История сыска в России. Книга 2

КРЕМЛЬ ЗАХВАЧЕН НЕ БЫЛ

Сообщение газеты “Известия” об аресте правых эсеров.

30 декабря 1919 г.

В ночь на 28 декабря ВЧК был произведен ряд арестов среди правых эсеров. Арестован ряд членов ЦК, в том числе Алексеев, Агатов, Ратнер и много других видных деятелей партии. У них обнаружен склад фальшивых документов, штампов и печатей советских учреждений. Имеются даже грифы подписей секретарей ВЦИК. Там же обнаружена печать бюро ЦК правых эсеров, бюро Московского комитета партии эсеров и московского областного комитета партии эсеров.

ВЧК удалось нанести решительный удар партии правых эсеров, работающей нелегально и направляющей свою деятельность к свержению Советской власти. Найден новый ряд материалов, который еще не разобран и о котором сведения будут даны дополнительно. Установлена связь правых эсеров с действующими в Тамбовской губернии отрядами дезертиров и бандитов, портящих железнодорожные пути в тылу Красной Армии.

Проект постановления совета рабоче-крестьянской обороны о транспортном отделе ВЧК.

16 января 1920 г.

ВЧК обязана в 3-недельный срок издать подробную инструкцию, определяющую не только порядок действия ТОВЧК, но и устанавливающую строгую ответственность агентов ТОВЧК за недосмотр или несообщение случаев саботажа или спекуляции. В частности, агенты ТОВЧК должны быть в контакте с коммунистическими и профессиональными ячейками действительно пролетарской части железнодорожных рабочих, не участвующих в спекуляции (имеющей возможности свои служебные поездки использовать).

Сообщение газеты “Известия” о раскрытии МЧК контрреволюционной организации в органах снабжения Красной Армии.

13 июня 19120 г.

Московской чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и с преступлениями по должности рассмотрены дела о преступниках, которые действиями своими разрушали план правильного снабжения Красной Армии.

Преступная шайка, состоящая из сотрудников 2-го Главного военно-хозяйственного вещевого склада: смотрителя магазина И.И.Карягина, бухгалтера склада И.Н.Аржанникова и артельщиков П.И.Воронова и М.В.Паршутина, систематически расхищала из отделения склада при ст. Бойня окружной железной дороги мануфактуру, предназначенную для обмундирования Красной Армии, и снабжала ею спекулятивный рынок Преступники, пойманные с поличным, сознались.

Начальник продбазы, бывший интендант В.П.Лисовский, его помощники — вахтеры А.Е.Ланфилов и П.И.Копылов, а также следователь УТЧК ст. Лихоборы окружной железной дороги С.П.Носиков злостно саботировали дело снабжения продовольствием Красной Армии, допустив, что продукты, как-то: соль, масло, сахар, патока и т. п., втоптанные в грязь и рассыпанные по земле на Братцев-ских продовольственных складах, пропадали и расхищались ими в громадном количестве, вместо того чтобы попасть на фронт. По постановлению коллегии МЧК от 10 сего июня, И.И.Карягин, И.Л.Аржанников, П.И.Воронов, М.В.Паршутин и В.П.Лисовский расстреляны. Панфилов А.Е. приговорен к 15 годам, а Копылов П.И. и Новиков В.П. — к 10-летнему заключению в концентрационном лагере с лишением свободы и применением принудительных работ. Оборона завоеваний революции вызывает необходимость применения самых репрессивных мер для окончательной победы над внутренней и внешней контрреволюцией, а потому МЧК еще раз предупреждает, что со всякого рода преступностью, направленной против обороны страны, борьба будет самой беспощадной.

Сообщение газеты “Известия” о слушании революционным трибуналом дела “Тактического центра”.

22 августа 1920 г.

В практике Высшего Революционного трибунала настоящий процесс должен будет по целому ряду причин занять совершенно исключительное место своим внутренним смыслом, своим показательным значением. Он, прежде всего, повелительно заставит умолкнуть всех заграничных и отечественных крикунов о какой-то якобы бессмысленной жестокости Советской власти по отношению к своим врагам. Над всем этим делом витает тень известного Щепкина, уже расстрелянного ВЧК.

Острый, даже критический момент переживала Советская власть, когда обвинительная камера впервые широко развернула дело “Национального центра”, и совсем в иной обстановке застало Советскую власть дело “Тактического центра” и других родственных ему организаций. Еще не ослабел бешеный натиск ненавидящих республику труда, но она уже окрепла настолько, что может не бояться результатов этого натиска.

Окрепшая Советская власть не желает слепо мстить своим хотя бы самым заядлым врагам. Миновал острый момент, аппарат революционной расправы уступает место революционному трибуналу со всеми так называемыми судебными гарантиями: процесс протекает при открытых дверях, на заседании присутствуют представители печати, для изустного состязания с обвинением допущена защита из лагеря бывших соратников и друзей обвиняемых, “настоящих” адвокатов. И тут же можно отметить, что почти половина подсудимых пользовалась до суда свободой и многие из них явились вчера на заседание, оторванные от своих текущих служебных обязанностей, — явное доказательство того, что Советская власть не расценивает их выше “бывших людей”, считая ныне просто политическими трупами. Эту обстановку, если можно так выразиться, мирного судебного строительства, по-видимому, чувствуют и сами подсудимые: не наблюдается среди них по крайней мере внешних признаков излишней нервозности.

В глазах новой, красной Москвы это выходцы из невозвратного былого, это действительно политические трупы.

Вот группа “Союза земельных собственников”, сладко мечтавших о щедротах и милостях конституционной монархии, вот ряд великих и грозных когда-то для рабочих торгово-промышленных тузов; рядом с блиставшими в свое время “всесильными” носителями царской власти герои революционного безвременья, сподвижники керенщины; тут же всегда оторванные от жизни кабинетные “друзья народа”, никогда не видавшие доподлинного народа, — целый букет упрямцев, желавших во что бы то ни стало повернуть вспять колесо истории. Заслуженные земцы, именитые профессора, популярные “общественные деятели” — все, кого любили в старое время называть “цветом русской интеллигенции” — все они предстали сегодня перед судебным трибуналом во всей своей беспочвенности, дряблости и слепой преданности своему богу — капиталу.

Бессильная озлобленность их против новой жизни, против неосознанной ими исторической неизбежности привела их сегодня на скамью подсудимых, и, конечно, не в слепой мести творцов новой жизни потонут эти жалкие обломки разбитого революцией буржуазного корабля, они потонули уже в истории рабоче-крестьянской республики.

Заседание трибунала открылось в 4 часа дня в большой аудитории Политехнического института. Председательствует т. Ксенофонтов, члены — Илкин и Жуков, общественный обвинитель — т. Крыленко. Защищают обвиняемых правозаступники Брусиловский, Мажбиц, Рязанский и Гринберг и, в порядке исключения, граждане Муравье, Лилов и Тагер. На скамье подсудимых:

Д.М.Щепкин, И.И.Шейнман, Г.В.Филатьев, С.Е.Трубецкой, В.СЛевицкий, С.П.Мелыунов, С.М.Леонтьев, В.Н.Муравьев, Н.С.Пучков, В.Ж.Розанов. Н.Н.Виноградский, Е.И.Малеина, Ю.Г.Губарева, Н.Д.Кондратьев, Н.М.Кишкин, Н.К.Кольцов, С.С.Котляревский, В.С.Муралевич, Д.Д.Протопопов, В.И.Стемповский, Г.В.Сергиевский, А.Д.Толстая, С.Д.Урусов, В.М.Устинов, Л.Н.Хрущева, Д.Н.Каптерев. М.С.Фельдштейн и С.А.Морозов.

Первый день заседания заканчивается чтением обвинительного постановления, согласно которому все перечисленные лица предаются суду Верховного Ревтрибунала по обвинению в участии в контрреволюционных организациях, поставивших себе целью свержение Советской власти и установление в России генеральской диктатуры, знаменующей реставрацию капиталистического строя и дореволюционных порядков. За весь второй и за первую половину вчерашнего дня трибунал успел лишь допросить граждан: Муравьева, Виноградского, Котляревского, Щепкина, Леонтьева и Мельгунова. Их показания устанавливают, в общем, следующую картину возникновения и деятельности московских контрреволюционных организаций. В 1918 — 1919 годах русская буржуазия и тесно связанные с нею либерально-демократические круги (преимущественно кадеты), искавшие в Февральской революции 1917 года источник укрепления своей власти, после распада Временного правительства уже разочаровались в ходе революции.

В августе 1917 года состоялось 1-е Московское совещание общественных деятелей, возглавляемое бывшим председателем Государственной думы Родзянко, включавшее в свой состав членов Думы, виднейших кадетов с Милюковым, Маклаковым и Струве во главе, цвет московского крупного капитала (Рябушинский, Четвериков и Третьяков), цензовых земцев (Леонтьев, Грузинов и Щепкин), профессуру, представителей некоторых свободных профессий и кооперации. Совещание явно сочувствует корниловскому наступлению и ставит себе определенную цель — объединение всех элементов, не входящих в руководимые меньшевиками и эсерами Советы рабочих депутатов.

После Октябрьской революции совещание уже не собирается. Его заменяет избранный им еще осенью 1917 года “совет”, в собраниях которого участвуют находящиеся в Москве наиболее видные члены совещания числом 30 — 40 человек Входящие в его состав кадеты, промышленники, бывшие октябристы и деятели старого режима в феврале-марте 1918 года сходятся на трех главных пунктах:

1) борьба с Советской властью и анархией,

2) восстановление порядка и частной собственности,

3) признание единственно приемлемой в России формы правления — конституционной монархии.

Для спайки несоциалистических элементов страны “государственно мыслящие люди”, как они себя называют, образуют в марте 1918 года объединение всех существующих и разделяющих их идеологию организаций под названием “Правый центр”. В состав его входят “Совет общественных деятелей”, “Торгово-промышленный комитет”, “Союз земельных собственников”, кадеты и правые группы.

Руководителями и вождями “Правого центра” являются царский министр Кривошеин и профессор Новгородцев, одновременно с этим социалистические партии и левые кадеты, не вошедшие в “совет общественных деятелей”, также делают попытки сговориться между собой, и в итоге образуется непартийное объединение, долженствующее включить демократические круги русской общественности, в состав коего входят: кадеты, народные социалисты, правые эсеры, группы “единства”, правые меньшевики и назвавшие себя “Союзом возрождения России”.

Объединению всех антисоветских элементов препятствовали с принципиальной стороны Брестский мир и вопрос об ориентациях. “Союз возрождения” остается верным союзникам без всяких оговорок.

В среде же НЦ происходит раскол, первоначально слабый, затем все усиливающийся, в особенности после оккупации немцами Украины, когда там откровеннее обрисовывается тенденция к сближению с Германией, в расчете с ее помощью сокрушить большевизм в Москве. Часть НЦ определенно высказывается за германскую ориентацию, она находит идейную поддержку в Милюкове; кадеты, верные “демократической” Антанте, из НЦ выходят и образуют в мае-июне 1918 года новое объединение, стоящее всецело на союзнической ориентации — “Национальный центр”.

“Торгово-промышленный комитет” фактически вышел из НЦ, некоторые же промышленники вместе с кадетами приняли участие в образовании “Национального центра”.

Зимой 1918 — 1919 годов НЦ входит в связь с существовавшей в Москве военной белогвардейской организацией, ранее связанной с “Правым центром” и имевшей значительное разветвление в частях и учреждениях Красной Армии. Но за всем этим в Москве остаются еще старые деятели, преимущественно меньшевики, формально не признающие возможным вступить ни в одну из указанных организаций.

Тем не менее стремление хоть как-нибудь столковаться и объединиться на общей почве ненависти к Советской власти приводит к образованию зимой 1918 — 1919 годов особых собраний, происходивших у Е.Д.Кусковой “за чашкой чая”.

Эти собрания, охотно посещаемые виднейшими кооператорами и представителями всех существующих в Москве контрреволюционных организаций, имеют в виду путем обмена мнениями найти общую политическую, приемлемую для всех платформу. Успехи Колчака на Урале и в Заволжье окрыляют московских контрреволюционеров новыми надеждами, и в ожидании прихода Колчака в самые тяжелые для Советской власти месяцы они забывают былые распри и заключают союз, долженствующий выявить “московскую общественность” к приходу Колчака и облегчить ему образование в Москве новой власти. Таким путем в марте-апреле 1919 года создается “Тактический центр”, объединяющий “Совет общественных деятелей”, “Национальный центр” и “Союз возрождения”.

Образуется единый антисоветский фронт, включающий в себя все политические группировки, начиная с монархистов и кончая меньшевиками-оборонцами и правыми эсерами. Для борьбы с общим врагом все идут на взаимные уступки и соглашения: монархисты соглашаются на национальное собрание, а социалисты-соглашатели признают военную диктатуру и восстановление частной собственности на землю; и те и другие ожидают прихода в Москву генеральской диктатуры и уничтожения большевизма. После революции в Германии (ноябрь 1918 г.) отпадает один из главных стимулов разобщенности между НЦ и СОД: начинаются переговоры о взаимодействии и соглашении обеих организаций, которые ведут Н.Н. и Д.М.Щепкины.

Но в феврале 1919 года наступают события, заставляющие московских контрреволюционеров сблизиться окончательно. Главным импульсом к этому сближению явилось радио Антанты о предполагаемом созыве конференции на Принцевых островах. В результате в апреле 1919 года образуется “Тактический центр”, объединяющий СОД НЦ и СВ.

Договорившиеся группы остановились на следующей общей платформе: восстановление государственного единства России; национальное собрание, долженствующее разрешить вопрос о форме правления в России; единоличная, диктаторского характера, военная власть, восстанавливающая в стране “порядок” и разрешающая на основе признаваемого права личной собственности ряд неотложных мероприятий экономического и социального характера, вместе с тем ТЦ высказывается за признание Колчака верховным правителем России.

В “Тактический центр” входят от НЦ — Н.Н.Щепкин и Герасимов, имея заместителем С.Е.Трубецкого; от СВ — С.П.Мельгунов и от СОД — Д.М.Щепкин и С.М.Леонтьев. Вслед за образованием “Тактического центра” в его заседаниях последовательно принимают участие руководители военной организации. Решение наиболее важных вопросов возлагается, в целях конспирации, на особую военную комиссию в составе Н.Н.Щепкина, С.М.Леонтьева и С.Е.Трубецкого. Эта комиссия имела целью наиболее точное и полное осведомление представителей всех трех политических организаций об общем военном положении и подготовлявшихся шагах.

С ведома военной комиссии штаб добр, армии Московского района скупает оружие, устанавливает связи с генералом Мамонтовым (прорвавшимся тогда в тыл наших армий на Южном фронте) и вступает в связь с “зеленой” армией Московской губернии, Рязанской и некоторых других мест. При участии военной комиссии был разработан план выступления в Москве, захвата Кремля, были установлены базы для начала операций, намечены пункты, подлежащие обстрелу, и пр.

Как “Тактический центр”, так и военный штаб учитывали военную организацию как подсобный орган Колчака и Деникина, сберегаемый для решительной минуты, когда при приближении одного из них к Москве организация должна была предательски, из-за спины поднять контрреволюционный мятеж и взрывом изнутри покончить с Советской властью в Москве и обессилить ее перед последним натиском белогвардейских армий.

Близкая связь с военной организацией и представительство в ТЦ главы московского шпионажа Н.Н.Щепкина одновременно и от НЦ и от СВ привели к тому, что ряд сношений Москвы с зарубежными контрреволюционерами велся непосредственно “Тактическим центром”. Заседания “Тактического центра” происходили у Щепкина, Леонтьева и Мелыунова. Только несколько раз ТЦ собирался на квартире А.Л.Толстой, в заседаниях на квартире Толстой принимал участие небезызвестный генерал Стогов, делавший доклады о положении военной организации. Через Мелыунова она в свою очередь была осведомлена о характере и цели этих заседаний. Эти-то заведения и были действительными вдохновителями всех заговоров против Советской власти в самые тяжелые для последней годы.

Именем РСФСР Верховный Революционный трибунал в составе председателя трибунала т. Ксенофонтова, тт. членов трибунала Галкина и Платанова, рассмотрев в заседании своем от 16 — 20 августа 1920 года дело о раскрытых в Москве контрреволюционных организациях и их деятельности в 1918 и 1919 годах (“Союз общественных деятелей”, “Национальный центр”, “Союз возрождения”, “Торгово-промышленный комитет”, “Кусковский клуб”, “Союз русской молодежи” и ЦК кадетской партии), по обвинению бывшего товарища министра внутренних дел Д.М.Щепкина, бывшего товарища министра внутренних дел Временного правительства С.М.Леонтьева, бывшего товарища министра внутренних дел при министерстве Витте и Временном правительстве С.Д.Урусова, бывшего члена 3-й и 4-й Государственных дум В.И.Стемпковского, профессора В.М.Устинова, профессора Г.В.Сергиевского, профессора Д.Л.Каптерева, В.С.Муралевича, бывшего фабриканта С.А.Морозова, члена коллегии главтопа Н.Н.Кондратьева, Г.В.Филатьева, В.О.Левицкого, В.Н.Розанова, профессора С.А.Котляревского, В.Н.Муравьева, С.Е.Трубецкого, профессора М.С.Фельдштейна, Л.Н.Хрущевой, А.Л.Толстой, Юлии Губаревой-Топорковой, Н.М.Кишкина, Д.Д.Протопопова, Н.С.Пучкова и профессора Н.К.Кольцова в участии в контрреволюционных организациях, поставивших себе целью свержение Советской власти и установление в России генеральной диктатуры, знаменующей реставрацию капиталистического строя и дореволюционных порядков, Верховный трибунал ВЦИК признал:

1) гр. С.Д.Урусова невиновным в указанном преступлении и по суду оправданным;

2) гр. В.М.Устинова и Г.В.Сергиевского виновными в пособничестве контрреволюционным организациям, но за чистосердечным раскаянием и желанием честно работать с Советской властью постановил: от наказания их освободить по амнистии 1 мая ст.;

3) гр. С.А.Морозова, Д.Н.Каптерева и Л.Н.Хрущеву виновными в пособничестве вышеозначенным организациям и постановил подвергнуть их на 3 года условному тюремному заключению;

4) гр. Н.С.Пучкова, Е.И.Малеину и А.Л.Толстую виновными в пособничестве тем же организациям и постановил заключить их в концентрационный лагерь сроком на 3 года;

5) гр. Д.М.Щепкина, С.Е.Трубецкого, С.П.Мелыунова, СМЛеонтьева, В.Н.Розанова, В.Н.Муравьева, И.И.Шейнмана, Г.В.Филатьева, Н.Н.Виноградского, Ю.Б.Губареву-Топоркову, Н.Д.Кондратьева, Житаева, Н.М.Кишкина, Н.К.Кольцова, В.С.Муралевича, Д.Д.Протопопова, В.И.Стемпковского, М.С.Фельдштейна, В.О.Левицкого-Цаппербаум и САКотляревского виновными в участии и сотрудничестве в контрреволюционных организациях, поставивших себе целью ниспровержение диктатуры пролетариата, уничтожение завоеваний Октябрьской революции и восстановление диктатуры буржуазии путем вооруженного восстания и оказания всемерной помощи Деникину, Колчаку, Юденичу и Антанте, и приговорил их к расстрелу, но, принимая во внимание чистосердечное раскаяние их, более или менее полное, искреннее желание работать с Советской властью и принять активное участие в восстановлении разрушенного хозяйства, а также решительное осуждение ими вооруженных белогвардейских выступлений и иностранной интервенции, трибунал постановил заменить им расстрел следующими наказаниям: Виноградскому и Муравьеву — 3 годами тюремного заключения с освобождением от наказания по амнистии 1 мая; Кишкину, Кольцову, Муралевичу, Протопопову, Стемпковскому, Фельдштей-ну и Котляревскому — условным тюремным заключением на 5 лет; Розанову, Левицкому, Губаревой, Шейтману, Филатьеву и Кондратьеву — заключением в концентрационный лагерь до окончания гражданской войны; Щепкину, Леонтьеву, Мелыунову и Трубецкому — тюремным заключением на 10 лет.

6) гр. Астрова, Мякотина, Чайковского, Гершельмана, Стогова, Тихомирова, Федорова, Червец-Бодали, Струве, Гурко, Кривошеина, Новгородцева, Донина, Озаревича, Титова, Фабрициуса и Алексинского, находящихся за границей, виновными в участии в контрреволюционных организациях, пособничестве иностранной интервенции с целью свержения Советской власти и постановил объявить их врагами народа и лишить их права въезда на территорию Советской республики;

7) гр. Урусова, Устинова, Сергиевского, Морозова, Каптерева, Хрущеву, Виноградского, Муравьева, Кишкина, Кольцова, Муралевича, Протопопова, Стемпковского, Фельштей-на и Котляревского из-под стражи освободить.