Каменные джунгли

Глава 16 Еще один день в NY

— Чёрт, Алекс… — покачала головой Мишель, чуть крепче прижавшись к моей руке. — Должна признать, ты ловко это придумал. Сделать из уличной банды легальную, серьезную организацию, наводящую порядок на улицах… Если бы не твои слова про отмывание денег с наркоторговли, я бы даже занесла тебя в список хороших парней.

— Ну прости, — усмехнулся я, пожав плечами. — Люди вроде Хоукинса не понимают языка благотворительности. По-другому я бы на него точно не повлиял.

— Да я это понимаю… — тяжело вздохнула юристка.

— Значит, ты больше не злишься? — на всякий случай, осторожно уточнил я.

— Ещё злюсь. Немного, — фыркнула Мишель. — Ты мог хотя бы намекнуть мне, что Джимми занимается… наркотиками.

— Тут ты права… — покорно признал я. — Мой косяк. Но опять же — первым встречным о таком не говорят.

— Это я-то первая встречная⁈ — возмутилась девушка, больно ткнув меня кулачком в бок. — Засранец!

— Я просто хотел оградить тебя от ненужной информации…

— Хотел он… — поворчала Мишель, а через секунду неожиданно подпрыгнула на месте, дернув меня за руку, замерла и выругалась: — Чёрт!

— Что? Ногу свело? — не понял я, внимательно оглядев блондинку с ног до головы.

— Да нет… До меня только сейчас дошло, что ты сделал… — пробормотала она, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Только сейчас? Я же тебе об этом целый час толковал.

— Да я не о ситуации в целом! — поморщилась блондинка. — А об одном конкретном моменте.

— Хм… И о каком же?

— О том, когда ты спросил у Джимми, собирается ли он делать что-то незаконное, и он ответил «нет».

— И что не так? — нахмурился я, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Да всё как раз так… Дерьмо! — Мишель восхищенно покачала головой. — Ты переиграл меня на моём же поле…

— Хм… Я, конечно, понял, о чём ты… Но ты озвучь, чтобы я убедился, поняла ли ты всё верно, — с умным видом произнёс я.

— Ой! Хватит строить из себя дурачка! — небрежно отмахнулась блондинка. — Ты спас меня с юридической точки зрения и снял все мои внутренние терзания одним простым вопросом. Если бы ты просто сказал: «не переживай, всё нормально», это прозвучало бы максимально глупо! Но когда ты спросил, а Джимми ответил, то он фактически официально, при свидетеле заявил, что не собирается нарушать закон и хочет вести легальный бизнес. Это как мини-договор между клиентом и адвокатом, защищающий мою лицензию. Чёрт! Это гениально!

— Ну… Не так уж и гениально… — скромно потупил я взгляд.

— Да ты одной простой, короткой фразой снял с меня юридическую проблему, поставил Джимми в рамки закона и… — она на мгновение замялась, подбирая слова.

— И?

— И показал, кто в этой ситуации был главным…

— Да? И кто же? — усмехнулся я.

— Сопливый девятнадцатилетний стажёр юрфирмы… Дерьмо! Я реально тебя недооценивала…

— Про сопливого сейчас обидно было… — обиженно вздохнул я.

— Ну прости… Это само вырвалось… — хихикнула Мишель, взяла меня за руку и потащила в сторону видневшегося совсем рядом за кронами деревьев дома Энджи…

В квартирку рыжей репортёрши и нашей с Мишель общей подруги мы вернулись уже около десяти вечера. Правда, сначала перепутали дом в темноте, зайдя в фойе точно такого же дома-близнеца. Вовремя заметили не тот цвет стен, не тот рисунок ковра и совсем не того консьержа, и поспешно ретировались, хихикая, словно два глупых тинейджера, устроивших пакость.

Адреналин после встречи с боссом Джимми, выяснением отношений и нападением наркоманов в парке всё ещё гулял в крови и выходил из организма таким вот странным образом…

Со второй попытки мы всё же нашли нужный адрес — узнали консьержа, стены и ковер, поднялись на двенадцатый этаж и постучали в квартиру рыжей репортёрши, распахнувшей перед нами дверь буквально через секунду, словно всё это время она ни на шаг не отходила от порога, боясь, что мы не вернёмся вовсе.

Увидев нас, Энджи заметно выдохнула, втащила нас внутрь квартиры и уже через секунду развила бурную деятельность — сварила кофе, приготовила какие-то лёгкие закуски, расставила всё это на журнальном столике в гостиной, поставила на минимальную громкость свой небольшой пузатый телевизор, в котором по MTV крутили Эксла Роуза и его свежий хит «November Rain», села на диван рядом с Мишель, поджав ноги, и выжидающе уставилась на нас.

— Ну, как прошла ваша деловая встреча?

— Неплохо, — кивнула Мишель. — Главное, клиент доволен, — усмехнулась она.

— Так и сколько вы ещё пробудете в Нью-Йорке? — поинтересовалась Энджи, делая глоток кофе.

— Ну, мы уладили все дела… — задумчиво протянула юристка. — Но так как наши услуги оплачены мистером Санчесом на два дня вперёд, то можем побыть здесь до среды. Погулять по городу, глянуть достопримечательности, раз уж мы здесь. А послезавтра улетим утренним рейсом.

— Всего один день⁈ — разочарованно выдохнула наша рыжая репортёрша. — Но… А как же… Ладно! — решительно насупилась она. — Тогда я завтра отпрошусь с работы и покажу вам город. Нам нужно обязательно посетить Эмпайр-стейт-билдинг, прогуляться по Центральному парку, заскочить на Таймс-сквер и поесть там самых вредных в мире хот-догов! А вечером…

Энджи с энтузиазмом принялась набрасывать план марш-броска на завтрашний день, а я задумчиво уставился в тёмное окно, прокручивая в голове сегодняшнюю встречу с боссом Джимми и размышляя, ничего ли я не упустил…

— Всё, тогда давайте допивайте свой кофе, в душ и спать! — спустя минут пять Энджи звонко хлопнула в ладоши и подскочила с дивана. — Завтра у нас насыщенный день.

— Эй, подруга! — окликнула её Мишель, скептически оглядывая гостиную. — А спать-то мы как будем? Я тут прикинула, у тебя кроватей в квартире явно меньше, чем людей.

— Ты поспишь со мной, — безапелляционно заявила Энджи. — У меня огромная кровать, поместимся. Я в ней сама иногда ночью теряюсь, пока до края доползаю. А Алекс ляжет здесь, на диване. Постельное бельё я сейчас дам. Возражения есть?

— Да вроде нет… — пожала плечами блондинка. — Алекс?

— Пойдёт, — кивнул я.

— Ну и славно. Всё, я побежала в душ. А вы… Вы тут не засиживайтесь… — скомандовала хозяйка квартиры и через несколько секунд скрылась за дверью ванной…

Проснулся я рано. Ночь прошла… без сюрпризов, и мне даже удалось неплохо выспаться на широком и к удивлению очень удобном диване, на котором легко бы поместилось два таких молодца, как я.

Вместо криков чаек с улицы доносилось громкое и наглое курлыканье голубей, облюбовавших балконные перила, а сквозь неплотно задёрнутые шторы в гостиную уже пробивался холодный утренний свет Нью-Йорка. Не сказал бы, что местное солнце чем-то отличалось от солнца Лос-Анджелеса, но всё же, на уровне ощущений, какие-то различия явно были.

Я тихо поднялся с дивана, стараясь не разбудить спящих в соседней комнате девчонок, подошёл к окну и выглянул наружу. Двенадцатый этаж давал отличный обзор на раскинувшийся внизу утренний Центральный парк, а по серым венам улиц уже вовсю сновали знаменитые желтые нью-йоркские такси, нагла сигналя и подгоняя друг друга, и разрывая утреннюю тишину своими противными гудками.

Я заглянул в комнату спящих в обнимку девчонок, усмехнулся, натянул джинсы, футболку, накинул на плечи кожанку, влез в кеды и через мгновение тихо выскользнул из квартиры. Спустился по ступеням на первый этаж, кивком головы поприветствовал бдящего на посту консьержа и через пару минут стоял на шумной улице утреннего Нью-Йорка, глядя по сторонам и гадая, в какую сторону мне податься.

Свежий, бодрящий воздух мгновенно прогнал остатки сна, я прикинул в уме варианты и решительно двинулся налево.

Немного прогулялся по оживающему району, рассматривая дома, совсем не похожие на дома в Лос-Анджелесе, с интересом глядя на лениво поднимающийся из металлических решёток в асфальте белый пар и прислушиваясь к грохочущему где-то под землёй метро, и минут через пять остановился на перекрёстке, пропуская неторопливо трусивший мимо меня конный патруль полиции.

Парочка хмурых, явно невыспавшихся копов в тёмно-синей форме и кожаных куртках с нашивками NYPD скользнула по мне цепким, профессиональным взглядом и двинулась дальше по маршруту, мерно покачиваясь в сёдлах.

Я проводил скрывшихся за поворотом полицейских взглядом, перешёл через дорогу и неторопливым шагом направился в сторону видневшейся на углу квартала яркой вывески. Зашёл в небольшую, пахнущую ванилью и корицей пекарню «У Тони», купил большой бумажный пакет горячей выпечки и двинулся обратно к дому Энджи.

Вернулся я к половине восьмого. Слегка похозяйничал на кухне рыжей репортёрши, нашёл небольшую турку и заварил крепкий ароматный кофе.

А буквально через пять минут на витающие по квартире запахи из спальни начали подтягиваться девчонки. Зевая, потирая глаза, и совсем не обращая внимания на свою легкомысленную одежду, состоящую лишь из просторных футболок, едва прикрывающих женские задницы. Ладно, нижнее бельё, возможно, там тоже было, только я старался не сильно пялиться…

— О! Круассаны! — радостно воскликнула Энджи, подскочив к столу и ловко утащив один прямо из пакета. — Ты где их взял?

— В пекарне «У Тони», тут на углу, — кивнул я, разлив кофе по трём чашкам.

— У нас есть пекарня с французскими круассанами? — удивилась Энджи.

— Ты не знала?

— Не-а. Нужно будет сходить… Чёрт! Обалденно вкусно! — с набитым ртом и закрытыми от удовольствия глазами довольно пробормотала рыжая. Через секунду открыла глаза и внимательно посмотрела на нас с Мишель, стоящих на её кухне возле окна с горячими чашками кофе в руках. — Мы снова вместе… — вздохнула она. — Прям как в старые добрые времена… Я по вам и правда скучала, ребят…

— И мы по тебе, — усмехнулась Мишель. — Но ты сама виновата! Никто тебя не заставлял бросать всё и уезжать на другой конец страны.

— Я знаю, — вздохнула рыжая репортёрша…

С простеньким завтраком мы расправились быстро. По очереди приняли душ, переоделись во что-то более подходящее для долгих прогулок, через пятнадцать минут вывалились на улицу и двинулись по маршруту, который приготовила для нас Энджи…

День в Нью-Йорке действительно получился насыщенный и интересный. Сначала мы долго гуляли по извилистым дорожкам Центрального парка, забредая в потайные места, куда, казалось, не ступала нога туриста.

В какой-то момент Энджи вывела нас к изящному белому чугунному мосту, переброшенному через спокойную гладь озера. На перилах сидели парочки, под мостом лениво покачивались лодки с туристами, а чуть поодаль пожилой негр в потертом пальто выводил на саксофоне какую-то протяжную джазовую мелодию. Рядом на складном мольберте уличный художник быстро набрасывал угольный портрет улыбчивой японки, время от времени стряхивая пепел сигареты прямо на дорожку.

Выйдя из парка, мы оказались на Пятой авеню — шумной, сверкающей витринами дорогих магазинов и стоящими в пробке целой вереницей жёлтых такси. Поток людей здесь был такой плотный, что мы едва не потерялись в толпе, словно жители глубокой провинции, впервые попавшие в большой город. Да уж…

Спустя час Энджи затащила нас внутрь огромного готического собора Святого Патрика. После уличного грохота там было неожиданно тихо и прохладно, а воздух приятно пах не уличной гарью выхлопных газов, а воском, камнем и старым деревом…

После небольшой передышки мы продолжили прогулку, прошли мимо сверкающих стеклом небоскрёбов и оказались у театрального района Бродвея. Огромные афиши мюзиклов свисали с фасадов домов, а кассы осаждали шумные туристы. Энджи твёрдо пообещала обязательно сводить нас сюда на настоящий бродвейский мюзикл, но не сегодня…

После обеда она чуть ли не силком затащила нас в знаменитую пиццерию «Joe’s Pizza» в Гринвич-Виллидж, безапелляционно заявив, что побывать в Нью-Йорке и не съесть этот огромный, сочащийся сыром и горячим маслом кусок на тонком тесте — настоящее преступление…

А вечером мы оказались на залитой неоновыми огнями Таймс-сквер и съели по чертовски вкусному хот-догу прямо с уличной тележки.

Огромные рекламные щиты мигали так ярко, что казалось — ночь здесь просто отменили. Между кинотеатрами и сувенирными лавками теснились какие-то подозрительные секс-шопы, старые порнокинотеатры с облупившимися вывесками и сомнительные бары, из которых на улицу вываливались шумные, пьяные вусмерть, весёлые компании…

Домой мы вернулись только часам к десяти вечера, гудя уставшими ногами и делясь впечатлениями.

— Во сколько у вас завтра рейс? — грустно поинтересовалась Энджи, тяжело падая на свой любимый диван в гостиной.

— В восемь утра, — отозвалась Мишель, устроившись рядом и с наслаждением вытянув уставшие ноги.

— Чёрт! Как же быстро пролетело время и как мало вы у меня погостили… — с искренней горечью пробормотала рыжая, подтянув колени к подбородку. — Может, всё-таки задержитесь ещё хоть на пару дней? А?

— Мы не можем, — тяжело вздохнула Мишель, обняв подругу за плечи. — У нас дела в Лос-Анджелесе. Но… Давай мы как-нибудь соберёмся, выкроим время и прилетим именно к тебе на неделю или даже две? Просто отдохнуть. Без всяких адвокатских заморочек, дел и беготни.

— Обещаете? — Энджи с надеждой перевела взгляд с Мишель на меня.

— Обещаем… — за нас двоих ответила Мишель.

— Хорошо… — улыбнулась репортёрша, положив голову на плечо блондинке…

— Алекс… — разбудил меня посреди ночи тихий женский шёпот.

Я с трудом разлепил тяжёлые веки, моргнул, прогоняя остатки сна, и попытался сфокусировать взгляд в полумраке гостиной.

— Энджи? — хрипло спросил я, слегка приподнимаясь на локтях.

— Мы можем поговорить? — робко произнесла девушка, стоящая в лучах бледного лунного света на расстоянии вытянутой руки от меня, одетая лишь в короткую футболку, едва прикрывающую бёдра и ничуть не скрывающую её длинные стройные ноги.

— Почему нет… — вздохнул я, немного сдвигаясь к окну и освобождая край дивана. — Садись…

— Окей! — Энджи юркнула под моё одеяло и через секунду тесно прижалась ко мне, обдав жаром своего тела.

— Ты, кажется, поговорить хотела… — напомнил я, ощутив хорошо знакомый мне запах её кожи и почувствовав её горячее дыхание всего в нескольких дюймах от своего лица.

— Ты обижаешься? — едва слышно произнесла она.

— На тебя? За что?

— За то, что я бросила всё и уехала из Лос-Анджелеса…

— Нет.

— Правда? — она чуть приподняла голову, пытаясь разглядеть выражение моего лица в темноте.

— Правда…

— Я скучала по тебе… Очень сильно! — почти неслышно прошептала рыжая репортёрша, утыкаясь носом мне куда-то в ключицу. — А ты?

— О, я три дня рыдал в подушку после твоего отъезда… — совершенно будничным тоном произнес я, вдыхая запах её волос. — Места себе не находил. Даже пытался утопиться в океане, но Флиппер меня спас… Вытолкал носом на берег и сказал: «Алекс, забудь эту рыжую дурочку, она тебя не достойна»…

— Идиот! — фыркнула Энджи, упёрлась ладонями мне в грудь и попыталась рывком вскочить с дивана.

А я лишь покрепче обхватил её за талию, прижал к себе, ощущая плавные изгибы её тела, почувствовал, как она возмущенно дёрнулась несколько раз, пытаясь вырваться из захвата, а через мгновение сдалась и притихла.

Ещё миг, и я почувствовал её учащенное, горячее дыхание на моей шее, а уже через секунду она безошибочно нашла в темноте мои губы и жадно, порывисто прижалась к ним своими. Опрокинула меня на спину, легко перекинула свою стройную ножку через меня и очутилась сверху. Секунду помедлила, нашла своей жаркой, влажной промежностью головку моего вставшего словно по команде члена и через мгновение опустилась, мягко пустив меня в себя, прижавшись своим лобком к моему и тихонько застонав от удовольствия…

— Чёрт! Я и забыла, как это хорошо… — прошептала она в моё ухо, выпрямилась, нетерпеливо стянула через голову свою футболку, качнув у меня перед лицом тяжёлой грудью и тут же опустилась обратно, медленно, плавно и не спеша задвигав бёдрами в такт моим глубоким толчкам…

Успокоились мы лишь спустя пару часов. А ведь я действительно по ней скучал. Не до такой степени, чтобы потерять голову, бросить всё и перебраться к ней в Нью-Йорк, но всё же…

Энджи тихонько засопела, закинув на меня свою голую ногу и положив голову на мою грудь, а я погрузился в размышления…

Да уж… Последнее время вокруг меня крутится слишком много симпатичных девушек и женщин. То ли время такое, то ли город… Но если подумать… Кому из них я бы отдал предпочтение?

Энджи? Хорошая девочка… Целеустремлённая. Работа в NYT для неё, возможно, очень хороший шанс достичь своей мечты и построить карьеру. И если честно, я согласен с её выбором — парней много, а шанс построить такую карьеру выпадает нечасто…

Когда-нибудь, возможно, она станет главным редактором модного глянцевого журнала. Не думаю, что нам с ней по пути… По крайней мере, не в Нью-Йорке. Хотя в сексе она просто сумасшедшая…

Мишель? Мишель сама не знает, чего хочет. Да, она симпатичная, умная, да и с карьерой у неё всё понятно… Но вот эти игры в принцессу-недотрогу не для меня. Или она хочет, чтобы я сделал первый шаг? А нужно оно мне? Для чего? Чтобы поставить ещё одну галочку в списке побед? Прости, Мишель, но нет. Я не буду ни бегать за тобой, ни добиваться тебя…

Сара… Слишком хитрая. Слишком умная и слишком расчётливая. Такую нужно держать под рукой и контролировать. И желательно не поворачиваться к ней спиной. Она хороша по-своему, но связывать с ней жизнь я бы, наверное, не стал.

Микки… Раскованная, роковая красотка… Слишком взрослая для меня… Хотя, встреть я её в своей прошлой жизни, в своём взрослом теле, возможно, я бы отдал предпочтение ей… Было бы забавно, если бы Мишель стала моей падчерицей, особенно после того, что между нами всё же было…

Вывод? Вывод только один. Как ни странно, но мои отношения с девушками сейчас просто плывут по течению. Я не ищу ни жену, ни девушку для знакомства с родителями. Мне… вернее, моему биологическому телу всего девятнадцать лет, и думать, с кем я проведу остаток жизни, мне как-то рановато.

Сейчас мне нужно просто-напросто наладить свою жизнь в этом мире, в этом времени, а не заводить семью, детишек, двух собак и ипотеку… Мне нужны друзья, партнёры, напарники, единомышленники, а не семейные хлопоты. Когда-нибудь — да. Но не сейчас. Сейчас мои приоритеты — выживание, власть, деньги и база в новом мире. А семья — это уязвимость, которую я не могу себе позволить…

Да, звучит немного эгоистично и цинично… Но так оно и есть. Хотя может и не эгоистично. Я ценю каждую из них — Мишель, Энджи… Сару и даже Микки… Я готов рискнуть жизнью за них или убить ради них, если это понадобится, и не потому, что переспал с ними, а потому, что они мои друзья. Хм… Возможно, не такой уж я эгоист, как думаю…

Я усмехнулся, обнял лежавшую рядом со мной обнажённую девушку, прикрыл глаза и через мгновение уснул…

Утро выдалось суетливым. Мы проснулись, по очереди приняли душ, быстро позавтракали, собрали вещи и направились к выходу. Энджи спустилась с нами вниз, проводила до самого порога своего дома, усадила в жёлтое такси и крепко обняла на прощание, будто мы прощались навсегда.

Спустя час мы уже были в аэропорту, а ещё через сорок минут сидели в удобных креслах бизнес-класса на утреннем рейсе до Лос-Анджелеса…

— Дамы и господа, пристегните, пожалуйста, ваши ремни. Взлёт через две минуты, — объявила по громкой связи стюардесса с дежурной, но приятной улыбкой.

Мишель послушно защёлкнула ремень, откинулась на спинку кресла и с любопытством посмотрела на меня.

— Так вы с Энджи снова вместе или как? — с интересом произнесла блондинка.

— Сложно сказать, — пожал я плечами. — Скорее нет, чем да…

— Да? — преувеличенно удивлённо отреагировала она. — А судя по стонам, из-за которых я сегодня не выспалась, скорее да, чем нет.

— Ты подслушивала? — усмехнулся я.

— Угу… Накрывшись двумя подушками и заткнув уши пальцами. Обожаю так подслушивать… — саркастично фыркнула Мишель.

— Понятно, — хмыкнул я. — Ну прости, мы не специально…

— Да ладно, проехали… Это даже оказалось в какой-то степени весело и поучительно… — не сдержала улыбку Мишель. — Правда, мне примерно на середине ваших бурных стонов жутко захотелось в туалет, и мне пришлось на цыпочках прокрадываться мимо вас… Только я зря старалась! — она осуждающе покачала головой. — Вы были так увлечены друг другом, что даже меня не заметили.

— А! Так это была ты? — Я изобразил на своём лице лёгкое удивление. — А я думал, мне в темноте показалось, что в комнате есть кто-то, кто внимательно наблюдал за нами…

— И ничего я не наблюдала! — возмущённо вспыхнула Мишель, слегка порозовев. — Просто чуточку глянула со стороны… Ради интереса.

— Чуть?

— Ну, пару минут… Может, пять… или пятнадцать. Я не засекала. Просто за вами было так интересно наблюдать со стороны… Так завораживающе… Прости… — заметно смутилась и покраснела она.

— Ладно, проехали… — удивлённо хмыкнул я и внимательно глянул на Мишель.

Чего я ещё о ней не знаю, интересно?

— Так вы вместе теперь или нет? — снова поинтересовалась она.

— Вряд ли… Это был просто секс, — честно ответил я. — Мы после этого даже парой фраз не обменялись. Да и живём мы с ней в разных городах. У неё своя жизнь в Нью-Йорке, у меня своя в Лос-Анджелесе…

— Ясно… Жаль, — сочувственно вздохнула Мишель. — Вы и правда красивая пара…

— Угу… — буркнул я, откинулся на подголовник и задумчиво уставился прямо перед собой.

Двигатели самолёта натужно взревели, лайнер дёрнулся, стремительно набирая скорость по взлетной полосе. Я почувствовал, как сила тяжести привычно вдавила меня в кресло, а через несколько секунд плавно отпустила — шасси оторвались от бетона, унося нас прочь от восточного побережья…

— О чём задумался? — прервала молчание Мишель, когда табло «Пристегните ремни» наконец погасло.

— Да так… Об одной вещи… — признался я.

— Поделишься? Может, я что-то подскажу…

— Хм… Почему на это заведомо дерьмовое дело послали именно тебя?

— Ну… Не знаю… Чтобы я набралась опыта, например? Или некого было больше послать…

— Некого? — удивился я. — У вас в конторе два этажа опытных юристов. Посылай, кого хочешь! А если хорошо подумать? — внимательно посмотрел я на неё.

— Думаешь, дядя хотел меня подставить? — нахмурилась Мишель. — А потом героически выручить, чтобы я в знак благодарности передумала уходить из фирмы?

— Или просто слить, — пожал я плечами. — Он ведь наверняка знал, куда и к кому тебя посылает. Ну, или если не знал, то точно догадывался…

— П-ф! Ты везде видишь заговоры, Алекс! — фыркнула она, отворачиваясь к иллюминатору.

— Ну а почему нет? Давай рассуждать логически, как взрослые люди. Представь, что мы обсуждаем не твою ситуацию, а нашего клиента. Какие могут быть варианты? Например, наш клиент перешёл дорогу своему дяде, чем-то обидел его, разочаровал, предал, узнал что-то компрометирующее о нём… или… вопрос в банальном наследстве… — накинул я последнюю версию просто для вида, намекая, конечно, на предпоследнюю.

— Fuck! — Мишель резко побледнела и повернулась ко мне.

— Что?

— Если со мной что-то случится, он получит отцовскую долю в нашей фирме, — убитым голосом произнесла она.

— В смысле? — не понял я. — Он? Почему не твоя мать? Она ведь прямая наследница первой очереди.

— Да я откуда знаю почему⁈ — взорвалась Мишель, но тут же понизила голос, оглянувшись на соседние ряды. — Семья отца вообще никогда не любила мою мать. Они всегда считали, что она специально залетела от него, чтобы удачно выйти замуж и оттяпать кусок состояния. У них там в контрактах чёрт ногу сломит…

— Хм… — я задумчиво потер подбородок. — Интересно… Очень интересно… Можно попросить тебя об одном одолжении?

— Можно, — кивнула блондинка.

— Будь поосторожнее с дядей…

— Думаешь, он может попытаться убить меня?

— Вряд ли… Нужно быть полным идиотом, чтобы пойти на это. А вот воспользоваться удачной ситуацией или подставить, да так, чтобы потом не было никаких вопросов к нему — это да…

— Дерьмо! — выругалась Мишель.

— Угу… — согласился с ней я. — И покопайся в бумажках по наследству, узнай, что к чему.

— Хорошо…