Глава 7

Черт возьми Куинна. Он ведь так рвался в ее шоферы и сегодня после смены собирался снова отвезти домой. Но не появился, хотя сейчас уже было начало третьего. Желания бегать по казино и искать его у Арианы не было. Немного подумав, она вернулась в бар. Но Куинна и след простыл. Ариана прошла к кабине с мониторами — и там Куинна не было. Она уже начала беспокоиться.

То, что сегодня Мария рассказала ей о Куинне и Зоуи, никак нельзя было назвать полезной информацией. Ариана не могла сделать никакого определенного вывода из того, что услышала. Она не знала, что за человек был Куинн, и после разговора с Марией ей не удалось ни на шаг приблизиться к разгадке этого ребуса. Ари не могла понять и того, в каких отношениях состояли Куинн и ее сестра. Кое-кто в казино подозревал Куинна в причастности к исчезновению Зоуи. Кроме того, Ариане казалось странным то обстоятельство, что Куинн утверждал, будто бы ее сестра жива, но при этом решительно отказывался хоть что-то объяснить. А еще он все время следил за Ари, она это точно знала. Может быть, Куинн опасался, что она догадается о его роли в деле исчезновения сестры? Если принять во внимание все эти соображения, то вырисовывалась не слишком привлекательная картина, и Куинн при этом выглядел тоже, мягко говоря, неприглядно.

Но Ариана почему-то не могла поставить на Куинне крест и обвинить его во всех грехах. Кто мог поручиться за то, что Мария, которая с самого начала вела себя злобно и вызывающе, вдруг решила искренне помочь Ари, а не вбить клин в ее отношения с Куинном? Ариана потрясла головой. Нет, эта версия сразу отпадала. Мария только порадовалась бы, если б Ариана увлеклась Куинном или любым другим мужчиной, кроме Коннора. Это было в ее интересах.

Куинн сообщил, что сестра жива, — этот факт говорил в его пользу. Кроме того, ее сумасшедшая семья полюбила Куинна и прониклась к нему доверием. Стремление Куинна помочь Сэм тоже говорило о том, что он порядочный человек. Ариана вздохнула. Ее чувства к Куинну оказались уже довольно глубокими.

Ее последним мужчиной был знакомый профессор, которого так же сильно возбуждали идеи Фрейда, как и она сама. Но до физической близости дело так и не дошло. Они решили, что лучше не доводить отношения до постели, и превратились в отличных друзей, которые частенько ездили вместе на работу. С тех пор у Арианы не было никаких романтических отношений.

А Куинн заставлял ее волноваться. Он заставлял ее чувствовать себя желанной, сексуально привлекательной, настоящей женщиной, даже когда бывал в самом мрачном своем настроении. Она постарается узнать его получше до своего отъезда в Вермонт. Поиски сестры неожиданно превратились для Ари в поиски доказательств невиновности Куинна и непричастности его к исчезновению Зоуи.

Она не могла полагаться ни на факты, ни на логику, и это было более чем огорчительно. Ей придется задать Куинну прямые вопросы. Она бы уже обыскала его кабинет, но дверь, к сожалению, оказалась заперта. Ариана взглянула на листок бумаги, который дал ей Куинн, — там был записан его номер телефона. И номер его комнаты.

Что же делать? Просто позвонить или почтить визитом? Выбрать простой путь или сложный?

Собрав все свое мужество, в наличии которого она сильно сомневалась, Ариана нажала кнопку лифта. И через пять минут уже решительно стучала в дверь номера Куинна.

Наконец дверь открылась. Куинн увидел Ариану, и его глаза расширились от удивления.

— Ох, черт возьми, я совсем забыл о тебе.

— Очень приятно слышать это. — Ари невесело усмехнулась. — Я ждала тебя в баре, как мы и договаривались, но ты не пришел… — Такое случилось впервые, и Ариана забеспокоилась, не заболел ли Куинн.

Глядя на его сдвинутые брови и нахмуренное лицо, Ариана сделала вывод, что он был занят чем-то увлекательным и поэтому совершенно забыл о ней. Если бы он позволил ей самой добраться до дома, то у него на одну проблему стало бы меньше. Именно это Ари и собиралась сейчас сказать.

— Заходи и подожди немного. Я сейчас оденусь, — сказал он, чувствуя, что рациональный строй мыслей в голове мгновенно нарушился.

Взгляд Арианы скользнул с его нахмуренного лица на грудь. Грудь Куинна была мускулистой и покрытой золотистыми волосами, спускавшимися тонкой дорожкой к пупку и ниже. На правой стороне живота, внизу, виднелся белый шрам, тянувшийся к расстегнутой молнии джинсов. У Арианы сразу же возникло желание прикоснуться руками к его коже, провести ладонями по животу и запустить пальцы чуть ниже.

— Может, ты хочешь подождать в холле?

Голос Куинна испугал ее. Ариана быстро подняла глаза, будто ее поймали на месте преступления. Она почувствовала, что краснеет, и это обстоятельство, разумеется, не могло укрыться от Куинна.

— Ничего страшного, я подожду здесь. Спасибо. — Ариана прошла в комнату.

Он слегка прикоснулся к ее локтю и указал рукой на кресло. Ее внезапно появившийся румянец Куинн проигнорировал — понятно, что смутило Ариану, но ведь он был джентльменом.

— В гостях хорошо. — Он улыбнулся.

— А дома лучше, — закончила за него Ариана и, чтобы прийти в себя от обрушившихся на нее флюидов тестостерона, принялась с преувеличенным вниманием изучать обстановку в комнате.

Она ожидала, что его жилище выглядит все-таки поуютнее и больше напоминает дом. Но комната Куинна являла собой самый обыкновенный, только что убранный гостиничный номер. Кое-где на полках стояли дорогие безделушки и были разложены мелкие вещи, но они не привносили тепла в обстановку комнаты и даже казались здесь какими-то чужеродными элементами. Начиная от ковра и заканчивая мебелью — все было стандартным, типичным для большинства гостиничных номеров, ничего личного. Можно было даже подумать, что тут никто не живет. Лишь только стоящий посреди комнаты Куинн, лежащие на тумбочке часы и кое-какая одежда, разбросанная на стульях и кресле, являли собой доказательство того, что комната была все-таки обитаема.

— Прошу прощения за беспорядок. Я не ожидал, что меня посетят, — сказал он, догадавшись о ходе ее мыслей.

Ари пожала плечами.

— Ничего страшного. — Она присела на край кровати. Куинн в это время застегнул джинсы и взял с кресла свитер.

На столе лежала стопка бумаг, и на первой из них Ариана случайно заметила имя Саманты. Теперь понятно, чем занимался Куинн и почему он забыл об Ари.

— Никак не можешь найти дом для Сэм? — мягко спросила она.

К удивлению Арианы, Куинн вдруг сел около нее, в руках он по-прежнему держал рубашку и свитер. Его тело излучало тепло.

— Да, к сожалению. Это очень трудно сделать.

— Но она такая славная девочка. — Ариана не могла поверить, что никто не хочет брать Саманту. — А что случилось с ее настоящими родителями?

Глаза Куинна застыли.

— Ее отец был наркодилером и получил пожизненный срок, а мать умерла. Ее застрелили, пуля предназначалась для отца.

Ариана почувствовала, что на глазах мгновенно выступили слезы, но тут же постаралась скрыть это — быстро заморгала. Ей не хотелось показывать Куинну свою сентиментальность.

— Ужасно…

— Да, именно такая жизнь ожидала и ее. Немного помолчав, Ариана заговорила снова:

— Тебя тоже ожидала такая жизнь? — Она знала, что Куинн жил у приемных родителей, а до этого — в детском доме. И ей хотелось знать, что случилось с его настоящей семьей.

Он покачал головой.

— Мои родители просто не замечали меня. — Куинн горько рассмеялся. — А мать Сэм по крайней мере старалась дать ей достойную жизнь. — Он увильнул от рассказов о своей семье и снова переключился на Сэм. Ариана поняла, что не стоит сейчас расспрашивать его.

Ею были затронуты такие глубины в сердце Куинна, прикосновение к которым пробуждало к жизни чрезвычайно сильные эмоции. И это каким-то непонятным образом сближало их. Но Ариана пока еще не могла сложить кусочки головоломки в единое целое, хотя уже и была на верном пути.

— Социальным службам ничего не остается, как поместить ее в приют, наполненный самыми проблемными детьми. А ей так нужны любовь и стабильность, этого она в приюте уж точно не найдет. — Он потер рукой глаза.

— Может, все-таки найдется какая-нибудь пара, которая захочет взять подростка? — с надеждой спросила Ариана.

Он покачал головой:

— Вряд ли. Сэм присущи такие качества, которые сразу же отталкивают людей.

— И что же это, кроме ее возраста?

Куинн наклонил голову набок.

— Ты же видела ее, поэтому, думаю, тебе все понятно. Она необыкновенно умная девочка, которая мгновенно ориентируется в любой обстановке и видит все слабости взрослых. Не просто видит, а тут же может и воспользоваться ими. К тому же она еще и ловкая воровка.

— Но если заглянуть поглубже, то становится понятно, что она просто ищет любви, — сказала Ариана.

Куинн решительно закачал головой, в его глазах промелькнуло недоверие.

— Не нужно этой ерунды и игр в человечность. Далеко не у всех есть большая и дружная семья, как у тебя. Другие люди по-другому смотрят на многие вещи.

Ариана прикусила язык и решила никак не комментировать это замечание Куинна. Он прав. У нее по крайней мере есть дом и любящая семья.

— Хорошо, я тебя поняла. Но ведь должен же быть какой-то выход из этой ситуации?

— Я бы с половиной тех людей, которые указаны в списке, не оставил даже свою собаку. А они все ищут маленького ребенка. Если я и попытаюсь кого-то уговорить взять подростка, то буду вынужден рассказать всю историю Сэм.

— Но ее поведение вполне объяснимо. — Ариана знала, что начинает снова впадать в чрезмерный идеализм, но это была лишь попытка схватиться за соломинку. Как и Куинн, она очень хотела помочь Сэм. Его взгляд встретился со взглядом Ари. — Причины, по которым она себя так ведет, никого не интересуют. Всех интересуют факты. — Он взмахнул рукой и бросил стопку бумаг на пол около кровати. Листки веером разлетелись по ковру. — Я намерен еще раз поговорить с Фелицией и Аароном, потому что никто не хочет связываться с трудным подростком.

Ариана смотрела на Куинна и представляла его себе таким, каким он был в детстве, маленьким, беззащитным и испуганным. Таким, какой была сейчас Саманта. Куинн хорошо помнил свои детские ощущения. И главным из них было чувство отчужденности от остального мира, чувство ненужности.

Но он уже не был ни ребенком, ни подростком, он был взрослым мужчиной. И Ариана желала его с каждой минутой все сильнее. Она хотела облегчить его боль. Зная, что это неразумно с ее стороны, Ариана протянула руку и положила ладонь Куинну на плечо. Но между ними все еще оставалось безопасное расстояние.

Их взгляды встретились, и Ариана поняла, что бежать бессмысленно. Она не может убежать от собственного желания. Этот сидевший перед ней человек с очень сложным характером притягивал ее как магнит.

Куинн наклонился к Ариане, его губы слегка притронулись к ее губам. Она вдохнула его запах, и ее грудь мгновенно напряглась. Желание пульсировало горячей волной, и, судя по горящему взгляду Куинна, он испытывал такие же чувства.

— Это сумасшествие, — мягко сказала она.

Он кивнул в знак согласия:

— Тогда давай уйдем.

— Я… не могу.

Ариана не знала, кто кого начал целовать первый, но в конце концов его губы, жадные, требовательные, горячие, плотно прижались к ее рту и дали ей именно то, что она так жаждала получить.

Между ними проскочила искра, и вспыхнувший огонь заставил их потерять над собой контроль. Ее руки легли на его талию, затем стали подниматься выше, и Ариана наслаждалась возникающими в ладонях ощущениями. Его кожа была гладкой, горячей и тугой, на груди она казалась чуть грубее из-за жестких завитков волос.

Одной рукой он держал голову Ари. Его язык проник в ее рот и стал исследовать мягкую влажную плоть. Куинн был человеком, который любил все держать под контролем. Но Ариане это не доставляло неудобств, она с удовольствием подчинялась ему. Ее ладони накрыли его соски, и он тихо застонал от удовольствия. Ариана порадовалась тому, что с такой легкостью дарит ему наслаждение, что ее прикосновения производят такой сильный эффект.

Его губы скользнули по ее губам, а потом спустились ниже, на шею.

— Ты сводишь меня с ума.

— Ты делаешь со мной то же самое. Дрожащими руками он поднял вверх ее футболку, и его пальцы притронулись к груди Арианы. Его руки принялись исследовать ее тело, горячие волны побежали к низу ее живота.

Он ласкал, гладил пальцами ее соски, и каждое его прикосновение, каждое движение отзывалось приятным напряжением в теле, усиливающимся желанием. Ариана осознавала, что ее тело бьет дрожь, но ничего не могла с этим поделать.

Он притянул ее, и Ариана села к нему на колени, ее ноги обвили его талию. Куинн потянул юбку вверх, и теперь их разделяла лишь преграда в виде ее трусиков и его джинсов. Когда через несколько мгновений Ариана почувствовала прикосновение его горячей плоти, она запрокинула голову и тихо застонала, позволив этим ощущениям захватить себя целиком.

— Я хочу доставить тебе удовольствие, — прошептал он ей на ухо.

Она не сомневалась, что у Куинна это получится. Даже когда он просто касался ее, она мгновенно начинала терять над собой контроль. Обычно Ариане было трудно избавиться от мыслей, всегда витавших в ее голове и подавлявших желание.

Именно благодаря своей способности постоянно контролировать себя, она редко теряла голову. Точнее сказать, никогда. Ариана даже в постели никогда не могла полностью отключить свой мозг, и поэтому удовольствие от секса было каким-то неполным, несколько вымученным. Но она гордилась своим здравомыслием, которое отличало ее от всех остальных членов семьи, более эмоциональных, умеющих свободно выражать свои чувства, любящих все драматизировать, немного сумасшедших. Этим умением контролировать себя Ариана отличалась и от своей сестры-близнеца.

Но прошел какой-то момент помешательства, и к Ариане снова вернулась способность все контролировать. Она быстро встала с колен Куинна и одернула юбку.

— Я не могу.

Она пришла сюда для того, чтобы расспросить Куинна о Зоуи. Но, увидев его расстроенное лицо, она без лишних слов просто упала в его объятия.

Куинн посмотрел на нее. Видимо, у нее на лице было нетрудно прочитать все, что она чувствовала. Но это не Куинн сделал ошибку. Виновата была Ари. Она сидит с ним тут в задранной до пояса юбке и с оголенной грудью, а ее сестра в большой беде. Если вообще Зоуи жива….

И Куинн, который поощрял ее к продолжению того, что они начали, который действовал на Ари как удав на кролика, отлично знал, что случилось с ее сестрой, но молчал.

«Просто великолепно, Ариана», — сказала она себе.

Куинн сидел молча, не двигаясь, пока Ари застегивала юбку и заправляла футболку. Он хотел сказать ей, что сожалеет о случившемся, но на самом деле он ни о чем не жалел. Через минуту он успокоится и выбросит все из головы.

Он смог забыть сейчас о Деймоне, о работе, о Сэм с ее проблемами и о своей трудной судьбе. Ни одна женщина в жизни не могла заставить его перестать думать о деле. Но сейчас ему очень хотелось забыться в объятиях Ари, это было ему так же необходимо, как воздух. Нет, он ни о чем не жалел.

А она, без сомнения, жалела.

— Что происходит? — несколько грубовато спросил он, но Ариана, встав с его коленей, смотрела все время куда-то в сторону, не хотела встречаться с ним взглядом.

Наконец она взглянула на него. В ее глазах, смотревших из-под отяжелевших век, все еще теплилось желание. Но сейчас ею владели и какие-то другие мысли и желания.

— Где моя сестра? — Этот ее вопрос уже превратился в рефрен.

Куинн провел рукой по волосам. Им начало постепенно овладевать разочарование.

— Я не могу сказать тебе этого.

Ариана подошла ближе к кровати и наклонилась к Куинну:

— Здесь «жучки»?

В ее голосе он услышал надежду, Ари хотела объяснить его нежелание говорить тем, что комната прослушивается. Но комната в данный момент не прослушивалась. Он только вчера вечером очистил ее от «жучков». Куинн не трогал «жучки» в кабинете Деймона, но здесь, на своей территории, предпочитал обходиться без них.

Куинн покачал головой. Нет, «жучков» здесь нет.

— Я просто не могу об этом говорить.

— Но почему? — В голосе Ари ощущалась горечь, и у Куинна перевернулось все внутри.

Одежда Арианы немного помялась, а кое-где на щеках остались красные пятна от его щетины, но при этом Ариана выглядела невероятно сексуальной и вызывала в нем такое жгучее желание, как ни одна женщина прежде. Но в ее глазах, в ее лице и позе без труда угадывалось разочарование. И это для Куинна было самым страшным. Он бы предпочел смотреть в дуло чьего-нибудь пистолета, только бы не видеть неодобрение на ее лице. Куинн удивился своей собственной реакции. Прежде его никогда не волновало чье-либо мнение.

— Говорят, что ты имеешь какое-то отношение к исчезновению Зоуи. — Ари чувствовала, что снова начинает дрожать.

Ему хотелось утешить ее, а ей хотелось задать ему вопросы.

— Нет, я не имею никакого отношения к ее исчезновению.

Глаза Ари сузились.

— Тогда расскажи, где и как ты познакомился с Зоуи. Как я понимаю, к танцам ты не имеешь никакого отношения. И откуда ты знаешь мою мать? В каких отношениях ты состоял с Зоуи?

Что ж, профессор Ариана Костас и в самом деле была очень умной женщиной. И теперь она начала складывать кусочки головоломки в одно целое.

Он очень рисковал, она могла добраться до самой сути.

— С твоей матерью мы были в хороших приятельских отношениях. Только и всего, — проговорил Куинн. И это действительно было правдой, ему незачем было что-то придумывать. — Что же касается Зоуи… Ты поверишь мне? — Он протянул к ней свои руки, но Ариана отказывалась подходить к нему ближе.

— Ты, конечно, привлекаешь меня в сексуальном плане, но от этого я не становлюсь глупее, — раздраженно проговорила она. — Как мне удалось выяснить, все эти слухи небезосновательны, и ты все же имеешь какое-то отношение к исчезновению Зоуи.

Я же сказал, нет. А если и имею, то совсем не то, на какое ты намекаешь.

— Хорошо, я все поняла. Все ясно. — Ее лицо превратилось в гримасу отвращения, и губы, которые он только что целовал, плотно сжались и слегка побелели.

Но несмотря на это, Куинн по-прежнему ощущал желание, оно не уменьшилось. К нему теперь лишь слегка примешивалось разочарование. И еще он немного сердился на Ари за то, что она продолжала задавать свои неудобные вопросы. И на себя — за то, что не мог дать ей ответы.

— Дай мне неделю, — попросил он. В следующие выходные, когда он доберется до документов Деймона, возможно, все дело разрешится. Куинн обязательно добудет необходимые доказательства, если Ари согласится подождать неделю и не станет предпринимать никаких поспешных и необдуманных шагов.

Она покачала головой:

— Тогда объясни, в чем дело. Если хочешь, чтобы я послушалась тебя…

— А на мое слово ты не можешь положиться? — спросил он.

— Боюсь, что этого будет недостаточно. — В ее глазах промелькнуло сожаление.

Наверное, какая-то ее часть все-таки хотела поверить ему.

— Я действительно не делал ничего плохого твоей сестре, — сказал он, надеясь, что Ариана примет такое объяснение.

Она вдруг резко засмеялась, и этот смех неприятно резанул его.

— Сделай одолжение, Куинн.

— О чем ты? — стиснув зубы, проговорил он.

— Отвези меня домой.


Когда на следующее утро Ариана вошла в кухню, в нос ударил пренеприятный запах. Ее мать никогда не занималась готовкой, а если изредка и готовила, то подобные эксперименты всегда заканчивались порчей продуктов. И вот этот запах, витавший сейчас в воздухе, являл собой яркое свидетельство того, что готовившаяся пища больше походила на отраву. Рядом с плитой стоял высокий стул, на котором восседала Спэнк, — мать не любила одиночества, и поэтому, когда никого не было в доме, довольствовалась обществом обезьяны.

— И что ты готовишь? — дипломатично спросила Ариана.

— Я не готовлю. Я создаю. — Елена продолжала помешивать деревянной ложкой содержимое огромного горшка.

— Надеюсь, это не похоже на тот коктейль, который ты создала пару дней назад, — сказала Ариана.

— Это другая версия, — проговорила тетя Ди, входя на кухню.

— Это крем для лица. Я жду, когда он загустеет. Комбинация ингредиентов должна способствовать восстановлению кожи. Такой крем готовила еще моя бабушка. Я уверена, это может стать настоящей сенсацией, фирменным косметическим средством в нашем салоне «Костас фэмили».

Ариана нахмурилась. Точно она знала только одно — ее семья из поколения в поколение занималась мошенничеством, но ей не хотелось обижать мать, ставя под сомнение достоверность сведений о фамильном рецепте крема для лица.

Вдруг Ари пришла в голову неожиданная мысль.

— Ты сказала салон «Костас фэмили», — проговорила она. — Значит ли это, что отец уйдет из «Семейки Адаме»?

— Да, он хочет, — уверенно ответила Елена. — Он держался за шоу только по той причине, что на сцене забывал о своей болезни, и это помогло ему выжить. Но с тех пор прошло уже много времени. Пора уже отпустить прошлое. Думаю, все так и выйдет.

Елена говорила так уверенно, что у Арианы не оставалось никаких сомнений — все пойдет по плану матери. Ари заглянула в горшок, но Елена тут же отодвинула ее подальше от плиты.

— Подожди, не заглядывай раньше времени, — сказала Елена.

— И какие же ингредиенты ты тут использовала?

— Кроме рыбьего жира, — хмыкнула за столом тетя Ди.

Ариана прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Ведь это именно им тут так пахнет? — Она подмигнула тете и решила, что уже ни под каким видом не станет заглядывать в этот горшок.

Елена презрительно хмыкнула:

— Но это совершенно очевидно. Разве ты никогда не видела морщинистую рыбу?

Ариана заморгала. Ее мать была мастером абсурда, и к этому никак не удавалось привыкнуть.

— Нет, я видела только рыбу в чешуе, — пробормотала Ариана. — Но мне кажется, ты можешь из любой обычной рыбы сделать морщинистую, если обработаешь ее составом с таким запахом. — Ариана сморщила нос.

— Запах еще не такой насыщенный, каким должен быть, — успокоила Ариану тетя Ди. — И через некоторое время он должен стать приятнее.

Ариана сильно сомневалась, что что-то в состоянии улучшить или скрыть этот запах, но промолчала.

— Меня немного удивляет, что Спэнк не убегает, а, наоборот, кажется, получает удовольствие, сидя в этой вони.

Услышав свое имя, обезьяна осклабилась.

— Здесь, кроме всего прочего, есть еще греческая валериана. — Мать закрыла горшок крышкой. — Запах валерианы всегда привлекал котов, так уж исторически сложилось, — проговорила Елена с видом ученого, читающего лекцию. Как будто это объясняло, почему Спэнк так влекло к источнику этого запаха.

Ариана покачала головой.

— Ты имеешь в виду корень валерианы? — спросила она.

Мать рассмеялась:

— Мне кажется, греческая валериана звучит как-то благозвучнее, это название больше подходит в качестве ингредиента для нашего крема.

— Что ж, все ясно. — Ариана задала все вопросы, какие хотела. Ее, конечно, интересовало, что Елена собирается делать с этим варевом дальше. Намеревается его официально продавать или собирается распространять каким-то другим способом? Но это можно будет узнать и позже, а сейчас Ари хотелось поскорее сбежать из этой вони и пойти покушать чего-нибудь вкусного у тети Касси.

— Ты работаешь сегодня? — спросила мать.

Когда Ариана сообщила матери о том, что она устроилась на работу в «У Деймона», Елена ухмыльнулась и сказала:

— Куинн защитит тебя.

Ари стиснула зубы, но потом заставила себя улыбнуться. Елена всегда считала, что все в жизни зависит от мужчины, но Ариана предпочитала полагаться только на себя саму. Первое время она чувствовала себя в Вермонте очень одинокой, ей даже хотелось сбежать обратно домой, несмотря на ожидавшие ее в семье родителей хаос и безумие. Но Ари справилась, она смогла создать собственную жизнь.

У нее появилась близкая подруга Джил, ее соседка. В колледже Ариана подружилась с молодыми профессорами, а декан стала приглашать ее раз в неделю на чай. Ее жизнь стала спокойной, предсказуемой и комфортной — именно это она и искала. Но, вернувшись домой, Ари поняла, что ей многого недоставало, хотя это многое и нельзя было назвать однозначно хорошим.

И вот теперь она решила погрузиться с головой в это не совсем хорошее, а точнее, в плохое — она бродила по казино и всюду совала нос, чтобы разыскать свою сестру. Мать была уверена, что с ней ничего не случится, потому что ее опекает Куинн. Но сама Ари не разделяла уверенности матери. Она не могла сказать, что доверяет Куинну.

Он ничего ей не обещал, но Ариана чувствовала себя обманутой и разочарованной. И даже более того, она злилась на себя за то, что испытывала к Куинну какие-то чувства и питала надежды, которые питать не стоило. Он был ей небезразличен, и это было самым неприятным. Но и Куинн не доверял Ари, держал ее на расстоянии и не собирался рассказывать правду.

Ариана окинула взглядом кухню, посмотрела на кипящий горшок, вдохнула неприятный запах — именно это приводило ее в детстве в смущение, именно от этого она бежала. Но несмотря на желание соблюдать дистанцию между собой и своей семьей, Ариана не могла не признать того факта, что любила мать и отца, любила Зоуи и всех остальных родственников.

Ари заставила себя улыбнуться. — Я собираюсь прогуляться. Я еще не успела навестить тетю Касси и моих двоюродных братьев и сестер. — «Более заземленную часть нашей семьи», — подумала про себя Ариана. Хотя, конечно, понятие «заземленность» применительно к клану Костасов звучало более чем относительно.


Загрузка...