История сыска в России. Книга 2

НЕНОРМАЛЬНАЯ ЖЕРТВУЕТ 50 ТЫСЯЧ

Вероятно, главным источником сведений, на которых построен доклад полковника Еремина, была заграничная секретная агентура полковника фон Коттена. Тот же полковник фон Коттен на основании данных, полученных им от его заграничных секретных сотрудников, в следующем (1913) году дает ряд новых сведений о террористических планах заграничных революционеров; Департамент полиции 5 февраля 1913 года препровождает Красильникову по этому поводу следующую бумагу:

“Вследствие Ваших докладов от 20, 21 и 22 января Департамент полиции уведомляет Ваше высокоблагородие, что по делу формирования заграницей боевых отрядов для отправки их в Россию с террористической целью от полковника фон Коттена получены нижеследующие сведения:

К началу текущего года продолжительное бездействие “Боевой организации” стало вызывать, по сведениям агентуры полковника фон Коттена, нарекания среди членов партии, и в Центральный Комитет стали поступать заявления отдельных лиц и даже групп, предлагавших свои услуги в деле террора.

Энергичным идеологом террора явились известная Вера Фигнер и невеста убийцы статс-секретаря Плеве — Егора Сазонова — Мария Прокофьева. В ноябре текущего года к полковнику фон Коттену поступили агентурные указания, что на восстановлении центрального террора стал настаивать Марк Натансон. С этой целью из состава “заграничной делегации” выделились в особую “конспиративную комиссию” Натансон и Аргунов, с правом кооптировать в эту комиссию тех лиц, которых сочтут нужным.

Имеются указания, что комиссия вступила даже в переговоры с Савинковым, несмотря на господствующее ныне в партии отрицательное к нему отношение. Переговоры с Савинковым, по-видимому, не привели ни к какому результату. Тогда комиссия предложила роль организатора будущего боевого отряда Сергею Моисеенко (Луканову), но Моисеенко от роли организатора отказался, заявив, что он считает себя пригодным лишь для роли исполнителя. Наконец, по-видимому, выбор организатора боевого отряда остановился на проживающем в Париже известном заграничной агентуре Михаиле Курисько.

Отряд этот ставит себе целью организацию цареубийств: формирование его еще далеко не окончено и пока намечаются будущие его участники. В числе таковых, кроме самого Курисько, намечены: его жена Ксения (по сведениям Особого отдела, Груздева), некий Александр Добровольский (личность, полковником фон Коттеном не установленная), бывший военный работник Бронский и какой-то беглый матрос Черноморского флота.

Всего отряд должен состоять из 8 человек, денежные средства на осуществление предприятия, по сообщению полковника фон Коттена, по-видимому, имеются, так как не особенно давно поступили указания, что какая-то девица, не вполне нормальная, желает пожертвовать партии через проживающую в Лозанне Евгению Григорович 50 тысяч рублей.

По этому делу Натансон специально ездил в декабре минувшего года из Парижа в Лозанну. Натансон имеет в виду распределить эти 50 тысяч рублей следующим образом: 35 тысяч рублей дать на боевое дело, а 15 тысяч рублей передать Бурцеву для борьбы с провокацией.

Кроме сведений об этом боевом предприятии, у полковника фон Коттена имеются неопределенные указания на нахождение уже в данное время в Петербурге боевого отряда, организованного Виктором Черновым для покушения на бывшего министра внутренних дел, тайного советника Макарова, каковой отряд, возможно, войдет в состав формируемого Михаилом Курисько боевого отряда.

И, наконец, имеются указания, что проживающий в Париже бывший писарь Петербургского окружного интендантского управления Андрей Нилов, бежавший в 1908 году из тюрьмы, имеет в Париже свою собственную автономную боевую группу и что, кроме того, у него есть возможность достать на террор довольно значительную сумму денег от каких-то высокопоставленных сестер, проживающих постоянно за границей, у коих он служил личным секретарем еще до поступления на военную службу.

В самое последнее время из среды “вольных социалистов”, по сведениям полковника фон Коттена, выделилось два боевых отряда — один из 6 и другой из 9 человек, которые предложили центральному комитету свои услуги для совершения террористических актов центрального характера Член Центрального Комитета Натансон согласился принять их предложение при условии входа в первый из этих отрядов агента Центрального Комитета (для каковой цели намечался Василий Леонович) и при условии постоянного контроля со стороны Центрального Комитета над действиями второго отряда.

Оба отряда от предложенных условий отказались, но тем не менее выезд обоих отрядов в Россию весьма возможен, по сведениям полковника фон Коттена, и независимо от Центрального Комитета, если только этим отрядам удастся достать необходимые для сего денежные средства и паспорта. В отношении средств они рассчитывают получить таковые от упомянутого выше Андрея Нилова. По предположениям агентуры, в случае получения указанных выше денежных средств отряды выедут — один в Псков, а другой в Орел — в целях терроризации административного персонала Псковской и Орловской центральных каторжных тюрем.

Сообщая вышеизложенные агентурные сведения, полковник фон Коттен, Департамент полиции просит Ваше высокоблагородие проверить таковые при посредстве Вашей агентуры, обратив исключительное внимание на лиц неустановленных.

Таковыми являются из числа здесь перечисленных Александр Добровольский, Вронский и беглый матрос Черноморского флота; все остальные Вам хорошо известны. Трое помянутых полковнику фон Коттену совершенно неизвестны, и поэтому никаких о них данных он не дает, равно они неизвестны Департаменту полиции. Что касается означенного Добровольского, то Департаменту полиции известно о нем лишь то, что Вы о нем доносили.

По изложенным в этих донесениях данным, Добровольский в настоящее время устанавливается в Департаменте полиции, но пока безуспешно, так как в распоряжении департамента не имеется его фотографии.

В виде сего департамент просит о высылке фотографии и считает полезным сообщить Вашему высокоблагородию для ориентирования, проверки и в дальнейшем для донесения результатов последней, что по делам департамента проходили следующие Александры Добровольские, ныне разрабатываемые:

1) Александр Кириллович Добровольский, киевский политехник, дворянин, родился в 1880 году, привлекался в Киеве в 1908 году;

2) Александр Иванович Добровольский, сын священника в Любимовском уезде Ярославской губернии, родился 14 марта 1884 года, окончил Ярославскую духовную семинарию, отец и сестры его живут в с. Покровском Любимовского уезда, привлекался в 1902 году в Ярославле по делу организационного комитета ярославских семинаристов;

3) Александр Иванович Добровольский, окончивший Петербургский университет в 1911 году, проходил в Петербурге по наблюдению за “Боевой организацией” Центрального Комитета партии социалистов-революционеров и, наконец,

4) Александр Георгиевич Добровольский, бывший воспитанник Преславской (в Крыму) учительской семинарии, родился в 1891 году, привлекался при Таврическом губернском жандармском управлении по 126 ст. Уголовного уложения в связи с ограблением подрядчика в Мелитополе.

Из Бронских Департаменту полиции известен единственный социал-демократ меньшевик Бронский (без имени) из донесения Вашего от 1 декабря 1912 года и Вронский, допуская, что по созвучию фамилий могла произойти ошибка, студент-медик Московского университета Петр Александрович (Леонгардт Витольдович) Вронский, уволенный за беспорядки в 1901 году из означенного университета.

Вице-директор С. Виссарионов. Заведующий Особым отделом полковник Еремин”.

Данные, полученные Красильниковым от своих секретных остряков, разошлись с данными полковника фон Коттена, и по поводу его записок в Департамент полиции Красильников докладывает своему начальству следующее:

“Ни Вера Фигнер, ни Мария Прокофьева идеологами террора не являются, и ни та, ни другая о терроре не помышляют. Первая занята всецело благотворительными делами помощи ссыльным и каторжанам и к террору относится отрицательно, вторая тяжело больна и уже два года никаких разговоров о политике не ведет и, кроме близких, никого не видит. Что Марк Натансон настаивает на возобновлении террора, также неверно. Натансон — человек весьма осторожный, боевую деятельность признает лишь с изведанными практичными людьми и с большими денежными средствами, чего теперь в партии нет.

Аргунов считается лишь хорошим пропагандистом, террористом же он совершенно не является.

Что же касается до Савинкова, то о поручении ему организации боевого дела не может быть и речи, ибо его, наоборот, всячески вынуждают подать заявление о выходе из партии и, конечно, ни с какими предложениями к нему обращаться не будут, точно так же, как к Луканову, который известен как близкий друг Савинкова.

Курисько, бывший член “Боевой организации”, может быть полезен, как техник, но не имеет руки, да еще правой, и с такими приметами, конечно, на него никакой ответственной роли не возложат.

Сведение, что Натансон ездил в Швейцарию доставать деньги для “Боевой организации”, неверно. Он, действительно, ездил в Лозанну в декабре месяце два раза, но с целью навестить своего больного племянника. Никаких денег Натансон не получил, а 15 тысяч рублей он бы во всяком случае Бурцеву не дал.

Точно также представляется совершенно неправдоподобным, чтобы в Петербурге мог находиться боевой отряд, организованный Черновым, так как все лица, которых пригласить бы мог Чернев, находятся в настоящее время за границей. В России находится лишь Софья Бродская, но и та поехала по личным своим делам”.

Сведения Красильникова оказались гораздо более точными, чем доклады фон Коттена, не потому ли и последовал в следующем 1914 году, по распоряжению директора департамента Белецкого и товарища министра внутренних дел Джунковского, роспуск заграничного отряда секретных сотрудников фон Коттена? По крайней мере, следующий доклад Красильникова Департаменту полиции от 27 января 1914 года говорит уже о бывших сотрудниках полковника фон Коттена.

Но все же, кроме освещения деятельности и планов заграничных революционеров, департамент давал Красильникову иногда и более деликатные поручения — воздействовать, например, на изменение состава заграничной делегации, что видно из приводимого ниже предписания:

“Вследствие донесения Вашего от 14 сего марта Департамент полиции сообщает Вашему высокоблагородию, что возможная передача Марком Натансоном своих партийных полномочий и имеющихся у него, как у члена заграничной делегации, партийного материала и связей Василию Васильеву Сухомлину является, безусловно, нежелательной, так как Василий Сухомлин, будучи сторонником возможно широкого осуществления политического террора, не преминет использовать свои полномочия и поддерживаемые им в России связи в целях проведения в жизнь своих крайних идей. Поэтому, придавая кандидатуре названного Сухомлина в заместительстве Натансона особо серьезное значение, Департамент полиции находит, что единственным в данном случае обстоятельством, могущим воспрепятствовать передаче последним своих полномочий Сухомлину, является ухудшение между ними отношений и даже полный их разрыв.

Ввиду сего Департамент полиции просит Ваше высокоблагородие обратить особое внимание на необходимость наличности тех условий, при коих отношения Натансона к Сухомлину изменились бы и изыскание коих Департамент полиции предоставляет опытности Вашего высокоблагородия…”