд-квас-бубне.

Шурочка записывала:

«Замечено: если медведь делится мёдом — значит, он не просто счастлив. Он — щедр».

Шустрик, весь в липком, шепнул:

— Это был лучший день.

— Потому что мёд? — спросил Тимоха.

— Потому что друзья, — ответил Шустрик. — Ну и мёд тоже.

А когда луна поднялась высоко, Марианна сказала:

— Падать можно с достоинством.

А вот делиться — можно и с разбега.

Замечено: итог главы